Библиографическое описание:

Дядюн К. В. История развития зарубежного законодательства в области незаконного производства аборта [Текст] // Актуальные вопросы юридических наук: материалы междунар. науч. конф. (г. Челябинск, ноябрь 2012 г.). — Челябинск: Два комсомольца, 2012. — С. 82-84.

С древнейших времен материнство охранялось законом. Например, Законы Хаммурапи устанавливали ответственность человека, который причинил выкидыш дочери свободного гражданина (п. 209), зависимого лица (п. 211) и отроковице (п. 213) [6, с. 1]. По классическим законам индуизма, супруг был вправе изгнать из дома жену, которая подверглась стерилизации или погубила зачатый плод.

Аборт относится к числу старейших проблем медицинской этики, а также философии, юриспруденции и теологии. Клятва Гиппократа запрещает врачу прерывание беременности («Я… не вручу никакой женщине абортивного пессария»). В то же время Аристотель считал аборт допустимым. В позиции Аристотеля обращают на себя внимание два момента: необходимость абортов обосновывается у него демографическими целями (регулированием рождаемости); одновременно он считал аборт дозволенным, пока в зародыше не сформировалась «чувствительность» и «двигательная активность» [1, с. 60].

Древние греки рассматривали и решали проблему абортов следующим образом. В клятве Гиппократа говорится: «Я не дам никому просимого у меня смертельного средства и не покажу пути для подобного замысла; точно также я не вручу никакой женщине абортивного пессария. Чисто и непорочно буду я проводить свою жизнь и свое искусство» [4, с. 297]. Гиппократ рассматривал плодоизгнание как не этичное, не достойное врача вмешательство и был противником пользования противозачаточными средствами.

Если с одной стороны, клятва Гиппократа запрещала врачам давать средства, изгоняющие плод, то, с другой стороны, мы находим в работах Гиппократа достаточно указаний на то, что врачи прекрасно знали искусство изгнания плода. Так, автор книги «De natura pueri» рассказывает, как по его совету невольница, чтобы уменьшить свою стоимость, добилась выкидыша, усиленно прыгая. Греческие публичные женщины беспрепятственно производили себе выкидыши [8, с. 77].

В римском праве до момента рождения физическое лицо не существовало. Зародыш, находящийся в утробе матери (nascituras), не мог приобретать субъективных прав и не считался еще физическим лицом. Юридическая ответственность за посягательство на материнство возлагалась как на третье лицо, так и на саму женщину.

Позднее плодоизгнание рассматривалось лишь как безнравственный поступок и наказанию не подлежало. По учению стоиков, плод рассматривался как часть тела матери, по аналогии с растительным миром, где плод является частью дерева. Наказанию подлежали абортировавшие женщины и лица, способствовавшие этому лишь в тех случаях, когда аборт производился по корыстным соображениям или по другим низменным побуждениям [3, с. 204-206].

В дальнейшем, когда римская империя стала нуждаться в солдатах для захвата чужих земель и в увеличении числа рабов как бесплатной рабочей силы, законодательство в отношении абортов резко меняется. Так, Цицерон требует наказания за аборт женщины, «крадущей у республики предназначенного ей гражданина» [7, с. 28].

Окончательное осознание ценности эмбриона самого по себя связано с возникновением христианства. Уже в эпоху раннего христианства аборт отождествляется с убийством человека. Христианская концепция утверждала, что истребление плода лишает его благодати будущего крещения и, следовательно, является тяжким грехом. Поэтому в средние века аборт квалифицировался как тяжкое преступление, аналогичное убийству родственника. Под влиянием церкви в XVI веке почти во всех европейских странах (Англии, Германии, Франции) производство аборта каралось смертной казнью, которая впоследствии была заменена каторжными работами и тюремным заключением. Причем это касалось не только врача, но и пациентки. Согласно своду германских законов “Каролина” (XIV в.), аборт в случае уничтожения одушевленного плода карался смертной казнью[8, с. 195].

Хирургическая техника искусственного аборта путем введения в полость матки инструментов известна примерно с 1750г. Однако вначале по причине высокого риска дипломированными врачами они делались очень редко. Если этот метод и применялся в те годы, то незаконно практикующими врачевателями.

Во второй половине XIX в. в США возникает общенациональное движение за запрет аборта. Ведущую роль в нем играло руководство авторитетной Американской медицинской ассоциации. Основываясь на эмбриологических открытиях, врачи доказывали, что плод представляет собой живое существо с момента зачатия, а не с момента ощущения матерью движений его тела (этот момент назывался “оживлением плода”). Поэтому медики настаивали, что аборт, даже в самом начале беременности, является убийством плода. В итоге к 1880г. аборты в США, если речь не шла о случаях спасения жизни женщины, были запрещены. Принятые тогда законы в основном сохранялись до 60-х годов XX в. [5, с. 12].

В 1869 г. британский парламент принял “Акт о преступлениях против личности”, согласно которому аборт, начиная с момента зачатия, стал считаться тяжким преступлением. Аборт, произведенный самой женщиной, наказывался значительно строже, если он имел место после появления шевелений плода. В Германии в эти же годы производство аборта за деньги считалось отягчающим обстоятельством. Во Франции наказание усиливалось в отношении врачей, в то же время здесь был период (с 1791 по 1810гг.), когда сама женщина от наказания освобождалась вовсе [7, с. 29-30].

В это время в связи с новыми социальными условиями в законодательствах большинства стран появляется стремление к смягчению наказания за аборт. В книге криминалиста Ч. Беккария указывается, что при определении наказания за аборт следует учитывать тяжелое положение, принуждающее женщину решиться на аборт, борьба с последним будет более эффективной, если взамен суровых наказаний за аборт облегчить положение женщины, оказывать ей материальную помощь, организовать приюты и т. п. [2, с. 95].

С начала XX в. общая тенденция развития законодательства состояла в постепенной либерализации отношения к практике искусственного прерывания беременности, смягчении соответствующих уголовных норм и даже полной декриминализации некоторых деяний. Однако этот процесс затронул далеко не все регионы и культуры мира. В некоторых из них (прежде всего мусульманских) аборт как таковой остается по-прежнему тяжким преступлением, наказуемость за которое исключается лишь в немногих особых случаях.

В этом смысле все государства можно разделить на три группы:

1. Полное запрещение. То есть производство аборта считается преступлением против внутриутробной жизни и приравнивается к убийству (Афганистан, Ангола, Бангладеш, Венесуэла, Египет, Индонезия, Ирак, Иран, Колумбия и др.).

2. Разрешение абортов по медицинским, социально-экономическим показаниям и в других исключительных случаях (Алжир, Аргентина, Боливия, Бразилия, Израиль, Кения, Марокко, Мексика и др.).

3. Свобода аборта. В наиболее либеральной группе стран законодатель исходит из признания права женщины самостоятельно решать вопрос о беременности. Уголовная политика направлена здесь на охрану здоровья женщины, т.е. наказуемы только внебольничные и поздние аборты (СНГ, Австралия, Бельгия, Болгария, Венгрия, Германия, Италия, Канада, Франция, Швеция).

Следует отметить, что почти все страны, где уголовно-правовые нормы против абортов носят бланкетный характер, придерживаются либерального подхода к искусственному прерыванию беременности. Здесь преступным признается не сам аборт, а нарушение процедуры.

В настоящее время наиболее распространенным видом криминального аборта, известным уголовному законодательству почти всех стран мира является незаконный аборт с согласия женщины. Во Вьетнаме, КНР, Монголии незаконное прерывание беременности является единственным видом криминального аборта. Это деяние включает только производство аборта с согласия беременной.

Производство аборта без согласия рассматривается как причинение вреда здоровью/как квалифицирующий признак (Болгария, Венгрия, Германия, Исландия, Латвия, Нидерланды, Швейцария)/ как самостоятельный вид криминального аборта (Австрия, Албания, Индия, Испания, Колумбия, Куба, Эстония, Япония).

В некоторых странах устанавливается уголовная ответственность за самоаборт или согласие женщины на незаконное прерывание ей беременности другим лицом (Алжир, Андорра, Аргентина, Афганистан, Бруней, Венесуэла, Гватемала, Замбия, Индия, Ирак, Исландия, Испания, Колумбия, Мавритания, Мадагаскар, Мальта, Мексика, Панама, Перу, Сингапур,Таиланд, Тунис, Филиппины, Эстония, Япония). При этом, например, в УК Эстонии предусмотрена ответственность только за дачу согласия на искусственное прерывание беременности, но не за самоаборт, а в УК Японии, наоборот, только за самоаборт.

Обобщая вышеизложенное, в подходах к регламентации ответственности за незаконный аборт можно выделить три главные точки зрения - либеральную, консервативную, умеренную. Сторонники либеральной подчеркивают право женщины на контроль над собственным телом, поэтому отстаивается тезис, что аборт не является недопустимым с моральной точки зрения. Доказывается также, что плод может считаться человеком и иметь право на жизнь только тогда, когда он способен жить вне организма матери. Вторая, прямо противоположная, консервативная точка зрения утверждает, что аборт всегда, во всех без исключения случаях морально недопустим. Согласно ей аборт даже на самой ранней стадии развития зародыша является убийством, и потому во всех случаях должен быть запрещен законом и недопустим с моральной точки зрения. Третий взгляд, который можно охарактеризовать как умеренный, пытается соединить в себе элементы обеих крайних точек зрения в смягченном варианте и избежать нежелательных выводов, которые вытекают из них. Все три точки зрения подвергаются критике. Дебаты вокруг темы аборта продолжаются.

По итогам проведенного исторического анализа мы можем прийти к выводу о том, что развитие законодательства об аборте в различных государствах в разное время происходило под влиянием самых разнообразных фактов (религиозных, демографических, национальных). При этом необходимо отметить, что степень влияния тех или иных факторов во многом зависела от изменения конкретных политических целей и задач, стоявших перед государством на отдельно взятом историческом этапе его развития. Представляется, что специфика регламентации уголовной ответственности за незаконное производство аборта должна учитывать не только особенности религии, культуры, социального развития конкретного государства, но и требования адекватности и справедливости, степени общественной опасности рассматриваемого деяния, отражать возможности предупреждения и эффективность борьбы с данным видом преступлений.


Литература:

  1. Аборт (медико-социальные и клинические аспекты) / Фролова О.Г., Волгина В.Ф., Жирова И.А., АстаховаТ.М., Николаева Е.И., ГатинаТ.А. М., 2000.

  2. Бекариа Ч. Рассуждение о преступлениях и наказаниях. М., 1939.

  3. Памятники римского права: Законы 12 таблиц. Институции Гая. Дигесты Юстиниана.М.,1997.

  4. Попов В.Л., Гурочкин Ю.Д. Судебная медицина.М.,1999.

  5. Решетников Ф.М. Особенная часть уголовного права зарубежных государств. М., 1976.

  6. Фабрице Г. Учение об изгнании плода и детоубийстве. СПб., 1956.

  7. Хрестоматия по истории государства и права зарубежных стран. М., 1984.

  8. Черниловский З.М. Всеобщая история государства и права. М., 2000.


Обсуждение

Социальные комментарии Cackle