Библиографическое описание:

Хлуднев А. А. Динамика гражданского процессуального законодательства в сфере повышения гарантий реализации прав лиц, в отношении которых рассматривается дело о признании их недееспособными [Текст] // Государство и право: теория и практика: материалы II междунар. науч. конф. (г. Чита, март 2013 г.). — Чита: Издательство Молодой ученый, 2013. — С. 42-45.

Федеральным законом от 06 апреля 2011 года № 67-ФЗ был внесен ряд изменений в некоторые нормы ГПК РФ. Наиболее ярким из них является корректировка положений статьи 284. Так, в первой части слова «если это возможно по состоянию здоровья» были заменены словами «если его присутствие в судебном заседании не создает опасности для его жизни или здоровья либо для жизни или здоровья окружающих, для предоставления ему судом возможности изложить свою позицию лично либо через выбранных им представителей». Одновременно статья была дополнена абзацем следующего содержания «В случае, если личное участие гражданина в проводимом в помещении суда судебном заседании по делу о признании гражданина недееспособным создает опасность для его жизни или здоровья либо для жизни или здоровья окружающих, данное дело рассматривается судом по месту нахождения гражданина, в том числе в помещении психиатрического стационара или психоневрологического учреждения, с участием самого гражданина», а также частью третьей, в соответствии с которой «Гражданин, признанный недееспособным, имеет право лично либо через выбранных им представителей обжаловать соответствующее решение суда в апелляционном порядке, подать заявление о пересмотре его в соответствии с правилами главы 42 ГПК РФ, а также обжаловать соответствующее решение в кассационном и надзорном порядке, если суд первой инстанции не предоставил этому гражданину возможность изложить свою позицию лично либо через выбранных им представителей» [1]. Разумный вопрос, который возникает в данной ситуации: чем вызвано внесение подобных изменений в ГПК РФ? Ответ вытекает из практики Европейского Суда по правам человека, а также Конституционного Суда Российской Федерации. Так, согласно правовой позиции Европейского Суда по правам человека, выраженной в Постановлении от 04 марта 2010 года по делу «Штукатуров (Shtukaturov) против Российской Федерации» (жалоба № 44009/05) душевнобольному лицу должно быть предоставлено право быть выслушанным либо лично, либо, если необходимо, посредством какой-либо формы представительства. Суд отметил, что по делу о признании недееспособным заявитель играл двоякую роль: он был заинтересованным лицом и, в то же время, главным объектом оценки суда. Его участие было, поэтому, необходимо не только для того, чтобы дать ему возможность представить свою позицию по делу, но и для того, чтобы позволить суду сформулировать свое личное мнение относительно психических способностей заявителя. Европейский Суд пришел к выводу о том, что решение судьи о рассмотрении дела на основании письменных документов, не видя и не заслушивая заявителя, было необоснованным и нарушало принцип состязательности при рассмотрении дела [2].

Не менее важной по данному вопросу представляется правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации, выраженная в Постановлении от 27 февраля 2009 года № 4-П, согласно которой гражданин, в отношении которого рассматривается дело о признании его недееспособным, как это следует из статьи 34 и части второй статьи 263 ГПК РФ, являясь заинтересованным лицом, приобретает статус лица, участвующего в деле, и в этом качестве имеет процессуальные права, предусмотренные статьей 35 ГПК РФ. Статьей 284 ГПК РФ предусматривается, что заявление о признании гражданина недееспособным суд рассматривает с участием самого гражданина, заявителя, прокурора, представителя органа опеки и попечительства; гражданин, в отношении которого рассматривается дело о признании его недееспособным, должен быть вызван в судебное заседание, если это возможно по состоянию здоровья гражданина, т. е. возможность для этого гражданина участвовать в судебном разбирательстве не исключается. При этом, закон не устанавливает, в какой процедуре и на основании каких критериев определяется, возможна ли (или невозможна) личная явка гражданина в судебное заседание, извещается ли он о времени и месте слушания дела, должен ли суд обеспечить гражданину возможность использовать иные средства для распоряжения на равных основаниях с другими лицами, участвующими в деле, процессуальными правами, например, путем назначения ему адвоката для обеспечения квалифицированной юридической помощи. В результате гражданин, по сути, лишается прав, которыми ГПК РФ наделяет лиц, участвующих в деле. Тем самым лицу, в отношении которого рассматривается дело о признании недееспособным, не обеспечиваются равные с другими участниками разбирательства процессуальные возможности по отстаиванию своей позиции и защите своих интересов при рассмотрении дела, что означает нарушение принципов справедливости правосудия, а также состязательности и равноправия сторон в судебном процессе [3].

Именно указанные правовые позиции судебных органов, как представляется, явились отправной точкой для законодателя к тому, чтобы предпринять очередные меры по совершенствованию гражданского процессуального законодательства.

Как отмечают авторы законопроекта о внесении изменений в ГПК РФ, правоприменительная практика сложилась таким образом, что суды зачастую рассматривают заявления о признании граждан недееспособными в отсутствие лиц, в отношении которых поданы такие заявления. Такой подход нарушает такие конституционные права граждан, как право защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статья 45 Конституции РФ), право гражданина на судебную защиту его прав и свобод (статья 46 Конституции РФ), и положение Конституции, закрепляющее состязательность и равноправие сторон в судопроизводстве [4].

К сожалению, для того, чтобы законодатель пришел к указанным выводам заинтересованному лицу пришлось сначала обратиться в Европейский Суд по правам человека, а затем в Конституционный Суд Российской Федерации. В то же время, обращает на себя внимание ряд мнений представителей юридической науки, не усматривающих во внесенных изменениях эффективных механизмов их реализации. Так, например, Д. Г. Бартенев отмечает, что Конституционным Судом Российской Федерации не было дано разъяснений относительно того, каким образом определяется опасность для жизни или здоровья лица, в отношении которого ведется производство о признании его недееспособным, либо для жизни или здоровья окружающих. По мнению исследователя, существует вероятность того, что суды, рассматривая данную категорию дел, могут произвольно решать вопрос об исключении из участия в деле гражданина, ссылаясь на его опасность. Такая ситуация возможна, в частности, в случае нахождения гражданина в психиатрическом стационаре или интернате, когда его явка в суд требует определенных административных мер, и решение о проведении заседания без его участия может приниматься судом по мотивам удобства, на основании непроверенных сведений стационара [5]. Существенным является замечание С. Ф. Афанасьева, который анализирует норму, изложенную в части 1 статьи 116 ГПК РФ (в ред. Федерального закона от 06 апреля 2011 года № 67-ФЗ), согласно которой «Если гражданин вызывается в суд по делу о признании его недееспособным или ограниченно дееспособным, на судебной повестке делается отметка о необходимости вручения такой повестки адресату лично. Вручение повестки по делу о признании адресата недееспособным или ограниченно дееспособным иным гражданам не допускается» совместно с нормой, изложенной в части 1 статьи 284 ГПК РФ, в соответствии с которой «Гражданин, в отношении которого рассматривается дело о признании его недееспособным, должен быть вызван в судебное заседание, если его присутствие в судебном заседании не создает опасности для его жизни или здоровья либо для жизни или здоровья окружающих, для предоставления ему судом возможности изложить свою позицию лично либо через выбранных им представителей». Автор приходит к выводу, что в системном виде перечисленные нормы гражданского процессуального закона содержат в себе внутреннее противоречие, так как получается, что лицо императивно извещается судом о времени и месте заседания, но вызывается оно для участия в нем для реализации права быть выслушанным лично или через представителя, если это не создает опасности жизни или здоровью. Однако оценить ее степень, составить представление о психическом состоянии гражданина, его способности понимать значение своих действий и руководить ими судья может, только если непосредственно соприкоснется с заинтересованным лицом Все это, по мнению автора, формирует определенные сложности рассмотрения требований о признании гражданина недееспособным, заставляя суды, как и прежде, заключение судебно-психиатрической экспертизы воспринимать как единственное и достаточное доказательство отсутствия потребности в вызове гражданина в судебное заседание под предлогом его опасности [6].

В то же время, возникает вопрос, подлежат ли пересмотру ранее вынесенные решения суда о признании граждан недееспособными. В этой связи обращают на себя данные судебной статистики. Как отмечает Ю. Н. Аргунова, в суды ежегодно поступает свыше 40 тысяч заявлений о признании гражданина недееспособным. В 2008 году их число составило 42 107. Решение по существу суды выносят по 85 % дел (в 2008 году таких дел было рассмотрено 35 901). При этом суды практически во всех случаях (98 %) удовлетворяют заявление и признают гражданина недееспособным. Более того, этот показатель заметно выше соответствующего показателя в экспертной статистике, стабильно составляющего 94 % (в 2008 году — 93 %) [7]. По данным Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации, в 2009 году в суды общей юрисдикции поступило 43 823 дела по заявлениям о признании граждан недееспособными, рассмотрено с вынесением решения 36 254 дела, из которых 35 214 (97 %) с удовлетворением требования, 1 040 (2,8 %) с отказом в его удовлетворении, прекращено 4 892 дела, что составляет 13 % от общего числа дел, оставлено без рассмотрения — 1 938 (5 %) заявлений, в другие суды передано 215 (0,5 %) дел [8]. В 2010 году в суды общей юрисдикции поступило 41 570 дел по заявлениям о признании граждан недееспособными, рассмотрены с вынесением решения 35 645 дел, из которых 34 498 (96 %) с удовлетворением требования, 1 147 (3 %) с отказом в его удовлетворении, прекращено 4 882 дела, что составляет 13 % от общего числа дел, оставлено без рассмотрения — 1 991 (5 %) заявление, в другие суды передано 222 (0,6 %) дела [9]. В 2011 году в суды общей юрисдикции поступило 36 198 дел по заявлениям о признании граждан недееспособными, рассмотрено с вынесением решения 30 490 дел, из которых 29 492 (96 %) с удовлетворением требования, 998 (3 %) с отказом в его удовлетворении, прекращено 4 520 дел, что составляет 14 % от общего числа дел, оставлено без рассмотрения — 1 918 (6 %) заявлений, в другие суды передано 278 (0,9 %) дел [10].

Таблица 1

Сравнительная характеристика числа рассмотренных дел о признании граждан недееспособными


Рассмотрено дел с вынесением решения

в том числе: с удовлетворением требования

с отказом в его удовлетворении

прекращено

оставлено без рассмотрения

передано в другие суды

2009 год

36 254 (100 %)

35 214 (97 %)

1 040 (2,8 %)

4 892 (13 %)

1 938 (5 %)

215 (0,5 %)

2010 год

35 645 (100 %)

34 498 (96 %)

1 147 (3 %)

4 882 (13 %)

1 991 (5 %)

222 (0,6 %)

2011 год

30 490 (100 %)

29 492 (96 %)

998 (3 %)

4 520 (14 %)

1 918 (6 %)

278 (0,9 %)


Таким образом, статистика принятия решений о признании граждан недееспособными за рассмотренный период (с 2009 по 2011 годы) остается достаточно стабильной, а число выносимых решений достаточно высоким.

Для сравнения приведем указанные показатели за шесть месяцев 2012 года. Так, за отчетный период в суды общей юрисдикции поступило 17 385 дел о признании граждан недееспособными. Рассмотрены с вынесением решения были 13 284 дела, из которых 12 861 (96 %) — с удовлетворением заявления, 423 (3 %) — с отказом в удовлетворении требований, прекращено было 2 051 (15 %) дело, оставлено без рассмотрения — 851 (6,4 %) дело и 144 (1 %) дела были переданы в другие суды [11]. В данном случае также усматривается, что подавляющее большинство заявлений по делам о признании граждан недееспособными были удовлетворены. При указанных обстоятельствах можно сделать вывод о том, что внесение изменений в процессуальное законодательство не оказало существенного влияния на число решений об удовлетворении и об отказе в удовлетворении требований о признании граждан недееспособными. Следовательно, вопрос о гарантиях реализации прав граждан, в отношении которых рассматривается дело о признании их недееспособными остался открытым. В данном случае мы снова столкнулись с ситуацией, когда идея, содержащаяся в нормативном правовом акте является актуальной и значимой, но предусмотренные механизмы реализации права не позволяют говорить об эффективности регулирования в данной сфере.


Литература:

  1. Федеральный закон от 06.04.2011 № 67-ФЗ «О внесении изменений в Закон Российской Федерации «О психиатрической помощи и гарантиях при ее оказании» и Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации» // Российская газета. № 75, 08.04.2011.

  2. Постановление ЕСПЧ от 04.03.2010 «Дело Штукатуров (Shtukaturov) против Российской Федерации» (№ 1) (Жалоба № 44009|05) // Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Российское издание. 2010. № 7.

  3. Постановление Конституционного Суда РФ от 27.02.2009 № 4-П «По делу о проверке конституционности ряда положений статей 37, 52, 135, 222, 284, 286 и 379.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и части 4 статьи 28 Закона Российской Федерации «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» в связи с жалобами граждан Ю. К. Гудковой, П. В. Штукатурова и М. А. Яшиной» // Российская газета. № 45, 18.03.2009.

  4. Пояснительная записка к проекту Федерального закона «О внесении изменений в статью 284 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации» // [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=PRJ;n=67510.

  5. Бартенев Д. Г. Конституционный Суд РФ подверг критике процедуру признания гражданина недееспособным // Независимый психиатрический журнал. 2009. № 3. С. 49–51.

  6. Афанасьев С. Ф. К проблеме реализации права быть выслушанным в суде при рассмотрении гражданских дел // Российская юстиция. 2012. № 5. С. 33–38.

  7. Аргунова Ю. Н. Судебная практика признания гражданина недееспособным // Независимый психиатрический журнал. 2009. № 4. С. 56–61.

  8. Отчет о работе судов общей юрисдикции по первой инстанции о рассмотрении гражданских дел за 12 месяцев 2009 года // [Электронный ресурс]. — Режим доступа: URL:http://www.cdep.ru/index.php?id=79&item=841.

  9. Отчет о работе судов общей юрисдикции по первой инстанции о рассмотрении гражданских дел за 12 месяцев 2010 года // [Электронный ресурс]. — Режим доступа: URL:http://www.cdep.ru/index.php?id=79&item=836.

  10. Отчет о работе судов общей юрисдикции по первой инстанции о рассмотрении гражданских дел за 12 месяцев 2011 года // [Электронный ресурс]. — Режим доступа: URL:http://www.cdep.ru/index.php?id=79&item=951.

  11. Отчет о работе судов общей юрисдикции по первой инстанции о рассмотрении гражданских дел за 6 месяцев 2012 года // [Электронный ресурс]. — Режим доступа: URL:http://www.cdep.ru/index.php?id=79&item=1309.


Обсуждение

Социальные комментарии Cackle