Библиографическое описание:

Пырова Т. Л. Динамика дискурсивных репрезентаций ЕГЭ в высказываниях министров образования (2002–2014) [Текст] // Проблемы и перспективы развития образования: материалы VII междунар. науч. конф. (г. Краснодар, сентябрь 2015 г.). — Краснодар: Новация, 2015. — С. 3-9.

Исследовательский вопрос.

О ЕГЭ написано и сказано больше, чем много. И хотя Единый экзамен стал привычным опытом для сотен тысяч школьников и их семей, вопросы о его легитимности по-прежнему не сняты и сам ЕГЭ подвергается ожесточенной критике. Обоснованной критике подвергаются и способы обращения с результатами Единого экзамена — ежегодное понижение минимальной планки экзамена по русскому языку и математике; зависимость рейтингования учителей, школ и региональных образовательных систем от результатов ЕГЭ. ЕГЭ также связан с длинным рядом скандалов от практик нечестного поведения отдельных студентов до утечки экзаменационных материалов. Кроме того, в СМИ и блогах отдельно обсуждалась проблема, связанная с увеличением в вузах столичных городов и крупных региональных центров студентов с высокими баллами из регионов.

Введение Единого экзамена и обращение с ним порождает в образовательной политики и общественном дискурсе все новые и новые темы/поводы, связанные с последующими преобразованиями в образовании. Так, в развитие идеи распространения единого тестирования возникли разговоры о внедрении единых учебников по предметам. Говорить о Едином экзамене можно столь долго, сколько он существует в России. Однако, в настоящей работе мы сосредоточимся на изменении репрезентаций «ЕГЭ» в публичных высказываниях российских министров образования.

Наш исследовательский вопрос можно определить следующим образом: Происходили ли какие — либо значимые изменения в способах публичной репрезентации ЕГЭ в период с 2002 по 2014 гг.? И если возможно зафиксировать изменения в способах репрезентации, мы попытаемся объяснить, чем это обусловлено.

Методология

Наша установка на работу именно с концептуальными содержаниями, которые воплощают себя в различных высказываниях, делает почти неизбежным выбор в качестве ключевого метода — дискурс-анализа. Следует сразу же уточнить, что дискурс-анализ, как он существует в современной практике социальных наук, не образует собой последовательного развития какой-либо раз и навсегда принятой единой системы предпосылок. С другой стороны, в исследовательских работах, сфокусированных на изучении образовательной политики и реализующихся в условиях ограниченного доступа к исследовательскому «полю»[1], использование техник работы с различными текстовыми источниками, важнейшее место среди которых занимает дискурс-анализ, является необходимым и часто единственно возможным. В настоящем тексте, используя методологию дискурс-анализа, мы будем работать лишь с одним типом источников — высказываниями официальных лиц (министров образования РФ). За время существования ЕГЭ в России сменилось три министра образования: В. М. Филиппов с 1999 года по 2004, А. А. Фурсенко с 2004 по 2012, Д. В. Ливанов с 2012 года по настоящее время.

Тенденции глобализации в образовании: история ЕГЭ

Прежде чем перейти непосредственно к анализу дискурсивных репрезентаций ЕГЭ, следует коротко охарактеризовать исторический и образовательный контекст, в котором оформилась идея единого общенационального экзамена. Не вызывает сомнений то обстоятельство, что для российского образования 1990-х-начала 2000-х годов такая идея однозначно воспринималась как «импортированная», заимствованная из опыта зарубежных коллег. Существование господствующей мировой силы (или нескольких сил), производящей культурные образцы для остальных не является исключительной приметой новейшего времени [22]. Единство всемирной истории издавна определялась единством силы, направляющей и подчиняющей народы. Разумеется, никогда какая-либо одна сила не достигала полного господства, но — в условиях древнего или средневекового мира — она, как правило, не могла и достоверно узнать о его ограниченности, о существовании других сил, тоже подчиняющих мир [3]. Что отличает эти исторические примеры от современной ситуации? На наш взгляд, это именно исчезновение единого центра или единой силы, порождающей изменения. Глобализация сегодня определяется не подчинением, а установлением отношений, осуществлением постоянного сопоставления собственных достижений с достижениями других. Целью этого сопоставления является привлечение покупателей-потребителей, в которых все в большей степени превращается население земного шара. Следовательно, определяет все происходящие изменения по преимуществу одна сила — конкуренция.

Однако, соревнование бесполезно, если нет возможности точным и общепринятым образом отличить победителя от проигравшего. Так в сфере образования формируется тенденция к установлению всеобщей подотчетности, мониторингу достижений и рейтингованию. Эти практики активно поощрялись Всемирным банком и другими международными финансовыми организациями. Итак, конкуренция является мотором изменений, а универсальная подотчетность — способом их фиксации. С уровня международной политики идея конкуренции переходит на национальный уровень. Введение Единого государственного экзамена в полной мере отражало глобальные ценности конкуренции, сопоставимости результатов и подотчетности отдельных учреждений. Единый экзамен для мировой образовательной практики явление не новое, в перечне страны и Старого (Франция, le Baccalaureat), и Нового света (США, SAT).

Хотя ЕГЭ тесно переплелось с деятельностью предыдущего министра образования — А. А. Фурсенко, первыми, кто заговорил о едином экзамене как необходимом элементе были министр образования В. М. Филиппов (1998–2004) и заместитель министра — В. А. Болотов (1996–2001). Внедрение ЕГЭ сопровождалось разворачивающимся Болонским процессом (с 1999 года) [21]: для вхождения в общее мировое образовательное пространство нам нужна прозрачная система оценки знаний выпускников, новые стандарты. В таком разрезе о ЕГЭ часто говорится, как о части большой образовательной реформы или инструменте [2]. На подготовительном этапе (1999 г.) был создан Федеральный центр тестирования при Министерстве образования. Затем (в период с 2001 по 2008 гг.) Единый экзамен проводился в статусе “экспериментального”, с каждым годом увеличивая площадь распространения. С 2009 года ЕГЭ является обязательным для всех выпускников школ России, после (с 2010 по настоящее время) изменения Единого экзамена касаются только его содержательной и правовой части. Как отмечалось выше, принцип единого общенационального тестирования выпускников средней школы, с различными техническими оговорками, имеет обширную общемировую практику и укорененную традицию. При всех различиях в образовательных системах различных стран можно проследить два практически непреложных правила: «1. Абсолютно во всех странах, где по завершении общеобразовательных учреждений выдаются документы государственного образца, проводится внешняя оценка знаний выпускника. 2. Во всех странах, где существует независимая оценка, результаты ее учитываются при поступлении в высшие учебные заведения» [1]. ЕГЭ представляется как раз инструментом для решения этих задач.

Дискурс-анализ

Корпус анализируемого нами материала составляют: интервью министров образования России с 2002 по 2014 гг., связанные с тематикой ЕГЭ. Поиск осуществлялся через систему поисковую систему на сайте ege.edu.ru, через google — поиск. Поиск осуществлялся по следующим ключевым словам: «Филиппов», «Фурсенко», «Ливанов», «Болотов», «ЕГЭ». Совокупные результаты выдачи, подвергнутые анализу: пятнадцать интервью, одна статья, одна стенограмма. Стоит сразу оговориться, что интервью, анализируемые нами, принадлежат министрам образования (и одному заместителю министра), и взяты в тот период, когда каждый из перечисленных выше людей занимал официальную должностную позицию. Для контроля результатов мы воспользовались поиском по массиву «Национального корпуса русского языка», индексирующего отдельный подкорпус словоупотреблений в СМИ. По результатам анализа высказываний за период с 2001 по 2014 гг., представленных в базе «Национального корпуса русского языка» (См. Приложение 1.), пик упоминаний ЕГЭ пришелся на 2006–2008 гг. На данный период пришлись наиболее ожесточенные дискуссии в профессиональном сообществе и общественных диспутах о смене статуса единого экзамена от «экспериментального» к «всеобщему и обязательному». Так на 2008 год охарактеризовал ситуацию с ЕГЭ бывший министр образования, «отец — основатель» Единого экзамена — В. М. Филиппов:

[…Эксперимент по ЕГЭ длится шесть лет, он охватил 90 процентов субъектов РФ. Планировалось сделать его обязательным к 2006 году, сейчас новая дата — 2008 год. Эксперимент слишком затянулся. Пора определяться и принимать политическое решение... [9]

Министр В. М. Филиппов (2002–2004)

В интервью, данных В. М. Филипповым фигурируют следующие связки применительно к единому экзамену: «cоблюсти справедливость», «оценивать работу школ», «сравнить показатели», «доступное поступление», «разрушение коррупционной связь», «уровень подготовки учителей», «повысить доступность высшего и среднего профессионального образования», «преемственность между школой и вузом».

Заместитель министра В. А. Болотов

Высказывания В. А. Болотова не будут разделены на официальные, во времена его работы заместителем министра и на высказывания исследовательские, данные в научных статьях. И так, часто повторяющиеся словоформы: «это необходимо», «аналог существует во множестве стран», «оценка эффективности губернатора», «независимая оценка», «инструмент», «равные условия», «конкурс сильных студентов», «зеркало». О традиционной системе аттестации: «противоречащая здравому смыслу практика, немыслимая в других цивилизованных странах мира», «нарушение гарантированного Конституцией права на равные условия конкурса для поступления в вузы».

Министр А. А. Фурсенко (2004–2012)

В интервью с А. А. Фурсенко ЕГЭ коррелирует с следующими связками: «более объективная картинка знаний», «единая и объективная картина по всей стране», «сравнить уровень подготовки», «сравнить уровень преподавания», «оценить результаты подготовки в различных муниципальных образованиях», «поступить в университет не трудно», «развитая экономика, развитая образовательная система», «хорошие университеты», «назад пути нет».

Можно выделить следующие темы, очерченные по итогам анализа высказываний:

1. ЕГЭ противостоит коррупции. В высказываниях министра Филиппова заместителя министра Болотова есть упоминания о коррупции и ЕГЭ как возможности ее преодоления. По мнению В. А. Болотова введение единого экзамена разрушает укоренившуюся преступную связку между подготовительные курсами, репетиторами — преподавателями тех университетов, куда стремиться поступить будущий студент. По приблизительным подсчетам дополнительное обучение под конкретный вуз обходилось родителям дороже, чем платное образование в вузе в расчете на несколько лет. С внедрением ЕГЭ образцы заданий, выкладываемые в общий доступ больше, не требуют больших затрат на именитых репетиторов.

[…Не чем иным, как нарушением гарантированного Конституцией права на равные условия конкурса для поступления в вузы, это назвать нельзя (о репетиторах и подготовительных курсах) с введением ЕГЭ решается проблема подготовительных курсов и репетиторов… [1]

2. ЕГЭ разрушает стереотипы об уровне подготовки в частных школах. Результаты ЕГЭ также показывают насколько неверно сложившееся предположение о том, что частные школы осуществляют лучшую подготовку относительно государственных образовательных учреждений.

[…элитные школы, в которых в большинстве случаев учатся дети богатых родителей, демонстрируют средние на общем фоне результаты «непрославленные» школы показывают высокие результаты, в том числе и ряд сельских школ… [1]

3. ЕГЭ поможет преодолеть разные типы неравенства: социальное, экономическое, географическое. В высказываниях встречаются темы выравнивания социального, экономического, географического неравенства:

Филиппов:

[…ЕГЭ сделал поступление в вузы доступным для многих способных школьников из отдаленных регионов… [8]

Болотов: […Региональное образование уже действительно составляет серьезную конкуренцию столичному… [16]

Фурсенко: […Если бы не ЕГЭ, то большинство ребят никогда в жизни бы в Москву не поехали… [15]

4. ЕГЭ обеспечивает равный доступ к высшему образованию. ЕГЭ представляется одним из немногих социальных лифтов в стране с укоренившейся и растущей социально — экономической дифференциацией.

[…«независимая оценка», «равные условия», «конкурс сильных студентов», «соблюсти справедливость»… [1]

5. ЕГЭ и старая система аттестации. В высказываниях Филлипова и Болотова можно встретить сравнительные отсылки к старой системе аттестации, например:

[…противоречащая здравому смыслу практика, немыслимая в других цивилизованных странах мира… [1]

6. ЕГЭ и рейтинг школ/губернаторов/регионов. Высказывания министра Филиппова и министра Фурсенко объединены не случайно: в высказываниях обоих, помимо свойственной акцентуализации на «справедливость» единого экзамена, присутствует функция ЕГЭ как инструмента для сравнения. Филиппов и Фурсенко говорят о результатах ЕГЭ как о параметрах измерения и ранжирования региональных образовательных систем, о результатах эффективности отдельных учителей, школ, губернаторов:

[…Самая главная цель ЕГЭ — оценить качество знаний, уровень школы и каждого учителя… [12]

[…мы получили единую и объективную, с моей точки зрения, картину по всей стране. Мы смогли сравнить уровень преподавания, уровень подготовки ребят в различных регионах и внутри регионов… [18]

Министр Д. В. Ливанов (2012 — наши дни)

Д. В. Ливанов, говоря о ЕГЭ, употребляет следующие речевые обороты: «средство оценки индивидуальных учебных достижений», «система объективной оценки», «стандартизованные задания», «объективная диагностика образовательной системы», «независимые эксперты», «вскрыл многие проблемы», «отвечает запросам общества», «равенство доступа».

Во многом речевые конструкции в высказываниях нынешнего министра воспроизводят общий концепт равенства доступа к образованию: «единый», «объективный», «уровень подготовки», «доступность», «равенство».

В высказываниях нынешнего министра — Ливанова, встречается утверждение о едином экзамене как об «индивидуальной оценке учебных достижений». В отличии от своих предшественников, в дискурсе которых фигурировали обозначения «сравнить уровень подготовки» учителей и учеников, и в целом региональные образовательные системы.

Ливанов:

[…Изначально ЕГЭ задумывался как один из критериев оценки работы, но теперь зачастую он доминирует… [19]

Ливанов уже не пытается отстоять ЕГЭ в спорах с многочисленными критиками, он говорит о Едином экзамене как о случившемся и большее внимание в интервью уделяет способом модификации заданий экзамена и его проведения:

[…ЕГЭ будет видоизменяться, как он видоизменялся и последние годы. Всё время возникает что-то новое, появляются новые правила, изменяется содержание. И это будет происходить и дальше… [19]

Выводы

По результатам проведенного анализа можно сделать следующие выводы:

1.                  Несмотря на обозначение ЕГЭ как инструмента и часть глобальных образовательных изменений, Единый экзамен наделялся год от года (с 2001 по 2012) все большими функциями и надеждами. Так, помимо первоочередных задач: выпускного и одновременного вступительного испытания, внешней оценки уровня знания школьника. ЕГЭ должен был бороться с коррупцией и преступной связкой: подготовительные курсы/репетитор — университет; стать социальным лифтом в социально — экономически дифференцированной стране: сгладить разность экономических, социальных, географических возможностей; решить проблему с доступностью высшего образования; проблему измерения качества преподавания; измерить эффективность работы региональной системы, отдельного директора школы или отдельного губернатора; нивелировать психологические переживания двойного экзамена при старой аттестационной системе.

2.                  В высказываниях Филиппова, Болотова, Фурсенко можно зафиксировать черты неолиберального дискурса, с его неотъемлемыми характеристика стандартизации, сравнения, рейтингования. Коннотативный ряд формируют сопоставления «введения егэ» к «практикам цивилизованных стран», воспроизводящие европоцентристскую модель, где есть цивилизованный центр и варварские окраины. Упоминание «цивилизованных стран мира» неявно отсылает нас к работам, критически анализирующим глобальный, неолиберальный дискурс в образовании, поддерживаемый рекомендациями международных и/или наднациональных организаций, включая Всемирный банк или ОЭСР [17]. В пользу принятия правил неолиберальной дискурса говорят и последующий реформы в образовательной политики России: это укрупнение и превращение вузов в научно — исследовательские центры, внедрение установок new public management в управление вузами и возникновение рейтингов эффективности вузов, школ, детских садов. Одним из показателей первых двух в том числе являются результаты Единого экзамена студентов и выпускников соответственно.

3.                  В высказываниях Ливанова мы наблюдаем сглаживание сравнительного дискурса применительно к Единому экзамену и смену контекста в строну «усовершенствований» технических, содержательных. А главное, возвращение к первоочередным задачам ЕГЭ как «средству оценки индивидуальных учебных достижений».

 

Приложение 1. Распределение по годам употребления словоформ «ЕГЭ»

Описание: Снимок экрана 2015-05-23 в 14

 

Литература:

 

1.                  Болотов В. А. ЕГЭ: промежуточные итоги // Вопросы образования. 2004. № 2. С. 155–167.

2.                  Болотов В. А., Вальдман И. Как оценивать образовательные достижения школьников. Журнал руководителей управления образованием 1/2004 // URL=<http://www.hse.ru/pubs/lib/data/access/ram/ticket/72/1432381305d6893cbe427b1065d35478827ea80ec7/ЖРУО_Болотов_Вальдман_Как %20можно %20оценивать.pdf>(дата проверки: 21.05.2015).

3.                  Де ла Вега Г. История государства инков // Ленинград: Изд. «Наука». 1974.

4.                  ЕГЭ — это ни хорошо и ни плохо, ЕГЭ — это необходимо 2014 // URL=<http://www.otr-online.ru/programmi/programmparts_24538.html>(дата проверки: 13.06.2015).

5.                  Если долго мучиться: Общественная палата обсудила ЕГЭ с министром образования Д. Ливановым // Газета.Ру от июля 2013 года.

6.                  Интервью с В. Болотовым «О ЕГЭ». Газета.Ру от июня 2003.

7.                  Интервью с В. Болотовым «Рособрнадзор ослабил внимание к контролю над проведением ЕГЭ» // URL=< http://ria.ru/edu_egrus/20120307/586951125.html#ixzz22roGswLb>(дата проверки: 13.05.2015).

8.                  Интервью с В. Филипповым «Два диплома в одни руки» // Российская газета № 6377 от 13 мая 2014 г.

9.                  Интервью с В. Филипповым «ЕГЭ: эксперимент затянулся» // URL=< http://www.peoples.ru/state/minister/russia/filippov/interview.html> (дата проверки: 13.05.2015).

10.              Интервью с В. Филипповым «Единый проходной» // Российская газета № 3419 от 3 марта 2004 г.

11.              Интервью с В. Филипповым «О ЕГЭ». Деловая хроника от 2002 года // URL=< http://www.school.edu.ru/News.asP?ob_no=3490 >(дата проверки: 13.05.2015).

12.              Интервью с В. Филипповым «Пушкин не сдал бы ЕГЭ» // URL=<http://ruskline.ru/monitoring_smi/2003/02/13/vladimir_filippov_pushkin_ne_sdal_by_eg/>(дата проверки: 13.06.2015).

13.              Интервью с А. Фурсенко «Списали на ЕГЭ» // Российская газета № 5511 от 24 июня 2011 г.

14.              Интервью с Министром образования и науки Российской Федерации Дмитрием Ливановым // «Эхо Москвы». От 10 июня 2012 г. // URL=< http://ege.edu.ru/ru/ >(дата проверки: 13.06.2015).

15.              Интернет — пресс — конференция министра образования и науки РФ А. Фурсенко // URL=< http://www.vedu.ru/news1342/>(дата проверки: 13.05.2015).

16.              Кандидат наук над задачей плачет. Интервью. Российская газета от 28.04.2004 // URL=< http://www.rg.ru/2004/04/28/bolotov.html>(дата проверки: 21.05.2015).

17.              Минина Е. Why doesn’t the telephone ring? Reform of educational standards in Russia // URL=<http://www.inter-disciplines.org/index.php/indi/article/view/124>(дата проверки: 18.06.2015).

18.              О результатах сдачи ЕГЭ в 2009 году // URL=< http://kremlin.ru/events/president/news/4701>(дата проверки: 13.05.2015).

19.              Пресс-конференция Министра образования и науки РФ Дмитрия Ливанова «Подведение итогов ЕГЭ-2014» (ИТАР-ТАСС, 19.06.2014, стенограмма) // URL=< http://ege.edu.ru/ru/ >(дата проверки: 13.06.2015).

20.              Стенограмма круглого стола экспертной группы по обновлению «Стратегии 2020" № 8 «Новая школа» и Комиссии по развитию образования Общественной палаты Российской Федерации, состоявшегося 1 июля 2011 года. Тема «Обсуждение мер для совершенствования ЕГЭ» // URL=<http://strategy2020.rian.ru/stenograms/20110711/366100956.html>(дата проверки: 13.05.2015).

21.              Национальный корпус русского языка // URL=<http://www.ruscorpora.ru/index.html>(дата проверки: 13.06.2015).

22.              Шадриков В. Д. Государственные образовательные стандарты высшего профессионального образования и Болонский процесс // Вопросы образования. 2004. № 4. С. 5–9.

23.              Фергюсон Н. Цивилизация: чем Запад отличается от остального мира? // Изд. Corpus, М., 2014.



[1] В данном исследовании под «полем» подразумевается серия реальных интервью с настоящим и предыдущими министрами образования.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle