Библиографическое описание:

Стетюха Н. В. Модальная сущность отрицания в форматах функционально-семантического и функционально-прагматического полей [Текст] // Филология и лингвистика в современном обществе: материалы III междунар. науч. конф. (г. Москва, ноябрь 2014 г.). — М.: Буки-Веди, 2014. — С. 103-108.

 

Одним из проблемных в языке сохраняется вопрос об отрицании. В философии категория отрицания трактуется как обязательный момент процесса развития, как категория, выражающая определенный тип отношения между двумя последовательными стадиями, состояниями развивающегося объекта.

В формальной логике утверждение и отрицание суть противоположные по качеству суждения. Это объясняется тем, что предмет в своей качественной определенности сам либо существует, либо обладает каким-то определенным признаком, либо не обладает им. Признак предмета — это именно наличие или же отсутствие у него определенного свойства либо отношения. Отсутствие таковых может быть существенным признаком данного предмета, и это имеет место в отрицательном суждении. Логическому отрицанию соответствуют в действительности отношения небытия или несуществования, различия или инобытия.

В. Н. Бондаренко полагает, что отрицательное суждение есть форма выражения знания о ложности или истинности определенной мысли, есть способ опровержения предшествующей мысли [3, c.44–48]. Тем самым формально-логическое отрицание является оператором, превращающим ложное утвердительное суждение в истинное отрицательное суждение и наоборот.

В формальной логике существуют различные концепции отрицания, нашедшие свое развитие в языкознании. К ним относятся:

1.         Концепция особой отрицательной реальности. Согласно этой концепции, в отрицательных суждениях говорится об особой отрицательной реальности, или небытии. В категорию небытия древние философы включали такие понятия, как несуществование, отсутствие, различие и некоторые другие разновидности небытия.

2.         Концепция реальности, отличной от данной. Это концепция отрицания как знания об ином бытии.

3.         Концепция отрицания как полагания мыслимого реально не существующим. В данной концепции отрицательные суждения рассматриваются не в аспекте тех реальных обстоятельств, которые они отражают, а с точки зрения выраженного в них отношения мыслимого к реальному.

4.         Концепция преодоления ложного знания. Эта концепция рассматривает отрицание как средство выражения знания о неадекватности мыслимого реальному, как средство преодоления ложного знания, предотвращения ошибки или заблуждения.

5.         Психологическая концепция отрицания. Для данной концепции характерно разделение психических актов предикации и суждения: акта мысленного отнесения содержания предиката к содержанию субъекта и акта оценки этого отнесения.

6.         Содержательная концепция отрицания. Сторонники данной концепции рассматривают отрицание, прежде всего как элемент смысла суждения, имеющий объективное основание.

Существование нескольких перечисленных концепций смысла отрицательных суждений говорит о том, что в философской и логической литературе нет общепринятого, последовательного ответа на вопрос о сущности отрицания, отрицательного суждения.

В практике отрицание — суть полагание, даже если это отрицание не оформлено в конституирующий целесообразный процесс. Практическое отрицание никогда не носит абсолютного характера, ибо действительность неуничтожима. Что бы, кем бы и когда бы ни отрицалось, итогом всегда выступает возникновение чего-то иного, какой-то новой связи, преемственно наследующей содержание того, что отрицается.

Логическое отрицание есть языковая универсалия, поскольку: “Отрицание — одна из свойственных всем языкам мира исходных, семантически неразложимых смысловых категорий, которые не поддаются определению через более простые семантические элементы” [10, c.354]. Отрицание в лингвистике — это “выражение при помощи лексических, фразеологических, синтаксических и других средств языка того, что связь, устанавливаемая между элементами высказывания, реально не существует” [1, c.302] или что соответствующее утвердительное высказывание отвергается говорящим как ложное.

Опираясь на вышеупомянутые формально-логические направления, лингвисты выделяют следующие концепции в исследовании отрицания:

1.         Психологическая концепция отрицания. Представители данного направления в языкознании рассматривали отрицание в языке в духе психологизма — как чисто субъективное проявление человеческой психики. Отрицание есть якобы порождение различных психических (чувственных) реакций говорящего.

2.         Прагматическая концепция отрицания. Большинство сторонников данной концепции рассматривает отрицание в языке не как собственно грамматическую, а как прагматическую или функциональную категорию, выражающую некое отклоняющее, опровергающее отношение говорящего к высказыванию.

3.         Концепция отрицания как выражения отсутствия объективной связи. Многие лингвисты усматривают в отрицании самостоятельную языковую категорию, имеющую соответствие в реальном мире. Признавая примат объективной действительности, подавляющее большинство авторов в качестве объекта отрицания в языке рассматривает объективные связи, точнее, их отсутствие в самой действительности. Согласно этой точке зрения утверждение и отрицание, относящиеся к числу полярных языковых категорий, передают реальные связи предметов и явлений действительности.

4.         Концепция отрицания как выражения объективной разъединенности. Сторонники данного направления полагают, что в отрицательном суждении мы разъединяем в мысли то, что разъединено в действительности.

5.         Концепция особой отрицательной модальности. Ряд ее авторов связывает отрицание с субъективной оценкой содержания предложения — с модальной оценкой говорящим высказывания, а именно, с характером выраженного в предложении отношения к действительности. Отрицание рассматривается как чисто субъективная, оценочная категория.

6.         Концепция отрицания как особого вида предикативности. Представители данной концепции интерпретируют значения утверждения и отрицания как предикативные, как полярные категории предикативности, как формы проявления предикативности.

Таким образом, существующие теоретические разработки ведут к разделению области исследования отрицания на: системно-структурную (концепция отрицания как выражения отсутствия объективной связи, концепция отрицания как выражения объективной разъединенности, концепция отрицания как особого вида предикативности) и антропологическую (психологическая и прагматическая концепции отрицания, концепция особой отрицательной модальности).

Обращаясь к анализу отрицания, многие лингвисты и логики рассматривают это явление в самых различных аспектах, в частности, в плане его взаимосвязи с предикацией, модальностью, квантификацией, выделением и другими операциями в сознании или же с их репрезентантами в языке, а также в плане разграничения различных видов отрицания, различения глубинных и поверхностных средств, которые служат выражению отрицания. Так, И. П. Сусов полагает, что отрицание является мыслительным актом, предполагающим наличие готовой или почти готовой пропозиции о какой-то единичной ситуации, вносящим в это образование коррективы, обусловливая своего рода “зачеркивание” данного мыслительного образования в целом или же в отдельных его частях [12, c.118].

На современном этапе развития лингвистики ученые уделяют большое внимание коммуникативным и информативным аспектам функционирования языка, проблемам человеческого общения в целом. В этой связи особый интерес представляет изучение категории модальности.

Модальная сущность отрицания рассматривается на различных уровнях языковой реализации (уровнях предложения и текста). В рамках исследования синтаксиса большинство ученых рассматривают отрицание как модальную категорию, включая его в число основных категорий предложения.

Т. П. Ломтев выделяет семь “грамматических категорий предложения”, среди которых нашли свое отражение утвердительность/отрицательность [5, c. 62].

И. П. Сусов в порождении предложения различает три аспекта: денотативно-референционный, предикативный и аспект актуализованного предложения, сопоставленного с ситуацией. Значения, необходимые для актуализации абстрактного предложения и вводимые особыми операторами, образуют в совокупности то, что можно отождествить с модусом высказывания. Их девять. Среди них выделяется и отрицание [12].

Таким образом, отрицание является модальным компонентом предложения. Модальность рассматривается не только и не столько на уровне предложения, т. к. предложение не является законченной формацией, обеспечивающей человеческое мышление, поскольку “функция реализации отражения окружающей действительности средствами языка, наряду с гносеологической стереотипностью мыслительной деятельности порождает и единицы сверхфразового уровня, которые объединяют группу предложений для воплощения логики мышления” [7, c.32], но и на уровне текста.

В своих исследованиях мы различаем понятия “предложение” и “высказывание”, так как в изучении отрицания выходим на текстовый уровень. Под высказыванием мы понимаем “отрезок речи, имеющий коммуникативную направленность, смысловую целостность, являющийся реализацией языковой системы, отвечающей языковой норме” [14, c.15]. Предложение понимается нами как единица языковой системы, которая реализуется в речи в форме высказывания, как грамматико-синтаксическая формула высказывания. Высказывание включает в себя модально-коммуникативный аспект, проявляющийся в интонации, актуальном членении предложения. Высказывание, как речевая единица, может быть равновеликим предложению, но рассматривается в речи, в непосредственной соотнесенности с ситуацией. Семантический анализ высказывания предполагает обращение к контексту, ситуации, фоновым знаниям говорящих (пресуппозиции). Высказывание ориентируется на участников речи (изложение позиции говорящего и расчет на знания и определенную реакцию собеседника). Таким образом, для высказывания чрезвычайно важен внелингвистический контекст, в то время как предложение обладает нулевым контекстом. Поэтому, мы, исследуя отрицание в речи языковой личности, выходим за рамки исследования отдельного, взятого из контекста предложения, в текст.

И. В. Толстой полагает, что “по сравнению с утвердительными по форме высказываниями отрицательные обладают модальной окраской оценочного характера (неодобрительности, нежелательности, усиления или ослабления качества, признака и т. п. в зависимости от лексического наполнения высказывания” [13, c.60–64].

Е. В. Милосердова рассматривает отрицание как утверждение противоположного, как отрицание наличия какого-либо признака, действия, состояния и т. п. Утверждение и отрицание являются понятиями взаимообратимыми, что находит выражение в некоторых элементах языковой системы. На основе данной точки зрения значения аффирмативности / негативности включаются автором в круг модальных [6, c.31–32].

Модальность на текстовом уровне включает явления, связанные с точкой зрения говорящего на содержание высказывания, что свидетельствует о присутствии субъективности в этой категории. Любое высказывание можно считать субъективно-оценочным. Субъективная оценка, или в целом модальность, является сущностью высказывания, а не отдельным его фрагментом. Текстовая модальность несет в себе отпечаток субъективности в силу неизбежного присутствия “человеческого фактора”.

О тесном взаимодействии категории отрицания и модальности говорит М. Н. Николаева: “Это взаимодействие проявляется в том, что отрицание, отражая и выражая в языке определенные специфические явления действительности, не выявляет при этом отношения автора высказывания (адресанта) к содержанию высказывания, но подчиняется общему модальному значению высказывания. С модальностью высказывания коррелирует прагматика высказывания, которая рассматривается как двустороннее выражение отношения к высказыванию и информации, содержащейся в высказывании, как со стороны автора (адресанта), так и со стороны читателя или слушателя (адресата). Отношение со стороны и адресанта, и адресата к высказыванию содержит оценку явлений, событий, фактов, предметов, представленных в высказывании” [9, c.6].

А. М. Гончаров признает взаимосвязь отрицания и модальности. Об этом свидетельствует, по его словам, тот факт, “что отрицание, отражая объективную реальность, выражает в то же время субъективно-объективное отношение человека к действительности, а, следовательно, находится в одном ряду с такими модальными значениями, как уверенность, неуверенность, сомнение и входит как часть в субъективную модальность” [4, c.5].

Высказывание, как и всякий акт мысли, не только отражает объективную действительность, но содержит и определенное отношение к этим отраженным в нем объективным связям. Оценка содержания высказывания с точки зрения его реальности имеет разную направленность, но в первую очередь положительную или отрицательную, и утвердительные и отрицательные высказывания различаются не по содержанию выражаемых в предложении отношений объективной действительности как таковых, а по своему модальному характеру, по оценке реальности этих содержаний.

По мнению Г. П. Немца, категория отрицания имеет своеобразную модальную функцию. Речь идет, во-первых, о существовании в языке отрицательной модальности; во-вторых, о возникновении новых отрицательных модальных отношений применительно к линейному контексту и ситуации; в-третьих, о констатации отрицательного высказывания как существующего в результате общения; в-четвертых, об отношении к высказыванию в целом в условиях вертикального контекста, т. е. в пространстве языкового общения.

Формально-грамматический способ выражения тесно связан с понятием, однако внешняя обозначенность отрицания не всегда совпадает с понятием отрицания. Такое положение формально выраженного отрицания с несовпадающим понятием отрицания может регламентироваться контекстом, а также понятийной сущностью отрицания, либо исторического (традиционного) плана, либо обусловленного диалогической речью.

Отрицательная модальность является средством передачи отрицательного отношения к сообщаемому, к факту действительности, а не средством определения факта нереальным, несуществующим. Отрицательная модальность представляет собой имплицитный способ выражения отношения к действительности [8, c.79].

Следуя текстоцентрической концепции модальности, предложенной А. Г. Барановым [2, c.105–106], мы рассматриваем отрицание с точки зрения узкой и широкой трактовки модальности в рамках таксономического направления. Отрицательная модальность представляет собой субъективно-объективную категорию в рамках исследования межличностной модальности текста. Данная модальность обусловлена намерениями автора текста в общении и отражает его психологические установки описать мир, изменить и дать ему оценку.

Отрицание — полифункциональная категория в сфере модальности. Полифункциональность заключается в многообразии коммуникативных функций отрицания — вызывать, описывать и выражать эмоции; описывать, оценивать и изменять окружающий мир. В зависимости от намерений — описать мир, дать ему оценку или изменить его — языковая личность выбирает те или иные языковые средства. Интенциональность, таким образом, влияет на выбор языковой личностью средств выражения отрицания.

В рамках субъективной модальности исследуют: значения проблематической, простой, категорической достоверности; уверенности, убежденности или предположительности, неуверенности говорящего; эмоционально-экспрессивной оценки; оценочно-характеризующие значения, производные из характеристики самого сообщения и собственно оценочные.

На основании постулата о том, что отрицание в языке — это система разнородных единиц, которые взаимодействуют для выражения определенной семантической функции, его (отрицание) можно определить как функционально-семантическую категорию, имеющую свой план содержания и выражения. Формальная сторона функционально-семантической категории отрицания представлена языковыми элементами всех уровней, которые могут быть рассмотрены в виде поля. Разноуровневые единицы языка объединяются в поле отрицания на основе общей семантической функции — передавать смысл отрицания.

В своих исследованиях мы анализируем поле отрицания в двух аспектах — на функционально-семантическом уровне в языке и функционально-прагматическом уровне в тексте по следующей схеме, предложенной А. Г. Барановым:

I.   Аспект функционально-семантической организации поля:

1.         Парадигматический уровень, на котором выявляются компоненты поля, парадигматические связи языковых единиц, входящих в поле, и парадигматические компоненты значения указанных единиц.

2.         Синтагматический уровень, на котором фиксируется контекстуальное взаимодействие языковых единиц, входящих в поле, и определяются синтагматические компоненты их значения.

II. Прагматический аспект, на котором рассматриваются вопросы актуализации полей в тексте, т. е. вопросы выполнения этими полями своих функций в условиях реального функционирования [2, c.38–139].

В функционально-семантической организации поля отрицание исследуется в условиях лингвистического контекста. Конкретная языковая личность не попадает в область исследований. Функционально-семантическое поле (далее ФСП) отрицания представляет собой систему разноуровневых языковых средств выражения категории отрицания с учетом их функционального потенциала и раскрывает человека вообще, а не индивида.

Итак, таксономия языковых средств выражения отрицания формирует четырехуровневое ФСП, состоящее из ядерной, центральной, промежуточной и периферийной зон.

1.         Ядро (семантическая доминанта) поля отрицания в современном английском языке представлено отрицательными частицами not, no.

2.         На основе принципа наибольшей устойчивости и регулярности употребления языковых единиц в функции передачи идеи отрицания, к центральным зонам поля относятся эксплицитные средства выражения языкового отрицания, представленные формально-грамматическими и морфологическими единицами. Центральную зону микрополя отрицания образуют лексико-грамматические разряды слов с отрицательным значением. К ним относятся: местоимения (no, no one, none, nobody, nothing, neither, nowhere); наречия (never nowhere, no need); союзы (nor, neither... nor, nor... nor, lest, unless). В выражении отрицания принимают участие и некоторые союзы, которым свойственно значение противоположности или несходства соединяемых элементов: not... but, not only... but, neither... nor. Отрицание может передаваться и предлогом without = not having, not with.

3.         Следующий слой поля — промежуточная зона, состоит из отрицательных словообразовательных элементов. Среди них выделены:

1)        отрицательные префиксы a-, un-, in-/ir-, il-, im-, dis-; mis-; non-;

2)        отрицательный суффикс -less.

4.         Периферия ФСП отрицания представляет собой совокупность разнотипных единиц (неграмматических способов выражения отрицания) — имплицитных средств. К ним относятся фонетические индикаторы — интонация, логическое ударение; соответствующие формы глагола-сказуемого: сослагательное наклонение; лексические — слова с отрицательной семантикой, принадлежащие к различным частям речи; фразеология [11, с.191–199].

Прагматический аспект отрицания заключается в его способности характеризовать человека через те тексты с отрицательной семантикой, которые порождает данная языковая личность.

В функционально-прагматической организации поля отрицание исследуется в условиях лингвистического и экстралингвистического контекстов. Экстралингвистический контекст доминирует в этом случае: учитываются, прежде всего, индивидуальные особенности конкретной языковой личности и речевая ситуация. Происходит выход в гуманитарную область исследования. Функционально-прагматическое поле (далее ФПП) представляет собой систему разноуровневых средств языка, используемых отдельной языковой личностью для выражения категории отрицания. ФПП отрицания отличается от ФСП характером распределения средств выражения отрицания по зонам поля и полнотой их репрезентации.

Таким образом, отрицание является субъективно-объективной модальной категорией. Объективность проявляется в соответствии отрицания межличностной норме и находит свое отражение в деонтическом, эпистемическом и аксиологическом компонентах смысла. Субъективный характер модальности отрицания заключается в осознании субъектом его личностных смыслов, опыта и ярко отражается в эмоционально-оценочных отрицательных высказываниях, проявляющихся в имплицитном и интенсифицированном отрицании.

Антропоцентрическое направление в современной лингвистике позволяет расширить сферу научного знания, раскрывает новые горизонты в исследовании языковых категорий. Изучение категории отрицания в контексте естественнонаучной и гуманитарной парадигм позволяет дать наиболее полную ее характеристику в лингвистике с точки зрения содержания и функционирования. При этом данные исследовательские парадигмы находятся в отношениях дополнительности. Они отражают различные подходы к изучению категории отрицания, объединенные одной целью — осуществить всесторонний психо-социолингвистический анализ рассматриваемой категории.

 

Литература:

 

1.         Ахманова О. С. Словарь лингвистических терминов. Изд. 4-е, стереотипное. — М.: КомКнига, 2007. — 576 с.

2.         Баранов А. Г. Функционально-прагматическая концепция текста. — Ростов н/Д: изд-во РГУ, 1993. — 182 с.

3.         Бондаренко В. Н. Отрицание как лексико-грамматическая категория. — М., 1983. — 212 с.

4.         Гончаров А. М. Отрицание и модальность. — Абакан, 1996. — Деп. в ИНИОН РАН 30.11.96, № 52150. — 7с.

5.         Ломтев Т. П. Предложение и его грамматические категории. Серия: Лингвистическое наследие XX века. Изд.3, стереот. — М.: Издательство: ЛКИ, 2007. — 200 с.

6.         Милосердова Е. В. Семантика и прагматика модальности. — Воронеж: Изд-во Воронежского ун-та, 1991. — 196 с.

7.         Москальская О. И. Семантика текста // Вопросы языкознания. — 1980. — № 6. — С. 32–42.

8.         Немец Г. П. Актуальные проблемы модальности в современном русском языке. — Ростов н/Д: Изд-во РГУ, 1991. — 187 с.

9.         Николаева М. Н. Прагматический аспект отрицания в публицистическом тексте (на материале американских общественно-политических журналов). — М., 1993. — Деп. в ИНИОН РАН 16.06.93, № 48172. — 18 с.

10.     Падучева Е. В. Отрицание // Лингвистический энциклопедический словарь / Под ред. В. И. Ярцева. М.: Научное изд-во «Большая российская энциклопедия», 2002. — С. 354–355.

11.     Стетюха Н. В. Парадигматика и синтагматика функционально-семантического поля отрицания // Социально-экономический ежегодник-2013. — Краснодар: ЮИМ, 2013. — С. 191–199.

12.     Сусов И. П. Семантическая структура предложения. — Тула: Изд-во Тульского гос. пед. ин-та, 1973. — 141 с.

13.     Толстой И. В. Отрицание как синтаксическое явление и его функционирование в публицистическом стиле // Вестник МГУ, серия журналистики. — 1972. — № 4. — С.58–65.

14.     Торсуева И. Г. Интонация и смысл высказывания. Изд.2, испр. — М.: Либроком, 2009. — 112 с.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle