Библиографическое описание:

Мамадалиева З. У., Одилов О. О. Интерпретация вопроса судьбы произведениях «Лисон ут-тайр» («Язык птицы») А.Навои и «Царь Эдип» Софокла [Текст] // Филология и лингвистика в современном обществе: материалы II междунар. науч. конф. (г. Москва, февраль 2014 г.). — М.: Буки-Веди, 2014. — С. 28-30.

Вопрос о человеческой судьбе привлек к себе внимание круг философов и мудрецов Востока и Запада издавна. Судьба человека отроду предначертано ли или же это происходит последствием его поведения — психологического и морального? Приговор судьбы божье решение или им может управлять сам человек? К вопросу судьбы человеческой философы относятся философским подходом, писатели посредством художественных персонажей описывают свои предположения о сути отношения к участи личности. Великий узбекский поэта А.Навои создал семь совершенных дивана. Автор «Хамсы» (лиро-поэтический художественный жанр, включающее в себе пять поэм), А. Навои внёс бесценный вклад в мировую литературу со своими научно-историческими и дидактическо-этическими произведениями. В молодые годы своей жизни, толкуя философскую тему, создал поэму «Лисон ут-тайр» («Язык птицы»), которое явился в свет из-за сильного влияния на душевное и моральное состояние будущего поэта произведения Фариддина Аттора «Мантик ут-тайр» («Логика птиц»).

В произведении образно изображается, действие птиц — как они в поисках царя Симурга проявляют свои человеческой, божье «я» и в результате очищаются духовно. Рассказ «О царе Санъон» небольшая, самостоятельная часть поэмы. Рассказывается в ней о Санъоне исповедовавшем мусульманскую религию, влюбится в девушку христианскую и ради привлечь её внимание, отвергает собственную исповеди, опозорится перед всеми окружающими. В этой повести можно стать свидетелем прекрасного образца человеческого отношения к участи в облике шейха Санъона. Автор мастерски обрисовывает скорбное состояние Саънона при примирении своего удела. Особенно трогательно влияет читателю эпизод отречения от религии ради возлюбленной. Схожий образ по отношению к участи в мировой литературе также олицетворяет царь Эдип. Для интерпретации вопроса об отношении судьбе мы выбираем два образа: Санъона — А.Навои и Эдипа — Софокла.

Навои, извещая, о достижении совершенства до духовного наставника в религиозных учениях Санъона пишет в бейте:     

Шейх Санъон был в чести у благого порога,

Тайн невидимой сущности ведал он много.

Сред святых и святейших он жил у Каабы,

Его святость с пророками спорить могла бы. [1, 106]

Перейдем к Эдипу. Нравственный облик Эдипа Софокл не конкретизирует с авторскими словами, но характерно то, что сам персонаж в сюжетах появляется в олицетворении доброго, умного, решительного даже в самых сложных обстоятельствах и очень сильного праведного правителя. Два героя — один — повелитель, где «на пороге территории и нищие царствуют», другой — во избежание судьбы основывает в чужих землях свое справедливое государство.

Санъон и Эдип благочестивые цари. Санъон — мусульманин. Эдип — верующий к легендарным силам Зевса, Посейдона, Аполлона. Царь Санъон равняется современниками пророка Мухаммеда. Навои охарактеризует особенности его мудрого мировоззрения. Эти герои в отношении к своим судьбам отличаются друг от друга. Например, благородная верность Санъона не даёт никакого повода, чтобы избегать и отрицать свою участь. В отличие и от Эдипа Санъону уже известно по гаданиям его жестокая и позорная участь. Он, покоряясь судьбе, уходит из родного края. Предположим, что если Санъону тоже предсказали бы о его участи, как он вел бы себя? Дело в том, что Санъону приснился сон: он возносит моления иконам христианского храма. Пробудившись Санъон молиться бога об отпущении греха, что видел во сне. Ведь, для мусульманина отречение от веры самый непростительный грех, человек превращается в богопротивное лицо. Каждый раз, как сомкнутся глаза, ему снится тот же сон, вновь и вновь. Санъон прекращает остерегаться от сна и твердит себе: «Хоть какая доля послана Создателем, мы готовы ее переживать». Сон — предсказание, предвидение его судьбы.

В исламской религии, примирение с судьбой считается опорой нравственности личности. Стремление отвергать судьбу все равно, что не соглашаться с существованием собственной личности. Навои пишет об этом тан:

Значит, надо в страны скорее сбираться,

Если рок повлечет — не робея, сбираться.

Раз уж мне этот край предсказан судьбою,

Что со мной случится — я связан судьбою. [1, 106]

Шейх Санъон яркой образ человека примирившегося собственной судьбой, какой бы она горькой ни стало. Поскольку снился сон о дальнейшей жизни, Санъону придется отправляться в поход. Он уходит в Рум. Там он встречает христианку и влюбляется в нее, а чтобы добиться взаимных чувств соглашается выполнить все ее условия. Эти условия являлись очень оскорбительными: выпить вина, завязать христианский пояс (зуннар), сжечь священный Коран в огне, отречься от собственной религии. Впоследствии он теряет свою веру, свой авторитет, доверие своего народы. Его последователи (муриды) отворачиваются, покидают отверженного шейха и возвращаются в родной край. Только один из них (Навои называет его Фани, т. е достигший истины) останется вместе шейхом для того, чтобы умолять Господа помиловать Санъона. Его мольбы принимается Богом, поступки шейха будут прощены. Санъон после этого возвращается в Каабу одухотворенным мудрым человеком...

По развитию событий в трагедии «Царь Эдип» у Лая — царя Фивы, родиться сын. О доле младенца в страшном пророчестве сказывается, что в грядущей жизни сын убиёт отца и жениться на его вдову, а значит, на матери. Узнав об этом Лай повелевает убить ребенка, но милосердный пастух поступает иначе: тайком отдает ребенка пастуху царя Креонифа, спасая Лая от клейма сын о убийцы. Бездетный царь Креонифа — Полиб опекает малыша как свое родное дитя. Наследник престола Эдип вырастет. Ему у чертога Аполлона провозглашается о будущей жизни о том о чём когда-то было извещено Лаю. Решив не испачкать мерзостями свою династию он убегает из Креонифа. Приходит в Фиву, где он родился и сталкивается с местными людьми, которые не впускают «чужого» в город. Это был Лай со своими придворными. В схватке с ними Эдип ударит дубиной Царя. Оставшийся без правителя престол Фивы подвергается к опасности — к нападению дракона. Эдип побеждает дракона и за это его провозглашают царём Фивы. Став царём и героем народы. Эдип берет в жены вдову Лая — Иокасту.

В течение нескольких лет Эдип живет, опасаясь, не сбылось ли гадание, но пророчество сбывается. Эдип узнает истину о своем происхождении и глубоким раскаянием карает самого себя:

Пошел я в Дельфы. Но не удостоил

Меня ответом Аполлон, лишь много

Предрек мне бед, и ужаса, и горя:

Что суждено мне с матерью сойтись,

Родить детей, что будут мерзки людям,

И стать отца родимого убийцей.

Вещанью вняв, решил я: пусть Коринф

Мне будет дальше звезд, и я бежал

Туда, где не пришлось бы мне увидеть,

Как свершится мой постыдный рок. [2,117]

Время и место создания этих поэм различны. «Царь Эдип» рассказывает о жизни древней Греции, а «Шейх Санъон» излагает истории из средневекового Востока. Веры авторов и главных героев тоже абсолютно отличаются друг от друга, но есть одна объединяющая деталь. Так вот, если обратим внимание оба героев, покидают свой «дом» убегая от собственной участи намеченной Творцам.

Герой Навои покорно принимает свою участь. Это композиционная линия характеризуется путешествием. Герой Софокла покидает свой край, а шейх когда чувствует, что снившийся сон начинает сбываться, не возражает муридам возвращаться в Каабу:

Кто-то молвил: «Хоть к Руму лежали пут»,

Но не впору, ль теперь нам к Каабе идти?»

Шейх сказал: «У Каабы искомое мною

Здесь нашел я. Что делать мне с долей иною?» [1, 106]

Шейх роковому приговору покоряется не из за безвыходного положения, а напротив, разумно идет на встречу к «нему». Согласие роком изображает индивидуальное верование шейха, цель мусульманина перед религиозным наставлением. Обратим внимание на строки, изображающие встревоженное состояние Эдипа:

Я ль не безбожник? Убежать бы мог...

Но мне нельзя к родителям вернуться,

В мой край родной: вступить придется там

Но в том, что сила, выше человека,

Мне посылает все,- сомненья нет!

Нет, грозные и праведные боги,

Да не увижу дня того, да сгину

С лица земли бесследно! Лишь бы

Таким пятном себя не осквернить! [3,117]

Эдип не хочет покоряться судьбе, убегая от нее, отказывается от престола, покидает родителей, его не волнует дальнейшая жизнь родных и близких. После, когда познает о своем происхождении и о том, что он убийца отца, муж своей матери, и самое страшное — отец своих собратьев, горе гложет ему сердце. Несчастный Эдип в очередной раз решается убегать от судьбы, отрекаясь от семьи, трона, от всего!

В книге «Легенды и мифы древней Греции» русского литератора Н. А. Куна пишется о причине прискорбной участи Эдипа. Лай — отец Эдипа посещает Царя Пелопса. Гостеприимному Пелопсу не благодарно относится Лай — он украдет младшего сыночка Пелопса в Фиву. Не перенося тяжкую утрату, царь Пелонс проклинает Лая. В соответствии с молитвой о ниспослании Зла, Лая должен убить его сын и жениться на его вдову, которая родит ему сыновей очень мерзких. Словом, его поколение должно проклинаться пожизненно и искорениться вовсе. Поначалу Лая не смущает такое пророчество, он не верит и не обращает на это внимание. Женится на дочери Менойкея — Иокасте. Долгие годы у них не родятся дети. С целые узнать причину он отправляется в Дельфу — чертогу жрецов. Жрецы с именем Аполлона пророчествую, что вскоре у него родится сын, но, к сожалению, по проклятию Пелопса произойдет ужасное событие. Опасаясь, этого Лай как говорилось выше, приговаривает сына.

Эдип узнав истину питает ненависть родителям, презирает того пастуха за то, что он спас ему жизнь, проклинает жрецов за их видения. Только себя не обвиняет, ибо серьезное упущение натворил он сам — избегал судьбы. Лай ошибается в приговоре убить младенца, так и Эдип ошибается при выборе верного пути. Непокорения судьбе подвергает его к очередному несчастью. Разоренный царь, в конце концов, признается в своем ошибочном упрямстве и покидает Фиву:

Жить, как судьба позволит... но чтоб участь [2, 30]

Это свидетельствует, что человек осознает своё бессилия перед судьбой. Такое терпение является принудительной, которое отличается от благоразумного терпения.

В произведении «Нафахот ул-унс» Жами повествуется о шейхе Санъон (Ибн Сакко) которому в молодости пророчествуется о позорной части его грядущей жизни — о злодеяниях к собственной религии. Потому что проклинал шейха чудотворец Гаус за его оскорбление у него в чертоге. [4, с. 117].

В отличие от Эдипа Санъон не считает виновным в своей скорбной участи ни кого — ни судьбу, ни видения Гауса, ни окружающих и ни девушку-христианку. Он понимает сущность судьбы, считая виноватым только себя. Смелое покорение судьбе Санъона и является примером подчинения мусульманина тому, что суждено Богам. Ведь по Исламской проповеди Господом принимается именно не изнуряющее терпение.

Основываясь на вышеизложенное, можно сказать, что интерпретация вопроса судьбы на примера двух шедевров мировой. Литературы даёт нам возможность поближе узнать о жизни сопоставить разницу в мышлении народов Запада и Востока античной эпохи и средневсновья.

Литература:

1.         Алишер Наваи. Язык птиц. — Ташкент: Фан, 1970. Перевод С.Иванов. — Ст. 106.

2.         Софокл. Царь Эдип. В переводе В. Щервинского. http://lib.userline.ru/ Ст 30.

3.         Алишер Наваи. Язык птиц. Ташкент: Фан, 1970. Перевод С.Иванов. Ст. 117.

4.         Кун Н. А. Легенды и мифы древней Греции. — Ташкент: Ёш гвардия, 1986. — Ст. 424–425.

5.         Софокл. Царь Эдип. В переводе Вю Щервинского.Ст. 57. http://lib.userline.ru/

6.         Смотрите об этом: Авлиёлар султони. Тўплаб, нашрга тайёрловчи: И.Остонақулов. — Тошкент: Янги аср авлоди, 2004. Б. — 36–37. Ф.Исомеддинов. Шайх Санъон хақидаги қиссаларнинг қиёсий тахлили... Фил.фан. ном. десс… — Тошкент, 2001. — Б.76; А.Жомий. Нафаҳотул ул-унс. Ҳиндистон. Ҳижрий 1289 (В Персидском языке) Саҳ. 333.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle