Библиографическое описание:

Гусарова А. В. Особенности японской системы образования в эпоху Мэйдзи: определяющий фактор социально-культурной и экономической интеграции Японии [Текст] // Актуальные вопросы современной педагогики: материалы V междунар. науч. конф. (г. Уфа, май 2014 г.). — Уфа: Лето, 2014. — С. 206-208.

Статья освещает основные образовательные реформы и концепции Японии, появляющиеся на протяжении всей эпохи Мэйдзи. Основное внимание уделяется аспекту образования в жизни граждан страны как определяющего и основополагающего процветание империи в социально-культурной сфере и сфере экономики. Анализируются результаты политических курсов в области образования, предпринятых японским правительством того времени.

Ключевые слова: цели образования; особенности системы образования; японское образование; образование в эпоху Мэйдзи; образовательные реформы; социально-культурная интеграция; экономическая интеграция; национальное образование.

Особенности развития Японии в сфере культуры, экономики и социальной политики освещены в работах таких исследователей, как Ч. Данн, Ю. Д. Кузнецов, Т. В. Семигина, Г. Пессин, Дж. Вардаман, П. М. Игнатьева, М. Уайт, Х. Т. Эйдус, А. А. Евдокимова, Л. С. Васильев, Я. Накасонэ и др. Процесс модернизации японского образования (во второй половине XIX века) и последствия влияния Запада рассматривались М. Дженсеном, М. Токко, У. Дебари, А. Ф. Прасолом, С. Ч. Лим, Х. Уэббом.

Япония всегда была интересна для исследователей различных областей благодаря своему умению объединять традицию с новыми течениями. Поразительным является тот факт, что такое сочетание является не только возможным, но еще и эффективным, гармоничным [2; 6]. Возможно, данное умение и таит в себе секрет процветания этой нации.

Поскольку существующая система образования, цели образования, а также уровень образованности нации напрямую связаны с экономическим и культурным процветанием каждой отдельной страны, мы предлагаем рассмотреть особенности системы образования Японии в эпоху Мэйдзи как определяющие ее развитие вышеперечисленных сфер, проанализировав образовательные цели того периода и проведенные в соответствии с ними реформы.

Япония за всю свою историю существования прошла несколько периодов такого становления, которые существенно повлияли на дальнейший ход истории страны. Эпоха Мэйдзи (1868–1912 гг.) не является в данном случае исключением, а напротив, представляет собой один из самых ярких периодов значительных перемен на территории Японии.

Школьное образование в Японии, как и любую другую сферу, можно охарактеризовать как область, которая значительно подверглась влиянию западных культур. Эти влияния в свою очередь подверглись адаптации к японской существующей системе образования и ее требованиям. По сей день неизменно японской остается последовательность в воспитании детей и обращении к ним. Такая слаженная работа начинается с воспитания детей в семье, продолжая школой, и оканчивая различными директивами, поступающими из министерства образования. И данная нерушимая схема существует уже не одно столетие в более или менее одинаковом виде, отличаясь лишь комплексом дисциплин (появление новых либо же упразднение существующих) и определением целей образования.

Так, в 1872 году, с появлением так называемых «Западных школ», уровень грамотности учащихся был уже достаточно высоким: около 43 процентов мальчиков и 15 процентов девочек в возрасте 15 лет уже могли читать. Даже в слоях общества, где в основном преобладало аграрное дело, уровень образованности был довольно высоким, если сравнивать, например, с таким же сословием европейского общества того времени [8].

С самого начала периода реставрации Мэйдзи в русле социально-культурной и экономической интеграции в качестве главной точки отсчета стало выступать национальное образование. В рамках этого процесса, японские педагоги, философы и дипломаты целенаправленно отправлялись за рубеж, дабы детально исследовать особенности систем образования других стран [4: 5; 8]. Так, результатом такого опыта, была разработанная ими система образования, руководствующаяся не только национализмом. Среди основных целей образования, помимо обязательного воспитания национально осознанного гражданина, почитающего японскую культуру и императора, также было экономическое развитие страны. Поэтому, как видим, образование в указанный период было определено как национальными (социальными), так и политическими целями.

Однако еще более интенсивным был другой процесс: большое количество иностранных специалистов было приглашено в Японию на высокое жалованье. Основным их заданием было проведение интеллектуальной, методической и технической подготовки местных специалистов, что необходимо было для того, чтобы Япония могла достичь уровня мировых держав. Этот процесс, начавшийся еще до реставрации, не мог длиться слишком долго, поскольку содержание высокооплачиваемых иностранных специалистов требовало огромных затрат и вскоре подавляющая часть бюджетных расходов отводилась лишь на это. Например, в 1879 году их содержание составляло три пятых бюджета министерства промышленности.

Таким образом, японская система образования периода реставрации (1870-е гг.) синтезировала особенности систем образования Франции (позаимствовав организацию учебного процесса), Америки (адаптировав ее программу) и Германии (опираясь на ее теорию).

С первых годов эпохи Мэйдзи идея личной ответственности каждого гражданина за судьбу всей империи внедрялась новым руководством в массовое сознание. Так, принцип преданности клану, укоренившийся в годы бакуфу исоответствующий духу традиций императорского правления, разошелся по всей стране, и патриотическая идея послужила основой в разработке новой системы воспитания.

Уже в 1868 году правила открытия высших учебных заведений главной задачей оных определяли подготовку кадров, которые своими знаниями и умениями могут посодействовать процветанию всей империи. Особо интересным является тот факт, что, несмотря на значительные иностранные заимствования, идея национального возрождения совершенно не подвергалась сомнению и не подавлялась [7]. Напротив, она олицетворяла конечный результат предусмотренных реформ (наряду с развитием сферы экономики, конечно).

Единственное, что вызывало споры и разногласия, это выбор методов достижения поставленной цели. Так, например, Фукудзава Юкити — японский философ и писатель (1834–1901) — рассматривал образованность населения как возможность выхода из нищеты и соответственно как независимость от государства в материальном плане. Также, по его мнению, образованное население является важным условием модернизации и стремительного развития страны [5]. Такой призыв к знаниям, цивилизованности и просвещенности, в итоге, подразумевал за цель создание мощной и богатой империи.

Укрепление государственности и возвышение императорского трона были ключевыми во всех существующих на то время реформаторских концепциях, предложенных сторонниками демократических перемен. В их число входили также члены общества Мэйрокуся.

После того, как вышеизложенные идеи были введены в действие в результате провозглашения Фундаментального Кодекса Образования в 1872 году, система, которая ранее опиралась на классовую принадлежность, была полностью упразднена. В преамбуле данного Кодекса всеобщая грамотность указывалась как основная образовательная цель.

Безусловно, новые реформы породили ряд трудностей и проблем, в связи с их внедрением в обиход. Однако успешность и эффективность таких перемен стала очевидной уже в 1880 году, когда насчитывалось такое количество начальных школ, которое есть и сегодня. Согласно данным, приведенными М. Уайт в своем исследовании «The Japanese educational challenge» [8], к концу ХIX столетия среди числа всех детей школьного возраста 98 % посещали школы.

В 1900 году было введено обязательное четырехлетнее образование, вслед за чем, в 1908 году его продлили до шести лет. Таким образом, Япония была одной из немногих стран того времени, где население практически полностью было обучено грамоте. Этот период также характеризуется развитием женского образования, осуществленного благодаря появляющимся частным школам и различным миссиям.

Промышленность развивалась также интенсивно, что требовало открытия разнообразных технических училищ. Существующие в то время университеты (а их насчитывалось восемь) готовили государственных чиновников и ученых.

Однако, весь период эпохи Мэйдзи характеризовался неутихающей борьбой в правительстве между несколькими идейными течениями, что, собственно, не могло не отразиться на образовательной политике [5]. Что касается практического обучения, то здесь разногласий не наблюдалось: основной его задачей было преподать самые необходимые моменты предметных знаний, а также сформировать навыки профессиональной деятельности. И данный аспект имел первостепенное значение, общеобразовательная подготовка же оставалась на втором плане.

В области нравственного воспитания шла борьба между такими тремя направлениями: конфуцианским, буржуазно-либеральным и националистическим.

Первое идейное направление выступало символом старых времен, когда конфуцианская мораль и этика были господствующими в общественном сознании. Среди руководства страны существовало большое количество ученых и государственных служащих, образование которых было традиционным конфуцианским, и они при любых обстоятельствах готовы были отстаивать эти традиции.

Хотя в первые годы эпохи Мэйдзи конфуцианцы утратили свое господствующее положение, через два десятилетия они были вынуждены вступить в союз с националистами, перейдя в контрнаступление.

Центральной силой националистов же была бывшая антисёгунская оппозиция, а также примкнувшие к ней военные круги. Главной их идеей было вознесение величия императора, его власти и новой Японии, с возращенным на ее престол монархом. Основой общественной морали, соответственно, выступало поклонение императору и готовность самопожертвования [3; 4; 5; 8].

Буржуазно-либеральное течение почитало моральные ценности, подобные тем, что уже существовали в развитых капиталистических странах. Это идеи личной свободы, демократического управления обществом, гармоничного развития личности и т. д. Такие ценности, безусловно, были изначально непонятными традиционному японскому обществу. Однако необходимые научно-технические знания были неразрывно с ними связаны, и поэтому в течение определенного времени буржуазные ценности и идеи проникали маленькими шагами в японское общество, более того, они находили своих преданных поклонников.

Таким образом, на протяжении всей эпохи Мэйдзи правительство Японии стремилось к национальному величию; в зависимости от обстоятельств, возникающих в процессе такой модернизации, менялись только конкретные задачи в рамках общепризнанной концепции.

В данном случае уместными будут слова Тони Блэра, касающиеся условий, необходимых для всестороннего и стремительного развития любой страны: «Спросите у меня о моих трех приоритетах правительства, и я скажу Вам: образование, образование и образование» [цит.по: 1, Тони Блэр]. И действительно, мы полагаем, что бурное развитие экономической сферы, а также социальная интеграция и уровень культуры японцев, которые последовали уже в период реставрации и продолжаются по сей день, берут свои истоки во времена Мэйдзи, и обязаны этим правильно спланированному политическому курсу в области образования.

Хотя современная организация образования в Японии абсолютно противоположна вышеописанной централизации образования, концепция системы образования, которая лежала в основе административной системы эпохи Мэйдзи, послужила отправным пунктом начала подъема современной Японии. Тот импульс, который был дан этой эпохой, и ныне имеет свои положительные результаты в сфере социального и культурного развития страны. Одним из ярких примеров тому, может послужить сформировавшийся авторитет учителя и проявление уважения к нему его учениками. Данная традиция, зародившаяся в Японии, благополучно распространилась по всему миру.

Литература:

1.                  Викицитатник [Электронный ресурс]: Категория «Образование» / «Функция образования, значимость образования». URL: https://ru.wikiquote.org/wiki/ %D0 %9E % D0 %B1 %D1 %80 %D0 %B0 %D0 %B7 %D0 %BE %D0 %B2 %D0 %B0 %D0 %BD %D0 %B8 %D0 %B5 (дата обращения: 27.04.2014).

2.                  Данн Ч. Традиционная Япония. Быт, религия, культура / Пер. с англ. О. Д. Сидоровой. — М.: ЗАО Центр-полиграф, 2006. — 222с.

3.                  Кузнецов Ю. Д., Навлицкая Г. Б., Сырицын И. М. История Японии: Учеб. для студ. Вузов, обучающихся по спец. «История» — М.: Высш. шк., 1988. — 432 с.

4.                  Лим С. Ч. История образования в Японии. Конец XIX — первая половина XX века. М.: ИВ РАН. 2000.- 367 с.

5.                  Прасол А. Ф. Японское образование в эпоху Мэйдзи: (1868–1912). — Владивосток: Дальнаука, 2002. — 357 с.

6.                  Семигіна Т. В. Порівняльна соціальна політика: Навч. посіб. — К.: МАУП, 2005. — 276 с.

7.                  Webb H. The Development of an Orthodox Attitude Toward the Imperial Institution in the Nineteenth Century // Changing Japanese Attitudes Toward Modernization / Ed. M. B. Jansen. Princeton: Princeton University Press, 1967. Pp. 167–191.

8.                  White M. The Japanese educational challenge / Merry White. — The Free Press, N.Y., 1988. — 210 p.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle