Библиографическое описание:

Бобкова Ю. Д. Убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности: теоретические и правоприменительные вопросы [Текст] // Право: современные тенденции: материалы III междунар. науч. конф. (г. Краснодар, февраль 2016 г.). — Краснодар: Новация, 2016. — С. 124-127.



 

Высокая общественная опасность убийства женщины, которая находится в состоянии беременности, обусловлена, прежде всего, тем, что в данном преступлении объект посягательства является более значимым по своей социальной сущности. Это проявляется в том, что вред причиняется уже не одному человеку, а, можно сказать и двоим, а в некоторых случаях и нескольким. Здесь мы должны обратится, на мой взгляд, к нормам морали, хоть на законодательном уровне в нашей стране закреплено, что еще не родившийся ребенок не является членом общества и как бы грубо не звучало, но с точки зрения закона, плод, не отделившийся от организма матери, человеком не является, а значит и не является потерпевшим. Однако нормы морали диктуют совершенно иное положение, заключающиеся в том, что даже не родившийся ребенок, должен считаться человеком. Данное деяние посягает на одни из самых важных и значимых сторон жизни не только общества, но и государства, а именно: на общественные отношения, обеспечивающие охрану материнства и детства.

Законодательно до сих пор данная проблема не урегулирована. О квалификации такого рода преступления абсолютно ничего не говорится в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1 «О судебные практики по делам об убийстве» [1] (далее — Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1), что и создает препятствия для правильного применения и понимания данной нормы. В юридической литературе также отсутствует однозначное мнение по вопросу об уголовно-правовой оценке действий лица, совершившего такое деяние в случае его фактической ошибки, то есть, когда данное лицо уверенно в том, что потерпевшая беременна, а в реальности она таковой не является. Нет и разъяснения по поводу того, как необходимо поступить в том случае, если умысел лица был направлен на убийство женщины, находящейся в состоянии беременности, и лицо смогло реализовать задуманное, но ребенка удалось спасти, а женщина погибла.

Нет и единого мнения по вопросам квалификации, убийства женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности и в теории уголовного права. Учёными-юристами предлагаются различные варианты решения данного вопроса, но не один из них до сих пор не был принят на законодательном уровне.

Для того, чтобы ответить на вышеуказанные вопросы, представляется необходимым, обратится к теории уголовного права.

Одним из научных деятелей, которые пытаются дать ответ на вопрос как квалифицировать убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности, когда на самом деле она не находится в таком «положении», то есть при фактической ошибке, является К.В. Дядюн. Ею был предложен такой вариант квалификации данного деяния, как покушение на убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности. Свой выбор К. В. Дядюн обосновывает следующими положениями: «Во-первых, если субъект исходит из ошибочного предположения о наличии существующего обстоятельства, налицо классический пример ошибки в объекте, т. е. неправильном представлении лица о социальной и юридической сущности объекта посягательства. Именно объект посягательства, является элементом, который существенно повышает общественную опасность и вредоносность анализируемой разновидности убийства. По общему правилу деяние, посягающее фактически не на тот объект, на причинение вреда которому был направлен умысел виновного, квалифицируется как покушение на преступление в соответствии с направленностью умысла» [3]. [2]

Противоположной точкой зрения обладает С.В. Бородин, который считает, что наиболее правильным вариантом квалификации убийства женщины, заведомо для виновного находящийся в состоянии беременности, когда на самом деле она не находится в таком состоянии, является п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ [4]. Данный выбор обоснован, так как умысел виновного направлен на лишение жизни потерпевшей, именно в состоянии беременности. [5]

«Данный вид убийства особо выделяется, потому что, лишая жизни беременную женщину, виновный уничтожает и возможность жизни плода, т. е. будущего человека. Для квалификации не имеет значения срок беременности. С объективной стороны преступление выражается в лишении жизни женщины, находящейся в любой стадии беременности. Такое убийство считается оконченным с момента наступления смерти беременной женщины, даже если при определенных обстоятельствах удалось сохранить жизнь плода. Заведомость означает, что виновному достоверно известно о беременности женщины до начала убийства. Интересен вопрос о квалификации действий виновного, который ошибается относительно факта беременности потерпевшей. Фактически убийство совершается, но умысел был направлен на убийство беременной женщины. По нашему мнению, действия виновного в данном случае следует квалифицировать по правилам идеальной совокупности как оконченное убийство и покушение на квалифицированное убийство — ч. 1 или 2 (если установлены иные отягчающие обстоятельства) ст. 105 и ст. 30 п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Данное преступление, учитывая характер деяния, может быть совершено только с прямым умыслом ».[6 с. 375-376]

Не найдя однозначного ответа в теории уголовно права, мы решили обратиться к судебной практики, а именно к Постановлению Президиума Верховного Суда РФ от 16.01.2008 N 420-П07, в котором отражено решение по уголовному делу, его суть, заключалась в том, что гражданин Г. находясь в состоянии алкогольного опьянения, заведомо зная, что его сожительница Б. находится в состоянии беременности, на почве ссоры с целью умышленного убийства взял охотничье ружье 16 калибра и выстрелил потерпевшей в голову, причинив огнестрельное ранение головы, в результате которого наступила смерть Б. Свой умысел на убийство женщины, заведомо для него находившейся в состоянии беременности, Г. не довел до конца по независящим от него обстоятельствам, так как потерпевшая не находилась в состоянии беременности, о чем он не знал. Квалификация действий Г. по совокупности преступлений, предусмотренных одной статьей, противоречит положениям ч. 2 ст. 17 УК РФ, действовавшей в период времени, относящегося к совершению преступления и постановлению приговора. [7]

Учитывая, что умысел Г. на лишение жизни Б. был полностью реализован и в результате действий виновного наступила смерть потерпевшей, которая в состоянии беременности не находилась, квалификация действий Г. как покушение на убийство является излишней, и осуждение по ч. 3 ст. 30, п. "г" ч. 2 ст. 105 УК РФ должно быть исключено из судебных решений. Президиум ВС РФ решил квалифицировать данное деяние по ч.1 ст.105 УК РФ. [7]

В Уголовном Кодексе Республики Казахстан, как и в УК РФ [8], убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности является квалифицированным видом убийства. Однако в Нормативном постановление Верховного Суда Республики Казахстан от 11 мая 2007 года № 1 «О квалификации некоторых преступлений против жизни и здоровья человека» дается разъяснение по поводу применения данной нормы и по поводу квалификации деяния. Так при квалификации убийства по пункту г) части второй статьи 99 УК необходимо устанавливать, что виновный на момент совершения убийства заведомо знал о беременности потерпевшей. При этом срок беременности, состояние потерпевшей по поводу беременности на учете в лечебном учреждении, жизнеспособность плода и т. п. значения для квалификации убийства не имеют. В тех случаях, когда виновный лишь предполагал, что он совершает убийство беременной, но фактически потерпевшая беременной не была, действия виновного при отсутствии других квалифицирующих признаков подлежат квалификации по части первой статьи 99 УК.

В данном случае в Республики Казахстан, в отличие от нашей страны, данное положение получило свое закрепление в качестве акта толкования, и тем самым послужило основным способом разрешения всех возникающих в связи с квалификацией данного деяния вопросов. [9]

Таким образом, проведенное нами исследование по теме: «Убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности: теоретические и правоприменительные вопросы» позволяет сделать следующие выводы.

1.                У каждого научного деятеля, занимающего данной проблемой, сложилось свое мнение и своя методика квалификации такого рода деяния. Так, некоторые ученые-юристы предлагают квалифицировать убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности, когда на самом деле потерпевшая не была беременна, как оконченное убийство (ч.1. ст. 105 УК РФ), такая квалификация в принципе невозможна, поскольку она будет нарушать основополагающие принципы уголовного законодательства (принцип вины, принцип гуманизма, принцип справедливости), но именно данный вариант квалификации содержится и в Постановлении Президиума Верховного Суда от 16.01.2008 N 420-П07, на наш взгляд, именно это положение и вносит некую неясность. Помимо вышеуказанного способа квалификации существуют и другие, например, квалификация содеянного по правилам совокупности преступлений (ч.1, ст. 105 УК РФ, ч.3. ст.30 и п. «г», ч.2, ст.105 УК РФ), но и этот вариант не является подходящим, поскольку будет принцип справедливости уголовного закона, который гласит: «Никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление». Квалифицировать такого рода деяние как оконченное преступление по п. «г», ч.2, ст.105 УК РФ также нельзя, так как лишена жизни была не беременная женщина.

2.                На законодательном уровне вообще отсутствует какое-либо разъяснение, толкование, как стоит поступать правоприменителю, когда встает вопрос о квалификации убийства женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности, при наличии фактической ошибки. Тем самым и создается двусмысленность, запутанность при решении данного вопроса, ведь суд может квалифицировать такое убийство, как ему заблагорассудится, отсюда и вытекает отсутствие однозначной судебной практики.

На основании изложенных выводов, полагаем обоснованным предложить:

  1.              Дополнить Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1 пунктом № 8, который содержал бы в себе: во-первых, определение и основные признаки убийства женщины, находящейся в состоянии беременности; во-вторых, определение заведомости, для того, чтобы не было коллизий по данному понятию; в-третьих, легальное разъяснение по поводу квалификации такого рода убийства, при наличии фактической ошибки, то есть, когда женщина на самом деле не была беременна.
  2.              Закрепить в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1, следующие правило квалификации убийства женщины, заведомо для виновного находящийся в состоянии беременности, когда на самом деле она таковой не являлась, которое говорит о том, что данное деяние целесообразно квалифицировать при использовании юридической фикции. Под юридической фикцией понимается намеренно созданное положение, не соответствующие действительности, и используемое с конкретной целью, в нашем случае для того, чтобы сопоставить направленность умысла и причинённый вред. И в результате мы получаем такой вариант квалификации: ч. 3, ст. 30 УК РФ и п. «г», ч.2, ст.105 УК РФ, то есть как покушение на убийство женщины, заведомо для виновного находящийся в состоянии беременности.

 

Литература:

 

  1.              Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 N 1 (ред. от 03.03.2015) «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» /Российская газета, N 24, 09.02.1999.
  2.              Дядюн К. В. Квалификация убийства женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности // Уголовное право. 2011. № 3. URL: http://www.justicemaker.ru (дата обращения: 13.11.15)
  3.              Уголовное право. Особенная часть / Под ред. Л.Д. Гаухмана, С.В. Максимова. М., 2005. С. 27.
  4.              Собрание законодательства РФ, 17.06.1996, N 25, ст. 2954.
  5.              Бородин С.В. Преступления против жизни. — М., 2000г., С. 97.
  6.              Уголовное право. Общая и Особенная части. Под ред. Кадникова Н.Г. М.: Городец, 2006. — 911 с. C. 375-376.
  7.              Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 16.01.2008 N 420-П07
  8.              Уголовный кодекс Республики Казахстан от 3 июля 2014 года № 226-V (с изменениями и дополнениями по состоянию на 16.11.2015 г.) URL: http://online.zakon.kz (дата обращения: 22.11.2015).
  9.              Нормативное постановление Верховного Суда Республики Казахстан от 11 мая 2007 года № 1 «О квалификации некоторых преступлений против жизни и здоровья человека» http://online.zakon.kz (дата обращения: 22.11.2015).

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle