Библиографическое описание:

Баскова Л. Ю. Особенности государственной образовательной политики в России второй четверти XIX века [Текст] // Актуальные задачи педагогики: материалы междунар. науч. конф. (г. Чита, декабрь 2011 г.). — Чита: Издательство Молодой ученый, 2011. — С. 39-42.

Российская система образования в настоящий момент переживает этап модернизации и требует перестройки всех ее звеньев и содержания деятельности образовательных учреждений. Образовательная сфера должна соответствовать потребностям страны и населения. Образование является важнейшим приоритетом государственной политики, подтверждением тому являются принятые «Национальная доктрина образования в Российской Федерации до 2025 г.» и «Федеральная целевая программа развития образования на 2011-2015 гг.».

История реформирования образования в России – это своеобразный историко-педагогический опыт, позволяющий совершенствовать управление образовательными учреждениями, процесс обучения и воспитания. В первой половине XIX века в России формировалась единая национальная система образования, в том числе и система профессионального образования, создан единый орган управления образованием, унифицированы учебные программы и планы, введены правила итоговых испытаний для учащихся различных типов учебных заведений. Изучение данного опыта может способствовать нахождению эффективных путей процесса модернизации, корректировке его негативных тенденций.

8 сентября 1802 г. утвержден «Манифест об учреждении Министерств», в том числе и Министерства народного просвещения. Так управление народным просвещением было выделено в самостоятельное ведомство. Министерство стало выполнять функции по выработке государственной политики и нормативно-правового регулирования в сфере образования и науки. В 1825 г. к власти пришел Николай I. Он вернул во властные структуры прежних, достаточно эффективных управленцев. С.С. Уваров стал членом нового комитета по реорганизации системы среднего образования, а в 1833 г. Министром народного просвещения. По случаю столетия Московского университета Император произнес слова, отражавшие его отношение к просвещению: «Ученье и ученость я уважаю и ставлю высоко. Но еще выше я ставлю нравственность. Без нее ученье не только бесполезно, но даже может быть вредно, а основа нравственности святая вера. Вместе с ученьем надо воспитывать религиозное чувство» [6, с.227]. При Николае I четко была осознана необходимость формирования системы духовной безопасности в образовании, который в Высочайшем манифесте от 13 июля 1826 года, объявлявшем приговор декабристам, писал: «Да обратят родители все их внимание на нравственное воспитание детей. Не просвещению, но праздности ума, более вредной, нежели праздность телесных сил, - недостатку твердых познаний должно приписать сие свойство мыслей, источник буйных страстей, сию пагубную роскошь полупознаний, сей порыв в мечтательные крайности, коих начало есть порча нрава, а конец погибель. Тщетны будут все усилия, все пожертвования правительства, если домашнее воспитание не будет приуготовлять нравы и содействовать его видам» [3, с.147]. Император заботился о стабильности в стране и понимал, что революции возникают по причинам как политическим, так и социальным, а потому требовал, чтобы российская система просвещения не подрывала существующего общественного устройства. Поэтому он возражал против политики открытого доступа к образованию, заложенной в Уставе 1804 г. 19 августа 1827 г. царь издал рескрипт о запрещении принимать в университеты и гимназии крепостных. Николай I понимал необходимость в образовании для всех слоев общества, однако каждому человеку следовало приобретать лишь «познания, наиболее для него нужные, могущие служить к улучшению его участи, и не был ниже своего состояния, также не стремился чрез меру возвыситься над тем, в коем, по обыкновенному течению дел, ему суждено оставаться» [5, с.83]. Император считал, что каждый должен знать свое место, выполнять свои задачи и получать подготовку сообразно чину.

Николай I говорил о необходимости построить учебную систему на единых началах. 14 мая 1826 г. с целью введения единообразия в учебную систему был создан Комитет устройства учебных заведений под председательством министра народного просвещения А.С. Шишкова. «Устав гимназий и училищ уездных и приходских, состоящих в ведении университетов Санкт-Петербургского, Московского, Казанского, Харьковского» от 8 декабря 1828 г. - самый крупный плод работы Комитета. Цель разработки Устава – ввести единообразие в организацию учебных заведений, содержание обучения, методику преподавания. Целью обучения провозглашалось нравственное образование. Устав увеличивал финансирование образования в 5 раз, за счет этого увеличивалось жалованье учителей и возрастало количество учебных заведений. Порядок управления учебными заведениями и их типы остались прежними. В документе разработан учебный план для всех типов учебных заведений. Многолетний опыт дал возможность в новом документе подробно регламентировать права и обязанности учебного начальства, намеченные только в общих чертах Уставом 1804 г. Экономическое развитие страны инициировало увеличение числа грамот­ных людей и специалистов для работы в различных областях хозяйства. Политика Николая I была направлена на развитие преимущественно профессионального образования, при нем были заложены основы современного инженерного образования в России, стали появляться учебные заведения для подготовки управленческих кадров предприятий. В 1828 г. открыт Практический Технологический институт в Санкт-Петербурге, целью которого была подготовка управленцев на фабриках. Также в этот период возникли Императорское училище правоведения (1835 г.), Строительное училище (1842 г.), Школа технического рисования (1826 г.), Ремесленное учебное заведение при Воспитательном доме (1830 г.) и др. Наряду с появлением специальных профессиональных учебных заведений, не менее важным направлением в распространении профессиональных знаний стало создание специальных классов и дополнительных курсов при гимназиях и уездных училищах. Классы и курсы имели различные направления: промышленное, коммерческое, сельскохозяйственное, мореходное и др. Эта тенденция также получила законодательное оформление в Уставе 1828 г. В 30-х годах для подготовки специалистов сельского хозяйства в деревнях открывались волостные училища, находившиеся на содержании сельских обществ. Рабочих для фабрик готовили непосредственно на производстве в фабричных школах.

С новым Уставом нужно было согласовать и деятельность частных учебных заведений. Устав разрешил их открытие для распространения просвещения на территории России, но они были поставлены под контроль училищного начальства. Частные учебные заведения могли быть 2-х видов: или только для обучения (школы), или для обучения, содержания и воспитания учеников (пансионы). До 1828 г. не было существенной разницы в названиях «частная школа» и «частный пансион». Для соблюдения принципа единообразия рекомендовалось использовать в них те же учебные книги и пособия, что и в государственных учебных учреждениях. Учитель мог быть принят на работу только при наличии свидетельства.

Большим препятствием для развития образования было отсутствие педагогических кадров. Их материальная необеспеченность и низкое социальное положение не способствовали притоку молодежи в эту профессию. Дворяне считали ее несовместимой со своим происхождением. Поэтому Устав предусмотрел и меры материальной поддержки учителей, увеличение их жалованья.

31 мая 1835 г. вышел Указ императора «О новых штатах и учреждениях Канцелярии министра народного просвещения и департамента». В соответствии с этим документом была увеличена штатная численность чиновников Министерства народного просвещения, определен круг задач, решаемых Министерством. Теперь министерство должно обращать внимание: на учреждение и устройство учебных заведений, обеспечение их преподавателями, на методику преподавания, на учебную литературу, на домашних наставников и учителей, частные учебные заведения, библиотеки, музеи. Редакция «Журнала Министерства народного просвещения» стала структурным подразделением Министерства. Целью периодического издания было опубликование на своих страницах новых постановлений и распоряжений по учебной части, знакомство читателей с состоянием учебных заведений.

Перестройка системы образования была завершена принятием «Положения об учебных округах», «Общего устава императорских российских университетов».

В соответствии с «Положением об учебных округах» от 25 июня 1835 г. университеты лишались научно-методических и учебно-административных функций по отношению к низшим и средним школам возглавляемых ими округов, так как многолетний опыт показал неэффективность системы управления училищами с помощью университетов, «профессора не имеют ни времени, ни надлежащих способностей к практическому управлению и успешному обозрению гимназий и училищ» [6, с.238]. Обязанности и права университетов по управлению учебными заведениями округа переданы в руки попечителей. Он занимал высокое положение в служебной иерархии, подчиняясь непосредственно Министру. Попечитель обозревал училища своего округа, анализировал их деятельность, принимал кадровые решения, Вопросы научно-методического обеспечения образовательного процесса в училищах попечитель согласовывал с Советом университета.

26 июля 1835 г. утвержден «Общий устав Императорских Российских университетов». Разработка общего для всех университетов империи устава была затруднительной, так как необходимо было унифицировать типы высших учебных заведений, содержание образования в них. Образовательные потребности населения в различных губерниях, например в Москве и Закавказье, существенно отличались. С 1826 г. над проектом работал «Комитет для сличения и уравнения уставов учебных заведений и определения курсов учения в оных», созданный по инициативе Николая I. Устав 1835 г. «отразил в себе глубокую, давно подготовлявшуюся в правительственных сферах, перемену во взглядах на значение университетов, как ученых и учебных учреждений, на пределы университетского самоуправления, на объем и управление университетского преподавания. То, что доселе выражалось в разных проектах, инструкциях и отдельных административных мерах, теперь обобщалось и получило законодательную санкцию» [6, с.244]. Устав расширил права попечителя, ставшего непосредственным начальником университета. Он должен теперь жить в том городе, в котором располагался университет, и по своему усмотрению, мог быть председателем Совета университета. Во главе университета стоял ректор, избираемый на 4 года. Он руководил Советом университета, решавшим учебные, научные, кадровые вопросы, и Правлением, в ведении которого находились хозяйственные и полицейские функции. Автономия университетов была ограничена. За университетским Советом сохранялось право выбора ректора и замещения вакантных профессорских мест на кафедрах, но теперь Министр народного просвещения мог не утвердить избранных лиц и назначать других из числа своих кандидатов. Избранный Советом университета ректор вступал в должность лишь после утверждения его Императором. Университет стал рассматриваться уже не столько как научный центр, а в первую очередь как учебное заведение, перед которым была поставлена задача готовить преподавателей гимназий, медиков и чиновников для государственной службы. Университетский устав 1835 г. имел и положительные стороны. Общее финансирование университетов увеличилось сразу в 1,5 раза, что позволило увеличились фонды библиотек, открыть новые лаборатории, музеи. Срок обучения был увеличен с трех до четырех лет, увеличилось количество кафедр, они стали замещаться преимущественно отечественными учеными. Для поступающих при университетах были введены подготовительные курсы, призванные восполнить недостатки среднего образования. Поднято значение университетского образования, ученых степеней и званий. Выпускники университета получали чин 12-го класса по «Табели о рангах», окончившие его с отличием — получали степень кандидата и чин 10-го класса, имевшим ученую степень магистра присваивался чин 9-го класса, а докторам наук — 8-го. Совершенствовалась и методика преподавания. Если в начале XIX века многие университетские профессора читали курсы по своим же книжкам, не отрываясь от текста и не задумываясь о том, насколько усваивают материал слушатели, то в 30-50-х годах появляются прекрасные лекторы и педагоги, лекции которых захватывают студенческую аудиторию. Таким, например, был профессор всеобщей истории Московского университета Тимофей Николаевич Грановский. Реформа 1835 г., по словам С.С.Уварова, преследовала 2 цели: «во-первых, возвысить университетское учение до рациональной формы и поставить его в степень, доступную лишь труду долговременному и постоянному, воздвигнуть благоразумную преграду преждевременному вступлению в службу молодежи еще не зрелой; во-вторых, привлечь в университеты детей высшего класса в империи и положить конец превратному домашнему воспитанию их иностранцами; уменьшить господство страсти к иноземному образованию, блестящему по наружности, но чуждому основательности и истиной учености» [6, с.245]. Главным условием успеха проводимой реформы высшего образования была подготовка квалифицированных преподавателей для университетов. «Ученость, политика и философия еще по-русски не изъяснялись», - писал в 1824 г. А.С.Пушкин. Профессорский состав университетов и других высших учебных заведений примерно на 2/3, а в некоторых случаях и на 3/4 состоял из приглашенных из-за рубежа иностранцев. В 1828 г. было принято решение о создании при Дерптском университете специального Профессорского института. Для подготовки к про­фессорскому званию в институт предполагалось каждый год направлять лучших студентов из других высших учебных заведений, причем Николай I специально оговорил, что все они должны быть «природными русскими». По окончании курса обучения выпускники на­правлялись для научной стажировки в Германию или во Францию. Несмотря на то, что ежегодно в Профессорский институт направлялось всего 20 студентов, при тех масштабах университетского образования, которое существовало в России в то время, это было значительное и перспективное пополнение. Подготовленные по специальной программе талантливые молодые ученые и преподаватели несли с собой не только более высокий уровень компетентности, но и новый исследовательский дух. Император понимал ценность науки для укрепления и развития государства. 8 января 1836 г. вышел Устав Санкт-Петербургской академии наук. В соответствии с данным документом Академия наук состояла под покровительством Императора. В царствование Николая I возникали новые ученые Общества в Петербурге и Москве, все общества получали денежное содержание из казны.

Россия была многонациональной страной, на ее территории проживало большое количество нерусского населения, не знавшего русского языка. Целью политики императора в отношении западных губерний было их обрусение, насаждение в них русской культуры. Николай I сделал распоряжение о преподавании всех предметов на русском языке, в 1831 г. вышло предписание о постепенном уничтожении преподавания польского языка в Белоруссии. Рекомендовал Император и при составлении учебника по истории «особую историю Российскую с пространным дополнением истории Литвы и Волыни, в которой бы показывалось ясно, что край сей составлял в древности коренную часть России, и высказывались в подробности все вражды и несогласия столь долго отделявшие Литву от Польши» [1, с.167]. Изучение славянского языка также служило цели показать единое происхождение россиян и поляков. В Дерптском округе лицам, которые по окончании гимназии показывали совершенное знание русского языка, давали при вступлении в службу чин 14 класса.

В 1833 г. Министром народного просвещения стал С.С.Уваров, один из самых просвещенных сановников Николаевской администрации, президент Академии наук. Он проводил гибкую политику в области образования, способствуя реальному развитию школы. 30-40-е гг. стали временем увеличения числа начальных и средних учебных заведений, количества учащихся в них. Томас Дарлингтон, историк системы образования, отметил про 1830-е годы, что «в политическом отно­шении это был период замедленного развития; с точки же зрения образования это было время большого прогресса» [3, с.106]. К концу 40-х годов число гимназий превысило 90, в них обучалось более 22 тысяч человек, то есть по сравнению с 1809 г. количество гимназий увеличилось второе, а учащихся – в 7 раз. Расходы по Министерству народного просвещения выросли с 1370000 рублей в 1832 г. до 2845000 рублей в 1854 г. О большом количестве желающих обучаться в гимназиях говорит и тот факт, что в 1838 г. педагогическим советам было дано разрешение отчислять за дурное поведение. Во времена Николая I гимназии «сделали весьма заметные и значительные успехи» [1, с.195]. Потребность в образовании у населения постоянно возрастала. К концу царствования Николая I многие гимназии были хорошо оборудованы, имели в достаточном количестве учебники и учебные пособия. В период с 1836 по 1848 г. численность студентов университетов возросла с 2 до 4 тысяч. Несмотря на то, что вторая четверть XIX века отмечена попытками правительства запретить прием в университеты лиц недворянского происхождения, в университетах до 40% студентов были разночинцы. При успешном окончании университета они получали сначала личное, а после защиты докторской диссертации – потомственное дворянство.

Частные учебные заведения также находились под контролем власти. В 1831 г. усиливается надзор за содержателями и преподавателями частных пансионов. Директорам гимназий предписано «узнавать образ мыслей и нравственные качества содержателей пансионов». [4, с.134]. В 1835 г. принято «Положение о частных учебных заведениях». Теперь инспектора обязаны были наблюдать за реализацией официальной политики государства в частных пансионах и школах. От их содержателей, наряду со свидетельством, подтверждающим соответствующие знания в науках, требовалось удостоверение о доброй их нравственности от местных городских начальств, обществ или лиц, у которых они ранее находились на службе, а с 1833 г.- наличие русского подданства.

Несмотря на столь жесткий контроль со стороны государства, частное образование развивалось относительно самостоятельно, обеспечивая обучение и воспитание детей из привилегированных слоев общества. За период с 1830 г. по 1850 г. число частных школ и пансионов возросло с 402 до 567.

Таким образом, в рассматриваемый период государственная политика в области народного просвещения способствовала внутреннему укреплению образовательной системы, построению ее на более рациональных началах, впервые были пересмотрены и унифицированы учебные планы и программы, регламентирован порядок деятельности учебных заведений. Проделанная работа положила начало введению единообразия в формирование структуры и содержания отечественного образования, что позволило обеспечить единый уровень начального (низшего), среднего и высшего образования на территории всей страны Значительно была укреплена кадровая база образовательных учреждений, выросли государственные ассигнования на народное просвещение. Все эти меры позволили поднять российское образование на качественно новый уровень.


Литература:

1. Алешинцев И. История гимназического образования в России (XVIII и XIX век) / И. Алешинцев. – СПб.: Издание О.Богдановой, 1912. – 350 с.

2. Андреев А.Л. Отечественное образование во второй четверти XIX в. // Педагогика. – 2006. - № 4.- С.76-86

3. Виттекер Ц.Х. Граф Сергей Семенович Уваров и его время / Ц.Х. Виттекер. - СПб.: Гуманитарное агентство «Академический проект», 1999.- 350 с.

4. Медынский Е.Н. История русской педагогики: До Великой Октябрьской социалистической революции. – 2-е изд., испр. и доп. - М.: Госуд. уч.-пед. изд-во, 1938. – 511 с.

5. Начальное и среднее образование в Санкт-Петербурге. XIX - начало XX века. Сборник документов. – Спб.: Лики России, 2000. – 360 с.

6. Рождественский С.В. Исторический обзор деятельности министерства народного просвещения (1802-1902) /С.В. Рождественский. – СПБ.: Издание Министерства народного просвещения, 1902. – 786 с.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle