Библиографическое описание:

Коспанов А. А. Проблемы квалификации договора поставки [Текст] // Юридические науки: проблемы и перспективы: материалы междунар. науч. конф. (г. Пермь, март 2012 г.). — Пермь: Меркурий, 2012. — С. 85-88.

Договор поставки – один из наиболее часто применяемых в хозяйственном обороте договоров. Не будет преувеличением сказать, что договор поставки является важнейшей гражданско-правовой конструкцией в предпринимательской сфере, опосредующей движение товаров между всеми участниками хозяйственного оборота.

Являясь одним из видов договора купли-продажи, договор поставки в то же время имеет свои квалифицирующие признаки, что предопределяет применение к нему специальных правил, учитывающих его специфику.

В то же время правильная квалификация договора поставки зачастую вызывает сложности. Рассматривая конкретные правоотношения сторон сделки, не всегда просто отграничить договор поставки от смежных договорных конструкций (в частности, от иных видов купли-продажи). При этом как в теории гражданского права, так и в судебной практике можно обнаружить принципиально различные подходы при толковании и применении квалифицирующих признаков договора поставки.

В настоящей статье мы рассмотрим некоторые актуальные вопросы и проблемы, возникающие при квалификации договора поставки.

Согласно ст. 506 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием [1].

Исходя из приведенного в ст. 506 ГК РФ определения, можно выделить следующие квалифицирующие признаки договора поставки:

1. Поставщик – лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность.

2. Покупатель приобретает товар по договору поставки для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

Рассмотрим подробнее первый квалифицирующий признак договора поставки.

В теории гражданского права можно обнаружить различные подходы к определению правового статуса поставщика.

Так, в одних источниках указывается, что «в качестве продавца (поставщика) в договоре поставки выступает предприниматель. Это может быть коммерческая организация либо гражданин – индивидуальный предприниматель» [2, с. 74]. Как видим, такой подход исключает из числа возможных поставщиков некоммерческие организации.

В то же время, согласно позиции других теоретиков гражданского права, «в качестве поставщика всегда должно выступать лицо, являющееся предпринимателем, т.е. это может быть либо коммерческое юридическое лицо, либо некоммерческое юридическое лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность для достижения своих уставных целей, либо гражданин-предприниматель, либо договорные объединения юридических лиц (концерны, консорциумы и пр.)» [3, с. 102].

Второй подход представляется нам более правильным.

Если говорить о некоммерческих организациях как возможных поставщиках-продавцах по договору поставки, то следует учитывать, что п. 3 ст. 50 ГК РФ допускает осуществление некоммерческими организациями предпринимательской деятельности, если это служит достижению целей, ради которых они созданы, и соответствует этим целям. В свою очередь ст. 506 ГК РФ, определяя в качестве одной из сторон договора поставки «поставщика-продавца, осуществляющего предпринимательскую деятельность», не ограничивает субъектный состав лиц, имеющих право согласно гражданскому законодательству вести такую предпринимательскую деятельность.

Таким образом, по нашему мнению, в качестве поставщика-продавца по договору поставки может выступать некоммерческая организация, осуществляющая предпринимательскую деятельность в пределах, определенных в п. 3 ст. 50 ГК РФ.

Договорные объединения юридических лиц и иные виды предпринимательских объединений (концерны, консорциумы, корпорации, холдинги, финансово-промышленные группы, пулы и др.), на наш взгляд, также могут выступать на стороне поставщика по договору поставки. Однако, поскольку ни один из видов предпринимательских объединений не получил регламентации в российском гражданском законодательстве (кроме предпринимательского объединения, основанного на договоре простого товарищества), скорее в этом случае следует говорить не о едином (консолидированном) субъекте на стороне поставщика, а о совокупности самостоятельных субъектов, совместно выступающих в роли поставщика по договору поставки. То есть в таких ситуациях имеет место множественность на стороне поставщика (в то же время, как показывает практика, предпринимательские объединения чаще выступают в хозяйственном обороте через отдельных юридических лиц и индивидуальных предпринимателей (участников таких объединений)).

Второй квалифицирующий признак также неоднозначно трактуется в теории гражданского права и в судебной практике.

Как указал Высший Арбитражный Суд РФ в Постановлении Пленума от 22 октября 1997 г. № 18, под целями, не связанными с личным использованием, следует понимать в том числе приобретение покупателем товаров для обеспечения его деятельности в качестве организации или гражданина-предпринимателя (оргтехники, офисной мебели, транспортных средств, материалов для ремонтных работ и т.п.). Однако в случае, если указанные товары приобретаются у продавца, осуществляющего предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу, отношения сторон регулируются нормами о розничной купле-продаже (параграф 2 главы 30 ГК РФ) [4].

Несмотря на приведенное разъяснение Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, понятие «цели, не связанные с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием» толкуется неоднозначно.

Например, по мнению некоторых ученых, такие цели имеют место при реализации товаров в том числе детскому саду (соответственно такой договор отвечает признакам, предусмотренным ст. 506 ГК РФ) [2, с. 74].

В то же время, как свидетельствует судебная практика, суды квалифицируют как розничную куплю-продажу (а не как поставку) не только продажу товаров детским садам и школам (Постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 4 сентября 2008 г. по делу № А12-18550/07, Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 22 июля 2008 г. по делу № А53-21494/2007-С6-27, Постановление Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 12 мая 2008 г. по делу № А39-3276/2007), но также, например, продажу товаров учреждениям здравоохранения и социальной защиты (Постановление Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 6 июля 2010 г. по делу № А19-17845/09, Постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 9 июля 2009 г. по делу № А72-7445/2008, Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 17 сентября 2007 г. по делу № А66-1973/2007), продажу товаров санаторно-оздоровительному комплексу (Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 20 сентября 2007 г. по делу № А56-21695/2006) [5].

Более того, даже реализацию больших партий товаров индивидуальным предпринимателям и коммерческим организациям суды в некоторых случаях признают розничной куплей продажей, например:

- регулярную продажу партий молока коммерческим организациям для последующего обеспечения молоком работников, работающих во вредных условиях (Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 1 февраля 2010 г. по делу № А60-20711/2009-С8);

- регулярную продажу продовольственных и непродовльственных товаров муниципальному унитарному предприятию с использованием безналичных расчетов (Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 10 декабря 2009 г. по делу № А42-2682/2009);

- продажу продовольственных товаров индивидуальным предпринимателям и коммерческим организациям, но за наличный расчет (Постановление Федерального арбитражного суда Центрального округа от 6 сентября 2006 г. по делу № А68-АП-750/14-05);

- продажу через розничный склад товаров индивидуальному предпринимателю для последующего использования в предпринимательской деятельности (строительство торгово-складского комплекса) (Постановление Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 16 ноября 2010 г. по делу № А28-10741/2009) [6].

Как видим, суды достаточно вольно толкуют положения гражданского законодательства о поставке и розничной купле-продаже, не обнаруживая в некоторых весьма спорных ситуациях второго квалифицирующего признака договора поставки – приобретения товара для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

В связи с этим, полагаем, этот квалифицирующий признак нуждается в детальной конкретизации непосредственно в ст. 506 ГК РФ, поскольку вопрос разграничения розничной купли-продажи и поставки связан не только с правильным применением к правоотношениям сторон императивных и диспозитивных норм гражданского законодательства (в отношении порядка и условий передачи товара, ответственности продавца и др.), но и затрагивает налогово-правовые обязательства. Так, согласно ст. 346.26 Налогового кодекса РФ, розничная торговля в некоторых случаях подлежит обложению единым налогом на вмененный доход, в то время как продажа товаров по договору поставки этим налогом не может облагаться ни в каких случаях [7].

Следует также учитывать, что поставщик-продавец на этапе заключения договора не всегда имеет возможность достоверно установить цели, для которых тот или иной товар приобретается покупателем.

Так, при приобретении, например, строительной компанией высотного башенного крана проблем с квалификацией договора не возникает – такой товар может приобретаться только для предпринимательских целей, соответственно отношения сторон должны быть оформлены договором поставки.

Но как поставщику однозначно установить, для каких целей физическое лицо, имеющее, кроме того, статус индивидуального предпринимателя, приобретает, к примеру, малотоннажный грузовой автомобиль, пассажирский микроавтобус или легковой автомобиль? В принципе, такие товары могут использоваться и в личных целях, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности (в этом случае покупатель – физическое лицо выступает не в качестве предпринимателя, а как обычный гражданин). Но малотоннажный грузовой автомобиль и пассажирский микроавтобус также могут использоваться, соответственно, для коммерческих грузо- или пассажироперевозок, а легковой автомобиль может использоваться в качестве такси. В этом случае покупатель – физическое лицо выступает уже в качестве предпринимателя.

Можно даже предположить ситуацию, когда покупатель умышленно скрывает от продавца цели приобретения и последующего использования товара, для того, чтобы воспользоваться дополнительными правами и гарантиями, предусмотренными законодательством о защите прав потребителей. В таких случаях, защищая свои законные права и интересы, продавец должен будет доказать, что приобретенный товар фактически использовался покупателем в предпринимательских целях.

Соответственно, полагаем, заключенный между сторонами договор розничной купли-продажи в последующем, при выявлении соответствующих квалифицирующих признаков, может быть переквалифицирован судом в договор поставки. Как указал Высший Арбитражный Суд РФ в Постановлении Пленума от 22 октября 1997 г. № 18, квалифицируя правоотношения участников спора, судам необходимо исходить из признаков договора поставки, предусмотренных ст. 506 ГК РФ, независимо от наименования договора, названия его сторон либо обозначения способа передачи товара в тексте документа.

Однако, во избежание возможных случаев недобросовестного сокрытия покупателем целей использования приобретенного товара (для того чтобы воспользоваться дополнительными правами и гарантиями, предусмотренными законодательством о защите прав потребителей), полагаем возможным включить в гражданское законодательство презумпцию, согласно которой при возникновении спора о целях приобретения коммерческой организацией либо индивидуальным предпринимателем товара предполагается, что такой товар приобретен для использования в предпринимательских целях, пока покупателем не доказано обратное.

Как свидетельствует судебная практика, в некоторых случаях возникают трудности при разграничении договора поставки и договора контрактации.

Так, по одному из дел суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили иск покупателя к поставщику, взыскав с последнего убытки в виде разницы между предусмотренной договором ценой недопоставленного подсолнечника и текущей ценой. При этом суды первой и апелляционной инстанций квалифицировали заключенный между истцом и ответчиком договор как договор поставки. Однако Федеральный арбитражный суд Северо-Кавказского округа Постановлением от 4 декабря 2002 г. по делу № Ф08-3553/2002 отменил решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в части взыскания с ответчика убытков, указав, что судебные инстанции неверно квалифицировали заключенный между истцом и ответчиком договор. При сопоставлении условий договора по субъектному составу, предмету и целям, с учетом того, что поставщиком являлся сельхозпроизводитель, покупателем – предприниматель (лицо, осуществляющее закупку продукции с предпринимательской целью), предметом договора являлась сельхозкультура, и с учетом представленных ответчиком доказательств осуществления посевов подсолнечника, суд квалифицировал договор как договор контрактации. Поскольку согласно ст. 538 ГК РФ по договору контрактации производитель сельскохозяйственной продукции несет ответственность при наличии вины, а материалами дела подтверждено, что значительная часть урожая подсолнечника, подлежавшего передаче истцу, погибла в результате засухи, суд посчитал необоснованным взыскание с ответчика (поставщика) понесенных покупателем убытков [8].

Как видим, правильная квалификация договора в некоторых случаях имеет важнейшее практическое значение, влияя, в частности, на размер и условия наступления ответственности сторон по договору.

В теории отмечается, что «при разграничении договоров поставки и контрактации нужно учитывать профессиональную деятельность продавца и вид подлежащих передаче товаров. Продавцом по договору контрактации является производитель сельскохозяйственной продукции. Контрактируется при этом будущая сельскохозяйственная продукция, подлежащая выращиванию или производству и не прошедшая переработку» [2, с. 74].

На первый взгляд достаточно просто отграничить договор поставки от договора продажи недвижимости по виду продаваемой вещи (признаки недвижимого имущества приведены в ст. 130 ГК РФ). Однако это касается случаев продажи вещей, являющихся недвижимыми по своей природе (земельные участки и участки недр), и вещей, прочно связанных с землей (здания, сооружения, объекты незавершенного строительства и др.).

Если же говорить о продаже объектов, которые признаны недвижимостью в силу закона (подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания и космические объекты), вопрос правильной квалификации договора не так прост. Как отмечают в науке, правила параграфа 7 гл. 30 ГК РФ о договоре продажи недвижимости подлежат применению только при купле-продаже уже ранее зарегистрированных таких объектов (т.е. при вторичной купле-продаже). Однако изготовление (постройка) таких объектов и их передача заказчику должны опосредоваться договором поставки, поскольку изготовленные (построенные) воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты становятся недвижимостью после передачи заказчику и лишь в том случае, когда эти объекты зарегистрированы специально уполномоченными органами [2, с. 75].

Следует согласиться с такой позицией ученых, однако, считаем, не лишним будет конкретизировать этот вопрос непосредственно в нормах параграфа 7 гл. 30 ГК РФ.

При квалификации договора поставки следует учитывать, что договор поставки зачастую может содержать элементы других договоров, например договора подряда (если, к примеру, в договоре на поставщика возлагается обязанность своими силами произвести монтаж оборудования и пусконаладочные работы), договора на оказание услуг (например, обязанность поставщика обучить персонал покупателя навыкам работы с новым оборудованием), договора о передаче прав на результаты интеллектуальной деятельности (например, одновременно с товаром (оборудованием) передаются чертежи, технологии и т.д.). Такие договоры согласно п. 3 ст. 421 ГК РФ являются смешанными. К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.

В заключение отметим, что правильная квалификация договора поставки имеет не только теоретическое, но и важнейшее практическое значение, предопределяя применение тех или иных императивных и диспозитивных норм гражданского законодательства. Однако отграничение договора поставки от иных договорных конструкций в некоторых случаях вызывает значительные трудности как у теоретиков гражданского права, так и у правоприменителей.

Для целей обеспечения правильной квалификации договора поставки, полагаем, следует внести некоторые изменения и дополнения в гражданское законодательство, в частности:

- конкретизировать понятие «иные цели, не связанные с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием»;

- закрепить презумпцию «предпринимательского» использования товаров, приобретенных субъектами предпринимательской деятельности;

- закрепить критерии, позволяющие однозначно определить, когда к продаже воздушных и морских судов, судов внутреннего плавания и космических объектов применяются правила о продаже недвижимости, а когда правила о договоре поставки.


Литература:

1. Гражданский кодекс РФ (части первая, вторая, третья, четвертая) от 30 ноября 1994 г., от 26 января 1996 г., от 26 ноября 2001 г., от 18 декабря 2006 г. (с изм. и доп.) // СЗ РФ. 1994. № 32. Ст. 3301; 1996. № 9. Ст. 773; 1996. № 34. Ст. 4026; 1999. № 28. Ст. 3471; 2001. № 17. Ст. 1644; 2001. № 21. Ст. 2063; 2002. № 12. Ст. 1093; 2002. № 48. Ст. 4737; 2002. № 48. Ст. 4746; Российская газета. 27 декабря 2003 г. № 87; СЗ РФ. 2004. № 27. Ст. 2711; 2004. № 31. Ст. 3233; 2004. № 49. Ст. 4855; 2005. № 1. Ст. 15. Ст. 18. Ст. 39. Ст. 43. Ст. 45; 2005. № 13. Ст. 1080; 2005. № 19. Ст. 1752; 2005. № 27. Ст. 2722; 2005. № 30. Ст. 3100. Ст. 3120; 2006. № 52 (ч. 1). Ст. 5496; 2008. № 27. Ст. 3123; 2009. № 15. Ст. 1778; 2009. № 29. Ст. 3582; 2010. № 31. Ст. 4163; 2010. № 41 (ч. 2). Ст. 5188; 2011. № 7. Ст. 901; 2011. № 15. Ст. 2038; Российская газета. 02 декабря 2011 г. № 272.

2. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (постатейный) // Под ред. О.Н. Садикова. М.: «КОНТРАКТ», «ИНФРА-М», 2006.

3. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (постатейный) // Под ред. Т.Е. Абовой, А.Ю. Кабалкина, М.: «Юрайт-Издат», 2006.

4. Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22 октября 1997 г. № 18 «О некоторых вопросах, связанных с применением положений Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре поставки» // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 1998. № 3.

5. Указанные решения федеральных арбитражных судов округов официально опубликованы не были. Тексты документов воспроизведены с использованием СПС «КонсультантПлюс».

6. Указанные решения федеральных арбитражных судов округов официально опубликованы не были. Тексты документов воспроизведены с использованием СПС «КонсультантПлюс».

7. Налоговый кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 5 августа 2000 г. (с изм. и доп.) // СЗ РФ. 2000. № 32. Ст. 3340; 2001. № 33. Ст. 3413, 3429; 2002. № 1. Ст. 4; № 22. Ст. 2026; № 30. Ст. 3027, 3033; 2003. № 1. Ст. 2, 6; № 23. Ст. 2174; № 28. Ст. 2886; № 52. Ст. 5030; 2004. № 27. Ст. 2711; № 31. Ст. 3220, 3231; № 34. Ст. 3517, 3520, 3522, 3525; № 35. Ст. 3607; № 41. Ст. 3994; 2005. № 1. Ст. 30; № 24. Ст. 2312; № 30. Ст. 3118, 3128; № 52. Ст. 5581; 2006. № 3. Ст. 280; № 23. Ст. 2382; № 31. Ст. 3436, 3443, 3450; № 45. Ст. 4627; № 52. Ст. 5498; 2007. № 1. Ст. 31, 39; № 21. Ст. 2462; № 22. Ст. 2563, 2564; № 31. Ст. 3991, 4013; № 46. Ст. 5557; № 49. Ст. 6045, 6071; № 50. Ст. 6237, 6245; 2008. № 18. Ст. 1942; № 27. Ст. 3126; № 30. Ст. 3591, 3614; № 48. Ст. 5500, 5519; № 49. Ст. 5723; № 52. Ст. 6237; 2009. № 1. Ст. 13, 21, 31; № 11. Ст. 1265; № 29. Ст. 3598, 3639; № 30. Ст. 3739; № 48. Ст. 5711, 5731; № 51. Ст. 6153, 6155; № 52. Ст. 6444, 6455; 2010. № 15. Ст. 1737; № 19. Ст. 2291; № 31. Ст. 4198; № 32. Ст. 4298; № 40. Ст. 4969; № 47. Ст. 6034; № 48. Ст. 6247, 6248; № 49. Ст. 6409; 2011. № 50. Ст. 7347.

8. Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 4 декабря 2002 г. по делу № Ф08-3553/2002 // Решение официально опубликовано не было. Текст документа воспроизведен с использованием СПС «КонсультантПлюс».

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle