Библиографическое описание:

Жадан В. Н. Некоторые вопросы квалификации преступлений в сфере банкротства [Текст] // Право: современные тенденции: материалы междунар. науч. конф. (г. Уфа, июль 2012 г.). — Уфа: Лето, 2012. — С. 109-120.

В юридической литературе вопросам анализа криминологических, уголовно-правовых и уголовно-процессуальных признаков, методике расследования преступлений в сфере экономической деятельности посвящено немало публикаций [1]. В определённой степени изучены уголовно-правовая характеристика и методика расследования отдельных видов экономических преступлений, к которым относятся и преступления, связанные с банкротством [2]. В тоже время актуальность уголовно-правовых, уголовно-процессуальных и криминалистических вопросов производства по уголовным делам о неправомерном банкротстве не становится меньше, а поэтому предметом нашего исследования будут некоторые вопросы квалификации преступлений в сфере банкротства.

В главе 22 «Преступления в сфере экономической деятельности» Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК) [3] предусматриваются наряду с традиционными (ст. 169-170, 171, 175, 186 УК) и другие «новые» экономические преступления (ст. 170.1, 171.1-174.1, 185-185.6, 189, 190, 195-199.2 УК).

В УК предусматриваются нормы – ст. 195 «Неправомерные действия при банкротстве», 196 «Преднамеренное банкротство» и 197 «Фиктивное банкротство», которые и будут предметом нашего исследования. Данные законодательные нормы, направлены на обеспечение экономической безопасности государства в сфере предпринимательства, так как указанные преступления являются зачастую «экономическим базисом» организованной и коррупционной преступности. При этом достаточно большая часть доходов оседает в криминальном секторе экономики, а это повышает общественную опасность как правонарушений в области предпринимательского и административного законодательства, так и преступлений в сфере банкротства особенности.

В отношении преступлений, предусмотренных ст. 195-197 УК в юридической литературе используются названия (термины) «преступления, связанные с банкротством», «преступления в сфере банкротства», «преступления о незаконном банкротстве», «неправомерное банкротство», «криминальное банкротство» и другие. Не вдаваясь в научную дискуссию о содержании указанных терминов и о понятии преступлений в этой сфере, а будем исходить из доктринального положения, что в России при создании нового уголовного кодекса реализован подход объединения общественно опасных деяний по признаку сходства родового, видового и непосредственного объектов преступного посягательства.

Исходя из этого уголовно-правовые нормы о неправомерных действиях при банкротстве, преднамеренном и фиктивном банкротстве объединены по признаку сходства непосредственного объекта уголовно-правовой охраны, а поэтому и вышеуказанные термины имеют право на применение. Мы же будем использовать термин «преступления в сфере банкротства», так как он в большей степени соответствует названию главы 22 «Преступления в сфере экономической деятельности».

Анализ правоприменительной практики показывает, что ежегодно по признакам общественно опасных деяний, предусмотренных ст. 195-197 УК возбуждаются сотни уголовных дел в отношении конкретных лиц, ещё более по таким материалам выносятся постановления об отказе в возбуждении уголовного дела или такие деяния квалифицируются по иным статьям УК. При этом по этим статьям в последний период (2010-2011 годы) только чуть больше ста уголовных дел в год заканчиваются составлением обвинительного заключения и направлением в суд, по которым осуждаются, как правило, каждый второй подсудимый и около десяти человек оправдываются.

В тоже время на фоне значительного количества несостоятельности (банкротств) хозяйствующих субъектов, арбитражными судами ежегодно принимается свыше десятка тысяч решений о признании должников банкротами и открытии конкурсного производства, которые свидетельствуют о существующих проблемах как в механизме правового регулирования в сфере банкротства, так и в практике расследования уголовных дел о преступлениях данной категории.

Такая практика выявления и расследования преступлений в сфере банкротства, свидетельствует о низкой эффективности работы органов предварительного расследования. По нашему мнению, данное положение связано, прежде всего, с тем, что диспозиции норм УК, предусматривающие ответственность за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное и фиктивное банкротство сформулированы недостаточно чётко и у правоприменителей постоянно возникают проблемы, связанные с уголовно-правовой квалификацией данных преступлений.

Диспозиции названных статей бланкетные, а поэтому для понимания содержания уголовного закона требуется знание гражданского и налогового законодательства, законодательства о банкротстве (Федеральные законы от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»; от 25.02.1999 № 407-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций»; от 24.06.1999 № 122-ФЗ «Об особенностях несостоятельности (банкротстве) субъектов естественных монополий топливно-энергетического комплекса» и др.), административного законодательства и другого.

В ст. 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) [4] даются основные понятия, в том числе определяется, что «несостоятельность (банкротство) – признанная арбитражным судом неспособность должника в полном объёме удовлетворять требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнять обязанность по уплате обязательных платежей». При этом до принятия Закона о банкротстве гражданское и уголовное законодательство имели отличительные друг от друга признаки банкротства.

Федеральным законом от 19.12.2005 № 161-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» [5] определения неправомерных действий при банкротстве, преднамеренного и фиктивного банкротства из Закона о банкротстве изъяты и изложены в ст. 195-197 УК в новой редакции. Эти изменения обусловлены множеством споров учёных и практиков о возможности применения и понимания уголовно-правовых положений о неправомерных действиях при банкротстве, преднамеренном и фиктивном банкротстве в прежней редакции.

В действующей редакции указанные деяния определяются следующим образом:

– сокрытие имущества, имущественных прав или имущественных обязанностей, сведений об имуществе, о его размере, местонахождении либо иной информации об имуществе, имущественных правах или имущественных обязанностей, передача имущества во владение иным лицам, отчуждение или уничтожение имущества, а равно сокрытие, уничтожение, фальсификация бухгалтерских и иных учётных документов, отражающих экономическую деятельность юридического лица или индивидуального предпринимателя, если эти действия совершены при наличии признаков банкротства и причинили крупный ущерб (ч. 1 ст. 195 УК);

– неправомерное удовлетворение имущественных требований отдельных кредиторов за счёт имущества должника – юридического лица руководителём юридического лица или его учредителём (участником) либо индивидуальным предпринимателём заведомо в ущерб другим кредиторам, если это действие совершено при наличии признаков банкротства и причинило крупный ущерб (ч. 2 ст. 195 УК);

– незаконное воспрепятствование деятельности арбитражного управляющего либо временной администрации кредитной или иной финансовой организации, в том числе уклонение или отказ от передачи арбитражному управляющему либо временной администрации кредитной или иной финансовой организации документов, необходимых для исполнения возложенных на них обязанностей, или имущества, принадлежащего юридическому лицу, в том числе кредитной или иной финансовой организации, в случаях, когда функции руководителя юридического лица, в том числе кредитной или иной финансовой организации, возложены соответственно на арбитражного управляющего или руководителя временной администрации кредитной или иной финансовой организации, если эти действия (бездействие) причинили крупный ущерб (ч. 3 ст. 195 УК);

– преднамеренное банкротство, то есть совершение руководителём или учредителём (участником) юридического лица либо индивидуальным предпринимателём действий (бездействия), заведомо влекущих неспособность юридического лица или индивидуального предпринимателя в полном объёме удовлетворять требования кредитора по денежным обязательствам и (или) исполнять обязанность по уплате обязательных платежей, если эти действия (бездействия) причинили крупный ущерб (ст. 196 УК);

– фиктивное банкротство, то есть заведомо ложное публичное объявление руководителём или учредителём (участником) юридического лица о несостоятельности данного юридического лица, а равно индивидуальным предпринимателём о своей несостоятельности, если это деяние причинило крупный ущерб (ст. 197 УК). При этом нормы о преднамеренном и фиктивном банкротстве квалифицированных составов не предусматривают.

Следует также указать, что в административном законодательстве предусматриваются административные правонарушения – ст. 14.12 «Фиктивное и преднамеренное банкротство» и ст. 14.13 «Неправомерные действия при банкротстве» [6]. При этом содержание этих норм практически полностью повторяет ст. 195-197 УК, за исключением того, что не содержат уголовно наказуемых деяний.

В ходе расследования преступленных деяний необходимо установить признаки объективной стороны составов этих преступлений, которые характеризуют формы и предмет неправомерных действий, способы действий (бездействия), влекущих неспособность лица в полном объёме удовлетворять требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнять обязанность по уплате обязательных платежей либо заведомо ложное публичное объявление лицом о несостоятельности, а также причинную связь между деянием виновного и наступившими последствиями.

Следующий вопрос, который требует выяснения при квалификации и характеризует объективную сторону составов данных преступлений, является установление обязательного признака – если эти действия (бездействие) причинили крупный ущерб. Количественный показатель крупного ущерба для данных преступлений определяется в примечании к ст. 169 УК – превышающий один миллион пятьсот тысяч рублей.

По нашему мнению, уголовно-правовые нормы о неправомерных действиях при банкротстве, о преднамеренном и фиктивном банкротстве могут предусматривать и квалифицированные составы. При этом часть четвертую ст. 195 УК и часть вторую ст. 196-197 УК можно изложить следующим образом: «деяния, предусмотренные частью первой, второй и третьей, если они: (для ст. 195 УК); то же деяние, совершённое (ст. 196-197 УК): а) группой лиц по предварительному сговору или организованной группой; б) с причинением особо крупного ущерба» (например, шесть миллионов рублей).

Не менее сложным при квалификации преступных деяний, предусмотренных ст. 195-197 УК является вопрос об установлении субъекта преступления. К уголовной ответственности за совершение этих преступлений может быть привлечено лицо, характеризующееся общими и специальными признаками, а поэтому при расследовании уголовных дел этой категории возникают трудности в установлении данных лиц и доказывании их виновности.

Действующие редакции ст. 195-197 УК проблемы в установлении субъектов этих преступлений полностью не устранили. При этом понятие субъектов этих преступлений в уголовном законе не определяется, а их круг сформулирован недостаточно чётко, что, естественно, вызывает затруднения при применении данных норм на практике. Исходя из этого в ходе квалификации возникает вопрос: какие лица конкретно могут быть субъектом преступлений, предусмотренных ст. 195-197 УК?

Так, в диспозиции ч. 1 ст. 195 УК субъект неправомерных действий при банкротстве не указывается, а поэтому в качестве субъекта преступления может быть признано лицо, которое в соответствии с возложенными на него законом, договором или решением арбитражного суда обязанности фактически может совершить указанные в норме формы неправомерных действий – руководитель должника, главный бухгалтер и их заместители, учредитель (участник) юридического лица, арбитражный управляющий, руководитель и члены ликвидационной комиссии и индивидуальный предприниматель. По ч. 2 ст. 195 УК исходя из диспозиции нормы субъектом преступления может быть руководитель юридического лица, его учредитель (участник) или индивидуальный предприниматель. В тоже время по ч. 3 ст. 195 УК субъект преступления в диспозиции нормы не определяется, а поэтому, учитывая указанные в норме общественно опасные действия (бездействие) субъектом может быть по общему правилу любое лицо, достигшее 16-летнего возраста. Что касается деяний, предусмотренных ст. 196-197 УК, то, исходя из диспозиций данных норм, субъектом преступлений могут быть руководитель или учредитель (участник) юридического лица либо индивидуальный предприниматель.

Таким образом, из содержания законодательных норм следует, что субъектами преступлений в сфере банкротства являются: во-первых, руководитель юридического лица (должника), под которым может выступать – генеральный директор, директор, председатель, президент или собственник коммерческой организации, главный бухгалтер; руководитель и его заместители, руководитель временной администрации, члены коллегии исполнительного органа кредитной организации и т.д.; во-вторых, учредитель (участник) юридического лица, под которым может выступать – учредитель, участник или собственник юридического лица, которые имеют право давать обязательные для исполнения указания (п. 3 ст. 56 Гражданского кодекса РФ, далее – ГК [7]); в-третьих, индивидуальный предприниматель – гражданин (физическое лицо), осуществляющее предпринимательскую деятельность без образования юридического лица с момента государственной регистрации, глава крестьянского (фермерского) хозяйства (п. 1-2 ст. 23 ГК, п. 2 ст. 11 Налогового кодекса РФ, далее – НК [8]). При этом субъекты преступлений являются лицами, которые обладают общими и специальными признаками, а поэтому отсутствие указанных признаков или специального статуса исключает уголовную ответственность для этих лиц. Данные лица совершают общественно опасные деяния с умышленной формой вины (с прямым или косвенным умыслом), т.е. осознают, что своими действиями (бездействием) создают неплатёжеспособность юридического лица или индивидуального предпринимателя, предвидят неизбежность (реальную возможность) причинения крупного ущерба кредиторам (государству) и желают (не желают, но сознательно допускают или безразличны) причинить этот ущерб.

Не могут быть субъектами этих преступлений руководители казённого предприятия, учреждения, политических партий и религиозных организаций, поскольку в соответствии с п. 1 ст. 65 ГК, не относятся к юридическим лицам, которые могут быть признаны несостоятельными (банкротами).

В тоже время в юридической литературе в части собственника коммерческой организации и акционеров существуют противоположные мнения. Не вдаваясь в научную дискуссию об указанных лицах как возможных субъектах преступлений, а будем исходить из следующих положений: во-первых, в п. 1 ст. 52 ГК указывается, что юридическое лицо создаётся на основании учредительного договора, заключаемого учредителями и действует на основании устава (либо учредительного договора и устава), утверждаемого его учредителями (участниками); во-вторых, в п. 3 ст. 56 ГК предусматривается, что несостоятельность (банкротство) юридического лица может быть вызвана учредителями (участниками), собственниками имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия. Из этого следует, что собственник может давать обязательные для должника (его руководителей) указания, или имеет возможность иным образом определять их действия в своих криминальных интересах или связанных с ним лиц.

Что касается акционеров, то согласно п. 3 ст. 3 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» [9] акционеры могут давать обязательные указания либо совершать действия, заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность (банкротство) общества (юридического лица). К таким действиям относятся – давать указания или совершать действия в своих криминальных интересах и связанных с ним лиц влекущие невыполнение требований кредиторов; принятие акционерами решений об изменение размера уставного капитала, об одобрении крупных сделок и сделок, в которых имеется заинтересованность, об участии в холдинговых компаниях и т.д. Как следует из правоустанавливающих документов, правовое положение акционера и участника одинаково и более того – они определяют юридическую судьбу общества.

Не менее актуальным является вопрос о возможности признания арбитражного управляющего субъектом преступлений, предусмотренных ст. 196 и 197 УК?

В содержании указанных статей, арбитражный управляющий, как и акционеры не называется в качестве субъектов этих преступлений. При этом, не вдаваясь в научную дискуссию об арбитражном управляющем как субъекте преступления, а будем исходить из положения, предусмотренного в уголовном законе, что лицо, не являющееся субъектом преступления, специально указанным в соответствующей статье Особенной части УК, участвовавшее в совершении преступления, предусмотренного этой статье, несёт ответственность за данное преступление в качестве его организатора, подстрекателя либо пособника (ч. 4 ст. 34 УК).

Согласно ст. 6 и 19 Закона о банкротстве арбитражный управляющий утверждается арбитражным судом только после возбуждения дела о банкротстве, т.е. уже при наличии признаков банкротства, что в принципе исключает совершение им каких либо действий (бездействия), предусмотренных указанными статьями.

В тоже время, если арбитражный управляющий на любом этапе процедуры банкротства устанавливает наличие признаков преднамеренного или фиктивного банкротства, но не совершает действий, направленных на обнародование данной информации и пресечение дальнейших действий, или, несмотря на отсутствие признаков банкротства, возбуждает процедуры, направленные на несостоятельность организации, то в этом случае в его деянии усматриваются признаки объективной стороны состава преступления, предусмотренного ст. 196-197 УК (в зависимости от умысла виновного).

Тем самым, как руководитель должника, так и любой из арбитражных управляющих (временный, административный, внешний, конкурсный) в зависимости от фактически совершенного деяния могут быть привлечены к уголовной ответственности с учётом правил, предусмотренных ч. 3 ст. 34 УК, а поэтому арбитражный управляющий может быть субъектом преступлений, предусмотренных ст. 196 и 197 УК.

Более того в соответствии с п. 4 ст. 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

Таким образом, субъектами преступных деяний, предусмотренных ст. 195-197 УК могут быть:

1) руководитель предприятия-должника и его заместители, либо его собственник, которые имеют право давать обязательные для должника (его руководителей) указания, или имеют возможность иным образом определять их действия в своих криминальных интересах или связанных с ним лиц;

2) руководитель временной администрации, члены коллегии исполнительного органа кредитной организации, которые имеют право давать обязательные для должника (его руководителей) указания, или имеют возможность иным образом определять их действия в своих криминальных интересах или связанных с ним лиц;

3) главный бухгалтер предприятия-должника, совершающий действия, которые могут предусматривать сокрытие бухгалтерской информации об имуществе, о размерах, о местонахождении, сокрытие, уничтожение, фальсификацию бухгалтерских и иных учётных документов, отражающих экономическую деятельность должника;

4) учредители, участники или собственник, акционеры юридического лица, которые имеют право давать обязательные для исполнения указания или имеют возможность иным образом определять их действия в своих криминальных интересах или связанных с ним лиц;

5) арбитражный управляющий в качестве: временного управляющего предприятия-должника, который на этапе наблюдения имеет возможность реально влиять на экономическую политику руководства предприятия, но вместе с тем может вступить в преступный сговор с руководством и работниками бухгалтерии предприятия-должника; административного управляющего или внешнего управляющего, которые при проведении финансового оздоровления либо на этапе внешнего управления являются фактическими руководителями предприятия-должника, выполняют все возложенные на них организационно-распорядительные, административно-хозяйственные и финансово-распорядительные функции; конкурсного управляющего, возглавляющего ликвидационную комиссию на этапе конкурсного производства, а также заместители временного, административного, внешнего или конкурсного управляющего;

6) конкурсный кредитор, который принимает удовлетворение своих имущественных требований в ущерб другим кредиторам, зная об отданном ему предпочтении несостоятельным должником;

7) индивидуальный предприниматель.

На наш взгляд, целесообразно предусмотреть в ст. 195 УК приложение, в котором следует определить понятие лица как субъекта преступления, включив при этом в перечень лиц, которые могут быть привлечены к уголовной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, за преднамеренное и фиктивное банкротство.

Не менее значимым в правоприменительной практике является вопрос о разъяснении применения положений уголовного закона и других законов о банкротстве. В настоящее время, имеющиеся постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17.02.2011 № 9 «О внесении дополнения в постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)»», от 30.11.2011 № 51 «О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей» дают разъяснения по вопросам рассмотрения дел арбитражными судами, по обеспечению исполнения решений судебных решений и т.д.

В тоже время отсутствие разъяснений Пленума Верховного Суда РФ (возможно совместно с Высшим Арбитражным Судом РФ) о практике применения уголовного закона и других законов о банкротстве, об ответственности за преступления в сфере предполагает, что суду и другим правоприменителям самостоятельно приходится определяться в особенностях этих законов, в том числе и по вопросам о квалификации указанных преступленных деяний.

Таким образом, настоящее исследование может пониматься как анализ действующих положений УК, ГК и НК, законодательства о банкротстве, позволяющих следователю определяться в квалификации общественно опасных деяний и последовательно производить предварительное следствие по уголовному делу о неправомерных действиях при банкротстве, о преднамеренном или фиктивном банкротстве, и как некоторые предложения по совершенствованию уголовного закона по делам указанной категории.


Литература:

  1. См.: Волженкин Б.В. Преступления в сфере экономической деятельности по уголовному праву России. – СПб.: Изд. «Юридический центр Пресс», 2007. – 765 с.; Петров И.Э., Марченко Р.Н., Баринова Л.В. Криминологическая характеристика и предупреждение экономических преступлений. – М.: Академия МВД РФ, 1995. – 126 с.; Расследование отдельных видов преступлений в сфере экономической деятельности / под ред. Е.Н. Быстрякова, Е.С. Лапина. – Саратов: Научная книга, 2001. – 94 с.; Тюнин В.И. Уголовно-правовая охрана отношений в сфере экономической деятельности: Дисс.... докт. юрид. наук. – СПб., 2001. – 525 с. и др.

  2. См.: Боев О.В. Уголовная ответственность за преднамеренное и фиктивное банкротство кредитных организаций: Автореф. дисс…. канд. юрид. наук. – М., 2011. – 22 с.; Журавлев С.Ю. Расследование криминальных банкротств: научно-практическое пособие. – М.: Юрлитинформ, 2006. – 202 с.; Карелина С.А. Правовое регулирование несостоятельности (банкротства): учебно-практическое пособие. – М.: Волтерс Клувер, 2007. – 348 с.; Морозова Ю.В. Неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное и фиктивное банкротства по уголовному законодательству Российской Федерации: Дисс. ... канд. юрид. наук. – М.: 2010. – 245 с. и др.

  3. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (в ред. от 05.06.2012 № 54-ФЗ) // СЗ РФ. – 1996. – № 25. – Ст. 2954.

  4. Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (о банкротстве)» (в ред. от 03.12.2011 № 390-ФЗ) [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.consultant.ru (дата обращения: 25.06.2012).

  5. Федеральный закон от 19.12.2005 № 161-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.consultant.ru (дата обращения: 25.06.2012).

  6. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 № 195-ФЗ (в ред. от 03.05.2012 № 44-ФЗ) // СЗ РФ. – 2002. – № 1 (ч. 1). – Ст. 1.

  7. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая от 30.11.1994 № 51-ФЗ, часть вторая от 26.01.1996 № 14-ФЗ, часть третья от 26.11.2001 № 146-ФЗ и часть четвёртая от 18.12.2006 № 230-ФЗ (в ред. от 08.12.2011 № 422-ФЗ) // СЗ РФ. – 1994. – 32. – Ст. 3301; СЗ РФ. – 1996. – № 5. – Ст. 410; СЗ РФ. – 2001. – № 49. – Ст. 4552; СЗ РФ. – 2006. – № 52 (ч. 1). – Ст. 5496.

  8. Налоговый кодекс Российской Федерации. Часть первая от 31.07.1998 № 146-ФЗ, часть вторая от 05.08.2000 № 117-ФЗ (в ред. от 30.03.2012 № 19-ФЗ) // СЗ РФ. – 1998. – 31. – Ст. 3824; СЗ РФ. – 2000. – № 32. – Ст. 2954.

  9. Федеральный закон от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (в ред. от 21.11.2011 № 327-ФЗ) [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.consultant.ru (дата обращения: 25.06.2012).

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle