Библиографическое описание:

Кучумов И. В., Сахибгареева Л. Ф. О принципах перевода трудов французских историков эпохи Просвещения (на примере П.-Ш. Левека) [Текст] // Филологические науки в России и за рубежом: материалы III междунар. науч. конф. (г. Санкт-Петербург, июль 2015 г.). — СПб.: Свое издательство, 2015. — С. 146-149.

В настоящее время нами ведется подготовка русского перевода книги крупного французского историка России Пьера-Шарля Левека (1736–1812) «Histoire des différents peuples soumis a la domination des Russes» («История народов, подвластных России») (далее ИНР). При этом мы опирались на вывод о том, что издания произведений XVIII века «требуют в каждом конкретном случае поисков оптимальных именно для данного текста решений» [1, с. 321–323]. Поэтому мы отказались от дословного перевода сочинения П.-Ш. Левека на русский язык, пойдя более сложным путем. Поскольку нормативная документация требует, чтобы «перевод иноязычного текста в публикации должен передавать все характерные особенности содержания и стиля оригинала» [2, с. 62], мы попытались продемонстрировать многослойность ИНР, в которой сочетаются как тексты самого автора, так и другие источники. Для этого перевод по мере возможности был стилизован под язык первого русского издания «Описание всех обитающих в Российском государстве народов, также их житейских обрядов, вер, обыкновений, жилищ, одежд и прочих достопамятностей» (далее — ОВН), вышедшего в трех томах в 1776–1780 гг. и легшего в основу книги Левека, что, по нашему мнению, позволит читателю увидеть происхождение ИНР. В тех случаях, когда П.-Ш. Левек воспроизводит фразы ОВН практически дословно, они заимствуются оттуда. Во многих случаях этнографические реалии, описываемые французским автором, передаются в терминах и в словоупотреблении русского перевода ОВН (поэтому мы, например, в нашем переводе, как и в ОВН, равноценно пользуемся словами «женщина» и «баба», но всегда, как в русских сочинениях того времени, и в том числе в ОВН, «девка» вместо «девушка»). Если же разночтения между текстом ИНР и текстами ОВН и др. авторов были существенными, то есть билингва отсутствовала, стилизация текста перевода под русский язык того времени не проводилась.

Описывая этнографию монголов, П.-Ш. Левек в основном опирается на знаменитый отчет Д. Плано Карпини. Чтобы показать в этом случае источник ИНР, мы частично приблизили отдельные фрагменты соответствующей главы к тексту «Истории монголов, которых мы называем татарами». При этом нами использовался не ставший фактически каноническим и переиздающийся до сих пор русский перевод А. И. Малеина 1911 г., а вариант Д. Языкова, опубликованный им в «Собрании путешествий к татарам и другим восточным народам, в XIII, XIV и XV столетиях. I. Плано Карпини. II. Асцелин» (СПб., 1825), которое хотя и не считается сегодня удовлетворительным, тем не менее по стилю стоит ближе к русской литературе XVIII в.

В итоге нами был выполнен не дословный перевод ИНР с французского, а создан синтетический текст, сочетающий оригинал с упомянутыми русскими изданиями XVIII в. и в определенной мере приближенный к текстам и стилистике ОВН и других источников, если они имеются в русском переводе. Этот прием, который как мы полагаем, необходим в контексте нашей попытки текстуально показать научную основу ИНР, не имеет никакого отношения к искусственной контаминации фрагментов, взятых из разных источников, и к нарушению нормативных издательских требований. Поскольку целью этих вставок было не переиздание их как исторического и тем более лингвистического памятника, текстологические принципы передачи этих текстов строго не соблюдались. Неустойчивая орфография, характерная для текстов XVIII в., была нами унифицирована и приближена к современной (в частности, все слова, которые в то время писались с прописной, а ныне со строчной буквы мы даем в современном написании; полагаем, что в нашем конкретном случае это не нарушает понимание соответствующих текстов), причем индивидуальные языковые навыки авторов игнорировались.

С учетом синтетического характера представляемого нами текста ИНР его пунктуация сочетает, насколько это возможно, с одной стороны, нормы русской письменной речи XVIII в. и близкие ей французские правила того времени, а с другой — современного русского языка (в тех случаях, где наблюдается отход автора от следования тексту ОВН). При воспроизведении фрагментов текстов XVIII в. были устранены несообразности пунктуации, искажающие для сегодняшнего читателя прямой смысл фразы. Курсив, использовавшийся в XVIII в. в России и в Европе для передачи цитат, терминов и некоторых видов имен собственных (например, этнонимов), и встречающийся как в ИНР, так и у включенных нами в текст ее перевода фрагментов сочинений русских авторов XVIII в., был заменен на современные кавычки. Мы полагаем, что все это не привело к искажениям в семантике и прагматике текстов и не лишило их исторической достоверности.

Имена и фамилии, а также географические названия даются нами в основном в современном написании. Однако географическая терминология приводится нами в соответствии с оригиналом: Ледовитый океан — море (mer), как в русских источниках XVIII в. и в ИРН, а Пенжинская губа — залив (golfe), хотя в синхронной П.-Ш. Левеку русской литературе она тоже именуется морем (о тождестве в ряде случаев моря и залива в русской географической номенклатуре XVIII в. см. [3, с. 162]. Прочие имена собственные в подавляющем большинстве случаев приводятся так, как в русском издании ОВН.

«Специфические понятия, обозначающие наименования должностей, сословий, налогов, юридических терминов и т. д». в основном передаются нами не в соответствии с нормативными предписаниями [2, с. 62], а с ориентацией на текст русского издания ОВН, хотя иногда используется и лексика французского оригинала с ее понятной европейскому читателю XVIII в. терминологией. Как известно, адекватный перевод на другой язык понятий представляет большую сложность. Например, определенную трудность при переводе текстов XVIII в. может представлять французский термин race. Для правильной передачи его значения по-русски необходимо учитывать, что П.-Ш. Левек и его современники в классификации этносов придерживались трактовки расы, предложенной К. Линнеем в десятом издании своего труда «Система природы» (1758). Этот крупнейший систематик того времени вкладывал в понятие race не только физические характеристики населения, но и особенности его этнопсихологии и материальной культуры. Основываясь на этом, а также опираясь на русские переводы XVIII в. трудов французских просветителей и анализ осмысления этого термина в России того времени [4, с. 362], мы передаем race словом «порода». Кстати, именно так race переводится в русском издании ОВН.

Гораздо большей проблемой была передача французских слов peuple и nation. Во французской традиции того времени эти термины имели как политическое, так и социальное и культурное значение. Понятие peuple во французских академических словарях XVIII в. означало либо «совокупность людей той или иной страны», либо «наименее достойная часть населения». Согласно же «Энциклопедии», «люди», составляющие содержание термина peuple, стали означать подлинных тружеников, оказались «земледельцами и рабочими», не только не делаясь от этого «менее достойными», но, напротив, возвышались в ранг «лучших друзей короля» [5, с. 153–154]. Согласно «Словарю Треву» (1771 г.), «несколько народов образуют одну нацию» [6, с. 138].

Понятие nation во Франции Старого порядка было многозначным и у разных авторов интерпретировалось по-разному. Нация могла быть либо государственно-политической, либо политико-моральной, либо культурно-исторической категорией. Применительно к ИНР первый вариант трактовки nation вряд ли допустим, ибо в интерпретации П.-Ш. Левека у большинства этносов (по современной российской терминологии) связь с государством и монархом либо почти отсутствовала, либо была весьма условной. Нельзя применить к изученным автором этносам и политико-моральную интерпретацию нации, которая у просветителей подразумевала идеальную модель свободного общества-нации. Поэтому мы остановимся на культурно-историческом толковании термина nation.

В «Словаре Академии» (издания 1694, 1740 и 1762 гг.) признаками нации названы общая территория, государственность и законы, обычаи и нравы: «Все обитатели одного государства, страны, живущие под одними законами, говорящие на одном языке и т.д… Каждая нация имеет свои обычаи и нравы» [6, 137]. «Словарь Треву» (1771 г.) определяет нацию как «собирательное имя существительное, которое обозначает многочисленный народ, живущий на определенном пространстве земли, заключенном в определенных границах и подчиненном одному правителю… Каждая нация имеет свой особый характер» [6, с. 138]. Вольтер выделял в числе факторов, необходимых для формирования нации, общность законов и языка [6, с. 144]. Руссо отмечал, что «каждая нация обладает особым, своеобычным характером, каковой можно определить, наблюдая не какого-нибудь единичного ее представителя, но целый ряд таковых» [6, с. 146].

Поскольку этническая идентичность в то время была в процессе становления, перечисленные термины обозначали разные реалии и нередко являлись синонимичными. Столь же многозначной и неустоявшейся семантикой (государственно-политической и культурно-исторической) обладало понятие «нация» и в русском языке [7, с. 8–14]. Однако адекватно перенести на местную почву всю многозначность французского nation общественно-политическая мысль екатерининской России не могла — этому препятствовали не только реалии социально-политического устройства страны, но и строгий запрет ее властей на трансфер передовых европейских идей, в конечном итоге подготовивших Французскую революцию. Nation в русском переводе французского «Словаря Академии» и в ОВН передается термином «народ» [4, с. 148–149]. Но одновременно в данном контексте можно ощутить и культурно-исторические коннотации, то есть примерно то, что часто имеет место и в современной практике [8, p. 75–105].

Что касается ИНР, то в ней употребляются как nation, так и peuple, причем в одних случаях автор вкладывает в них разные значения, а в других использует эти слова как синонимы, что было вполне нормальным явлением для того времени. Мы не стали унифицировать их перевод, сводя его, как это сделано в ОВН, только к «народу». Дело в том, что там, где у П.-Ш. Левека семантика nation и peuple различается, эти слова обозначают таксономические уровни этнических общностей. В основе этнической таксономии ИНР, как и большинства научных сочинений того времени, описывавших население земного шара, лежали идеи К. Линнея. Как и у других «протоэтнографов» эпохи Просвещения, корневым таксоном у него является race, которую мы, как было сказано, переводим словом «порода». Ниже нее стоит nation, что примерно соответствует современным языковым классификациям. Еще ниже — народ (нередко автор использует в качестве его синонима слово «нация»), или, говоря современным языком, этнос. Если необходимо спуститься еще на одну ступень ниже, то для этого мы позаимствовали из ОВН и синхронной ему литературы термин «колено», которое современный «Словарь русского языка XVIII века» определяет как «род, племя» [9, с. 89–90]. В ОВН под ним подразумевается то, что сегодня в российской этнологии означает этническую или этнотерриториальную группу, являющуюся подразделением этноса.

Полагаем, что изложенные выше принципы перевода могут послужить основой для дискуссии о способах перевода произведений ученых-гуманитариев европейского Просвещения на русский язык.

 

Литература:

 

1.         Лотман Ю. М., Толстой Н. И., Успенский Б. А. Некоторые вопросы текстологии и публикации русских литературных памятников XVIII века // Известия АН СССР. Серия литературы и языка. 1981. Т. 40. № 4.

2.         Правила издания исторических документов в СССР. 2-е перераб. и доп. изд. М., 1990.

3.         Кутина Л. Л. Формирование языка русской науки (терминология математики, астрономии, географии в первой трети XVIII века). М.; Л., 1964.

4.         Полный французский и российский лексикон, с последнего издания лексикона французской академии на российский язык переведенный собранием ученых людей. СПб., 1786. Ч. II.

5.         Будагов Р. А. Развитие французской политической терминологии в XVIII веке. 2-е изд. М., 2002.

6.         Национальная идея в Западной Европе в Новое время: очерки истории / отв. ред. В. С. Бондарчук. М., 2005.

7.         Миллер А. И. История понятия нация в России // «Понятия о России»: к исторической семантике имперского периода. М., 2012. Т. II.

8.         Fehrenbach E. Nation // R. Reichart, E. Schmitt (eds.). Handbuch politisch-sozialer Grundbegriffe in Frankreich, 1680–1820. Munich, 1986. Vol. VII.

9.         Словарь русского языка XVIII века. Л., 1998. Вып. 10.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle