Библиографическое описание:

Стетюха Н. В. Особенности лексической синонимии в американском просторечии [Текст] // Современная филология: материалы IV междунар. науч. конф. (г. Уфа, март 2015 г.). — Уфа: Лето, 2015. — С. 81-84.

В статье раскрываются особенности функционирования стилистически сниженной лексики. На примерах иллюстрируется лексико-семантический аспектотличия просторечной синонимии от литературной.

Ключевые слова: лексическая синонимия, сниженные синонимы, сниженная лексика, просторечие, синонимический ряд, просторечные синонимические элементы.

 

В настоящее время лингвисты все более утверждаются во мнении о том, что синонимия обязательное свойство не только естественных, но и искусственных языков. Отмечая этот факт, И. А. Мельчук пишет: «Мы не можем сейчас дать четкий ответ на вопрос о причинах обязательности синонимии и ее столь важной роли в языке, хотя одна из них очевидна: синонимия используется для осуществления эстетической функции естественного языка, хотя бы потому, что она позволяет избегать назойливых повторений, не говоря уже о том, что жанро-стилевое разнообразие речи было бы невозможно без синонимии». Далее И. А. Мельчук замечает, что «владение языком во многом есть владение его синонимическими средствами: мы тем лучше знаем язык, чем больше мы знаем способов выражения на нем одной и той же мысли» [2, с.45].

Всевозможные параллельные средства выражения языка позволяют нам разнообразить нашу речь, не изменяя или почти не изменяя при этом ее содержания. Стремление к обогащению речи, к устранению повторений и монотонности изложения в той или иной степени свойственно всем лицам, и оно особенно заметно в книжных письменных текстах. В спонтанной разговорной устной речи у говорящего нет возможности уделять должное внимание отделке своего высказывания в указанном выше плане, но стремление к избеганию повторений за счет использования параллельных средств выражения, в том числе лексических синонимов, сохраняется и здесь. Если считать, что в некоторых письменных текстах зафиксирована разговорная речь, то примером реализации упомянутого стремления могут служить следующие высказывания:

I may hate them for a little while, like that guy Stradlater I knew at Pencey, and this other boy, Robert Ackley [13].

I only wanted to make you angry, but not so that you should be cross with me [8].

Look here upon this picture, and on this [12].

Нередко, желая усилить воздействие на собеседника или будучи в состоянии волнения, страха, гнева, восхищения, говорящий перечисляет на близком расстоянии возможно большее количество известных ему синонимов данного ряда. Такое употребление синонимов повышает эмоциональность высказывания, например:

Youfilthy, dirtypigs! [11].

It’s finished — over [14].

You thought you’d make a toy of me — a plaything [10].

Поскольку некоторые синонимы различаются оттенками общего значения, подобное их употребление может способствовать уточнению смысла, выражению его с максимальной полнотой.

Каждый просторечный элемент может или иметь стилистически нейтральный синоним литературного стандарта, или не иметь. При синонимическом толковании, т. е. когда словарные статьи показывают, что существительное разъясняется существительным, глагол или глагольная фраза — глаголом или глагольной фразой, словосочетание — словосочетанием или словом, просторечные элементы следует рассматривать как стилистически сниженные, эмоционально окрашенные синонимы к словам, словосочетаниям и фразам литературного стандарта [3, с.42].

Сниженные синонимы как парадигматическая категория расширяют синонимические ряды языка, выводя их за пределы лексики и фразеологии литературного стандарта. Так, в словаре синонимов к слову face даются пять синонимов, из которых 3 литературных: countenance, visage, physiognomy и два просторечных: mug, puss. Все эти шесть членов ряда в совокупности образуют стилистическую парадигму. Данное явление характерно и для других языков. Например, проведем анализ синонимического ряда «лик, лицо, физиономия, рожа, харя, морда, рыло». На наш взгляд, в данной парадигме следует противопоставить стилистически сниженные «рожа, харя, морда, рыло» стилистически нейтральным «лицо, физиономия»; «лик» как устарелое слово должно приниматься во внимание только при диахроническом анализе.

Если синонимический ряд в словаре синонимов литературного стандарта с доминантой face состоит из 6 членов, то синонимический ряд с той же нейтральной доминантой в просторечии американского ареала включает в себя 30 членов: bizzer, biscuit, clock, dial, dish, façade, fiz, front, frontage, frontis, gills, index, jib, kisser, kite, lug, map, mask, mug, mush, pan, phiz, phyzog, piece, portrait, puss, sighboard, smiler, snoot, tomato[9].

Все члены просторечного синонимического ряда характерны именно для стилистически сниженной лексики, которой свойственна легкость установления синонимических отношений [1, с.149]. С точки зрения современной теории о лексике как системе синонимические ряды представляют микросистемы элементов, собственные функциональные ценности которых создаются отношениями противопоставлений; по этой причине все члены ряда удерживаются в дифференциальных границах одного означаемого [5, с.85].

Необходимо подчеркнуть, что такие просторечные синонимические элементы, как biscuit, clock, dial, dish, façade, front, frontage, frontis, gills, index, jib, kite, lug, map, mask, mug, mush, pan, piece, portrait, puss, sighboard, tomato, в отличие от структурно отмеченных bizzer, fiz, kisser, phiz, phyzog, smiler, snoot расширяют синонимический ряд с доминантой «лицо» за пределами литературного стандарта лишь при утрате основной семантики, прямого предметно-логического значения, зафиксированного в толковых словарях литературного английского языка, и, что очень важно, с приобретением определенной коннотации. Так, сниженные синонимы получают функционально-номинативную сущность члена просторечного синонимического ряда только как заместители нейтральной доминанты «лицо» из стилистической парадигмы.

Просторечные синонимические элементы зависят от прямых значений, более того, само их существование как просторечных лексико-семантических вариантов обусловлено существованием стандартных (литературных) лексем, в семантические структуры которых они входят как вторичные после стандартных лексико-семантических вариантов образования. Такие просторечные синонимические элементы (далее ПСЭ) называются связанными ПСЭ.

В приведенном синонимическом ряду с нейтральной доминантой «лицо» следует выделить ПСЭ, которые не могут входить на правах лексико-семантических вариантов вместе с литературными вариантами в семантические структуры стандартных многозначных лексем. Это такие образования, как bizzer, fiz, kisser, phiz, phyzog, smiler, snoot. У данных членов синонимического ряда имеется только одна связь, поскольку они входят в стилистическую парадигму, где противостоят стандартным элементам. Ярко выраженная структурная отмеченность подобных образований полностью исключает возможность их вхождения в семантические структуры стандартных многозначных лексем. Отсюда независимость таких образований от лингвистического контекста и экстралингвистической ситуации: в любом контексте и при любой ситуации эти образования выступают только как просторечные. Такие ПСЭ следует отличать от связанных и выделить в особый класс, определяя как «свободные ПСЭ».

Общее между связанными и свободными ПСЭ заключается в том, что они выполняют роль стилистических синонимов только как релятивные единицы, которые познаются благодаря соотношению с их идентификаторами — нейтральными литературными доминантами синонимических рядов.

В отличие от литературного языка со строго кодифицированными правилами и нормами периферийная часть системы — просторечие — характеризуется большей свободой в выборе вариантных средств выражения смысловых и коннотативных оттенков содержания высказывания и, следовательно, большей степенью синонимичности языковых средств. В значительной степени это обусловлено тем, что просторечная лексика является, по мнению исследователей, наиболее «проницаемой» областью языка [6, с.18].

В нестандартном языке в действие синонимической аттракции включается ряд факторов: отсутствие строгих модифицирующих ограничений, необязательное употребление слова в строгой адекватности предмету мысли, спонтанность выражения, преобладание эмоционально-оценочного момента в речи. В результате действия названных факторов лексическая синонимия в просторечии приобретает характер системного явления и обладает рядом свойственных только ей черт.

Если в литературном стандарте языковая номинация представлена, как правило, оппозицией «одно означаемое (предмет материального мира) — одно означающее (слово)», то в нестандартных сферах национального языка в номинационных речевых процессах эта оппозиция нарушается. Асимметрия означивания приводит в просторечии к семантической избыточности нестандартных слов. Многочисленные наименования создаются в нестандартном языке для понятий, уже имеющих словесное оформление в литературном языке. Например: литературное английское jail — тюрьма и его просторечные синонимы bastile, cage, can, coop, dump.

В лексико-семантическом аспекте просторечная синонимика существенно отличается от литературной. Слова-синонимы литературного языка представляют собой идеографические синонимы, т. е. языковые единицы, различающиеся смысловыми оттенками значения. Так, члены синонимического ряда countenance, visage, physiognomy с нейтральной доминантой face могут считаться синонимами при нейтрализации их смысловых различий в контексте [7, с.107]. Эти слова расходятся по характеру их денотативного значения. Любой из этих синонимов в литературном тексте может заменяться доминантой синонимического ряда face.

Синонимия предметных существительных в американском просторечии характеризуется избирательностью в обозначении понятий; что связано со спецификой разговорной речи — ее существованием в различных социальных речевых контекстах. Фактор коммуникативной значимости того или иного понятия в сознании носителей языка становится решающим в процессе синонимической аттракции просторечных существительных. Самые многочисленные синонимические ряды существительных, отобранных по словарю американского просторечия [9], включают слова, обозначающие наиболее важные в коммуникативном отношении понятия, такое как money — «денежные знаки»: alfalfa, ammo, ballast, beewy, blunt, bob, boodle, brass, bread, bullet, bunch, cabbage, change, cheese, china, coin, collateral, corn, darby, dinero, dirt, dough, ducat, dust, gee, geedus, gold, glue, grease, jack, kale, lettuce, lush, mazoo, mazula, mezony, moola, oil, oscar, paper, pazaza, pitch, poke, rock, salt, shot, sсoratch, soap, spinach, stuff, sugar, tlac.

Видовое понятие тематической группы «наименования денежных знаков» — dollar «доллар» также имеет различное выражение в просторечном синонимическом ряду: ball, bat, bean, bob, berry, bone, buck, can, case, century, check, chip, clam, dib, cucumber, ducat, lizard, man, onion, paper, peso, piaster, rag, plunk, potato, rock, rutabaga, sambolio, seed, simoleon, slug.

В синонимическом ряду с доминантой money насчитывается до 70 синонимов. Действие социального фактора проявляется и в пользовании других средств номинации в просторечной лексике. В языке этнически разнородного состава социальных групп людей престижный статус приобретают ассимилированные слова-заимствования типа dinero(арабский), ducat, peso, piaster(испанский), geld(немецкий), mazuma(идиш), а также деперсонифицированные собственные имена, переходящие в разряд нарицательных существительных: darby, jack, oscar(money), bob, simon(dollar). Переосмысленные собственные имена, наряду с метафорой, также могут служить целям засекречивания передаваемой информации в специальных языках. Являясь принадлежностью узкоспециальных групп, кодифицированный язык становится непонятным для других людей. Неограниченный строгими правилами, нестандартный язык изыскивает разнообразные возможности засекречивания значений слов: сокращения — ammo, mon, pap; специальное искажение слоговой структуры слова — mezoney; особые приемы просторечного словотворчества (back-slang) — oday. Иногда язык антисоциальных групп прибегает к созданию новых слов: moolah, spon(money). Однако в большинстве случаев происходит модификация элементов стандартного языка, что свидетельствует о системном характере номинации в просторечной лексической синонимии. По продуктивности преобладают стандартные модели словосоздания: корневые, производные, сложные, сложнопроизводные слова, словосочетания находятся в отношениях синонимичности другим элементам, образованным по нестандартным моделям [4, с.14–15].

Таким образом, лексическая синонимия просторечных существительных является проявлением общей тенденции нестандартного вокабуляра к семантической избыточности. Иррадиация экспрессивно-синонимических слов распространяется на определенные тематические группы наименований предметов, имеющих большое социальное значение для носителей языка, и приходит по семантическим законам языковой системы.

 

Литература:

 

1.                  Вандриес Ж. Язык. Лингвистическое введение в историю. — М.: Едиториал УРСС, 2004.

2.                  Мельчук И. А. Опыт теории лингвистических моделей «Смысл — Текст». — М.: Школа «Языки русской культуры», 1999.

3.                  Семенюк Н. Н. Из истории функционально-стилистических дифференциаций немецкого литературного языка. — М.: Восточ. литература, 1972.

4.                  Сидоренко Т. К. Ономасиологические и структурные характеристики американской просторечной лексической синонимии. Автореф. дис. … канд. филол. наук. — Пятигорск, 1986.

5.                  Толикина Е. Н. Синонимы или дублеты? Исследования по русской терминологии. — М.: Восточ. литература, 1972.

6.                  Шмелев Д. Н. Проблемы семантического анализа лексики. — М.: ЛКИ, 2008.

7.                  Шмелев Д. Н. Современный русский язык. Лексика. — М.: Либроком, 2009.

8.                  Abrahams P. The Path of Thunder. — М.: Higher school publ., 1971.

9.                  Dictionary of American Slang by Mary E. — N. Y.: Barron's Ed, 2009.

10.              Dreiser T. Sister Carrie. — Penguin Books Ltd, 2011.

11.              Maugham W. S. Rain. — М.: Каро, 2009.

12.              Maugham W. S. Theatre. — М.: Менеджмент, 2010.

13.              Salinger J. D. The catcher in the Rye. — М.: Каро, 2011.

14.              Susann J. Valley of the dolls. — L.: Little, Brown Book Group, 2008.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle