Библиографическое описание:

Карпенко О. Н. Карьерные и этические ориентиры клинических психологов в системе здравоохранения [Текст] // Новые задачи современной медицины: материалы III междунар. науч. конф. (г. Санкт-Петербург, декабрь 2014 г.). — СПб.: Заневская площадь, 2014. — С. 107-109.

В данной статье исследуются этические составляющие и принципы профессиональной деятельности клинического психолога в системе здравоохранения, которые сталкиваются с его субъективной системой ценностей. Также описаны результаты исследования специалистов в области клинической психологии на предмет стремления к статусному росту, карьерных ориентиров, ожиданий и отношений к профессиональным ситуациям.

Ключевые слова: клинический психолог, этические принципы, стремление к статусному росту, здравоохранение.

 

Анализ современной литературы показывает, что проблема этических составляющих профессиональной деятельности к работе специалиста в должности Медицинский психолог имеет самое непосредственное отношение. Исследовалась система ценностей как таковая без применения к особенностям и условиям работы конкретных специалистов в данной сфере, делая акцент на изучение индивидуально-личностных особенностей. Нами же рассмотрены этический компонент, как составляющая профессии медицинского психолога, его карьерные ожидания, ориентиры и экономические мотивы при условии работы в системе здравоохранения. Это позволило сделать нам вывод об актуальности исследования.

Изучая этический компонент работы психолога, остановимся подробнее на этических проблемах и принципах, с которыми сталкиваются клинические психологи в научно-исследовательской и практической деятельности.

Основные проблемы, возникающие в ходе проведения психологом различных исследований, при публикации им научных текстов, при взаимодействии с коллегами и «авторитетами» психологической науки: чрезмерное экспериментирование; вторжение в личную жизнь, в духовный мир обследуемых людей; страх перед исследованием наиболее острых социально–психологических проблем, что может не понравиться руководству; проблема недобросовестности исследования, а также некорректное соавторство и плагиат; семейственность в научных кругах; чрезмерная необоснованная солидарность под чей–то научный авторитет или прикрытие этим авторитетом для достижения далеких от науки целей, откровенное притеснение коллег по работе.

Выделим специфические проблемы и «соблазны» в практической деятельности клинического психолога: проблема власти над сознанием клиента, самокрасования психолога на работе, следование модным методикам, которые не всегда соответствуют конкретной профессиональной ситуации, проблема оплаты работы медицинского психолога; проблема близких отношений психолога с клиентом; «соблазн» работать, забывая о своих личных интересах и здоровье до полного эмоционального истощения либо субъективное осознание ненужности своей профессиональной деятельности на данной должности; работа без необходимой теоретической и методической подготовленности, в том случае, когда нет ни квалификации, ни опыта.

Существуют два основных уровня этических принципов:

I.          Очевидные принципы, например, запрет повышения голоса на клиента, причинение увечий. Существуют случаи, когда и такие правила нарушаются.

II.       Традиционно выделяемые этические принципы, такие как: «Не навреди!», «Не оценивай!» или «безоценочное суждение», безусловное позитивное принятие, а также принцип конфиденциальности, профессиональной компетентности и профессионального общения с коллегами по работе, принцип сохранности некоторой дистанции с клиентом/пациентом, принцип добровольности участия клиента в психологических процедурах.

Также существуют принципы, непосредственно связанные с определенным видом работ в профессиональной деятельности. К ним относят этические принципы психодиагностического обследования: осознание испытуемым цели обследования и способов его использования; право на отказ от психологического обследования.

Наиболее общим ориентиром для судебных и медицинских психологов может на сегодняшний день служить Кодекс профессиональной деятельности психиатра, «Свод этических принципов и правил проведения судебно-психиатрической экспертизы», чьи основные положения совпадают с этическими нормами и для профессионального психолога.

Очевиден тот факт, что базисные принципы этики судебного эксперта-психолога совпадают с общими нормами практической психологии и биомедицины –ответственностью, непричинением вреда, гуманизмом, благодеянием и справедливостью для всех.

Касаемо практики психолога-эксперта, к сожалению, есть много разного рода препятствий, затрудняющих его работу. Далеко не все они находят отражение в специальной литературе.

Независимость эксперта-психолога является одним из острых вопросов судопроизводства и достижения истины и справедливости, к которому оно стремится, находясь в основе принципов объективности и беспристрастности. При этом, выделяется несколько компонентов независимости:

-          независимость от судебно-следственных органов;

-          независимость от других участников уголовного, гражданского процесса;

-          независимость от других экспертов-психологов в отделении, занимающимся экспертной практикой;

-          независимость от себя (отсутствие субъективизма в проведении экспертизы и написания экспертного акта).

Нельзя также забывать про позицию по отношению к подэкспертному лицу. Соблюдая принцип конфиденциальности, эксперт-психолог предупреждает о ее границах, так как сообщение сведений, касающихся преступного деяния и его состояния на тот момент (в рамках уголовного судопроизводства) будет также зафиксировано в экспертном акте.

Рассмотрев этические ориентиры и принципы работы психолога, рассмотрим карьерные ориентации, такие как: стремление к статусному росту, комформность, нетерпимость к неопределенности в ситуациях работы, нетерпимость к проблемным ситуациям в профессии и избегании неудач.

Нами были опрошены 380 респондентов, мужчин и женщин (специалистов в области клинической психологии) пяти возрастных групп. Процентное соотношение респондентов по возрастным группам изучаемых специалистов: в группе до 25 лет — 12, 11 % респондентов; в группе от 26 до 30 лет — 20,53 % респондентов; в группе от 31 года до 40 лет -36,05 % респондентов; от 41 года до 50 лет — 22,63 % респондентов; от 51 года и старше — 8,68 % респондентов.

Обращаясь к нетерпимости к неопределенности, как индивидуальной составляющей социального функционирования специалиста, выявлено ее отсутствие у 10,79 % респондентов (специалистов женского пола всех возрастных групп), ее максимум у 0,26 % респондентов (специалистов мужского пола возрастной группы до 25 лет). При этом, данный показатель, в основном, имеет средне-низкие значения. В группах до 40 лет проявляется в низких показателях либо полностью отсутствует у более половины респондентов.

Повышенное стремление к конформности отсутствует у 2,89 % респондентов (мужчин и женщин от 26 до 50 лет), в среднем, имеет низкие значения, а максимально выражено в средних показателях у 0,26 % респондентов (женщин от 26 до 30 лет). Практически половина из опрошенных женщин имеет низкие либо нулевые показатели повышенной конформности (41,79 %), в то время как у мужчин низкие показатели встречаются намного реже (24,58 %). Более того, наблюдается все меньше у специалистов с увеличением возраста.

Минимальный показатель ориентации на избегание неудач выражен у 1,84 % респондентов (специалистов мужского пола во всех группах, кроме лиц от 26 до 30 лет), а максимальный — выражен у 1,05 % респондентов (специалистов женского пола в возрастных группах до 25 лет; 31–40лет; 41–50 лет); однако выражен, в большинстве своем, в средних показателях. Более того, чем выше показатель избегания неудач, тем выше комформность. У женщин более развит показатель избегания неудач (33,83 %), чем у мужчин, которые имеют, в основном низкие оценки данного компонента (у 99,44 % исследуемых мужчин). Высокие показатели стремления к избеганию неудач чаще встречаются у специалистов до 25 лет (23,91 %), а также у специалистов от 51 года и старше (18,18 %), у специалистов остальных возрастных групп — процентное соотношение высоких показателей отличается незначительно.

Изучая стремление к статусному росту, наименьшие показатели обнаружены у 2,37 % респондентов (специалистов женского пола в группах от 26 до 40 лет); хотя, в основном, имеют средне-высокие значения; максимальные показатели обнаружены у 1,05 % респондентов (специалистов мужского пола в группах от 31 до 50 лет). Чем более развито стремление к статусному росту, тем выше показатели комформности. Высокие показатели стремления к статусному росту наблюдается чаще у мужчин (67,59 % исследуемых мужчин), чем у женщин (0,5 %). Высокие показатели данного фактора наблюдаются в большинстве случаев в возрасте от 41 года до 50 лет (39,53 %), а также в возрасте от 31года до 40 лет (35,04 %), после 51 года высокие показатели стремления к статусному росту встречаются реже (30,30 %), также необходимо отметить, что в возрасте до 25 лет и от 26 до 30 лет встречаются еще реже –у 26,09 % и 23,08 % соответственно. Данное обстоятельство выражает следующее — молодые специалисты, а также специалисты предпенсионного возраста более старательны, осторожны в работе, стараясь постоянно самоутверждаться, чем лица других возрастных категорий, где в силу приобретенного опыта, работа и взаимоотношения с коллегами проходят более ровно.

Рассматривая фрустрационную нетолерантность (нетерпимость к проблемным ситуациям), минимальный ее показатель выражен у 1,32 % респондентов (женщин в возрастных группах до 50 лет), что означает компетентный подход проблемам и сложным профессиональным ситуациям, который является одной из черт профессионализма конкретного специалиста, а максимальный показатель выражен у 2,11 % респондентов (мужчин в возрастных группах до 50 лет), что означает трудности в решении проблем и сложных профессиональных ситуаций, нетерпимость затруднений. У респондентов мужчин выявлено отсутствие низких ее показателей в силу преобладания высоких (82,12 %), в тоже время у женщин отсутствие высоких показателей сочетается с наличием низких (46,27 %) и средних (53,73 %). Высокие показатели проявления фрустрационной нетолерантности более всего проявляются у специалистов возрастной группы от 51 года и старше (45,45 %). Более того, выявлено, что фрустрационная нетолерантность начинает проявляться все чаще с увеличением возрастного периода, уменьшаясь лишь в возрастной группе от 26 до 30 лет (33,33 %).

Таким образом, клинические психологи, добиваясь самоутверждения на профессиональном поприще, испытывают трудности и «соблазны», однако имея субъективную систему ценностей, стремятся к статусному росту, увеличению оплаты труда и признанию со стороны коллег.

 

Литература:

 

1.      Медицинская и судебная психология. Курс лекций: Учебное пособие/ Под ред. Т. Б. Дмитриевой, Ф. С. Сафуанова. — 3-е изд. — М.: Генезис, 2011. — 606 с.

2.      Судебно-психологическая экспертиза // «Википедия» [Электр. ресурс] Судебно-психологическая_экспертиза — 30 июня 2009. — Режим доступа http://ru.wikipedia.org/wiki/

3.      Федеральный закон от 31.05.2001 N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» (ред. от 06.12.2011). — Режим доступа: http://www.expgarant.ru/116-fz-o-gosudarstvennoj-sudebno-yekspertnoj-deyatelnosti-v-rf-73-fz-ot-31052001g.html

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle