Библиографическое описание:

Лукшин О. В. Криминологическая характеристика экологической преступности [Текст] // Актуальные проблемы права: материалы IV междунар. науч. конф. (г. Москва, ноябрь 2015 г.). — М.: Буки-Веди, 2015. — С. 239-242.



 

В статье рассматриваются основные проблемы криминологической характеристики экологической преступности. Окружающая среда является основой существования человечества. Однако эта среда, равно как и сферы жизни общества, является объектом совершения экологических преступлений. Развитие научно-технического прогресса создает все новые объекты, которые являются источниками повышенной опасности и способны причинить вред окружающей среде. Нередко эти объекты становятся предметом совершения экологических правонарушений и преступлений. Высокий уровень латентности, слабость правоприменительной практики российских судов и ряд других факторов также способствуют совершению этой категории преступлений. Наличие таких недостатков заставляет науку криминологию всерьез заняться данной проблемой с целью изучить способы возможного выявления и пресечения экологических преступлений.

Ключевые слова: экологическая преступность, латентность, детерминация экологической преступности, условия преступности, причины преступности.

 

Окружающая природная среда является основой жизни и деятельности человека. Это подкрепляется ст. 42 Конституции РФ: “каждый имеет право на благоприятную окружающую среду, достоверную информацию о ее состоянии и на возмещение ущерба, причиненного его здоровью или имуществу экологическим правонарушением” [1]. ФЗ от 10 января 2002 г. № 7-ФЗ “Об охране окружающей среды” среди принципов охраны окружающей среды называет соблюдение прав человека на благоприятную окружающую среду и охрану, воспроизводство и рациональное использование природных ресурсов как необходимые условия обеспечения благоприятной окружающей среды и экологической безопасности [2].

Согласно ст. 75 ФЗ за нарушение законодательства в области охраны окружающей среды устанавливается имущественная, дисциплинарная, административная и уголовная ответственность.

Ответственность за экологические преступления еще на ранних стадиях существования российского государства. Так в ст. 69 “Русской правды” за кражу бобра предусматривался штраф в размере 12 гривен [3].

Со временем экологические правонарушения трансформировались в преступления, за которые могла быть назначена смертная казнь. Так в Соборном Уложении 1649 г. отстрел зверя или птицы помещен в главу XXII “Указ за какие вины кому чинити смертная казнь, и за какие вины смертию не казнити, а чинити наказание”, в которой говорится, что смертная казнь или тюремное заключение не могут быть применены лишь в случае, если такой отстрел был сделан по неосторожности, т.е случайно, и были найдены свидетели, подтвердившие это [4]. В дальнейшем с появлением новых нормативных правовых актов количество экологических преступлений и правонарушений увеличивалось, равно как и ужесточалось наказание за их совершение. Важным отличием криминализации экологических преступлений того времени было то, что характер и степень общественной опасности заключались не в причинении ущерба экологии и окружающей среде, а в препятствовании государства на пользование природными ресурсами, т.е ущерб причинялся только “имуществу” государства. Об этом свидетельствует то, что не было ни одной нормы об ответственности за загрязнение вод или порчу земли. И поэтому о праве личности на благоприятную окружающую среду речь вестись не могла. Исходя из этого борьба с преступностью велась из “экономического” подхода. Издавалось множество указов, содержащих действенные способы борьбы с такого вида преступлениями. К примеру, в Указе 1731 г. содержался запрет охоты на протяжении 20 верст от Москвы. Местным жителям повелевалось доносить обо всех случаях незаконной охоты властям. За такой донос выплачивалось вознаграждение в размере двух рублей. Таким указом защищалось исключительное право дворянства и царствующей фамилии на охоту в тех лесах [5].

Первые Уголовные Кодексы РСФСР 1922 и 1926 г. работали по такому же принципу и были направлены на защиту имущества государства. Лишь в УК РСФСР 1960 г. появилась глава 10 под названием «Преступления против общественной безопасности, общественного порядка и здоровья населения», которая содержала несколько уголовно-правовых норм в области экологии [6]. Однако большинство других норм этой категории преступлений находились в других главах и разделах УК и поэтому видовые объекты посягательства были неодинаковы. По поводу устранения этой проблемы в науке велось немало дискуссий и в 1996 г. был принят ныне действующий Уголовный Кодекс РФ, в состав которого входит гл. 26 «Экологические преступления», закрепляющая уголовно-наказуемые деяния в данной сфере [7].

В главе 26 УК РФ содержится 18 статей. Наиболее часто уголовная ответственность наступает за ст. 258 УК РФ — незаконная охота и ст. 260 УК РФ — незаконная рубка лесных насаждений. Однако в других главах УК также содержатся составы экологических преступлений, таких как ст. 358 УК РФ — экоцид; ст. 237 УК РФ — сокрытие информации об обстоятельствах, создающих опасность для жизни и здоровья людей и др. Включение этих статей в другие главы УК логически понятно. Такое преступление как экоцид причиняет вред не только экологии, но и создает угрозу миру и безопасности человечества. Помещение ст. 237 УК РФ в главу 25 преступления против здоровья населения и общественной безопасности также не вызывает нареканий. Однако при столкновении с экологическими преступлениями наибольшие вопросы вызывает не то в какую главу Особенной части УК РФ помещено данное преступление, а каков состав этого преступления, что, безусловно, важно при правильной квалификации преступления и отграничения его от правонарушения.

Экологическое преступление включает в себя объект, объективную сторону, субъект, субъективную сторону.

Объект экологического преступления — это общественные отношения в сфере охраны окружающей природной среды, рационального использования ресурсов, хозяйственной деятельности.

Объективная сторона экологического преступления — процесс общественно опасного и противоправного посягательства на охраняемые законом интересы, рассматриваемый с его внешней стороны с точки зрения последовательного развития тех или иных событий и явлений, которые начинаются с преступного действия (бездействия) субъекта и заканчиваются наступлением преступного результата. Это деяние (действие, бездействие), последствия, причинно-следственная связь, место, время способ, обстановка совершения преступления. Понятие объективной стороны очень важно для отграничения от административного правонарушения, так как последнее включает другую объективную сторону.

Субъект экологического преступления — это только физические лица. Уголовная ответственность за эти преступления наступает с 16 лет.

Субъективная сторона включает в себя две формы вины: умысел и неосторожность. Умысел делится на прямой и косвенный; неосторожность — легкомыслие и небрежность. Такие составы преступлений как незаконная охота и незаконная порубка деревьев и кустарников совершаются только в умышленной форме. Такой вид деяния как «повреждение или уничтожение лесных насаждений» (ст. 261 УК РФ) может быть совершено как в форме умысла, так и неосторожности.

Знание состава экологических преступлений напрямую влияет на правильность квалификации деяния. Зачастую правоохранительные органы квалифицируют совершенное деяние как правонарушение, а не как преступление. Одной из причин этого выступает материальный ущерб, причиненный преступлением. Как в общей, так и в Особенной части УК РФ не говорится о конкретном размере ущерба применительно к гл. 26 УК РФ. Данный размер определяет Пленум Верховного Суда РФ в своих постановлениях. К примеру, в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 18.10 2012 г. № 1 в п. 22 указано, что «основным критерием разграничения незаконной рубки лесных насаждений (часть 1 ст. 260 УК РФ) и незаконной рубки лесных насаждений, за которую ответственность предусмотрена ст. 8.28 КоАП РФ, является значительный размер ущерба, причиненного посягательством, который должен превышать пять тысяч рублей» [8]. Однако такая конкретизация указана не для всех статей гл 26 УК РФ. Например, в ст. 255 УК РФ «Нарушение правил охраны и использования недр» указано, что уголовная ответственность наступает за причинение значительного ущерба. Однако неясно что понимается под значительным ущербом. В постановлении Пленума Верховного Суда от 18.10. 2012 г. № 21 нет положений, конкретизирующих данную статью [9]. Такое же дело обстоит и со ст. 256 УК РФ «Незаконная добыча (вылов) водных биологических ресурсов», где по ч.1 п. «а» говорится о крупном ущербе. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.11.2010 г. № 26 не называется конкретный размер крупного ущерба [10]. В п. 4 постановления говорится лишь о том, что к такому ущербу следует относить гибель большого числа рыбы, в том числе неполовозрелой (мальков), вылов или уничтожение водных биологических ресурсов, занесенных в Красную книгу РФ или Красную книгу субъектов РФ и охраняемых международным договором РФ, уничтожение мест нереста, зимовальных ям, нагульных площадей и т. д. Такая неточная конкретизация приводит к назначению экспертиз, привлечению специалистов, большим затратам и затягиванию рассмотрения дела. Также это непосредственно влияет на ошибочную квалификацию правоохранительными органами этих и других преступлений гл 26 УК РФ, в которых затруднено определение размера ущерба. Именно это подтолкнуло Верховный Суд РФ в 2012 г. к определению крупного ущерба применительно к ст. 260 УК РФ. Однако для большинства статей гл 26 УК такая проблема остается актуальной и требует дальнейшего внимания со стороны Верховного Суда РФ.

Что касается детерминации экологической преступности, то здесь существует несколько подходов. Под детерминацией экологической преступности понимается такая зависимость, которая имеется, с одной стороны, между процессами и явлениями, существующими в обществе, и, с другой стороны, экологической преступностью, либо конкретным экологическим преступлением. Формами детерминации являются причины и условия экологической преступности. Под причинами следует понимать «совокупность явлений и процессов, которые порождают преступление как свое закономерное следствие» [11]. Условия — «это то, от чего зависит нечто другое (обусловленное), что делает возможным наличие вещи, состояния, процесса, в отличие от причины, которая с необходимостью, неизбежностью порождает что-либо (действие, результат действия, и от основания, которое является логическим условием следствия)» [12]. По уровню действия выделяют причины и условия экологической преступности в целом, а также причины и условия конкретного экологического преступления. По содержанию выделяются социально-экономические, социально-психологические, воспитательные, правовые, организационно-управленческие причины [13]. j

В научной литературе существует точка зрения что экономические, социальные, политические и духовные, правовые причины и условия непосредственно связаны с признаками экологического кризиса. Такими признаками являются: демографические изменения, по-разному протекающие в регионах, урбанизация населения, научно-технический прогресс, нерациональное ведение сельского хозяйства, уничтожение лесного фонда, несовершенство законодательства [14].

Среди признаков, влияющих на состояние экологической преступности в Российской Федерации также можно назвать низкий уровень экологического воспитания граждан, недостаточность контроля государственных органов, слабость юридической техники законодательства, наличие большого количества схожих по составу административно-правовых норм КоАП РФ, недостаточное финансирование деятельности, кадрового и материально-технического оснащения правоохранительных органов, недостаточное количество и слабое качество государственных и правоохранительных органов деятельности, направленной на профилактику преступлений в экологической сфере, отсутствие выработанной практики профилактических мероприятий. Как видно из этого, большинство признаков экологической преступности в Российской Федерации негативные и способствуют совершению преступлений, а также наличию высокого уровня латентности.

Согласно официальным данным статистики МВД РФ В январе — сентябре 2009 г. было зарегистрировано 37, 15 тыс. экологических преступлений. В январе — сентябре 2010 г — 31,0 тыс. экологических преступлений. В январе — сентябре 2011 г. — 22, 41 тыс. В январе — сентябре 2012 г. — 21, 24 тыс. В январе — сентябре 2013 г. — 18,7 тыс. В январе-сентябре 2014 г. — 19,26 тыс. В январе — сентябре 2015 г. — 18,75 тыс. [15]. Как видно из официальных данных статистики число зарегистрированных экологических преступлений из года в год, за исключением 2014 г., постепенно снижалась. Однако видно, что за январь — сентябрь 2010 г. и без того небольшое количество зарегистрированных экологических преступлений по сравнению с аналогичным периодом 2011 г. уменьшилось почти на половину. Остается непонятным с чем связано такое достаточно резкое уменьшение. Примечательно, что это пришлось именно на тот период, когда была произведена реформа МВД, в ходе которой было сокращено большое количество сотрудников. Учитывая то, что по мнению экспертов примерно одна треть экологических преступлений остается незарегистрированной, вполне возможно, что официальные данные статистики сильно отличаются от реального состояния данного вида преступности и подтверждают наличие негативных признаков, характеризующих экологическую преступность, о которых было уже сказано выше.

Подводя итог, можно сказать, что, несмотря на определенные достижения уголовного законодательства, состояние экологической преступности в РФ в силу вышеперечисленных признаков нельзя назвать удовлетворительным. Правоохранительным органам нужно выработать единую практику профилактических мероприятий в области экологической преступности, содействовать и принимать непосредственное участие в проведении программ, в том числе в учебных заведениях и на предприятиях, деятельность которых негативно воздействует на экологию. Государству нужно должным образом финансировать проведение профилактических мероприятий в области экологической преступности с учетом реального положения дел, обеспечивать правоохранительные органы достаточным материально-техническим оборудованием. Также представляется возможным уделить внимание разработке и принятию федерального закона об основах системы профилактики экологических преступлений, где в достаточной мере уделялось бы внимание вышеперечисленным проблемам.

В конечном итоге можно сказать, что государство хоть и медленно, но в целом предпринимает правильные шаги к решению проблем, связанных с экологической преступностью. Если данная работа будет продолжаться дальше, то впоследствии можно будет эффективно противодействовать экологической преступности, держать регистрацию и раскрываемость данного вида преступлений на высоком уровне, значительно снизить количество совершения таких уголовно-наказуемых деяний. При достижении этих целей можно будет говорить о построении эффективного законодательства, обладающего механизмом реализации, достойного правового государства.

 

Литература:

 

  1.                Конституция Российской Федерации от 12.12. 1993 г. [Электронный ресурс] // СПС Консультант Плюс. — URL: https://www.consultant.ru/popular/cons/ (дата обр. 21.10.2015 г.).
  2.                ФЗ от 10.07.2002 г. № 7-ФЗ “Об охране окружающей среды” (ред. от 13.07.2015 г.) // «Российская газета». — 2002. № 2874.
  3.                Русская Правда. Пространная редакция. [Электронный ресурс]. — URL: http://док.история.рф/10–16/russkaya-pravda-prostrannaya-redaktsiya/. (дата обр. 22.10.2015 г.).
  4.                Соборное Уложение 1649 г. [Электронный ресурс]. — URL: http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/1649.htm. (дата обр. 23.10.2015 г.).
  5.                Н. Г. Букович. Альманах «Охотничьи просторы» № 24, 1966 г.
  6.                УК РСФСР 1960 г. (утв. ВС. РСФСР 27.10.1966 г.) (ред. от 30.06.1996) [Электронный ресурс] // СПС Консультант Плюс. — URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_2950/.
  7.                Уголовный Кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 г. № 63-ФЗ (ред. от 13.07.2015 г., с изм. От 16.07. 2015 г.) [Электронный ресурс] // СПС Консультант Плюс. — URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_10699/
  8.                Кодекс Российской Федерации об Административных Правонарушениях от 30.12.2001 г. № 195-ФЗ (ред. от 13.07.2015 г.) [Электронный ресурс] // СПС Консультант Плюс. — URL: http://www.consultant.ru/popular/koap/.
  9.                Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 г. № 21. Москва. «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования».// «Российская газета». — 2012. — № 5924.
  10.            Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.11.2010 г. № 26. Москва. «О некоторых вопросах применения судами законодательства об уголовной ответственности в сфере рыболовства и сохранения водных биологических ресурсов (статьи 253, 256 УК РФ)» // «Российская газета». — 2010. — № 5350.
  11.            Аванесов Г. А. Криминология. М.: Академия МВД СССР, 1984. С. 182.
  12.            Философский энциклопедический словарь. М.: ИНФРА-М, 1998. С. 469.
  13.            Джунусова Д. Н. «Экологическая преступность и ответственность за экологические преступления». Издательство “Академия Естествознания”, 2012 г. [Электронный ресурс] URL: http://www.rae.ru/monographs/176.
  14.            Клетнева Е. Г. Экологическая преступность в Российской Федерации: понятие, причины, условия и предупреждение: дисс…. канд. юрид. Наук. — Казань, 2007.– 260 с.
  15.            https://mvd.ru/folder/101762 [Электронный ресурс] (дата обр. 26.10.2015 г.).

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle