Библиографическое описание:

Болдырева Н. В. Уголовно-правовая политика России в сфере охраны представителя власти [Текст] // Право: история, теория, практика: материалы III междунар. науч. конф. (г. Санкт-Петербург, июль 2015 г.). — СПб.: Свое издательство, 2015. — С. 118-120.

Несмотря на то, что уголовно-правовая политика в сфере охраны представителя власти в том виде, в котором оно существует на сегодняшний день — функционирует совсем недавно, однако, предпосылки его появления имеют многовековую историю развития.

Образование централизованного русского государства потребовало создание системы государственных органов и усложнение ранее существовавших, в том числе потребовалось и привлечение специальных людей — представителей власти, деятельность которых была направлена на защиту и сохранение общественного порядка и государственного строя. Ввиду особой деятельности представителей власти государство, еще в 16 веке закрепляло на законодательном уровне защиту и охрану вышеуказанных лиц.

Судебник 1550 года одним из первых документов, дошедших до нашего времени закрепил ответственность за гражданами за «обиду» боярина, дворецкого, казначея или дьяка. Так, судебник гласит: «А кто виноватой изобидит боярина, или околничего, или дворецкого, или казначеа, или дьяка, или подьячего, то казнити торговою казнью, бити кнутьем, да вкинута в тюрму». [1, с.42] Из данного положения следует, что во времена Ивана Грозного жестким образом пресекались различного рода посягательства на представителей власти и приближенных царя, о чем свидетельствует санкции за данное деяние — казнить торговой казнью, бить кнутом, посадить в тюрьму.

Соборное Уложение 1649 года устанавливала нормы, целью которых выступала охрана порядка на царском дворе и частично затрагивала преступления против порядка управления. Нормы главы IV «О службе всяких ратных людей Московского государства» регламентировали обеспечение несения воинской службы. Однако некоторые положения данной главы устанавливали ответственность за посягательства на честь и достоинство бояр, воевод и интересы правосудия. Так, например, ст.12 Уложения «а будет кто на бояр и воевод в посулех учнет бити челом государю ложно, затеяв напрасно, и сыщется про то допряма и тем за боярское или за воеводское бесчестие и за ложное их челобитье чините жестокое же наказание, что государь укажет». [2, с.83] Из данного положения Соборного Уложения следует, что устанавливалась ответственность за ложный донос царю в обвинении бояр и воевод во взяточничестве.

Кроме того, ст.92 Уложения устанавливала: «а будет бояр и околничих и думных людей обесчестит кто словом гостиные и суконные и черных сотен и слобод тяглой человек, или стрелец, или казак, или пушкарь, или иных чинов люди, кто-нибудь или холоп боярской, а по суду и по сыску сыщется про то допряма, и их за боярское и околничих и думных людей бесчестьебить кнутом, да их же сажать в тюрьму на две недели ". Таким образом, данная норма направлена на защиту чести представителей власти, которые выступали членами Боярской Думы.

Представляется целесообразным рассмотрение ст.139–141 Соборного Уложения. Вышеназванные статьи устанавливали наказание за различные формы сопротивления органам государственной власти, представители которых осуществляют процессуальное принуждение. Статья 142 Соборного Уложения предусматривала ответственность за два вида оскорбления действием представителя власти: виновный «учнет … пристава или сына боярского бити сам, или велит кому его бити мимо себя людям своим или християном, или кому-нибуди», либо он «наказную и приставную память или государевы грамоты отоимет и издерет». [1, с.87]

Исходя из вышеизложенного следует, что нормы Уложения предусматривали ответственность за посягательство на физическую неприкосновенность чиновника.

Обобщая вышесказанное, можно сделать вывод, что Соборное Уложение 1649 года устанавливает уголовно-правовое обеспечение функционирования власти и защиту ее представителей в связи с выполнением ими своих служебных обязанностей. В этих целях оно берет под охрану их честь, достоинство, здоровье и жизнь.

Смена государя и развитие общества потребовало от законодателя принятие нового нормативного акта, регулирующего отношения и отвечающего современным реалиям. Таким нормативным актом стал Артикул Воинский, принятый Петром I. Артикул Воинский узаконил новые виды отношений, неизвестных более ранним источникам права и изменил уже существующие. В отношении посягательств на представителей власти произошло ужесточение наказаний и криминализация ранее не преступных деяний. Так, Артикул Воинский закреплял, что никто не дерзнет на судей, комиссаров, браниться и в делах принадлежащих их чину противится, или какое препятствие чинить. Наказанием за совершение вышеназванных деяний было заключение в тюрьму, лишение чести и живота. Другой Артикул гласит, что есть ли кто фельдмаршала или офицеров бранными словами поносить или предосудительные слова их чести касающиеся говорить будет, тот имеет телесным наказаниям предан быть или живота лишен.

Однако, если кто дерзнет офицеров насмешливыми словами поносить (однакож не такия слова, которые чести касатися не будут) оный имеет по важности своих слов и состоянию особы пред воинским судом публично отпущения своея вины просить или заключением наказан быть. [2, с.113]

Таким образом, по Артикулу Воинскому наблюдается дифференциация наказаний за совершение преступлений против порядка управления и представителей власти по различным основаниям: занимаемой должности потерпевшего, его социального статуса, обстоятельств совершения преступления и т. д. Одним словом, Артикул Воинский, обобщив прежний законодательный материал, на тот период времени, исходя из социально-экономической формации, создало в целом эффективный уголовно-правовой механизм, обеспечивающий функционирование власти, физическую и психическую неприкосновенность чиновников. Стоит отметить, что такая дифференциация наказаний и преступлений за деяния, совершаемые против порядка управления, обусловлена становлением российского государства, приобщением его к европейским державам, а также повышением авторитета и значимости представителей власти.

Новой вехой в истории развитии, как нашего государства, так и уголовного права стал советский период. В этот период претерпел изменения государственный строй России и все отрасли законодательства в том числе. В связи с чем, впервые уголовно-правовая норма именно о применении насилия в отношении представителя власти была включена в Уголовный кодекс РСФСР (далее — УК РСФСР)1922 года. [3]

Во-первых, в Уголовном кодексе РСФСР 1922 г. впервые делается упоминание понятия «представитель власти», а, во-вторых, это первый кодифицированный акт, который по своему содержанию приближен к современному уголовному законодательству. Однако, у данного нормативного акта имеется ряд недостатков, одним из которых выступает не раскрытие определения «представитель власти».

Однако, исходя из положений некоторых статей, можно сделать вывод, что к представителям власти относились — представители Советской власти, деятели революционных рабоче-крестьянских организаций, сотрудники органов милиции, военного караула и иные работники, призванные охранять общественную безопасность и спокойствие. Стоит отметить, что ст. 86 УК РСФСР 1922 года закрепляла ответственность за сопротивление представителям власти при исполнении ими возложенных на них законом обязанностей или принуждение к выполнению явно незаконных действий, сопряженные с убийством, нанесением увечий или насилием над личностью представителя власти.

Данная норма охватывала не только причинение вреда здоровью, но и наступление смерти; обязательным условием выступал относящийся к потерпевшему признак исполнения обязанностей представителем власти, причём такая деятельность должна была быть законной, на что прямо указывал законодатель, то есть эти обязанности должны были быть возложены в установленном законом порядке.

Уголовный кодекс РСФСР 1926 года в исходной редакции содержал статью 73, которая практически дословно повторила основную часть диспозиции ст. 86 предыдущего кодекса, сохранив её альтернативность: «сопротивление отдельных граждан представителям власти при исполнении ими возложенных на них законом обязанностей или принуждение к выполнению явно незаконных действий, сопряжённое с насилием над личностью представителя власти», однако упустила убийство и причинение увечий. [4] Однако, впоследствии в кодекс была введена ст. 73.1, установившая ответственность за угрозу убийством, истребление имущества или совершение насилия, но не по отношению к представителям власти, как это было предусмотрено в ст. 73, а по отношению к должностным лицам или общественным работникам, причём целью данного деяния называлось прекращение служебной, общественной деятельности или изменения характера такой деятельности потерпевшего в интересах виновного (угрожающего).

УК РСФСР 1960 года в своей первоначальной редакции не имел специальной нормы о посягательстве на представителя правоохранительных органов, а лишь содержал состав, предусматривающий ответственность за сопротивление представителю власти или представителю общественности, выполняющему обязанности по охране общественного порядка (ст. 191 УК РСФСР — прообраз ст. 318 действующего Уголовного кодекса). Спустя короткое время ситуация изменилась, и уголовный закон был дополнен статьей 191.2 — «Посягательство на жизнь работника милиции или народного дружинника». [5]

Стоит отметить, что норма была введена во исполнение Указа Президиума Верховного Совета СССР от 15 февраля 1962 года «Об усилении ответственности за посягательство на жизнь, здоровье и достоинство работников милиции и народных дружинников».

В описании этого состава впервые использован термин «посягательство», разъяснение которому дал Пленум Верховного Суда СССР.

Так, в Постановлении от 3 июля 1963 года «О судебной практике по применению законодательства об ответственности за посягательство на жизнь, здоровье и достоинство работников милиции и народных дружинников», объяснив, что под посягательством на жизнь необходимо понимать убийство или покушение на убийство работника милиции или народного дружинника в связи с их деятельностью по охране общественного порядка.

В дальнейшем, в постановлениях 1989 и 1991 г., Пленум Верховного Суда СССР и Пленум Верховного Суда РСФСР повторяли это разъяснение и уточняли, что такие действия, независимо от наступления преступного результата, следует квалифицировать как оконченное преступление». [6]

Действующий Уголовный Кодекс РФ 1996 года (далее — УК РФ), также предусмотрел наказание за посягательство на представителя власти в ст. 317 «Посягательство на сотрудника правоохранительного органа», ст. 318 «Применение насилия в отношении представителя власти» и ст.319 «Оскорбление представителя власти». [7]

 

Литература:

 

1.                  Исаев И. А. История государства и права России. Учебник. 3е изд. перераб. и доп. // М: из-во «Юристъ», 2004

2.                  Титов Ю. П. История государства и права России. Хрестоматия. 2е изд. перераб. и доп. // М: «Юристъ», 2010

3.                  Уголовный кодекс Российской Советской Федеративной Социалистической Республики (Утв. ВС РСФСР 13.05.1922) // СПС «Консультант плюс»

4.                  Уголовный кодекс Российской Советской Федеративной Социалистической Республики (Утв. ВЦИК РСФСР 22.11.1926) // СПС «Консультант плюс»

5.                  Уголовный кодекс Российской Советской Федеративной Социалистической Республики (Утв. ВС РСФСР 27.10.1960) // СПС «Консультант плюс»

6.                  Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.09.1991 № 3 «О судебной практике но делам о посягательстве на жизнь, здоровье и достоинство работников милиции, народных дружинников и военнослужащих в связи с выполнением ими обязанностей но охране общественного порядка» // Сборник Постановлений Пленума Верховного Суда РФ 1961–1993. — М.: «Юридическая литература», 1994. Утратило силу в связи с изданием Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 06.02.2007. № 8.

7.    Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ. // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1996. № 25, ст. 2954

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle