Библиографическое описание:

Романчук Ю. В. Некоторые лингвистические аспекты категории энантиосемии [Текст] // Актуальные проблемы филологии: материалы II междунар. науч. конф. (г. Краснодар, февраль 2016 г.). — Краснодар: Новация, 2016. — С. 112-114.



 

Развитие языка связано с наличием в языковой системе разного рода семантических преобразований, среди которых В. Г. Гак выделяет пять ключевых типов: синонимическое развитие значений, смещение, энантиосемия, расширение или сужение (включая ухудшение или улучшение) значения, метафорический или метонимический перенос [4, с. 95]. В рамках данной статьи интерес для нас представляет именно категория энантиосемии в качестве одного из источников развития языка, которую, как следует из представленной классификации, можно рассматривать как некое переосмысление лексического значения слова.

В связи с этим вполне уместными являются следующие слова А. Ф. Лосева: «Уже самый простой разговор одного человека с другим возможен только потому, что каждое слово и каждый языковой элемент заряжен бесконечным количеством разного рода смысловых оттенков, и мы даже сами не замечаем, какое огромное количество этих оттенков выступает в наших словах и какое огромное количество этих оттенков должно заключаться в наших словах, чтобы мог состояться самый обыкновенный разговор» [6, c. 141]. Категория энантиосемии признает сосуществование в слове полярных смысловых оттенков значения.

В научный оборот термин «энантиосемия» был введен в конце 19 века профессором В. Шерцлем, который полагал, что это «одно из замечательнейших и поразительнейших явлений в области семиотики». Согласно В. Шерцлю, «энантиосемия — это то явление, где одно и то же слово вмещает в себя два прямо противоположных друг другу значения». [10, c. 1]. В своем исследовании ученый говорит о том, что, «предположение, чтобы древние народы с намерением придумывали слова с диаметрально противоположными друг другу значениями, противоречит не только основным положениям исторического словообразования, но также здравому смыслу; с другой стороны, приписывать энантиосемию совпадению разных случайностей, повлиявших на ее развитие и разветвление в языках, было бы не только ошибочно, но даже крайне рискованно» [10, с. 2].

С точки зрения современной науки о языке энантиосемия представляет собой крайне неоднозначное и противоречивое явление. Одни исследователи считают энантиосемию самостоятельной лексико-семантической категорией (В. Шерцль, Л. А. Булаховский), другие рассматривают ее как разновидность антонимии (Л. А. Новиков, М. В. Панов, Е. П. Ходакова, Л. Л. Касаткин, М. И. Фомина, Я. И. Гельблу, И. Пете), третьи — как разновидность омонимии (В. В. Виноградов, Н. М. Шанский, Ю. Г. Скиба), четвертые — как скрещение антонимии и омонимии, пятые — как явление многозначности (Ф. С. Бацевич, Ф. П. Филин, Л. Е. Бессонова).

Однозначным можно считать лишь тот факт, что энантиосемия есть сосуществование противоположных, контрастных сем в структуре значения одной и той же речевой единицы. С когнитивной точки зрения, энантиосемия может быть обусловлена дивергентным типом мышления человека, его способностью использовать одну и ту же единицу для обозначения разных типов знаний. В основе формирования энантиосемичного значения лежит принцип дизъюнкции: однопорядковые единицы находятся в оппозиции положительный/отрицательный [7].

Лингвистов, занимающихся исследованиями категории энантиосемии, в первую очередь интересует ответ на вопрос, чем вызвана возможность сдвига значений, которые в конечном итоге становятся противоположными.

По мнению В. Шерцля, категория энантиосемии обязана своим существованием сложному комплексу взаимообусловленных и взаимодополняющих образовательных факторов. Но в качестве основной причины энантиосемии он выделяет многознаменательность древних коренных слов: «Чаще всего энантиосемия объясняется тем, что корни и происходящие от них слова в древние эпохи имели общие, весьма обширные и крайне неопределенные значения, из которых впоследствии, при постепенном возникновении многочисленных оттенков и посредством разветвления их на самостоятельные категории, образовались значения, которые при более точном определении их в языке, нередко, несмотря на принадлежность их к известной, общей им сфере, путем дифференцирования выражали противоположные друг другу понятия» (идти / двигаться → приходить, уходить; нести → принести, отнести) [10, с. 3].

В соответствие с точкой зрения Л. Е. Бессоновой, энантиосемия представляет собой явление внутрилексемной поляризации, или внутрисловной антонимии, которое следует понимать как регулярный тип семантической противопоставленности, имеющий характер противоположности. Энантиосемия обусловлена ассиметричностью языкового знака. Ассиметричность языкового знака выражается в непараллельном соотношении означаемого и означающего, в том, что план содержания не имеет однозначного соответствия плану выражения, по причине чего и возникают лексические противопоставления: полисемия, омонимия, энантиосемия (одно означающее — несколько означаемых), синонимия (одно означаемое — несколько означающих) [2].

В качестве одного из необходимых условий энантиосемии Л. Е. Бессонова называет семантическую соотнесенность, общность сем противочленов. Если же семантика оказывается различной, несопоставимой в плане содержания, тогда речь идет об омонимах, когда значения одного слова расходятся так сильно, что становятся разными словами, и у этих противочленов исчезает единый план содержания и, следовательно, антонимическая противопоставленность [1].

Л. А. Булаховский высказывает предположение, что «нужно принимать во внимание природу чувств, способных по-разному окрашивать те же самые или близкие представления в зависимости от установки, которую получает слово в своем употреблении. Ласковость, симпатия могут находить свое выражение в шутливом применении и бранных слов, употребленных в соответствующем контексте и соответствующей интонации; прочно отложиться может ироническое употребление слова; сдвиг значения до его противоположности может быть вызван эмоциональностью выражения» [3, c. 69]. Но следует отметить, что в данном случае речь идет скорее об оценочной энантиосемии, нежели чем об энантиосемии в целом.

Также исследователь отмечает, что противоположные значения могут стать конечным результатом развития какого-либо третьего, промежуточного значения, недостаточно определенного самого по себе и допускающего в тех или других контекстах разные смысловые оттенки, которые позже превратились в стойкие представления (например, смысл глагола «занимать» обнаруживается только в синтаксических конструкциях: занимать кому и занимать у кого).

Кроме того, Л. А. Булаховский, говорит о том, что большое количество энантиосемичных фактов порождают слова, значения которых зависят от префиксации, поскольку некоторые приставки лишены достаточной выразительности значения, и образованные с ними слова в своем развитии могут легко претерпеть значительные изменения направления смысла [3]. С ним в определенной мере соглашается и Л. Е. Бессонова, по мнению которой, противоположность значений в составе одного и того же слова может возникать и развиваться как под непосредственным воздействием аффиксов, так и без их прямого участия [1]. Например, глаголы «вывезти» (1.Везя, удалить, отправить куда-нибудь, за пределы чего-нибудь. 2.Привезти с собой откуда-нибудь [9, c. 109]) и «объехать» (1.Проехать стороной, миную что-нибудь. 2.Ездя, побывать во многих местах, посетить многих. [9, c. 441]) хорошо демонстрируют тот факт, что именно приставки влекут наличие полярных значений внутри этих глаголов.

Таким образом, элементы энантиосемичности заложены и в особенностях применения слова. Так, А. Е. Кибрик в своем постулате «О единственности значения» говорил буквально следующее: «каждая форма имеет, как правило, одно значение. Но из различных употреблений формы должны быть вычтены «приращения», которые возникают в тех или иных контекстах» [5, с. 36]. Энантиосемичные значения можно рассматривать в качестве таких «приращений».

Согласно, В. Н. Прохоровой, энантиосемия, или противоположные значения в многозначных словах, предстает как ряд диахронных фактов: одно из значений слова активно в современном языке, другое — противоположное — устарело. Если же противоположные значения слова выступают в одном временном срезе, то они разнородны стилистически, причем слово в одном из значений — просторечное, жаргонное, диалектное, то есть выходит за лексические границы литературного языка [8].

Итак, категория энантиосемии есть сосуществование полярных, прямо противоположных друг другу значений в рамках одного слова. Энантиосемию можно рассматривать как переосмысление лексического значения слова или как сдвиг значений, которые в конечном итоге становятся противоположными. Данная категория занимает довольно противоречивое место в системе смежных языковых явлений. Нерешенным остается вопрос о причинах энантиосемии, которая, с лингвистической точки зрения, может быть обусловлена, по мнению различных лингвистов, дивергентным типом мышления человека, ассиметричностью языкового знака, диахронией языковых процессов и особенностями применения слова.

 

Литература:

 

  1.                Бессонова, Л. Е. О некоторых условиях возникновения энантиосемии / Л. Е. Бессонова // Проблемы лексической и категориальной семантики. — Симферополь: СГУ, 1980. — Вып. 1. — С. 18–23.
  2.                Бессонова, Л. Е. Энантиосемия как особый тип в системе лексических противопоставлений / Л. Е. Бессонова // Проблемы лексической и категориальной семантики. — Симферополь: СГУ, 1982. — Вып. 2. — С. 27–31.
  3.                Булаховский, Л. А. Развитие противоположных значений / Л. А. Булаховский // Русская речь. — М.: Наука, 1988. — № 2. — С. 68–70.
  4.                Гак, В. Г. Языковые преобразования: Виды языковых преобразований, факторы и сферы реализации языковых преобразований / В. Г. Гак. — Изд. 2-е испр. — М.: Книжный дом «Либроком», 2010.
  5.                Кибрик, А. Е. Лингвистические постулаты / А. Е. Кибрик // Ученые записки Тартуского ун-та. — 1983. — Вып. 621.
  6.                Лосев, А. Ф. Языковая структура / А. Ф. Лосев. — М., 1983.
  7.                Паўлоўская, Н. Ю. Энантыёсемія моўных адзінак з ацэначным значэннем у мастацкім тэксце/ Н. Ю. Паўлоўская// Материалы ежегодной научн. коференции преподавателей и аспирантов ун-та, 24–25 апр. 2013 г.: в 5 ч./ Минский гос. лингвист. ун-т; редкол.: Н. П. Баранова (отв. ред.) [и др.]. — Минск, 2013. — Ч. 5. — С. 33–39.
  8.                Прохорова, В. Н. Энантиосемия в современном русском языке / В. Н. Прохорова // Вопросы современного русского языка. — 1976. — Вып. 2. — с. 157–165.
  9.                Толковый словарь русского языка/ Под. ред. С. И. Ожегова. — М., 1997. — 940 с.
  10.            Шерцль, В. О словахъ съ противоположными значеніями (или о такъ называемой энантіосеміи) / В. Шерцль // Филологические записки. — Воронеж: Типо-литография Губернского правления, 1883. — Вып. 5/6. — С. 1–39.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle