Библиографическое описание:

Мингалимова М. Ф. Новый закон об уголовном наказании [Текст] // Право: история, теория, практика: материалы междунар. науч. конф. (г. Санкт-Петербург, июль 2011 г.). — СПб.: Реноме, 2011. — С. 134-136.

В соответствии с Федеральным законом от 7 марта 2011 года N 26-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации" в действующий уголовный кодекс нашей страны внесены значительные изменения, касающиеся вопроса назначения наказания.

Настоящий Федеральный закон вступил в силу в день его официального опубликования - 11 марта 2011 года. Новое регулирование вопроса назначения наказания вызывает серьезные нарекания, как с точки зрения законодательной идеи, так и со стороны его практического применения.

Суть изменений, внесенных в уголовный кодекс, сводится к следующему. Во-первых, из ряда составов преступлений исключаются нижние пределы санкций в виде лишения свободы. Среди подобных статей нельзя не отметить причинение вреда здоровью, побои, клевета, кража, мошенничество, грабеж, вымогательство, разбой (за исключением особо квалифицированного состава и с проникновением в помещение), угон автомобиля, незаконное предпринимательство, фальшивомонетничество, уклонение от уплаты налогов, хулиганство, нарушение ПДД, служебный подлог, дезертирство и др. Данная мера призвана обеспечить более дифференцированный подход при выборе сроков и размеров лишения свободы.

Во-вторых, по некоторым категориям преступлений вводятся наказания, не связанные с лишением свободы (штраф в качестве основного наказания, исправительные работы). В-третьих, в 115 составах преступлений исключен нижний предел наказаний в виде исправительных работ и ареста.

С точки зрения законодательной инициативы и политики гуманизации, проводимой Президентом РФ Медведевым Д.А. совместно с Правительством страны, закон, внесший указанные изменения, должен пойти на благо наших граждан и нести за собой только положительные перспективы. Однако, внеся изменения в действующий кодекс, законодатель не определил, что же делать с гражданами, которые на момент вступления в силу закона от 7 марта 2011 года уже были осуждены по статьям, претерпевшим затем изменения. Этот вопрос имеет существенное значение, так как осужденные к реальным срокам лишения свободы и отбывающие наказание в исправительных колониях должны иметь те же права, что и лица, находящиеся под уголовным преследованием и не дошедшие до этапа осуждения.

Значимость поднятой проблемы наглядно можно проследить на примере практического применения тех самых изменений, затронувших уголовный кодекс, о которых мы говорили выше.

За более чем 3 месяца действия названного закона, т.е. с момента его официального опубликования и до июня 2011 года включительно, Кировским районным судом г. Казани РТ рассмотрено 30 ходатайств осужденных лиц к реальному лишению свободы, желающих в соответствии со ст. 10 УК РФ снизить назначенные им сроки наказания. Анализ содержания ходатайств показал, что все без исключения лица указанной категории ссылаются в своих обращениях к суду на издание нового уголовного закона, имеющего обратную силу, что, по их мнению, должно повлечь за собой обязательное смягчение наказания.

В соответствии со статьей 10 УК РФ уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, т.е. распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость. Исходя из смысла данной статьи, если наказание по статье будет снижено уже после осуждения виновного, то в этом случае суд при обращении лица с ходатайством подобного характера должен смягчить назначенное предыдущим судом наказание.

Изучение судебных решений по вышеуказанным ходатайствам осужденных о снижении срока в соответствии с законом от 7 марта 2011 года показал, что не все правоприменители придерживаются единого мнения по данному вопросу. Так, 19.04.2011 Кировским районным судом г. Казани рассмотрено ходатайство осужденного П. по п.п. «а,г» ч.2 ст. 161, ч.5 ст. 74, 70 УК РФ к лишению свободы на срок 4 года. В ходе судебного заседания осужденный П. доводы обращения о необходимости снижения срока наказания поддержал. Согласно тексту постановления суд 1 инстанции пришел к выводу об обоснованности поставленного в ходатайстве вопроса и снизил наказание до 3-х лет 11 месяцев. Однако уже на следующий день, то есть 20.04.2011, под председательством другого судьи того же суда рассмотрено ходатайство осужденного Т. по п.п. «а,г» ч.2 ст. 161, ч.1 ст. 162, ч.3 ст. 69 УК РФ к лишению свободы на срок 3 года 6 месяцев. Результат рассмотрения обращения гр. Т. при сходных статьях противоположен решению того же суда от 19.04.2011: в снижении наказания отказано. Один суд, доводы осужденных аналогичны друг другу, а решения разные.

Из рассмотренных судом за указанный период 30 ходатайств о снижении наказания районным судом удовлетворено лишь 12. Судебная коллегия Верховного суда Республики Татарстан, пересмотрев по кассационным жалобам осужденных 12 постановлений суда, снизили срок только 3 осужденным. Таким образом, суды республики удовлетворили 15 ходатайств, т.е. половину из поступивших обращений осужденных в связи с мартовскими поправками, внесенными в уголовный кодекс. Остальные обращения граждан о смягчении наказания вследствие издания нового уголовного закона судами были отклонены. Мотивация подобных решений в описательно-мотивировочной части постановления, как правило, отсутствует. Суд 1 инстанции ограничиваются фразой: «В части снижения наказания оснований суд не усматривает». Кассационная инстанция, отказывая в удовлетворении жалоб на постановления судей о невозможности снижения наказания, ссылается на то, что первоначальный состав суда, выносивший обвинительный приговор, уже определил наказание в соответствии с содеянным, что «говорит о снисхождении, проявленном судом»1 и нецелесообразности дальнейшего снижения. [1.Кассационное определение ВС РТ от 27.05.2011 по делу № 22-3394].

Таким образом, при равных условиях и равных правах, предоставленных Конституцией РФ гражданам нашей страны, только шести осужденным служители Фемиды сочли возможным снизить наказание от 1 до 6 месяцев. При этом то, насколько снижается наказание также остается на усмотрение каждого судьи. Ущемление прав 50 % граждан, обратившихся в суд, налицо. Но как же так? Почему судьи одного и того же суда трактуют закон по-разному? У осужденного, получившего копию постановления суда, возникнет закономерный вопрос: почему же соседу из камеры наказание снизили, а ему, человеку, осужденному по той же статье, имеющему на бумаге те же права, суд отказал. Ответ на этот вопрос весьма прост. Отсутствие четкой единообразной политики, пробелы в действующем законодательстве, требующие немедленного восполнения порождают правовой нигилизм в обществе, и как следствие недовольство у граждан деятельностью судов.

Применение положений нового закона, улучшающего положение осужденных, является не только прерогативой суда 1 инстанции. Судебной коллегией Верховного Суда Республики Татарстан в кассационном порядке по жалобе осужденного и его адвоката пересмотрен приговор по уголовному дело № 22-2939 в отношении гр. М., осужденного Кировским районным судом г. Казани за разбойное нападение по ч.2 ст. 162 УК РФ к 5 годам лишения свободы. Согласно тексту кассационного определения с учетом внесенных изменений ФЗ № 26 в уголовный кодекс, а также наличия смягчающих обстоятельств и роли осужденного в совершении преступления судебная коллегия сочла возможным назначить гр. М. более мягкое наказание, чем назначено судом 1 инстанции, снизив срок лишения свободы гр. М., не признавшего свою вину, до 3-х лет 6 месяцев, что очевидно является несправедливым.

Рассматривая вопрос о смягчении наказания, в какой-то степени можно и согласиться с судьями, отказывающими в снижении сроков наказания. Ведь судья, изначально вынесший обвинительный приговор и назначивший соответствующее наказание, взвесил все «за» и «против», учел все правовые аспекты и назначил справедливое наказание виновному лицу. Но если бы все судьи придерживались единого мнения по затронутой проблеме, тогда бы и не было нарушения принципа равенства граждан перед правосудием, а жалобы осужденных были бы беспочвенными. С учетом данных обстоятельств, полагаю, что вышестоящие суды во избежание появления подобных жалоб граждан должны в незамедлительном порядке дать разъяснение нижестоящим судам в части необходимости смягчения наказания вследствие издания Федерального закона от 7 марта 2011 года.

Касаясь текста нового уголовного закона, нельзя не затронуть очередное глобальное изменение, которое отразится, в первую очередь, на судьбах граждан. Это вопрос о сохранении испытательного срока и условно-досрочного освобождения, решение по которому после 7 марта текущего года предоставлено на усмотрение суда даже в том случае, если ранее осужденное лицо совершило в период условного срока или в период УДО умышленное преступление, относящееся к категории средней тяжести.

Напомним, ранее до внесенных поправок в соответствии с частью 5 статьи 74 УК РФ в случае совершения условно осужденным в течение испытательного срока умышленного преступления средней тяжести суд обязан был отменить условное осуждение и назначить виновному наказание по правилам ст. 70 УК РФ.

Единого мнения по данному вопросу у правоприменителей в настоящее время нет. Часть считает, что человек, вставший на путь преступной деятельности, рано или поздно вновь совершит преступление, а кто-то наоборот придерживается пути необходимости сохранения условного срока, а значит сохранения свободы. Суды, несмотря на незначительный срок, прошедший после вступления в силу закона от 7 марта 2011 года, активно пользуются новыми изменениями. К примеру, за полтора месяца действия нового закона Кировским районным судом г. Казани РТ и мировыми судьями района условный срок сохранен 3 лицам, совершившим умышленные преступления средней тяжести в период условно-досрочного освобождения и испытательного срока. Во всех случаях государственные обвинители настаивали на назначении реального лишения свободы. Однако суд, продолжая либеральную политику в части назначения меры уголовно-правового воздействия, основываясь на условиях особого порядка рассмотрения уголовного дела и полном признании вины, все же избирали позицию сохранения свободы виновным лицам. К примеру, приговором того же суда г. Казани осужден гр. Ц. по ст. 166 ч.1 УК РФ к реальному лишению свободы. В декабре 2010 года гр. Ц освобожден из исправительной колонии условно-досрочно. Спустя 2 месяца он вновь совершает умышленное преступление средней тяжести, направленное против собственности, в период условно-досрочного освобождения. В этом случае мотивация в части избрания наказания, связанного с изоляцией от общества, у стороны обвинения проста: «Должных выводов не сделал, на путь исправления не встал, склонен к совершению умышленных преступлений». Указанные фразы носят устрашающий, негативный характер. Но, думается, что человек, уже побывавший в местах лишения свободы, и совершивший вновь уголовно-наказуемое деяние своим поведением исправления не достиг. Однако, суд, сохраняя условное осуждение, позицию государственного обвинителя не поддержал.

Явная несправедливость наказания порождает безусловное негодование прокуроров, обладающих обширным спектром полномочий. Но акты прокурорского реагирования в виде апелляционных и кассационных представлений являются нецелесообразным ввиду их бесперспективности. В случае их вероятного отклонения позиция прокурора, занятая по уголовному делу, будет признана противоречащей закону. С целью уменьшения чрезмерно частого судейского усмотрения полагаю, что и в данном случае крайне необходимы разъяснения Верховного суда РФ для установления единой политики по затронутому вопросу.


Литература:

1.Кассационное определение ВС РТ от 27.05.2011 по делу № 22-3394

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle