Библиографическое описание:

Тухсанов К. Р. К вопросу о переводе на узбекский и русский языки притчи «Спор грамматика с кормчим» персидского поэта Руми [Текст] // Филология и лингвистика в современном обществе: материалы II междунар. науч. конф. (г. Москва, февраль 2014 г.). — М.: Буки-Веди, 2014. — С. 36-39.

Джалолиддин Руми — выдающийся персидский поэт-суфийXIII века.Грандиозная лирико-эпическая поэма «Месневи» («Двустишия») включает в себя 52.000 строк и по праву считается энциклопедией суфизма.

Свои сложные теоретические положения Руми иллюстрирует притчами, что сделало поэму «Месневи» более доступной для читателей с разной подготовкой. Дидактическое наставление Руми: «Поя — поя мулокоти Худо» («Шаг за шагом — до встречи с Богом») звучит особо актуально на новом витке развития общества, задумавшегося о духовной составляющей человека. Для Руми было важно, чтобы стремление и поступки людей вели к познанию и восприятию Бога.

В настоящей статье сделана попытка сравнения адекватности авторскому дискурсу узбекских и русских переводов притчи «Спор грамматика с кормчим», выполненных В.Державиным, Д.Щедровицким, Мухаммадом Али, Жамол Камолом и З.Очиловой.

«Рассказ о лингвисте и кормчем» — одно из художественных отражений авторской концепции мира, который критикует эгоизм и высокомерие людей, считающих себя умнее и образованнее других. В одном из преданий пророка Мухаммада говорится: «Того, кто считает себя великим, Аллах принизит. Аллах возвысит того, кто скромен» [1, С.112]. В данном рассказе Джлолиддина Руми, по словам пророка, Аллах принизил ученого — лингвиста за его высокомерие.

В оригинале рассказа:

Он яке наҳвй киштй дарнишаст,

Рў ба киштибон ниҳод он худпараст.

Гуфт: “Ҳеч аз наҳв хондй? ” Гуфт: “Ло”,

Гуфт: “Ними умри ту шуд дар фано”.

Дилшикаста гашт киштибон зи тоб,

Лек он дам кард хомуш аз жавоб.

Бод киштиро ба гирдобе фиканд,

Гуфт киштибон бад-он наҳвй баланд:

“Ҳеч донй ошино кардан? Бигў”,

Гуфт: “Не, эй хушжавоби хубрў!”

Гуфт: “Кулли умрат, эй наҳвй фаност,

З-он ки киштй ғарқи ин гирдобҳост”

Перевод названия притчи разных переводчиков не совпадает. Сравним:

В. Державин

Д. Щедровицкий

«Спор грамматика с кормчим»

«Рассказ о том, что произошло на судне между кормчим и ученым грамматистом»

Первый стих притчи переведен В.Державиным дословно. Во втором стихе переводчик осуществляет замену глагола, акцентируя внимание на важности речи:

В оригинале

В переводе В.Державина

«Посмотрел на кормчего»

«Кормчего спросил»

Перевод второго и третьего двустиший полностью адекватно авторскому дискурсу. Привлекает внимание инкорпорирование в языковую ткань притчи выражения «бледный грамматик», поскольку в оригинале не использовано слово словосочетание подобной семантики. На наш взгляд, такая творческая интерпретация является удачным средством передачи состояния лингвиста, побледневшего от страха. Остальные двустишия стихотворного рассказа соответствуют языку оригинала.

В переводе В.Державина покоряет мастерское употребление рифм, отражающих богатство метрической системы русского языка. Переводчик сохранил форму двустиший Руми, синтаксический и пунктуационный строй оригинала:

Однажды на корабль грамматик сел ученый,

И кормчего спросил сей муж самовлюбленный:

«Читал ты синтаксис?» — «Нет», — кормчий отвечал.

«Полжизни жил ты зря!» — ученый муж сказал.

Обижен тяжело был кормчий тот достойный,

Но только промолчал и вид хранил спокойный.

Тут ветер налетел, как горы, волны взрыл,

И кормчий бледного грамматика спросил:

«Учился плавать ты?» Тот в трепете великом

Сказал: «Нет, о мудрец совета, добрый ликом!»

«Увы, ученый муж! — промолвил мореход. –

Ты зря потратил жизнь: корабль ко дну идет!» [2].

Хочется обратить внимание на символический характер притчи, который необходимо учитывать при декодировании текста. Так, море в языковой картине мира суфизма репрезентирует Бога (Высшую реальность). Композиционно притча делится на две части. Первая часть — это описание спора и ситуации. Вторая часть — мораль.

Центральная оппозиция — противопоставление лингвист кормчий. Динамика смысловых противопоставлений обусловливает развитие притчи как частной системы эстетически организованных языковых средств.

Лингвист (ограниченный суфий)

Кормчий (просветленный суфий)

1. Изучает лишь взаимодействие вещественных феноменов.

2. Не понял смысла и цели жизни.

1. Полностью уповает на Бога

2.Умеет плавать в море Божественного единства.

Принцип оппозиций помогает Руми передать основную идею произведения — человек должен быть всегда готов к отречению от своего низшего «я» и к полному слиянию с Божественным началом.

Порой, когда бушует все вокруг,

Готовность смерть принять — нужней наук.

Пучина тянет всех живых на дно,

Плыть по волнам лишь мертвым суждено [3].

(Перевод Д. В. Щедровицкого)

Как видим, фанатизм создает препятствие на пути развития сознания человека, что приводит к его затемнению. Следствием этого становится утрата способности различать эгоистическое «Я» от «Мы», в котором заключается суть идеи единства.

В переводе Мухаммада Али название рассказа дается не полностью и автор перевода ограничился названием «Предание» Жамол Камол, назвав «Рассказ о лингвисте и кормчем», сохранил форму и содержание оригинала.

В первом двустишии оригинала говорится: «В лодку сел один ученый лингвист», Мухаммад Али же истолковал его как «известный лингвист: Во втором полустишии оригинала говорится «лингвист встретился с кормчим», переводчик же это перевел как «спросил у кормчего». Жамол Камол в переводе данного двустишия смог сохранить ритм и смысл текста оригинала:

Пришел грамматик, сел на корабль,

Встретился с кормчим самовлюбленным [4, С.257].

Во втором двустишии ученый-лингвист спросил у кормчего: «Ты когда нибудь учил синтаксис?» В переводе Мухаммада Али рядом со словом «синтаксис» стоит слово «морфология»: Это свидетельствует о том, что переводчик пошел путем интерпретации.

«Ты учил морфологию — синтаксис?»

«Нет» — ответил бедный кормчий.

Ученый говорит: «Жаль, полжизни твоей потрачено зря».

Жамол Камол и в переводе этого двустишия стремился сохранить соответствующие оригиналу мотив и настроение, используя даже без изменений труднодоступное арабское слово «ло» (нет). В этом случае нет сомнения, что учитывались комментарии к этому слову и духовно — нравственная подготовленность читателя:

Спросил: «Когда — либо учил ты синтаксис?»

Ответил: «Нет».

Сказал: «Полжизни твоей исчезло».

В трактовке третьего двустишия явно ощутим творческий подход Мухаммада Али. Переводчик называет достойным храбрецом кормчего не сумевшего ответить на вопрос лингвиста. Перед читателем, ознакомившимся с оригиналом рассказа, кормчий предстает в качестве более сдержанного и рассудительного человека, чем ученый лингвист. Его мужественное молчание перед надменным лингвистом действительно было храбростью:

Обижен был тяжело кормчий тот достойный,

Но только промолчал и вид хранил спокойный.

Но Жамол Камол в переводе двустишия ограничился повторением на узбекском языке слов автора «Месневи».

Обижен был тяжело кормчий ….

В переводе остальных двустиший проявляется своеобразие стилей обоих талантливых поэтов. Следует отметить, что потратив много времени и сил на перевод рассказа, поэт Мухаммад Али особо обратил внимание на художественность поэтического произведения. Красота его явно проявляется в общих впечатлениях, получаемых от перевода рассказа. Использованные поэтом чувственно-впечатляющие краски видны на примере нескольких слов («дрожа», «будет здоров всю жизнь, «очень жаль», «современный мудрец», «уважаемый», «храбрец», «налетел») …

Тут ветер налетел, как горы….

Оба переводчика стремились сохранить мотив, художественность стиха оригинала. Это проявляется в точном повторе связки рифмовки (а-а; б-б) текста оригинала. Но в переводе Жамола Камола достойно внимания сохранение не только строения полустиший и формы рифмовки, но и ритма «Месневи».

Тут ветер налетел, как горы…,

Переведя последние строки рассказа «Ты зря потратил жизнь: корабль ко дну идет!», Мухаммад Али обращает внимание на зря потраченную жизнь ученого. Автор русского перевода тоже перевел полустишие как «Ты зря потратил жизнь: корабль ко дну идет!» и указал на бесполезную жизнь ученого. Жамол Камол же перевел это полустишие дословно, использовав некоторые слова текста оригинала — «Теперь твоя рабская жизнь перестанет существовать». Но в данном случае нельзя констатировать, что поэт переводчик достиг своей цели. В этом несомненно, сыграло роль применение слов «теперь» и «перестанет», использованных согласно требованию ритма, так как Руми хотел сказать «Ты зря потратил», а не «теперь твоя жизнь зря пройдет».

Рассказ переведен З.Очиловой в прозаическом виде и называется «Лингвист и кормчий» [6, С.11]. Содержание рассказа представлено следующим образом: Однажды надменный лингвист хотел сесть в лодку на берегу и переплыть на другой берег. На берегу встретился с одним из лодочников, ждавших пассажиров. Лодка приблизилась. Ученый сел в лодку. Созерцающий море ученый спросил у лодочника:

— Ты когда-нибудь учил грамматику?

— Нет! Я невежественный лодочник.

— Эх. Я очень огорчен. Значит, ты зря потратил полжизни, — сказал ученый и с сожалением посмотрел на лодочника.

В это время поднялась буря. Лодка стала качаться посреди моря. Лодочник изо всех сил старался преодолеть опасность. Буря все усиливалась, а лодка была на грани потопления. В это время кормчий спросил у дрожащего от страха ученого:

— Эй, всезнающий друг-ученый. Умеешь ли ты плавать?

Лодочник, получив ответ: Нет! Сказал:

— Эх, эх, ты зря потратил жизнь. Сейчас пропала вся твоя жизнь, так как через некоторое время моя лодка пойдет ко дну. Знай, что здесь сейчас нужна не грамматика, а наука исчезновения. Если ты знаешь науку исчезновения, не бойся и прыгай в море.

Содержание данного перевода соответствует оригиналу. Но в процессе перевода допущены некоторые недостатки. В частности, ответ лодочника: «Нет! Я невежественный кормчий» на вопрос лингвиста, учил грамматику ли он когда-нибудь грамматику, противоречит и требованиям текста, и логике обычной беседы. Кроме того, содержание третьего двустишия (лодочник был обижен ответом лингвиста, но он сдержал себя, не ответил на его вопрос) в переводе не нашло своего отражения. А также не логична и фраза «Сейчас ушла вся твоя жизнь», потому что в оригинале приключения двух спутников заканчивается словами: «Ты зря потратил жизнь». Но оправдывает автора прозаического произведения перевод заключительных фраз следующим образом: «Знай, что здесь сейчас нужна не грамматика, а наука исчезновения. Если ты знаешь науку исчезновения, то не бойся и прыгай в море!», так как поэт тщательно работал над заключительными двустишиями многих своих рассказов, придавая им особый смысл, включив личные размышления об описанных событиях.

В словаре значение слова «маҳв» отмечено как «уничтожить, закончить, исчезнуть» [5]. Своим замечанием лодочник хочет сказать: «Знание — только одна часть бытия, которая перед опасностями жизни бесполезна. Человек, знающий изречение пророка Мухаммеда: «Умрите раньше смерти», хорошо понимает, что истинное достоинство верующего — это признание смерти.

Итак, переводы притчи Джлолиддина Руми «Спор грамматика с кормчим» помогают донести до современных читателей величие мысли и красоту слога одного из ярчайших представителей персидской поэзии XIII века.

Литература:

1.                  Имом Абу Ҳомид Муҳаммад ибн Муҳаммад ал-Ғаззолий. Иҳёу улумиддин. Илм китоби. 1-китоб. — Тошкент, 2003. — Б.112.

2.                  Притчи. Стихи Джалаладдин Руми // Переводчик — В. Державин. — М.: Библиотека Всемирной литературы, 2003.

3.                  Руми: [Джалаладдин Руми и суфийская традиция] / Сост. Г. В. Милославский; пер. Д. В. Щедровицкого. — М.: Изд. дом Шалвы Амонашвили: Моск. гор. пед. ун-т, 2000. — 221 с.

4.                  Румий Жалолиддин. Маснавийи маънавий // Ж.Камол тарж. — Т.: “Мериюс” ХХМК, 2010. — 846 б.

5.                  Ўзбек тилининг изоҳли луғати. 5 жилдли. 2-жилд. — Тошкент: “Ўзбекистон миллий энциклопедияси” Давлат илмий нашриёти, 2006. — Б.573.

6.                  Жалолиддин Румий. “Маснавий”дан иборат ҳикоялар. — Тошкент: “Муҳаррир”, 2008. — Б.18.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle