Библиографическое описание:

Анкваб М. Ф. Совершенная личность как фактор нравственного воспитания в абхазской народной педагогике [Текст] // Теория и практика образования в современном мире: материалы VIII междунар. науч. конф. (г. Санкт-Петербург, декабрь 2015 г.). — СПб.: Свое издательство, 2015. — С. 22-26.



 

Статья освещает вопрос нравственного воспитания в абхазской этнопедагогике с опорой на представления о совершенной личности. Актуальным является в связи с ухудшающейся нравственной ситуацией использование богатого опыта и идей воспитания, имеющихся в абхазской народной педагогике, что могло бы подсказать нам много полезного для совершенствования системы нравственного воспитания детей в семье и обществе. В работе положено начало воссозданию целостной картины идей и опыта нравственного воспитания в абхазской народной педагогике. Автор повествует о сложившихся в воспитательном опыте абхазского народа идеале совершенной личности, целях и содержании нравственного воспитания.

Ключевые слова: Абхазия, Республика Абхазия, народное воспитание, абхазы, абхазский народ, абхазская народная педагогика, нравственное воспитание, этика, мораль, абхазская этнопедагогика, совершенная личность, идеал.

 

Духовное богатство этноса всегда было связано с народной педагогикой, с нравственными проповедями, идеалами, взглядами, представлениями, воспитательными установками. Поэтому передача подрастающим поколениям понятий, идей и опыта нравственного воспитания особенно актуализируется в наши дни.

Нынешняя социальная ситуация в Республике Абхазия такова, что зачастую игнорируются национальные особенности, этнопедагогические стереотипы, отражённые в нравах, обычаях. Подобные обстоятельства на практике нередко приводят к тому, что национально-психологические особенности детей вступают в противоречие с целями, средствами, методами нравственного воспитания.

Следует также отметить, что демократизация и обновление общества, раскрепощение духовно-нравственного сознания людей, принесли не только пользу, но и значительный ущерб делу воспитания.

Вот почему современное состояние нравственного воспитания детей далеко неудовлетворительное. Оно не отвечает требованиям нравственно-психологической подготовки к жизни. Утрачиваются веками передаваемые из поколения в поколение обычаи уважения старших, женщин, любви к труду. Дети не знают свою национальную культуру, обычаи, а зачастую и родной язык. Государственные учебные заведения не воспитывают детей в духе прежней целеустремлённости, коллективизма, сотрудничества, взаимопомощи, единения, подлинной человеческой гражданственности, свободных гуманных отношений.

В этих условиях первостепенное значение приобретает использование богатого опыта, имеющегося в абхазской народной педагогике, что могло бы подсказать нам много полезного для совершенствования системы нравственного воспитания детей в семье и обществе.

Характер нравственного воспитания определялся абхазскими обычаями «аламыс», этическим кодексом «апсуара», регулирующих их отношения друг к другу, к обществу, родине, к своему народу и другим этносам, заботливое отношение к людям, семье, старшим, женщинам и детям, являлись методологической основой моральной направленности воспитания молодёжи, критерием нравственного поведения.

Народ постоянно помнил об этическом и моральном облике подрастающего поколения. Народные педагоги, мудрые воспитатели опирались на общечеловеческую мораль и в соответствии с ней определяли нравственный идеал.

Эталоном нравственности выступал моральный облик труженика, защитника народа, борца за справедливость, гуманного человека. Эти черты идеала совершенной личности отражены в произведениях фольклора, народных обычаях и традициях, воспитательном опыте народа. Народ в процессе своего развития создал определённый идеал человека. Этот идеал явился порождением не только общественных отношений, хозяйственного уклада народа, его психики, но и выступал как концентрированное выражение народных представлений, понятий о совершенном человеке, воплотившим в себе наиболее высокие моральные качества. Идеал показывает на конечную цель воспитания и самовоспитания человека, даёт ему высший образец, к которому он должен стремиться.

Идеал отражает потребности совершенствования человека, выступает ценностным ориентиром и стимулом развития личности. В нём находится дух времени, содержатся требования социально-экономического и культурного развития данного общества, класса, воплощается образ жизни людей, религиозные убеждения, семейный уклад, обычаи и традиции. «Следовательно, совершенная личность это еще и личность добродетельная, добродетель свою раскрывающая не в абстрактном служении «человеческому роду» вообще, а в служении родному обществу, жизнеспособность которого требует проявлений деятельной добродетели» [2, с. 10]. Идея совершенства личности оказывалась заложенной в самой природе и характере её деятельности.

Прогресс человечества был бы невозможен без стремления к совершенству. Абхазская народная педагогика утверждала, что человек становится совершенной личностью благодаря правильному воспитанию. Отсюда смыслом жизни абхазской семьи было не только произвести на свет детей, но и всесторонне подготовить их к жизни. Идеал воспитания характеризуется наделением личности теми качествами, которые ценились в обществе соплеменниками. Такими качествами и достоинствами считались служение народу, воинственность, готовность отдать свою жизнь за него, здоровье, физическая сила, почитание старших и другие.

Традиционные абхазские характеристики личности (например, «красавица», «настоящая хозяйка», «настоящий абхазец», «джигит», «достойный человек»), подчёркивая главные человеческие черты, не сводят сложную человеческую природу человека исключительно к названным признакам.

Нравственный идеал абхазки был наделён универсальными чертами личности, в том числе высокой нравственностью. Критерием нравственности абхазки считалась ее скромность, добропорядочность, отзывчивость, почитание старших и умение им услужить, гостеприимность, и пр. «Воспитание идеальной женщины происходило в приобщении девочек к ценностям, нормам, приписываемым народным мировоззрением хорошей хозяйке, жене, снохе, матери. Знание правил приличия, этикета неотъемлемое составляющее этих качеств. В основном это изъявление почтения старшим женщинам и всем мужчинам, демонстрируемое стандартным набором регламентации поведенческих и вербальных (вставание, молчание, односложные ответы, дорогу мужчине девушка не только уступает, но не смеет пересечь даже на довольно почтительном расстоянии и т. д.)» [4, c. 32].

Что же касается «настоящего абхазца», достойного человека, то это — ещё более развёрнутая программа формирования личности. Он представляет собой обобщённую систему положительных черт идеала совершенной личности абхазов.

Конкретная программа совершенства человеческой личности у абхазов возникает и развивается под влиянием исторических условий. Каждая эпоха вырабатывает своё представление о том, что есть норма, в которой отражается не только настоящее, но и желаемое будущее. Представления народа о совершенном человеке не остаются низменными. Они меняются с изменением условий жизни. Идеал носит национальный и классовый характер.

Опираясь на идеи о совершенной личности, народ предъявлял соответствующие требования нравственного кодекса к подрастающим поколениям. Благородным, трудолюбивым, честным, правдивым, скромным, вежливым и милосердным следовало быть не ради достижения корыстных личностных целей, а ради всеобщего народного блага и его идеалов.

Следовательно, содержание нравственного воспитания, требования нравственного кодекса к детям и молодёжи в абхазской народной педагогике раскрываются в духе общечеловеческой морали. Характеризуясь гуманистической направленностью, они в то же время отражают национальные особенности жизнедеятельности абхазов и свидетельствуют о высокой педагогической культуре народа, становление которой немыслимо без семейных ценностей.

Естественным является тот факт, что нравственное воспитание личности закладывалось в кругу семьи, основу взаимоотношений внутри которой составляет уважение к старшим. Отсюда и берет свое начало внутрисемейная условно иерархическая система организации быта. На ней зиждется распределение обязанностей по возрастному и половому принципу. Причина возникновения подобной системы кроется в высоконравственных принципах абхазского народа, его многовековом стремлении передать нормы морали будущим поколениям.

Результатом системы является, на наш взгляд, и традиция избегания, которой абхазы придерживаются и в наши дни, являлась своеобразной кульминацией национальных представлений о нормах приличия и касалась, в основном, членов одной семьи — кровных родственников или приобретавших родство через брак. «Между мужем и женой сохранялось ограничение в общении, они не имели права разговаривать в присутствии старших родственников, обращаться друг к другу по имени, им не полагалось находиться в одном помещении дома, беседовать, есть за одним столом, оставаться наедине.<…> Избегание существовало и между мужем и родителями его жены, а отдельные элементы этого обычая распространялись на родителей и детей» [5, с.85]. Младшие, наблюдавшие подобный уклад должны были следовать данному обычаю во взаимоотношениях с отцом, тем самым учились скромности, стыдливости, сдержанности, уважению старших и прочим национальным нормам этики. Само же следование традициям несло регулятивную функцию, как в семье, так и в обществе, играющую значительную роль в воспитании.

В абхазской народной педагогике нравственное воспитание посредством социума обладает внушительным потенциалом. Именно общество является тем педагогом, который мотивирует каждого ее члена выдерживать экзамен лишь на «отлично», любая другая оценка является провалом. Поэтому ребенка начинали приобщать к этическим понятиям с рождения. Одно только многозначительное «пхашьароуп» (стыдно) имело сильнейшее на него воздействие.

Нравственность совершенной личности никогда не позиционировалась как отдельная от его семьи и даже фамилии. Поэтому, находясь в обществе, человек представлял свой род, нес ответственность за честь семьи и оступиться — означало подвести родных. Ситуация могла быть и противоположной. Восхищаясь поступками и высоконравственным поведением индивида, в народе хвалили вовсе не его, а тех, кто сумел наделить подобными положительными моральными качествами своего отпрыска. Зачастую объекты похвалы (родители/близкие) даже не присутствовали при этом.

Побочным эффектом отстаивания семейной чести в обществе, на наш взгляд, являлась кровная месть. «Сложившийся при родовом строе как универсальное средство защиты рода, этот обычай, требовавший обязательного возмездия за убийство человека или нанесение ему увечий, представляет собой одно из наиболее действенных средств социальной регуляции и защиты личности или группы в обществах, где отсутствовала, или слабо проявлялась государственная власть. <…> Кровная месть считалась моральным долгом, невыполнение которого влекло позор, человек, не отомстивший за своего сородича, лишался права наследования имущества убитого и признавался недостойным предков» [3, с. 165]. Тем не менее, кровная месть у абхазов обладала своеобразными функциями регулятора внутри общинных и межобщинных отношений, как и следующий аспект нравственного содержания о котором пойдет речь — традиция гостеприимства.

Традиция гостеприимства — феномен абхазской культуры, зиждущийся на большом количестве этических предписаний и правил, имеющий серьезные возможности и непосредственно используемый в нравственном воспитании подрастающего поколения. Важным является тот факт, что в принятии гостя детей не заставляли выполнять свои обязанности — их учили уважению, желанию сделать благое, стремлению соблюсти нормы приличия, этикет, не опозорить семью и т. д., что мотивировало ребенка, воспитывало в нем морально-нравственные начала, являлось эффективным назидательным средством.

К числу наиболее эффективных средств нравственного воспитания совершенной личности относятся не только традиции. Сказки, пословицы и поговорки, предания, легенды и притчи, историко-героические, колыбельные, обрядовые и трудовые песни. Педагогические функции устного народного творчества были для абхазов тем бездонным колодцем, из которого они черпали великие моральные, нравственные и духовные силы, несметные богатства образов, идей, разнообразие форм воспитательной работы. Народная педагогика абхазов давно установила важность использования словесных средств воспитания в подготовке детей к жизни. Кроме познавательной ценности они имеют воспитательно-мировоззренческое значение. Но только при глубоком знании средств воспитания народными воспитателями, педагогически обоснованном и целенаправленном их выборе, учёте возрастных, индивидуальных и национальных особенностей могут дать желаемые результаты. Применение этих средств воспитания на практике даст возможность детям ознакомиться с историей и интеллектуальностью абхазского народа, с его обычаями и традициями. Известно также, что, большинство средств устного народного творчества имеют рекомендательный характер, поэтому оказывают на них целенаправленное воздействие.

Опыт народного воспитания, заключённый в фольклоре, накапливаемый веками и тысячелетиями, был и остаётся важнейшим источником развития народной педагогики абхазов. Как средство народного воспитания опыт прошлого практически осмысливался и совершенствовался. Сказка — один из видов национального искусства, художественное творение народа, в котором запечатлена его многовековая история. Истоки этого жанра уходят в древнейшую эпоху. Бытуя в течение многих столетий, она, как популярный и динамичный жанр отражает во всём её многообразии жизнь народа, всю систему его нравственных ценностей, стремление к воспитанию идеальной личности. «Известно, что сказка — древнейший жанр устного народного творчества. Он учит человека жить, вселяет в него оптимизм, веру в торжество добра и справедливости. За фантастичностью сказочной фабулы и вымысла скрываются реальные человеческие отношения. Отсюда и идёт огромное воспитательное значение сказочной фантастики. За сказочной фантастикой всегда стоит подлинный мир народной жизни — мир большой и многокрасочный. Разнообразные вымыслы народа вырастают из его конкретного жизненного опыта, отражают черты его повседневного быта» [6, c. 141].

В абхазских волшебных сказках, несмотря на общность со сказками различных народов, можно увидеть и немало специфических черт, придающих им особый колорит. Характерны, например, упоминаемые в разных сюжетах состязания в меткой стрельбе, разного рода набеги, джигитовка, скачки, прикосновение к груди женщины как знак усыновления и т. д. Нередко дается изображение охоты, подробности охотничьего быта (герой заманивает во двор князя кабана или оленя; костный мозг является излюбленным лакомством, которым кормят самых любимых людей, обычно девушек-красавиц и др.). Как было подмечено литературоведом, профессором Х. С. Бгажба: «В абхазских сказках мы видим народ — с его обычаями, моральными устоями, с его смехом и гневом» [1, с. 6]. Слушая рассказы стариков, дети проходили своеобразную домашнюю школу, усваивали наследие народного творчества, знакомились с историей и генеалогией рода, племени.

Используя сказки в воспитательных целях, абхазы стремились передать детям свой жизненный опыт, воспитать их в духе народных идеалов, прививали им лучшие человеческие качества, составляющие основу нравственного кодекса воспитания молодёжи. А если случалось, что кто-нибудь из молодых нарушал нормы и правила поведения, предусмотренные абхазским этикетом, старшие приводили в пример сказки, в которых осуждались нравственные пороки людей.

Народные сказки рассказывали чаще всего после долгого трудового дня. Слушание сказки было любимым развлечением молодёжи. Сказания и сказки рассказывал обычно один человек, однако слушатели не оставались пассивными: многие высказывали своё отношение к повествованию, порицали или одобряли поступки персонажей.

Важным средством нравственного воспитания являются пословицы и поговорки. Анализ закономерностей функционирования назидательных высказываний показывает, что афоризмы, одно из самых сильных средств традиционного воспитания, воздействуют на чувства, сознание и поведение подрастающих поколений, а также способствуют поддержанию регламентационных норм общества. В пословицах и поговорках выражается народная мудрость, его разум, чаяния и стремления. Пословицы и поговорки отражают жизнь во всём её многообразии: «Где совести нет, там и счастья нет», «Кто добро совершил, оно встретит его впереди», «Горы ветер разрушает, а человеческие отношения — сплетни», «Там, где злой человек, и цветы увядают», «Хорошо, когда деньги служат, но плохо — когда они правят», «Кто меры своего живота не знает — осрамится» и т. д. [7].

На пути формирования совершенной личности народная педагогика определила систему гуманных методов и приёмов нравственного воспитания, наиболее распространёнными из которых были убеждение, приучение, наказание, упражнение, поощрение и испытание. В применении этих методов народ рекомендовал проявлять педагогический такт, сущность которого он видел в умении проявлять к детям любовь, уважение, чуткость, учитывать их возрастные и индивидуальные особенности и в соответствии с этим находить наиболее рациональные, гуманные способы педагогического воздействия, способствующие саморазвитию личности. Кроме словесных методов воспитания народная педагогика применяла большое количество приёмов нравственного воспитания, к которым относятся: благопожелание, благословение, проклятие, клятва, отражающие различные стороны жизненного уклада абхазов.

Проведённое исследование позволяет заключить, что идеи и опыт абхазской народной педагогики в нравственном воспитании, направленном на становление совершенной личности, обладают богатыми возможностями морально-этического формирования подрастающих поколений. В них получили широкое распространение сугубо специфические воспитательные традиции, ценные назидательные мысли. Путем постижения многообразия форм и средств народного воспитания непосредственно обогащаются знания о мире, расширяется диапазон человеческого существования. Именно такой подход к изучению идей и опыта педагогической культуры народа призван всемерно способствовать формированию у современной молодежи ценностного отношения к каждому этносу и личности, межнациональной толерантности, создания необходимых предпосылок для свободного и максимального продуктивного диалога культур.

 

Литература:

 

  1.                Абхазские сказки.Составил, обработал и перевел с абхазского Х. С. Бгажба. Сухуми, «Алашара» — 1985 г. 380 с.
  2.                Антонов Д. А. Свершенная личность как личность, востребованная идентичностью коллективистского общества //Среднерусский вестник общественных наук. 2012. № 4–1. С. 7–13.
  3.                Дудаев И. И. Кровная месть и ее место в генезисе смертной казни // Научно-информационный журнал Армия и общество. 2013. № 1 (33). С. 165–169.
  4.                Зангиева М. Ж. Идеал совершенной личности в представлении кавказских народов //Вестник Костромского государственного университета им. Н. А. Некрасова. Серия: Педагогика. Психология. Социальная работа. Ювенология. Социокинетика. 2009. Т. 15. № 3. С. 30–34.
  5.                Невская Т. А. Традиции «избегания» в кавказской семье (XVII-XXI) //Культурная жизнь Юга России. 2015. № 27(57). С. 83–87.
  6.                Филиппова Т. А. О духовно-нравственном потенциале сказки и его значении в воспитании младших школьников// Наука и современность. 2010. № 4–1. С. 138–143.
  7.                Шамба О. Б. Абхазские пословицы на русском и английском языках. Абхазский государственный университет. Общественный фонд науки — Сухум. 2009 г. 140 с.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle