Библиографическое описание:

Хушбахтов А. Х. Готовность к военной службе как педагогическая категория [Текст] // Актуальные задачи педагогики: материалы VII междунар. науч. конф. (г. Чита, апрель 2016 г.). — Чита: Издательство Молодой ученый, 2016. — С. 195-198.



Готовность к военной службе как педагогическая категория рассмотрена в контексте трех системообразующих факторов.

Отмечено, что уровень готовности к военной службе обусловлен, кроме прочего, тремя компонентами: во-первых, нивелирование состояния тревожности; во-вторых, формирование умения противодействовать групповому влиянию; в-третьих, формирование здорового патриотизма.

Ключевые слова: готовность, тревожность, военная служба, патриотизм, групповое влияния, сопротивление.

Ready formilitary serviceas a pedagogicalcategoryconsidered inthe context of threesystemicfactors.

It is notedthat the level ofreadinessfor military serviceis due, among other things, three components: first, the levelingstate ofanxiety; Secondly, the formation of the ability toresistthe influence ofthe group; thirdly,promoting a healthypatriotism.

Keywords: ready, anxiety, military service, patriotism, group influence, resistance

Готовность к военной службе как педагогическая категория — комплексный феномен, детерминированный, кроме прочего, таким доминантным фактором как тревожность.

Психическое состояние тревожности в научной литературе соответствующего профиля обнаруживает комплекс равно релевантных определений: это широко трактуемое понятие включает в себя разнообразные аспекты устойчивого эмоционального неблагополучия, факторы личностной самореализации и «самоактуализации» в некой заданной «системе координат» — армейском сообществе, военном коллективе.

Тревожность есть совокупность процессов и акторов эмоционального уровня: именно посредством эмоций находит свое «качественное» отражение — в виде переживаний — комплекс отношений человека к определенного рода объективно имеющим место событиям, явлениям и пр.

При этом важно, что роль эмоций не может быть ограничена только лишь субъективными отношениями, но переживаемые эмоции всегда выступают определенного рода специфическим фоном протекания всех прочих психических процессов: в каждый момент времени человек испытывает определенные чувства, которые дифференцированы по качеству и интенсивности, предел амплитуды колебаний которых ограничен слабо осознаваемые переживания либо страстями-«доминантами».

Данный феномен — тревожность — исключительно распространенный: процессы социализации в социуме (а армия, несомненно, достаточно релевантная модель общественного устройства) являются процессами становления личностных качеств, при этом имеет место некоторый диссонанс: с одной стороны опасности подвергаются представления индивида о себе и собственном положение в обществе, с другой стороны неизбежно происходит актуализация т. н. «потребность в принадлежности к социальной группе» когда непреходящую значимость имеет комплексная целевая установка, состоящая в том, что любое, де-факто, поведение индивидов ориентировано на достижение чувства сопричастности и принадлежности к процессам «военного быта».

Таким образом, ощущение тревожности — как фактора готовности индивида к военной службе — в некотором «глубинном разрезе» обусловлено тремя равновеликими компонентами, тремя равнозначными составляющими:

– во-первых, интеллектуальной состоятельностью, когда индивиду в обязательном порядке необходимо ощущать свою состоятельность в рамках той или иной деятельности;

– во-вторых, коммуникативной состоятельностью, ядро которой заключается в том, что индивид непременно ориентирован на «отстраивание» и поддержание приемлемых отношений со всеми представителями своего актуального «гражданского» и будущего «военного» окружения;

– в-третьих, состоятельностью в деятельностном аспекте, когда индивид ориентирован на исполнение посильной ему «роли» в жизни нового для него коллектива, сообщества.

Большинство лиц призывного возраста — при соответствующей комплексной психофизиологической и морально-нравственной подготовке — ориентированы на максимизацию всех трех названных факторов коммуникативно-психологической вовлеченности.

В случае, если некоторый отдельный элемент по некоторым причинам (внутренней или внешней природы) недостижим в конкретной ситуации и в конкретное время, то в той или иной степени (масштаб которой определяется собственно личностными характеристиками конкретного индивида) актуализируется ощущение тревожности или тревоги, при этом в том случае, если подобный тренд является доминирующим и устойчивым на протяжении длительного периода времени, то состояние тревожности может «переродится» в состояние качественно иной — существенно более глобальной — природы: состояние ситуативной тревоги может последовательно трансформироваться устойчивое личностное качество — тревожность.

Таким образом, в самом общем виде, тревожность можно определить как состояние, беспричинного немотивированного страха, когда доминирующими обнаруживаются пессимистические установки: ожидания неудач, неприятностей, неуспеха, провала, осмеяния, остракизма со стороны большинства.

Справедливо отметить: именно человек — есть специфический субъект, мнение которого — одна из основ социальных процессов, социальной динамики. Именно общественное мнение — и его «продолжение» — групповое влияние — обнаруживается как сложный феномен, одновременно определяющий и отражающих специфику социально значимых трендов, акторов, событийного ряда, ими образованных.

Готовность к военной службе как педагогическая категория — как синкретичное комплексное понятие — определяется, вместе с тем, не только оптимальным уровнем тревожности у призывников, но и выработанной способностью (умению) противодействовать групповому влиянию.

Что есть групповое влияние?

В самом общем виде можно определить следующее: групповое влияние — есть многофакторный процесс влияния на индивида всего многообразия установок, норм, ценностей и поведения членов группы (к примеру, армейского коллектива).

В результате группового влияния собственно изменяется — сообразно «вектору», направленности этого влияния — мнения индивида по тем или иным вопросам, изменяется спектр его поведенческих ориентиров и установок.

Наиболее активно и весьма наглядно данные тренды протекают в ходе военной службы.

Дифференцируют нормативное и информационное групповое влияние, при этом первый вид детерминирован принятием индивидом мнения большинства в качестве групповой нормы, и формированием у индивида стойкой зависимости от группы, ее мнения, что, в конечном итоге, обуславливает стремление индивида к согласованию собственного поведения и своих установок с поведением и установками группы.

Информационное влияние детерминировано влиянием других членов группы (армейского коллектива) как источника информации, важной для принятия решения и учитываемой индивидом в ходе ежедневной своей «жизненной практики».

Основываясь на всем сказанном выше, отметим следующие виды противостояния, сопротивления групповому влиянию как важного фактора в контексте формирования готовности к военной службе как педагогической категории.

– Контраргументация: в системе «человек- группа», «человек -социум» имеет место двунаправленная корреляция, при это индивид имеет возможность сознательно, последовательно и аргументировано оспаривать доводы инициатора воздействия, противопоставлять свой эмпирический опыт и теоретические знания попыткам убеждения и стороннего влияния [1].

– Конструктивная критика — есть метод, схожий с контраргументацией, при этом имеет место диалог, обнаруживающий подтвержденное фактами обсуждение целей, средств или действий инициатора воздействия и обоснование их несоответствия целям, условиям и требованиям адресата.

– Энергетическая мобилизация. Этот способ можно определить как способность (выработанное на практике умение) индивида осуществлять комплексное личностное сопротивление попыткам группы внушить или передать ему определенное состояние, отношение, намерение или способ действий. Безусловно, при этом собственно «личность», на которую воздействуют, должна быть целостной, сильной, обладающей необходимыми навыками, знаниями, способностями и пр.

– Творчество как метод противостояния групповому влиянию состоит в том, что индивид обладает способность создания нового, качественно отличного от имеющихся образчиков. При этом индивид должен быть способен пренебрегать влияниям образца, примера или моды, либо уметь противопоставлять себя всему этому.

– Уклонение. Этот способ состоит в том, что лучший конфликт — это тот, который можно избежать: индивид может просто избегать любых форм взаимодействия с инициатором воздействия, не допускать случайных личных встреч и столкновений, не идти ни на какие запланированные контакты.

– Психологическая самооборона — это способность индивида воздвигать некий «невидимый щит» между собой и теми, кто пытается оказать влияние. На практике этот способ детерминирован использованием различного рода речевых формул и интонационных средств, способствующих сохранению уверенности в себе, в своей точке зрения. Все это позволяет человеку «выиграть время» для выбора дальнейшей стратегии. Психологическая самооборона эффективна в случаях активного группового влияния — при деструктивной критике, попыткам манипуляции либо принуждения.

– Игнорирование. Главный принцип этого способа, состоит в том, что лучший способ борьбы с влиянием извне — это «пренебречь», игнорировать конкретные индивидов, это влияние оказывающих. Де-факто индивид сознательно не замечает либо не принимает во внимание слов, действий или выраженных адресатом чувств.

– Конфронтация: способ состоит в том, что индивид открыто и последовательно противопоставляет себя и свою точку зрения позиция группы, противопоставляет себя инициаторам воздействия. Это способ конфликта, когда две точки зрения находятся в антагонизме, но преобладающей станет та, чей носитель окажется психологически и социально сильнее.

– Способ отказа можно рассматривать как продолжение конфронтации, когда индивид открыто и обоснованно выражает несогласие с позицией инициаторов воздействия, он становится в открытую оппозицию групповому мнению, идет на эскалацию конфликта.

Подводя некоторый промежуточный итог, отметим следующее.

Рассматривая способы сопротивления групповому влиянию — как фактора, во многом определяющего готовность к военной службе (как педагогической категории) — обнаруживается существенной значимости аспект, определяющий собственно итоговую эффективность самого процесса противостояния: личность человека, его целостность, его способность «вынести себя за рамки группового мнения», иметь собственную позицию.

При анализе способов сопротивления групповому влиянию именно личность обнаруживается в основном ее векторе — естественном стремлении человека совершенствоваться, выражать, проявлять себя в значимом для него деле, виде практической деятельности, реализовывать свой потенциал в рамках конкретной малой группы, к примеру, группы армейского коллектива.

Рассматривая готовность к военной службе как педагогическую категорию в некотором морально-нравственном контексте, отметим: существенную значимость в данном ключе имеет патриотическое воспитание молодежи, формирование здорового патриотизма.

Это — сегодня, быть может, «не модное слово» — детерминировано колоссальным содержательным пластом, что не позволяет привести некую единственную исчерпывающую дефиницию.

Вместе с тем, справедливо: патриотизм — есть специфический, одновременно и нравственного и политического генезиса принцип, определенное социальное чувство, наполнение которого составляет любовь к Отечеству, безусловная готовность Личности подчинить свои частные интересы интересам Родины.

Очевидно: патриотизм — слово громкое, слово синкретичного, трудно вербализируемого значения. Патриотизм — есть феномен, есть система ценностей, ценностных установок, ориентиров, которые обществом инспирируются и обществом же реализуются в процессе ежедневной практикой.

Совокупность этих ценностных ориентиров создают определенную матрицу, «систему координат», которые определяют направленность жизнедеятельности человека, а также позволяют ему дифференцировать желательное и нежелательное, допустимое и недопустимое.

Патриотизм как система ценностей, идеалов и норм возникает собственно в результате общественного развития, при этом некоторые элементы культуры — к примеру, табуированные нормативы — остаются неизменными во времени, что позволяет говорить о колоссальной значимости патриотизма как регулятивного общественного механизма.

Таким образом, понимая патриотизм как организованную совокупность ценностей, идеалов и норм, можно заключить, что дифференцировать категории «культурное» и «социальное» невозможно, ровно как невозможно их отождествить.

На практике они существуют в неразрывной связи: патриотизм — это социальный феномен, образованный как совокупность смыслов и значений, которыми люди — в идеале — руководствуются в своей жизни.

Очевидно, что патриотизм может быть «привит», может быть «воспитан». Вместе с тем, этот процесс — процесс патриотического воспитания молодежи — объективно обнаруживает достаточно ограниченный инструментарий; в этом ключе именно посещение тематических музеев, экспозиций — один из наиболее эффективных механизмов. Посещение (регулярное, систематически организованное) музея — под этим термином понимаем не конкретное заведение, но некий центр научно-просветительского и историко-культурного потенциала — в заданной плоскости, целесообразно способствует оно духовно-нравственному, патриотическому воспитанию молодежи?

В музейной экспозиции все те «артефакты», все те исторические документы, все те предметы — быта, военного дела, культуры, природы и пр. — получают свою «визуализацию»: то, о чем раньше посетитель музея мог только читать в научной, художественной, публицистической литературе, обретает наглядность, обретает, выражаясь фигурально, «плоть и кровь».

С нашей точки зрения, подобного рода «наглядность» позволяет достичь колоссальной важности цели: увидев своими глазами «следы истории» современные школьники, студенты (все те, кого объединяет емкий термин «молодежь»), быть может, захотят узнать больше про данное конкретное место, про те события, которые с ним непосредственным образом связаны.

Человек, посещая музей, получает возможность сформировать свой собственный «визуальный» и «эмоциональный» ряд, события, факты, явления приобретают «объемность», наглядность.

Быть гражданином России, быть патриотом — это значит — как я думаю — быть неравнодушным, быть им не на словах, а на деле: принимать участие — непосредственно и опосредованно — в «судьбе Родины», быть человеком «интересующимся».

Сегодня, в эпоху глобального интернета, кажется, что музей утрачивает свою значимость. Однако, видимость эта — кажущаяся и ошибочная: современные средства интернет — коммуникаций, при всем их новаторстве, не способны в полной мере создать «эффект присутствия».

Как сделать так, чтобы молодой человек или девушка — а это почти всегда «чистый холст» — развивался в некотором патриотическом русле, позитивном, традиционном морально-нравственном ключе? Как сделать этот «холст» картиной «патриотического» содержания?

Думается, что никакие директивные способы, принудительные методы здесь не будут эффективными, напротив, могут иметь прямо противоположный эффект. Для того, чтобы Человек стал Патриотом, он должен гордится фактом своей принадлежности к данному обществу, данной стране. Он должен «проникнуться» ее великой историей, уникальной самобытной культурой. Он должен почувствовать себя «наследником и продолжателем» славных дел прошлого. Музей в этом ключе — инструмент уникального свойства: он позволяет наглядно показать собственно величие страны, славные страницы ее истории.

Задача воспитания и образования — кроме прочего — формирование готовности к военной службе.

С нашей точки зрения, готовность к военной службе как педагогическая категория детерминирована тремя равной значимости компонентами: во-первых, нивелирование состояния тревожности; во-вторых, формирование умения противодействовать групповому влиянию; в-третьих, формирование здорового патриотизма.

Литература:

  1. Ассаджоли Р. Психосинтез: теория и практика. — М.: «REFL-book», 2014.
  2. Кудинов, С. И. Полисистемный подход исследования самореализации личности / С. И. Кудинов // Сибирский педагогический журнал. -Новосибирск: Изд-во НГПУ, 2007. -№ 3- С. 337–346.
  3. Тухбатуллин Фларит Фаитович. Формирование готовности студентов гражданского вуза к службе в армии: Дис.... канд. пед. наук: 13.00.08: Оренбург, 2005 193 c. РГБ ОД, 61:05–13/2214. Электронный ресурс: http://www.lib.ua-ru.net/diss/cont/117913.html. Режим доступа: 10.02.2015

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle