Библиографическое описание:

Логутенков А. В., Пулова Е. В. Суд присяжных и правовая культура второй половины XIX века [Текст] // Актуальные проблемы права: материалы IV междунар. науч. конф. (г. Москва, ноябрь 2015 г.). — М.: Буки-Веди, 2015. — С. 12-15.



Суд присяжных и правовая культура второй половины

 

В статье рассматриваются основные аспекты деятельности суда присяжных в России во второй половине XIX века: анализируются нравственные критерии и правовая культура присяжных.

Ключевые слова: суд присяжных, правовая культура, справедливость, суд, судебная реформа.

 

Правовая культура — это составная часть общей культуры народа и отдельной личности. При этом надо иметь в виду, что под культурой понимают не только духовные достижения, но и материальные ценности, созданные человеком в процессе своей творческой деятельности. В этом плане правовая культура включает в себя все достижения юридической теории и практики. Все позитивное, положительное, накопленное человечеством в области права, — это и есть правовая культура. Огромный интерес вызывает формирование правовой культуры в России. Российские правители большое внимание уделяли развитию права и созданию норм, которые регулировали общественные отношения.

Право является сложным социально-нормативным явлением, возникающим на определенном этапе развития общества, детерминированное условиями экономического, этнокультурного, политического, этического характера, а так же рядом иных условий. Народы создают право исходя из собственной внутренней воли к порядку и благополучию. Однако известная схематичность и формообразность зарождения права исторически присутствует в различных правовых системах. История Российской империи начала ХХ века традиционно является объектом значительного внимания исследователей: историков, экономистов, политологов и юристов. В то же самое время интерес большинства исследователей направлен на изучение состояния сельскохозяйственного производства и положение занятых им людей в социальной структуре общества. Эти аспекты, в определенные исторические периоды, могли стать существенным фактором реформаторских либо революционных сдвигов в развитии целого государства [1, с. 21].

Большинство исследователей сходилось во мнении, что основу крестьянского правосознания определяла его многовековая социальная практика, особенности экономического уклада. Прежде всего, надо отметить, что подавляющее большинство крестьян общинников не обладало, даже элементарными, представлениями о законности и о своих гражданских правах. Собственно «законным» крестьяне считали такое решение или такой поступок, которые соответствовали волеизъявлению земского начальника. Их обезличенная гражданственность, сочетавшаяся с общей малограмотностью, порождала суеверный страх перед формальным законом. Обычное для этого периода бесправие крестьян общинников воспринималось как вполне естественное и закономерное даже должностными лицами. Законность отождествлялась с капризной волей вышестоящего начальства, основная масса крестьянского населения было абсолютно уверено в том, что за благорасположение властей можно и нужно платить. Подношение и подаяние любого должностного лица стал прочным компонентом обычного права. Крестьяне воспринимали коррупционные отношения как необходимость и само собой разумеющееся обстоятельство [2, с. 31].

В результате реформ второй половины XIX века в судебной системе был образован социально-правовой институт — мировая юстиция, узаконенный Судебными уставами 1864 года. Мировой суд получил особый статус, нашедший выражение в его организации, структуре, процессуальной деятельности, задачах и целях. По замыслу реформаторов на мировой суд возлагалось «рассмотрение маловажных дел, возникающих почти ежедневно между большинством населения страны, значительная часть которого не знает законов». Стремясь создать суд скорый, справедливый и доступный, составители Судебных уставов предусмотрели упрощенный порядок мирового судопроизводства [3, с. 22].

Мировой судья представлял собой единоличную власть. Мировые судьи были выборными, что отличало их от всех остальных, коронных, судей. Мировые судьи избирались в земских избирательных собраниях (в Санкт-Петербурге и Москве — городскими думами), на три года. Мировые судьи назывались участковыми, так как их полномочия распространялись на участок, не обязательно совпадавший с какими-либо административно-территориальными единицами. Кроме участковых, существовали еще и внештатные почетные мировые судьи, также выборные, служившие без жалованья. Почетные судьи не имели своего участка и были прикреплены к мировому округу, совпадавшему с уездом; стороны обращались к их суду добровольно; таким образом, почетные мировые судьи не рассматривали уголовные дела. На практике оказалось, что к почетным мировым судьям тяжущиеся обращались редко, однако они активно участвовали в заседаниях мировых съездов. Существовали также выборные и оплачиваемые добавочные мировые судьи, которые замещали участковых судей в случае их отъезда или болезни.

Так как мировой судья решал дела, основываясь на знании местных обычаев, то ему требовалось больше житейской мудрости, нежели юридический познаний и судебной практики. Однако дальнейшая практика показала, что мировому судье необходимы и юридические знания. Поэтому представления о патриархальности мирового суда быстро рассеялось, и уже через два года после начала действия Судебных уставов многие судебные деятели указывали в своих замечаниях на небольшое число лиц с юридическим образованием как на недостаток личного состава мирового суда [3, с. 23].

Непосредственный надзор за мировыми судьями принадлежит мировому съезду их округа. Высший надзор за всеми вообще мировыми судьями, так же как и за их съездами, сосредоточивается в кассационных департаментах Сената и в лице министра юстиции.

Мировой съезд объединял мировых судей одного округа, в сельской местности всегда совпадавшего с уездом. Крупные города составляли отдельный мировой округ. Съезд возглавлял председатель, один из участковых мировых судей, избираемый всеми мировыми судьями округа на три года. Съезды рассматривали апелляционные жалобы на решения мировых судей, их решения были окончательными, но была возможна подача кассационных жалоб в Кассационные департаменты Сената. При рассмотрении уголовных дел публичного обвинения в работе съезда участвовал товарищ прокурора окружного суда, дававший необязательные для исполнения заключения по делам. Съезды собирались периодически, как правило, один раз в месяц. Решения съезда были окончательными, на них можно было подавать кассационные жалобы с Уголовный и Гражданский кассационные департаменты Сената.

Мировая юстиция была максимально приближена к тяжущимся и потерпевшим, судопроизводство было упрощенным и быстрым, так что у мирового судьи можно было успешно судиться без помощи адвоката. Более того, мировые судьи могли начать рассмотрение дела по устной жалобе потерпевшего или истца, что делало их правосудие доступным для неграмотных и бедных. Теоретически, мировые судьи должны были стремиться к решению максимального количества тяжб мировым соглашением (именно поэтому они и назывались мировыми).

Также в результате реформ второй половины XIX века в судебной системе был введен впервые суд присяжных. Целесообразность учреждения данного демократического института в стране, где только недавно царило крепостное бесправие, вызывала большие сомнения, даже у самой прогрессивной части русской интеллигенции [4, с. 31].

Состав русского суда присяжных отражал структуру сословного деления жителей страны. В крупных городах в нем преобладали дворяне, чиновники и купцы, а в мелких — мещане и крестьяне. В целом же по России, население которой было преимущественно крестьянским, суд присяжных состоял почти на 2/3 из крестьян. Это имело двоякое значение. С одной стороны, в наибольшей степени соответствовало представлению о суде присяжных как о «суде общественной совести», отражавшем уровень правосознания большинства населения и его понятия о соотношении преступления и наказания. С другой — не могло не сказаться отрицательно на деятельности суда присяжных в целом, поскольку половина русских присяжных были вовсе неграмотными. Но, несмотря на численное преобладание в жюри, мнение крестьян не всегда определяло приговор.

В огромном большинстве случаев приговоры присяжных были просты и справедливы. В них выражалось отношение народа к явлениям российской действительности, они заставили изменить ряд устаревших и жестоких законов, не соответствовавших представлениям общества о соотношении преступления и наказания.

Хотя было достаточно примеров и пристрастия присяжных-крестьян по некоторым категориям уголовных дел: беспощадность к конокрадам и святотатцам, снисходительность к злоупотреблениям должностных лиц и к преступлениям против женской чести. Наблюдалось также увеличение числа оправдательных вердиктов во время поста и перед большими христианскими праздниками.

Исходя из исторического опыта, можно выделить еще несколько факторов влияющих на процесс формирования независимой судебной власти. Прежде всего, перестройка государственного аппарата должна идти многопланово, должны реформироваться одновременно его различные звенья, все преобразования должны быть продуманы и взаимосвязаны. Это хорошо продемонстрировал XIX век: администрация, практическая не измененная, в наибольшей степени покушалась на независимость суда, земства, которые, как и новые суды сами были плодом эпохи Великих реформ, выступали в целом союзниками реформы и редко пытались оказывать давление на суд [5, с. 26].

Современные исследователи уделяют значительное внимание вопросам взаимодействия местной власти и государственных органов на различных направлениях деятельности, что в свою очередь подразумевает изучение исторического опыта [6; 7; 8; 9; 10]. Судебная реформа 1864 года продемонстрировала то, что решить проблему совершенствования правосудия, обеспечить независимость и законность деятельности суда без создания соответствующих экономических, политических и культурных условий, правовых гарантий, без обновления всей системы государственной власти невозможно. Суд присяжных сыграл важную роль в укреплении законности и престижа правосудия. В его деятельности нашли отражение такие демократические правовые принципы, как презумпция невиновности, состязательность, гласность и устность.

 

Литература:

 

  1. Панякина Т. В. Особенности крестьянского правосознания в начале XX века // Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук. 2014. № 12–2. С. 21–23.
  2. Котляров С. Б. Правосознание крестьян Симбирской губернии накануне столыпинских аграрных реформ // История государства и права. 2014. № 9. С. 29–33.
  3. Тараканова Н. Г. Формирование правовой культуры мировых судей в дореволюционной России (на материалах губерний Среднего Поволжья // История государства и права. 2014. № 16. С. 21–27.
  4. Тараканова Н. Г. Вердикты присяжных как отражение представлений о справедливом правосудии в народном правосознании второй половины XIX века (на материалах провинциальной судебной практики) // История государства и права. 2013. № 10. С.30–35.
  5. Котляров С. Б., Яворская С. А. Судебная реформа 1864 года: взаимодействие суда с местными органами государственной власти и самоуправления / Судебная реформа 1864 года: история и современность. Материалы Всероссийской научно-практической конференции. Ответственный редактор С. В. Штанов. Саранский кооперативный институт, 2014.
  6. Чичеров Е. А. Формы взаимодействия органов государственной власти субъектов РФ и местного самоуправления / Инновации в образовательной среде. Материалы Международной научно-практической конференции. Саранский кооперативный институт РУК. Саранск, 2015. С. 485–489.
  7. Чичеров Е. А. Возникновение института обеспечения исполнения обязательств в римском и российском праве / Инновационные процессы в развитии современного общества. Материалы II Международной заочной научно-практической конференции. Ответственный редактор Б. Ф. Кевбрин. Саранский кооперативный институт РУК. Саранск, 2014. С. 325–329.
  8. Каргин И. Ф., Каргин Ю. И. Эволюция технологических укладов: ретроспектива и современность // Экономическая история. 2014. № 2(25). С. 93–100.
  9. Гражданское общество в российских регионах / Акимова М. К., Брызгалова И. Г., Гужавина Т. А., Каргин Ю. Ф., Котляров С. Б., Кукушкин О. В., Персиянцева С. В., Чичеров Е. А. Коллективная монография / Главный ред. Гужавина Т. А. Новосибирск: НП «СибАК», 2015. 140 с.
  10. Квалдыков Р. В., Романов В. А., Сухоруков Д. В. Право на социальное обслуживание как элемент социально-правового статуса граждан Российской Федерации / Государство и право: теория и практика. Материалы III международной научной конференции. Чита: Изд-во Молодой ученый, 2014. С. 35–37.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle