Библиографическое описание:

Яхьяева М. У. Незаконное помещение в психиатрический стационар как один из видов лишения свободы в уголовном праве России: уголовно-правовой анализ [Текст] // Актуальные проблемы права: материалы IV междунар. науч. конф. (г. Москва, ноябрь 2015 г.). — М.: Буки-Веди, 2015. — С. 235-239.

 

Обращаясь к анализу состава преступления, предусмотренного ст. 128 УК РФ, отметим, что в науке уголовного права практически однообразно определяется основной непосредственный объект данного состава преступления как личная (физическая) свобода человека в части свободы его передвижения (или, в зависимости от источника, как общественные отношения, охраняющие или обеспечивающие такую свободу). Следуя трактовке объекта незаконного лишения свободы, точнее говорить об основном непосредственном объекте данного преступления как об общественном отношении по поводу личной свободы.

Что касается дополнительного непосредственного объекта квалифицированного состава преступления (ч. 2 ст. 128 УК РФ), то им является жизнь потерпевшего, а также, исходя из действующей редакции закона, интересы надлежащей профессиональной медицинской деятельности. Поскольку ни законодатель, ни судебная практика не конкретизируют содержание признака «иные тяжкие последствия», то к дополнительному непосредственному объекту квалифицированного состава преступления (исходя из сложившейся трактовки «иных тяжких последствий» в науке уголовного права) следует относить также жизнь и здоровье родственников потерпевшего.

Объективная сторона преступления связана с незаконным помещением лица в психиатрический стационар, т. е. с нарушением законного порядка оказания психиатрической помощи либо проведения принудительных мер психиатрического характера.

В соответствии со ст. 4, 11(1) Закона Российской Федерации «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» от 2 июля 1992 г. № 3185–1 в последней редакции от 6 апреля 2011 психиатрическая помощь оказывается при добровольном обращении лица или с его согласия, за исключением случаев, предусмотренных законом; несовершеннолетнему в возрасте до 15 лет, а также лицу, признанному в установленном законом порядке недееспособным, если такое лицо по своему состоянию не способно дать согласие на оказание ему психиатрической помощи» психиатрическая помощь оказывается по просьбе или с согласия их законных представителей в порядке, предусмотренном законом [1]. Закон также закрепляет право лица на отказ от лечения, который обязателен для врача, за исключением случаев, предусмотренных Законом.

Недобровольное оказание психиатрической помощи или недобровольное продолжение оказания психиатрической помощи возможны в следующих ситуациях: во-первых, при применении принудительных мер медицинского характера по основаниям, предусмотренным УК; во-вторых, при проведении принудительного психиатрического обследования (психиатрической экспертизы) (ст. 14–15, 28(2) Закона, ст. 283 ГПК РФ, ст. 203 УПК РФ); в-третьих, при недобровольной госпитализации лица по основаниям, предусмотренным ст. 29 Закона.

В обеих ситуациях незаконное помещение лица в психиатрический стационар может выразиться, говоря в самом первом приближении, либо в отсутствии оснований для такого помещения, либо в нарушении порядка помещения, либо сочетать оба указанных признака.

Как следствие, потерпевшим в данном составе преступления может быть либо психически здоровое лицо, помещаемое в стационар с нарушением порядка помещения и (или) при отсутствии оснований для такого помещения, либо психически больное лицо, помещаемое в стационар с нарушением порядка помещения и (или) при отсутствии оснований для помещения.

Соответственно, незаконное помещение лица в психиатрический стационар под видом применения принудительных мер медицинского характера по основаниям, предусмотренным УК РФ, сводится к помещению лица в психиатрический стационар без постановления суда о применении к лицу принудительных мер медицинского характера (ст. 443 УПК РФ) или без решения суда о предварительном помещении лица в психиатрический стационар (ст. 435 УПК РФ). Помещение лица в психиатрический стационар на основании поддельного или незаконного судебного акта при отсутствии умысла (т. е. достоверного знания об этих обстоятельствах) на стороне медицинского работника не образует состава преступления, а при известности данных обстоятельств дает основание квалифицировать содеянное им по ст. 128 УК РФ.

Объективная сторона незаконного помещения в психиатрический стационар в случае нарушения порядка недобровольной госпитализации лица по основаниям, предусмотренным ст. 29 Закона, выражается в госпитализации при отсутствии к тому медицинских показаний, логическим следствием чего является несоблюдение юридического порядка госпитализации. Преступные действия, таким образом, могут выразиться в доставлении в психиатрический стационар лица с созданием видимости оснований к госпитализации с последующей фальсификацией требуемых Законом документов либо без таковой; в доставлении в психиатрический стационар лица с внешне наличествующими основаниями к госпитализации, которое однако заведомо для виновного по проведении освидетельствования не будет признано нуждающимся в таковой.

Следует отметить, что «под незаконным помещением лица в психиатрический стационар необходимо понимать не просто нарушение установленного законом порядка помещения... а такое нарушение, которое привело к помещению туда человека, не нуждающегося в лечении. В случае нарушения порядка помещения в психиатрический стационар лица, которое нуждается в таком лечении», содеянное не содержит состава преступления и может рассматриваться как дисциплинарный проступок [2].

Не образует состава рассматриваемого преступления и может рассматриваться как дисциплинарный проступок помещение лица в психиатрический стационар при отсутствии оснований для госпитализации и с нарушением порядка госпитализации или без такового, если потерпевший осознанно и добровольно соглашается по каким-то личным мотивам на помещение в психиатрический стационар.

Достаточно сложный вопрос, который возникает в такой ситуации, связан со склонением лица, которое по своему психическому состоянию не может выразить свое отношении к госпитализации, к подписи под документом о госпитализации, которая превращает последнюю из недобровольной в добровольную, либо с подписанием такого документа выздоровевшим пациентом «задним числом». Представляется, что и в этой ситуации можно использовать ранее приведенное правило: если пациент не нуждался в госпитализации в психиатрический стационар по основаниям, установленным ст. 29 Закона, то его помещение туда с понуждением подписать соответствующий документ перед госпитализацией или после выписки образует рассматриваемый состав преступления.

Не образует состава рассматриваемого преступления и квалифицируется по ст. 127 УК РФ незаконное помещение лица в психоневрологическое учреждение.

Из текста уголовного закона с очевидностью явствует, что состав преступления является формальным; иной точки зрения в науке уголовного права не имеется. Однако вопрос о моменте окончания преступления представляется небесспорным. Выделяются следующие варианты решения данного вопроса: а) преступление окончено с момента, когда врач принимает меры к доставке лица в больницу (например, выписывает направление на госпитализацию или принимает решение о госпитализации); б) с момента оформления истории болезни в приемном покое стационара; в) с момента окончания оформления документов в приемном покое; г) с момента принятия решения комиссии врачей-психиатров об обоснованности госпитализации, выносимого в течение 48 часов нахождения лица в стационаре. В принципе, возможны и другие варианты решения: преступление окончено с момента помещения лица в машину, направляющуюся в стационар, или с момента прибытия лица в стационар и т. д.

Правильное решение вопроса, как представляется, следует искать в объекте данного преступления. Это означает, что преступление необходимо признавать оконченным с момента воспрепятствования человеку покинуть место его пребывания, т. е. в данном случае психиатрический стационар. Это может выражаться в насильственном удержании лица, его связывании, обездвижении лекарственными препаратами, запирании в изолированном помещении и т. п.

Во всяком случае, до тех пор, пока лицо не понимает, что его свобода им утрачена, оконченного состава преступления нет. Не будет оконченного состава преступления даже в том случае, когда лицо сталкивается с препятствиями при попытке оставить машину, перевозящую его в психиатрический стационар: в данном случае преступление следует признавать оконченным с момента доставления лица в психиатрический стационар, поскольку закон говорит всё-таки именно о помещении лица в психиатрический стационар.

Дискуссионным в науке уголовного права продолжает оставаться вопрос о квалификации незаконного удержания в психиатрическом стационаре лица, ранее помещенного туда на законных основаниях. Такое удержание может иметь место при отказе в выписке пациента, добровольно находящегося в психиатрическом стационаре, после сделанного им личного заявления или заявления его законного представителя; при отказе в выписке пациента, госпитализированного в психиатрический стационар в недобровольном порядке, после заключения комиссии врачей-психиатров о выписке или вынесения постановления судьи об отказе в продлении госпитализации; при отказе в выписке пациента по истечении срока применения принудительных мер медицинского характера либо по истечении срока, необходимого для проведения принудительного психиатрического обследования (психиатрической экспертизы) и определенного в соответствующем судебном решении). Такое удержание является очевидным нарушением юридического порядка оказания психиатрической помощи [3].

Как незаконное удержание в психиатрическом стационаре лица следует расценивать также вынесение необоснованного заключения комиссией врачей психиатров психиатрического учреждения при решении вопроса о продлении госпитализации либо отказ в проведении освидетельствования комиссией врачей-психиатров психиатрического учреждения при наличии юридических или фактических оснований для такого освидетельствования (наступление очередного срока освидетельствования или существенное улучшение состояния лица соответственно).

Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом, в содержании которого особую значимость приобретает осознание лицом факта незаконности помещения потерпевшего в психиатрический стационар. Осознание незаконности помещения в психиатрический стационар в данном случае является определяющим фактором в формировании у лица осознания общественной опасности действий; соответственно, заблуждение в законности помещения расценивается по правилам фактической ошибки и исключает уголовную ответственность.

Мотивы преступления могут быть различными и на квалификацию содеянного не влияют. В частности, В. П. Новоселов приводит пример совершения этого преступления на почве личных неприязненных отношений соседей [4].

Вопрос о субъекте данного преступления представляет известную сложность. Диспозиция ч. 1 ст. 128 УК РФ умалчивает о субъекте преступления, и лишь в ч. 2 данной статьи говорится об использовании виновным его служебного положения для совершения преступления. Нет единообразного решения вопроса о субъекте данного преступления и в научной литературе. Очевидно, что по данному вопросу (применительно к ч. 1 статьи) может наличествовать лишь две точки зрения: либо субъект преступления общий (т. е. вменяемое физическое лицо, достигшее возраста 16 лет), либо специальный.

По мнению автора, правильное решение вопроса о субъекте преступления, предусмотренного ст. 128 УК РФ, возможно лишь на основании анализа объективной стороны данного состава. Исходя из сказанного ранее о том, что незаконное помещение лица в психиатрический стационар выражается либо в отсутствии оснований для такого помещения, либо в нарушении порядка помещения, либо сочетает оба указанных признака, становится очевидно, что по смыслу Закона такие действия может совершить только специальный субъект, который в соответствии с законодательством вправе принять носящее досудебный (т. е. предварительный) характер решение о принудительной госпитализации в психиатрический стационар. Такое решение вопроса о субъекте преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 128 УК РФ, требует определить круг субъектов, действия которых охватываются ч. 2 ст. 128 УК РФ, устанавливающей среди прочего ответственность за совершение преступления лицом с использованием его служебного положения.

Квалифицированный состав незаконного помещения в психиатрический стационар (ч. 2 ст. 128 УК РФ) кроме ответственности за совершение преступления лицом с использованием его служебного положения предполагает также ответственность за причинение по неосторожности смерти потерпевшему или иных тяжких последствий. В данном случае имеет место преступление с двумя формами вины (ст. 27 УК РФ).

Трактовка иных тяжких последствий вызывает известную сложность вследствие неопределенности этого понятия. Так, в юридической литературе к иным тяжким последствиям относятся самоубийство (его, мнению автора, точнее квалифицировать как «причинение смерти»), наступление у потерпевшего реального психического расстройства, его тяжкую болезнь или тяжкую болезнь его родственников, утрату им своего имущества, разрыв семейных отношений, длительность пребывания в стационаре.

 

Литература:

 

1.                  Закон Российской Федерации «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» от 2 июля 1992 г. № 3185–1 (в последней ред. ФЗ от 6.04.2011 № 67-ФЗ) //Ведомости Съезда Народных Депутатов И Верховного Совета Российской Федерации. 1992. № 33. Ст. 1913.

  1.                Комментарии к законодательству Российской Федерации в области психиатрии /Под ред. Т. Б. Дмитриева.- М.: Спарк, 2007.- С. 193.
  2.                Уголовное право Российской Федерации: Учебник. Особенная часть /Под ред. И. С. Тишкевича.- М.: Олимп АСТ, 2009. — С. 332.
  3.                Новоселов, В. П. Ответственность работников здравоохранения за профессиональные правонарушения. — Новосибирск: Наука, 2001.- С. 45.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle