Библиографическое описание:

Агабалиева И. Э. Санкционированность и социальная обусловленность принудительности права [Текст] // Государство и право: теория и практика: материалы междунар. науч. конф. (г. Челябинск, апрель 2011 г.). — Челябинск: Два комсомольца, 2011. — С. 9-11.

Санкционированность, как неотъемлемый признак правовой системы присуща как частному социальному регулирова­нию, так и общегосударственному воздействию на общественные отношения. Все средства обеспечения такого регулирования, в том числе и принудительные, имеют несколько разновидностей социальных норм. Но в праве, как в цельном и обязательном социальном регуляторе, принудительность нахо­дит свое глубокое выражение (как и другие ка­чества социальных норм, к примеру, нормативность и процедурность). «В узком смысле государственное принуждение представляет собой деятельность уполномоченных государственных органов и должностных лиц, выражающуюся в применении к субъектам права мер принуждения, установленных нормами права»[3, с.85]. Одним из определяющих признаков и свойств права в целом – является его нормативность. А нормативность права, в свою очередь, носит всеобщий характер, что свидетельствует об социальных правилах, которые обращены к населению всей страны, всему обществу и которые стали уже типичными, обыденными. Нормативность права носит общеобязательный характер, что выделяет право из других норм социального поведения. Право обязательно санкционируется (или устанавливается) государством, также существует гарантированная возможность применения государственного принуждения, как социального мощного регулятора общественных отношений.

Принудительность, как объективное свойство права, обусловлена власт­ной природой права, государственно-волевым характером всех правовых предпи­саний, которые имеют своим явным проявлением – конкретные акты правового принуждения. «Реализация функции государственного принуждения осуществляется посредством деятельности органов государственной власти, в наибольшем объеме – правоохранительными органами, и прежде всего органами внутренних дел, которые непосредственно выполняют социальный заказ по обеспечению правопорядка»[2, с.186].

Принудительность в праве выступает как возможность государства правового характера и в данном каче­стве обладает рядом специфических и присущих только ему признаков:

  • Во-первых, это принуждение, под которым понимается внешнее прямое воздействие на поведение людей, основанное на организованной силе и воле го­сударства и направленное на неукоснительное исполнение и утверждение всего спектра государственных интересов;

  • Во-вторых, это разновидность государственного принуждения, поскольку только оно может быть и правовым (получая свое отражение в правовых предписаниях и нормах), и выражаться в прямых, фактических актах принуждения направленного от государственной воли;

  • В-третьих, правовое принуждение — это такое принуждение к осуществлению норм права, которое всегда производится на законных, то есть на право­вых основаниях;

  • В-четвертых, правовое принуждение отличает особая цель, которая заключается в постоянном осуществлении юридических норм и предписаний права;

  • В-пятых, правовому принуждению свойственны определенные процедур­ные формы, в пределах которых оно должно реализовываться, соответственно весь процесс осу­ществления правового принуждения должен быть регламентирован правом. Эти процедурные формы для разных случаев могут несколько отличаться, все зависит от сте­пени сложности и развитости. Так, в системе пра­ва существуют самостоятельные правовые отрасли, имеющие своим назначе­нием единственную задачу – установить порядок, также процедуру реализации юридических санкций. Например, это отрасли, входящие в систему процессуального права – гражданское процессуальное право, уголовно-процессуальное право и др.

Относительно такого признака как принудительность права необходимо отметить следующее: его (т.е. права) функциональная связь с государством выражается, прежде всего, в принудительности права и обеспеченности реальной возможностью применения государственного при­нуждения. Принудительность права, в частности, его опора на силу госу­дарства, как раз и призвана обеспечить другой немаловажный признак –общеобязательность права. Этим особым качеством право отличается от других социальных норм. Государство в большей степени для того и функционирует, чтобы обеспечить повсеместное соблюдение и ис­полнение норм права.

В правовом государстве принуждение как социальный регулятор и точное средство обес­печения права всегда носит государственно-организован­ный характер, в том числе оно должно соответствовать всем правовым требованиям и критериям обоснованности и законности. Это означает:

  1. во-первых, что могут применяться только те меры принуждения и лишь в тех случаях, которые предус­мотрены законом того или иного государства;

  2. во-вторых, данные меры могут реализовываться только уполномоченным на то органами и должностными лицами;

  3. в-третьих, эти меры могут применяться лишь в строгом соблюдении с определенной установленной государством про­цедурой, отвечающей всем правовым критериям. Любое другое принуждение со стороны государства рассматривается как нарушение за­конности, узурпация государственной власти или превышение властных полномочий.

Правовая регламентация принудительности права и его непосредственное использование всегда будут производны от правового регулирования поведения субъектов и реализации ими своих прямых обязанностей. Если субъект не обязан совершать какие-либо действия, нет смысла применять к нему какой-либо вид принудительного воздействия.

Принуждение всегда выступает в качестве гарантии полного обеспечения законности в государстве. Обеспечить надлежащее поведение с помощью принуждения можно различными способами. В большинстве случаев наличие самого института принуждения в праве, в некоторой степени, обеспечивает соблюдение и реализацию всех требований правовых норм регулятивного характера и является гарантией исполнения обязанностей субъектами права. Представление принуждения в качестве мощного гаранта обеспечения законности и правопорядка, также гаранта осуществления субъектами своих обязанностей – выступает основополагающим моментом в определении места и роли данного института права. «Правовое принуждение осуществляется в связи с неправомерным, вредным для общества деянием как реакция на вредоносное поведение. Если же нет неправомерных действий – нет и принудительных акций. Собственно, здесь и лежит граница правового принуждения»[1, с.43]. Тут речь идет о характере и допустимых методах государственного воздействия на волю субъектов, на их сознание, которые исполняют предписания правовых норм не на основе личного развитого правосознания, а в связи с угрозой незамедлительного наступления отрицательных последствий и понесения ими наказания в будущем. Субъекты, находящиеся под воздействием права, испытывают на себе не принуждение, а следующие свойства права: нормативность и общеобязательность, которые распространяются на всех граждан без исключения.

Несмотря на достаточно тесную связь обязательности права и правового принуждения, каждая из этих категорий обладает собственным содержанием и значением. «Правовое принуждение применяется только к конкретным субъектам права, которые нарушили юридические нормы. Оно персонифицировано и осуществляется посредством юрисдикционных, правоприменительных актов. Юридические нормы регулируют, какие меры, при каких условиях, в каком порядке и кем могут применяться»[1, с.43]. Принуждение, находящееся в статике, нереализованное, воздействует на субъектов права опосредованно и психологически, через формирование в их сознании убежденности общеобязательности и неукоснительности соблюдения правовых предписаний, и является гарантией исполнения субъектами своих обязанностей. Вне зависимости от мотивации исполнения предписаний все субъекты, их исполнившие, относятся к категории законопослушных граждан.

Назначение мер защиты – это восстановление прежнего стабильного правового положения посредством применения принуждения к субъекту в части исполнения им ранее возложенной, но не полностью выполненной или проигнорированной юридической обязанности. Дополнительные последствия негативного свойства для субъекта, совершившего объективно противоправное дея­ние, также наступают, но они носят не основной, а скорее сопутствующий характер. «Принуждение как способ обеспечения правопорядка должно применяться строго на правовой основе специально уполномоченными государственными органами, должностными лицами только к конкретным субъектам права в связи с их неправомерными действиями путем принятия актов применения права»[1, с.44].

Юридическая ответственность, в свою очередь, имеет явным основанием – фактическое противоправное деяние, т.е. правонарушение, и исходя из этого можно отметить, что ответственность на­ряду с функцией правовосстановления преследуют более глубокую цель, которой является нравственно-психологическое преобразование сознания правонарушителя (преступника) посредством применения специфических средств, отсутствующих у мер защиты.

Существуют ситуации, когда общественные интересы продиктовывают необходимость прямого и незамедлительного вторжения государства в сферу прав и личных интересов людей. Это происходит в том случае, когда существует потребность борьбы с преступниками и другими правонарушителями, также преодоление какой-либо неблагоприятной ситуации, вызванной эпидемией или стихийным бедствием, в том числе последствиями подобных чрезвычайных ситуаций, сюда же можно отнести и осуществление военного положения. «Разумеется, государственные органы, решая задачи обеспечения общественного порядка, в том числе в целях противодействия преступности вынуждены в некоторых случаях вторгаться в личную сферу граждан, что логически вытекает из условий совместной жизнедеятельности. Однако вмешательство в личную сферу прав граждан не может быть не ограничено, и применяемое государством принуждение должно в связи с этим быть минимально необходимым»[3, с.83]. Среди подобных случаев особо важное место занимает, в силу своей непрерывности и значительного распространения, обеспечение общественного порядка и борьба с преступностью, которые выступают не просто одной из задач государства, но и являются составной частью правового режима, в рамках которого возможно полное соблюдение и действительная защита прав и достоинства личности. «При этом в своей правотворческой и правоприменительной деятельности государственные органы и должностные лица должны руководствоваться правовыми принципами и нормами, что является гарантией от трансформации мер государственного принуждения к мерам государственного насилия»[3, с.83].

Само по себе государственное принуждение – это цельное и достаточно жесткое средство социального воздействия на общество и отношения, которые складываются внутри данного социума. Оно, в некоторой степени, ограничивает свободу субъекта, а зачастую ставит его в такое правовое положение, когда у последнего нет другого варианта, кроме как предложенного властью (государством) в целях обеспечения правопорядка на всей территории страны и поддержания правосознания у всех граждан. «Важно подчеркнуть, что любые меры принуждения, применяемые к обязанным субъектам, всегда сопряжены с причинением им отрицательных правоограничений и последствий. В этом, в частности, заключается отличие государственного принуждения как метода правового регулирования от убеждения, заключающегося в позитивном, социально-полезном воздействии на личность и сознание человека воспитательными и иными средствами»[3, с.105].

Но, тем не менее, это необходимая и неотъемлемая составляющая в структуре правового регулирования и всех присущих ей элементов. Она включает в себя и обобщает как психологическое, материальное, так и физическое воздействие (в некоторых случаях насильственное) в лице полномочных органов государства и их должностных лиц на личность (субъект принуждения) с целью побудить ее действовать положительно в интересах отдельно взятой социальной группы или государства в целом.


Литература:

  1. Бахрах Д.Н. Дисциплинарно-правовое принуждение в Российской Федерации // Государство и право, 2006, № 6, с.43

  2. Капитонов С.А. Правообеспечительная функция милиции. – СПб., 2004.

  3. Курдюк П.М., Упоров И.В., Акопян А.В. Преступность как социально-опасное явление и государственное принуждение как метод его нейтрализации. – Краснодар: «Тамзи», 2007.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle