Библиографическое описание:

Чичеров Е. А., Черапкин Н. Н. К вопросу о теории познания коррупции: история и современность [Текст] // Право: современные тенденции: материалы III междунар. науч. конф. (г. Краснодар, февраль 2016 г.). — Краснодар: Новация, 2016. — С. 15-19.



 

Коррупция — сложный социально-политический феномен, оказывающий дестабилизирующее воздействие на функционирование политической системы в целом, а потому требующий тщательного изучения. Изучение коррупции имеет несколько проблемных аспектов. Во-первых, на данный момент не существует единого и общепризнанного определения коррупции, что существенно осложняет её изучение. Во-вторых, коррупция — явление латентное, что осложняет разработку критериев количественных исследований коррупции. В-третьих, в современной российской науке изучением и решением проблем коррупции, в большинстве своем, занимается юриспруденция.

Появление коррупции как политического феномена может быть соотнесено с моментом становления древних городов — государств и формированием властной структуры в обществе. В период Римской империи термин «corrupta» начинает использоваться в Римском праве. Этимологически термин «коррупция» восходит к латинскому «corruptio», что означает порча, искажение, развращение. Однако упоминания о коррупции и необходимости борьбы с ней можно встретить ещё в работах Аристотеля, который считал, что именно законы в государстве должны предотвратить коррупцию среди должностных лиц [1, с. 547].

На данный момент, среди множества подходов к определению коррупции, одним из наиболее распространенных является правовой подход, а именно обращение к определениям, юридически закрепленным в нормативно-правовых актах. Ограничением в данном случае может выступать тот факт, что юридически закрепленное понятие коррупции в разных государствах имеет свою специфику. Так, в России коррупция определяется как «злоупотребление служебным положением, дача взятки, получение взятки, злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп либо иное незаконное использование физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу другими физическими лицами». В то время как в законодательстве Канады нет как такового определения коррупции. Коррупция понимается посредством определения форм её проявления: дача взятки должностному лицу, мошенничество в отношении государства, злоупотребление доверием со стороны должностного лица и др.

В качестве рабочего определения под коррупцией будет пониматься социально-политическое явление, носящее латентный характер, характеризующееся использованием властных полномочий в личных целях (получение какой-либо выгоды), вопреки государственным и общественным интересам.

Коррупция как форма взаимодействия может быть раскрыта с позиций принципал-агентской модели. Суть модели заключается в том, что существует несколько акторов — принципал, как лицо обладающие некоторыми ресурсами и стремящееся достичь своих целей, и агент, нанимаемое принципалом лицо для достижения целей принципала за определенное вознаграждение. Взаимодействие между агентом и принципалом осуществляется посредством заключенного контракта, в котором обозначены условия. Как указывает Г. А. Сатаров, коррупция появляется тогда, когда агент начинает использовать ресурсы принципала для достижения собственных целей, а не целей принципала [2, с. 60–69]. Характеристикой подобного поведения агента выступает нарушение условий контракта между агентом и принципалом, нелегальное использование ресурсов принципала. При этом коррупционная модель может расшириться, путем появления сговора между агентом и клиентом, в качестве которого может выступать как лицо, так и отдельная организация. Каждый из акторов этой модели — принципал, агент, клиент — становится зависим от другого. Агент при помощи клиента может обменять ресурсы принципала на деньги, клиент может обменять деньги на необходимые ресурсы. Принципал в свою очередь не может отказаться от агента, поскольку имеет ограниченные физические и умственные возможности.

В качестве моделей проявления коррупции могут выступать модели взаимодействия власти и бизнеса, характеризующиеся степенью развитости бизнес структур, с одной стороны, и властных структур, с другой. К таким моделям относятся «state capture» и «business capture». Так, в условиях сильной, сконцентрированной власти и слабого, дисперсного бизнеса формируется модель «business capture». Основными характеристиками этой модели выступают экспроприация собственности политической элитой, создание подконтрольного бизнеса, путем введения налоговых льгот, монополизации сферы деятельности, вмешательство в управление компаниями, путем назначения в состав руководителей «своих» людей. Обратная ситуация, при которой, с одной стороны, существует слабая раздробленная элита, а с другой, сильный сконцентрированный бизнес способствует появлению модели «state capture». Чертами этой модели являются вмешательство бизнеса в процесс принятия решений, оказание влияния на направление государственной политики, присвоение ренты, создаваемой государством, отсутствие сильных институтов, сращивание политической и экономической элит.

Сложность феномена коррупции и попытки его интерпретации способствует появлению большого числа типологий. В зависимости от общественного отношения к коррупции А. Хайденхаймер, разделяет её на три вида: «белая», «серая» и «черная» коррупция [3]. Под определение «белой» коррупцией попадают такие действия, относительно которых в обществе существует общественное согласие. Данные действия воспринимаются обществом положительно, не вызывают открытого недовольства, часто бывают интегрированы в культуру. «Черная» коррупция противопоставляется «белой», и представляет собой действия, которые вызывают осуждение со стороны всех слоев общества. Данный вид коррупции выступает индикатором неэффективности социально-политического устройства общества. Относительно действий, характеризуемых как «серая» коррупция, в обществе не существует однозначной реакции. Отсутствие консенсуса объясняется тем, что представители отдельных слоев общества могут соглашаться с такими коррупционными действиями, в то время как другая часть общества может их осуждать.

Ещё один авторский подход отстаивает Олимпиева И. Б., [4] которая выделяет несколько классификаций коррупции. В зависимости от контекста взаимодействия, перспектив и целей участников Олимпиева И. Б. выделяет агрессивную и защитную стратегии коррупции. Агрессивная стратегия характеризуется наличием сильного или влиятельного субъекта, который использует коррупцию, как средство получения или распределения государственных ресурсов. Она направлена на получение дополнительных выгод. Защитная же стратегия представляет собой способ «противодействия несовершенным нормам бюрократического регулирования» [4, с. 219]. Её использование обуславливается высокой вероятностью возникновения серьезных убытков и деструктивных последствий.

Среди основных причин коррупции можно выделить политические и экономические. К экономическим причинам коррупции могут быть отнесены низкий уровень экономического развития, экономическая нестабильность, проявляющаяся в частых и глубоких экономических кризисах, низкий уровень оплаты труда и т. д. Все эти причины способствуют тому, что коррупционные отношения начинают выступать в качестве источника дохода у государственных служащих. К политическим причинам могут относиться проблемы государственного управления, отсутствие прозрачности в деятельности органов власти, бюрократический характер власти, отсутствие политической конкуренции. С одной стороны, институциональная организация государства, представленная в виде государственного аппарата с иерархизированной структурой, потенциально является коррупциогенной. С другой стороны, оторванность общества от государственного управления ведет к формированию подчиненного положения граждан по отношению к государственным служащим. В качестве ещё одной причины может выступать отсутствие политической воли со стороны элиты относительно борьбы с коррупцией, которая подменяется популизмом и внедрением формальных механизмов противодействия.

Наряду с экономическими и политическими причинами можно выделить правовые причины. К ним в частности могут быть отнесено несовершенство законодательной базы отдельного государства (здесь интерес опыт России, где закон «О противодействии коррупции» был принят лишь в 2008 г.), наличие так называемых «дыр» в законодательстве, позволяющих обходить те или иные нормы. Кроме того, в процессе экономических преобразований часто происходит отставание законодательной базы, которое проявляется в нечеткости законотворческих процедур, низком качестве законов и т. д.

Последствия коррупции также могут быть соотнесены со сферами общественной жизни. Среди политических последствий могут быть выделены снижение легитимности и уровня доверия власти, усиление негативных настроений в обществе, которые могут провоцировать рост протестной активности, движение в сторону от демократических ценностей, падение эффективности институтов и т. д. Коррупция может явиться одной из причин краха демократического режима, так как наносит серьезный ущерб демократическому устройству и «вызывает его деградацию». Если обращаться к рассмотрению экономических последствий коррупции, то среди них можно выделить следующие: коррупция нарушает механизмы функционирования рыночной экономики, способствует росту теневой экономики, способствует неэффективному распределению бюджетных средств. Нарушение механизмов функционирования рынка ведет к монополизации экономики и дискредитация идей свободной конкуренции. Рост теневой экономики оказывает влияние на объемы налоговых поступлений и формирование бюджета. Вследствие коррупционных действий возрастает необходимость компенсации расходов, что приводит к росту цен на товары и услуги. Неэффективное распределение бюджетных средств оказывает негативное влияние на осуществление социальных программ.

Данные риски можно преодолеть посредством проведения регулярного контроля за процессом реализации основных мероприятий подпрограммы и расходования финансовых ресурсов, включая возможные меры усиления контроля за финансово-экономической деятельностью участников реализации подпрограммы на всех этапах ее выполнения. Исключение ряда перечисленных негативных последствий возможно так же посредством реализации практических мероприятий, заложенных в Основах государственной политики РФ в сфере развития правовой грамотности и правосознания граждан [5, с. 307–308].

Коррупция неизменный спутник государства уже на протяжении многих веков. Как социально-негативное явление в обществе, коррупция начинает свое существование с формирования управленческого аппарата, и была присуща всем государствам в любые периоды их развития. Проявление коррупции в России было связанно с возникновением системы «кормления» в период формирования и функционирования Древнерусского государства. Развитее системы «кормления» на местах привело к масштабным злоупотреблениям своими полномочиями со стороны воевод и наместников [6, с.460].

Когда противодействие коррупции находится в компетенции нескольких организаций, за итоговый результат антикоррупционной политики никто не будет отвечать. В России именно так и происходит: коррупции противодействуют более десятка правоохранительных и контролирующих ведомств, но безрезультатно. По мнению авторов, этот вопрос нуждается в более глубоком изучении и в научной дискуссии [7].

Таким образом, по результатам анализа можно сделать вывод о том, что коррупция предстает как сложно явление, имеющее различные формы проявления. Изучение коррупции осложняется отсутствием единого и общепризнанного определения. На данный момент можно выделить специфические черты коррупции, к которым относятся латентный, противоправный и нелегальный характер, привязка к властному ресурсу, наличие личной заинтересованности, наличие возможности получения личной выгоды (как материального, так и не материального характера). В рамках данной работы коррупция рассматривается с позиции теории неоинституционализма рационального выбора. С одной стороны, это позволяет рассматривать коррупцию как неформальный институт, с другой стороны, позволяет охарактеризовать акторов как основных участников коррупционных отношений. Существует множество типологий коррупции, некоторые из которых были проанализированы. Для дальнейшего исследования важным является разделение на бытовую и деловую коррупции, а также типология А. Хайденхаймера, позволяющая охарактеризовать отношение общества к коррупционным практикам. Среди причин и последствий для исследования наибольший интерес представляют политические и экономические.

 

Литература:

 

  1.      Аристотель. Политика. Сочинения: В. 4 Т. М.: Мысль, 1983. Т. 4.
  2.      Сатаров, Г. А. Коррупционные отношения: агентская модель и смежные подходы // Общественные науки и современность. 2004. № 2. С. 60–69.
  3.      Heidenheimer A. J., JohnstonM., LeVineV. PoliticalCorruption: A Handbook. NewBrunswick: TransactionPublisher, 1989.
  4.      Олимпиева, И. Б. Фоновая коррупция в сфере малого и среднего бизнеса // Борьба с ветряными мельницами? Социально-антропологический подход к исследованию коррупции / Под ред. И. Б. Олимпиева, О. В. Паченков. СПб.: Алетейя, 2007. 234 с.
  5.      Колоколова, Е. О., Ганин О. Н. Практические аспекты реализации мер по предоставлению жилья детям сиротам, детям оставшимся без попечения родителей, и лицам из их числа в Республике Мордовия / Инновационные процессы в развитии современного общества материалы II Международной заочной научно-практической конференции. Ответственный редактор Б. Ф. Кевбрин. Саранский кооперативный институт, 2014. С. 304–308.
  6.      Котляров, С. Б. Коррупция: понятие, сущность и причины возникновения / Инновации в образовательной среде: материалы Международной научно-практической конференции. Отв. ред. Б. Ф. Кевбрин. Саранский кооперативный институт (филиал) Российского университета кооперации. Саранск: ЮрЭксПрактик, 2015. С. 459–463.
  7.      Коррупция: основные тенденции противодействия / Андреева Л. А., Альжанова Ф. Г., Епифанова Е. В., Жадан В. Н., Захаров Н. В., Котляров С. Б., Кукушкин О. В., Монахов О. Н., Павлисова Т. Е., Панзабекова А. Ж., Романова И. С., Рузанов Р. М., Турсынбаева Д. К., Халитова М. М. Коллективная монография / Под ред. Л. А. Андреевой. Новосибирск: «СибАК», 2015. 196 с.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle