Библиографическое описание:

Бобровский А. А. О сущности неоконченного преступления и проблеме ч. 1 ст. 66 «Назначение наказания за неоконченное преступление» [Текст] // Право: история, теория, практика: материалы IV междунар. науч. конф. (г. Санкт-Петербург, июль 2016 г.). — СПб.: Свое издательство, 2016. — С. 73-75.



В статье подробно характеризуется современный институт неоконченного преступления в Российской Федерации, а так же выявляется одна из проблем действующей редакции статьи 66 Уголовного кодекса, посвящённой назначению наказания за неоконченное преступление.

Ключевые слова: неоконченное преступление, стадии неоконченного преступления, наказание за неоконченное преступление, степень реализации преступного намерения.

In the article, present institution of inchoate crime in Russian Federation is characterised in detail, in addition, one of the problems of current amendment of article 66 of Criminal Code, devoted to assignment of punishment for inchoate crime, is revealed.

Keywords:an inchoate crime, stages of inchoate crime,punishment for an inchoate crime,the degree of realisation of criminal intent.

Характеристика института неоконченного преступления весьма подробно раскрывается в гл. 6 Уголовного кодекса Российской Федерации 1996г. (далее УК РФ). В ст. 29 даётся разграничение оконченного и неоконченного преступления, а так же раскрывается само понятие «неоконченное преступление», а именно «неоконченным преступлением признаются приготовление к преступлению и покушение на преступление» [7]. Исходя из содержания ст. 30 УК РФ можно сделать вывод, что необходимым условием наличия стадий неоконченного преступления является случай, ситуация, когда преступление не было доведено до конца по независящим от данного лица обстоятельствам. Для сравнения необходимо отметить, что в ранее действовавшем уголовном законодательстве применительно к стадии приготовления к преступлению (ч.1 ст. 15 УК РСФСР) ссылка на данное условие отсутствовала вообще. А что касается стадии покушения (ч.2 ст. 15 УК РСФСР), действовало правило, согласно которому покушение имело место быть в случае если «преступление не было доведено до конца по причинам, не зависящим от воли виновного» [6]. Данное правило, что в полнее логично, на практике распространялось так же и на стадию приготовления. Однако, как отметил М. Селезнёв, данная в УК РСФСР формулировка была весьма уязвима с правовой точки зрения, на его взгляд вопрос о виновности может решаться только на судебных стадиях процесса, в свою очередь, уголовно-правовые дефиниции должны быть универсальны и применятся так же и к досудебным стадиям уголовного производства [4]. В новом УК РФ законодатель отграничил неоконченное преступление от оконченного и добровольного отказа, убрав ссылку на «волю лица», заменив её на «независящие от лица обстоятельства»

Как некоторое отступление от основной темы статьи, следует отметить, что в современном российском уголовном праве не являются этапами совершения преступного деяния такие его стадии, как обнаружение преступного умысла и сокрытие преступления, что имело место быть, в частности, в Российском дореволюционном уголовном законодательстве. Характерным примером является подготовленный при участии Петра I Артикул воинский 1715 г, который содержит ссылку на наказание за умысел совершения преступного деяния против личности монарха [1].

В исключительных случаях, когда обнаружение умысла опасно самостоятельно, как один из типов общественно опасных поступков, в УК РФ может быть включён специальный вид конкретного состава, учитывающий данное обстоятельство. В частности, таким обстоятельством является угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью (ст. 119 УК РФ).

Возвращаясь к основной теме, необходимо отметить тот факт, что стадии неоконченного преступления (приготовление к преступлению и покушение на преступление) связаны между собой, причём приготовление к преступлению предшествует покушению. Сам вопрос о приготовлении к преступлению или покушении на преступление может возникнуть только в целенаправленных деяниях, совершённых с прямым умыслом. То есть виновный осознавал, что готовил действия, направленные на достижение преступного результата и желал его наступления. В деяниях, совершённых с косвенным умыслом или по неосторожности полностью исключена возможность приготовления к преступному действию и покушения на преступление, как таковых. Также стадии неоконченного преступления невозможны и в деяниях, представляющих собой бездействие.

Так как «возможности» неоконченного преступления ограничены конкретными составами, закреплёнными в статьях Особенной части УК РФ, то его стадии характерны преимущественно для материальных составов преступления. В формальных составах может присутствовать стадия приготовления к преступлению, тогда как стадия покушения практически не возможна и допускается только в преступлениях, имеющих длящийся характер. По поводу покушения на преступление в формальных составах примечательно высказывание Р. Р. Галиакбарова, что «оно в формальных составах может встретиться лишь в случаях, когда само совершение преступного действия осуществляется продолжительное время и может быть пресечено по причинам, не зависящим от воли виновного (субъект, например, направил заведомо ложный донос по почте — ст. 306 УК)» [2, с. 205]. Для усечённого же состава не свойственны ни приготовление, ни, тем более, покушение, так как в этих составах (усечённых) сами действия виновного лица будут оцениваться уголовным законом как уже оконченное преступление. Наиболее распространёнными и часто приводимыми примерами данного тезиса, безусловно, являются ст. 208 и 209 УК РФ, в которых уже за создание вооруженного формирования (ст.208) или банды (ст.209), что, фактически, будет являться приготовлением к преступлению, наступает уголовная ответственность.

Как известно, общее положение об уголовной ответственности за неоконченное преступление содержится в ч. 3 ст. 29 УК РФ, из которой следует, что правоприменитель, при квалификации неоконченного преступления обязан осуществить ссылку на ст.30, а именно конкретно на какую — либо её часть (ч.1 при приготовлении, ч.2 при покушении).

Куда больший интерес вызывает всё же ст. 66 УК РФ «Назначение наказания за неоконченное преступление». Часть 1 данной статьи обязывает правоприменителя учитывать обстоятельства, в силу которых преступление не было доведено до конца. Однако, как справедливо заметили Н. И. Мацнев и А. М. Становский, в настоящей редакции этой статьи не отражаются конкретные факторы, подлежащие учёту судом при назначении наказания за неоконченное преступление [3, с.75–82]. Указание этих факторов упростило бы правоприменительную деятельность, сведя к нулю возможные неточности толкования ст. 66 УК РФ. Ведь даже в пределах одного состава, степень общественной опасности неоконченного преступления может быть разной. По этому поводу в юридической литературе весьма распространён пример двух ситуаций с покушением на убийство: в первой лицо, пытаясь совершить убийство, совершает выстрел из огнестрельного оружия, но промахивается, во второй лицо также совершает выстрел, но причиняет вред здоровью, предположим, средней тяжести. Соответственно, степень общественной опасности содеянного, реализация намерения в первом и во втором случаях различна.

В ст. 60 УК РФ, называющей общие начала назначения уголовного наказания, в том числе указывается, что при назначении наказания должна учитываться степень общественной опасности преступления (в случае с неоконченным преступлением — это будет всё же степень осуществления преступного намерения). Безусловно, ст. 66 УК РФ, как специальная статья по отношению к ст. 60 УК РФ, не может копировать содержание последней. Однако, по мнению некоторых учёных, добавление в ч. 1 ст. 66 УК РФ указания на необходимость учёта степени осуществления преступного намерения не будет являться дублированием, а скорее наоборот — «такое указание необходимо, поскольку учёт степени реализации преступного намерения и учёт обстоятельств, в силу которых преступление не было доведено до конца, являются факторами, дополняющими как друг друга, так и общие начала назначения наказания» [3].

Обращаясь к зарубежному опыту, следует отметить, что в некоторых уголовных законах иностранных государств указание на необходимость учёта степени общественной опасности и степени реализации преступного намерения при назначении наказания закрепляется не только в общих началах назначения наказания, но подтверждается конкретно в статьях, посвящённых назначению наказания за неоконченное преступление. Ярким примером тому является УК Республики Беларусь (в частности ч.1 ст.67 УК РБ гласит: «при назначении наказания за неоконченное преступление учитываются характер и степень общественной опасности действий, совершенных виновным, степень осуществления преступного намерения и обстоятельства, в силу которых преступление не было доведено до конца) [5].

Таким образом, российскому законодателю, на наш взгляд, необходимо учесть мнение отечественных правоведов, а так же зарубежный опыт и всё же внести в ст. 66 УК РФ дополнение, а именно добавить в ч. 1 следующую формулировку: «учитывается степень реализации преступного намерения» Ведь, как уже упоминалось, это упростило бы понимание правоприменителем смысла ч. 1 ст. 66 УК РФ, что выразится в том, что ему больше не нужно будет самому «домысливать» расширенное толкование этой статьи, тем самым ставя под угрозу правильность выполнения возложенных на него обязанностей осуществления правосудия.

Литература:

  1. Артикул Воинский гл. 3 арт. 19. [Электронный ресурс]: Российское законодательство Х вв. в 9 т. Т. 4.: Юридическая литература, 1986. Режим доступа: http://militera.lib.ru/regulations/russr/1715_artikul/index.html(дата обращения: 16.06.2016).
  2. Галиакбаров Р. Р. Уголовное право. Общая часть: Учебник, — Краснодар: Кубанский государственный аграрный университет. Юридический факультет. 2005. С. 205.
  3. Мацнев Н. И., Становский А. М. Назначение наказания за неоконченное преступление // Правоведение. -2009. — № 4. — С. 75–82.
  4. Селезнёв М. Неоконченное преступление и добровольный отказ// Российская юстиция, 1997, № 11
  5. Уголовный кодекс Республики Беларусь. СПб.: «Юридический центр Пресс», 2001. — 474 с.
  6. Уголовный кодекс РСФСР утв. ВС РСФСР 27.10.1960 (ред. от 30.07.1996) // Свод законов РСФСР, т.8, с.497
  7. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ // Собрание законодательства РФ, 17.09.1996 г. № 25, ст.2954.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle