Библиографическое описание:

Биюшкина Н. И. Земские участковые начальники: требования к должности [Текст] // Право: история, теория, практика: материалы междунар. науч. конф. (г. Санкт-Петербург, июль 2011 г.). — СПб.: Реноме, 2011. — С. 19-21.

При обсуждении требований, предъявляемых законодательством к земским участковым начальникам, скептически настроенный к этому нововведению редактор «Вестника Европы» К.К. Арсеньев отмечал: «Имущественный ценз для земских начальников предполагается установить … меньший, чем для мировых судей: от последних требуется удвоенный, от первых – простой земский ценз, в иных случаях уменьшаемый еще наполовину. Образовательный ценз для земских начальников не проектируется, а заменяется служебным, и притом невысоким… Опередить мировых судей земские начальники могут разве «политической благонадежностью» в специфическом, мало симпатичном смысле этого слова…Сообщить неполитической должности политическую окраску значило бы не только заранее извратить отправление обязанностей, сопряженных с этой должностью, но и понизить нравственный уровень ее соискателей, прямо поощрив их к лицемерию или к усердию не по разуму…» [1, c. 816 – 817].
Положение «О земских участковых начальниках» от 12 июля 1889 г. установило следующие требования к вновь вводимым должностным лицам. На должности земских участковых начальников могли назначаться: 1) предводители дворянства, прослужившие не менее трех лет в губернии; 2) местные потомственные дворяне, соответствующие ряду цензов: возрастному (не моложе 25 лет), образовательному (окончание курса высшего учебного заведения или сдача соответствующего экзамена) или при отсутствии должного уровня образования – служебному (стаж службы в губернии в одной из следующих должностей – мирового посредника, мирового судьи, непременного члена присутствия по крестьянским делам или земского начальника), имущественному (владение землей в пределах уезда на праве собственности или иным недвижимым имуществом стоимостью не менее 7500 рублей).
При недостатке лиц, отвечавших вышеуказанным требованиям земскими начальниками могли быть назначены: 1) местные потомственные дворяне старше 25 лет, окончившие курс в средних учебных заведениях или сдавшие государственный экзамен, состоявшие в военных или гражданских чинах, владевшие недвижимостью стоимостью не менее 15 000 рублей в год или 2) местные потомственные дворяне, окончившие курс в одном из высших учебных заведений империи или сдавших соответствующий экзамен либо прослужившие в губернии не менее трех лет в должности мирового посредника, мирового судьи, непременного члена присутствия по крестьянским делам или земского начальника, которые не обладали требуемым имущественным цензом, но сохранили свою усадьбу в пределах подлежащего уезда. Не могли быть назначены на должности земских начальников лица, состоявшие под следствием или судом за преступления или проступки, а также приговоренные судом к тюремному заключению или иному, более строгому наказанию; отстраненные от службы или исключенные из дворянских собраний по их приговорам; объявленные несостоятельными должниками; состоявшие под опекой за расточительность.
Таким образом, законодательно были установлены все условия для первоочередного замещения должностей земских участковых начальников лицами из числа потомственных дворян-землевладельцев данной местности, которые, по мнению правительства, должны были являться оплотом охранительной политики. Образовательный ценз или служебный стаж представлялись альтернативным условием имущественному цензу. Это обстоятельство открывало возможность быть земским участковым начальником мелкопоместным, но образованным дворянам. Однако, эта сословная категория не отличалась особой благонадежностью и щедро пополняла ряды революционно настроенной молодежи во время учебы в университетах. В нормах Положения «О земских участковых начальниках» от 12 июля 1889 г. явно прослеживается осознание законодателем кризисного состояния, в котором находилось поместное дворянское сословие 80–90-х гг. XIX в. Так, в ст. 15 предусматривалось, что при недостатке местных потомственных дворян министру внутренних дел предоставлялось право назначать на незамещенные должности земских начальников иных лиц, окончивших курс в одном из высших или средних учебных заведений или сдавших государственный экзамен.
Порядок избрания и утверждения на должности земских участковых начальников носил административный характер. Губернаторы по результатам совещания с губернскими и уездными предводителями дворянства выбирали по одному кандидату из списка лиц, удовлетворявших установленным в законе требованиям. Эти кандидатуры представлялись на утверждение министру внутренних дел. При расхождении мнений губернатора и предводителей дворянства относительно той или иной кандидатуры к решению губернатора прилагалась копия мнения предводителей дворянства. Установление такого порядка назначения на должности земских участковых начальников, при котором право окончательного их утверждения принадлежало министру внутренних дел, а не министру юстиции, свидетельствовало о том, что законодатель придавал первоочередное значение этим должностям как административным, а не как судебным.
По мнению «Вестника Европы», состав назначенных министром внутренних дел к 1890 г. земских начальников выглядел следующим образом: 31% – гражданские чиновники, 50% – военные и морские офицеры, 19% – потомственные дворяне. Среди них был только один кандидат университета[2, c. 824].
Подробные статистические данные по социальному составу земских начальников, вступивших в должности после введения в действие Положения «О земских участковых начальниках» от 12 июля 1889 г. [3], приведены советским исследователем А.А. Либерманом[5, c. 192]. В частности, он вывел, что сословный состав земских начальников был представлен в большинстве (91,3%) потомственными дворянами, остальные 8,7% составляли личные дворяне и другие лица, соответствующие образовательному и имущественному цензам. Наиболее высокий процент местных дворян был представлен в центрально-черноземных, левобережных украинских и центральных нечерноземных губерниях (более 80%)[5, c. 34 – 35]. Имущественное состояние земских начальников представлено следующими данными: 70,5% имели земельную собственность (из которых до 100 дес. – 5,3%, от 100 до 500 – 47,6%, от 501 до 1 тыс. – 24,8%, свыше 1 тыс. – 19,8%, имели имение – 2,5%), 3,4% имели иную недвижимость, а 26,1% не имели собственности[5, c. 34 – 35]. Нельзя не согласиться с выводом А.А. Либермана о том, что «… примерно 1/3 всего состава земских участковых начальников не имели каких-либо побочных доходов…Указанная категория лиц в основном относилась к обедневшему дворянству. Поэтому введение института земских начальников можно расценивать как своеобразную, впрочем незначительную, поддержку со стороны правительства беднейших слоев дворянства…»[5, c. 40]. По образовательному критерию состав земских начальников был представлен лицами с высшим и неоконченным высшим образованием 37,9%, со средним образованием – около 40% и с неполным средним образованием – 3,7%.
«Таким образом, – писал А.А. Либерман, – правительству, несмотря на большие затруднения при подборе кандидатов в земские начальники, удалось создать в наиболее «взрывоопасных» губерниях, одновременно являвшихся центрами распространения поместного землевладения, достаточно сильную административную власть на основе местного дворянства» [5, c. 44]. Таким образом, даже советская историко-правовая наука была вынуждена признать эффективность введения этого института.
Следует отметить, что император придавал особое значение выбору земских начальников. Например, в отчете московского губернатора за 1890 г. сообщалось, что трое земских начальников были вынуждены оставить службу из-за выявившихся «неблагоприятных для них обстоятельств». Государь вынес резолюцию: «Значит выбор лиц был слабый!». Тогда как указание смоленского губернатора на то, что достижение цели Положения «О земских участковых начальниках» от 12 июля 1889 г. находится в прямой зависимости от «личных качеств исполнителей нового закона, их энергии, трудолюбия и желания осуществить на деле великую мысль законодателя» вызвало полное согласие императора: «Конечно, это главное» [4, c. 332].
Таким образом, благодаря разработанным в законодательстве требованиям к занятию должности земского участкового начальника правительству удалось мобилизовать потенциал российского дворянства для восстановления режима законности и правопорядка в губерниях и уездах Российской империи.

Литература:
  1. Внутреннее обозрение // Вестник Европы. 1888. Кн. 10. С. 805 – 822
  2. Внутреннее обозрение // Вестник Европы. 1890. Кн. 10. С. 807 – 829
  3. Высочайше утвержденные: Положение «О земских участковых начальниках», Правила «Об устройстве судебной части в местностях, в которых введено означенное Положение», «Временные правила о волостном суде в тех же местностях», Правила «О порядке приведения в действие Положения о земских участковых начальниках» от 12 июля 1889 г.// ПСЗРИ. Изд. 3-е. – СПб.: гос. тип., 1891. Т. 9. Ст. 6196
  4. Исторический обзор деятельности Комитета Министров. Т. 4. Комитет Министров в царствование Императора Александра Третьего (1881 г. – 1894 г. 20 октября) / Сост. И.И. Тхоржевский, гл. ред. статс-секретарь Куломзин. – СПб.: Изд. Канц. Комитета Министров, 1902. – 472 с.
  5. Либерман А.А. Институт земских начальников 1889 – 1905 гг. Дис…. канд. историч. наук: 07.00.02 / А.А. Либерман. – М.: МГУ им. М.В. Ломоносова, 1976. – 192 с.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle