Библиографическое описание:

Алексеева А. Н. Эволюция доктрины национальной безопасности и проблемы развития российского конституционализма [Текст] // Актуальные вопросы юридических наук: материалы II междунар. науч. конф. (г. Челябинск, февраль 2015 г.). — Челябинск: Два комсомольца, 2015. — С. 7-8.

Учитывая многоаспектность понятия «национальная безопасность», в настоящей статье я не ставлю задачу охватить этапы развития стратегии безопасности России, тем более что эта тематика достаточно изучена отечественными авторами [1]. Цель видится в другом, — охарактеризовать философию национальной безопасности в контексте развития российского конституционализма и обозначить проблемы, превратившиеся из гипотетических в реальные в связи с последними изменениями в системе международной безопасности.

Российская Федерация возникла в ситуации, когда авторитет советской модели развития был катастрофически мал. Требовалось изменить подходы к конструированию политики (как внутренней, так и внешней), осмыслить понятие «национальная безопасность), включить его в собственный правовой и политический дискурс.

Складывание законодательства в сфере национальной безопасности непосредственно сопряжено с развитием представлений о содержании Основного закона. Знаменательным было закрепление в 1992 г. в тексте Закона «О безопасности» в качестве основного объекта безопасности личности — её прав и свобод [2]. В качестве основных принципов обеспечения безопасности были названы законность, соблюдение баланса жизненно важных интересов личности, общества и государства, их взаимная ответственность. Особо оговаривалась первостепенность соблюдения прав и свобод граждан при обеспечении безопасности.

Выражением духа Конституции 1993 года мне видится закрепление в Стратегии национальной безопасности до 2020 года в качестве приоритета «…создание безопасных условий реализации конституционных прав и свобод граждан Российской Федерации, осуществления устойчивого развития страны, сохранения территориальной целостности и суверенитета государства» [3].

Анализ «Стратегии…» показывает, что постепенно меняется вектор развития России — центральное место отводится обороне, территориальной целостности государства (ключевой принцип Конституции 1993 г.), суверенитет, хотя и через призму улучшения качества жизни граждан, развитие гражданского общества. Данные вектор начал реализовываться не сегодня, еще в 1996 году задача «достройки основ конституционного демократического строя», была заменена «демократизацией», а позже активно разрабатывалась идея «суверенной демократии». Россия все более ориентирована на собственное позиционирование в мире, а не на укрепление конституционных основ государства, что дало возможность ряду авторов говорить об усилении авторитарных тенденций в развитии России.

В 2015 году крайне необходимо внести коррективы в стратегию национальной безопасности, тем более, что в соответствии со ст. 18 № 172–ФЗ «Стратегия национальной безопасности Российской Федерации …корректируется каждые шесть лет» [4]. Одной из ключевых проблем развития национальной безопасности должно стать соотношение между правами и свободами человека и гражданина [3, ст. 2] и возможностью их ограничения в условиях санкций в отношении России и стремления США и отдельных лидеров Евросоюза развязать новую холодную войну. Дело даже не в заявлениях государственных лидеров России, включая Президента, а в том, что санкционная политика и адекватный ответ нашего государства может стать причиной сокращения объема прав и свобод, закрепленных в Конституции РФ 1993 г. Важным представляется дальнейшее развитие принципов приоритетности прав и свобод над стремлением в рамках «мобилизационного авторитарного государства» упразднить достижения конституционного развития России, нашедшие отражение в Основном законе 1993 г.

В этой связи представляется весьма удачным закрепление в Конституции «защитного механизма» в виде запрета внесения поправок в главу, посвященную правам и свободам человека и гражданина. Необходимо найти баланс между «суверенной демократией» (см. «Валдайскую речь» В. В. Путина), универсальными правами и свободами в условиях кризиса евроатлантических демократических ценностей, «лицемерных разговорах о защите международного права и прав человека» [5]

В этой связи в Послании Президента открыто, в преодоление политкорректности ранних лет, высказана мысль о том, что наши международные партнеры (прежде всего США и ряд стран Евросоюза), прибегают к политике сдерживания, которая «проводится в отношении нашей страны многие-многие годы — всегда, можно сказать, десятилетиями, если не столетиями. Словом, всякий раз, когда кто-то считает, что Россия стала слишком сильной, самостоятельной, эти инструменты включаются немедленно» [5]. Упрек в сторону этих стран подкрепляется примерами, эмоционально окрашенными для граждан — «мы помним, как на высоком уровне принимали террористов как борцов за свободу и демократию. Уже тогда стало ясно, что чем больше мы отступаем и оправдываемся, тем больше наши оппоненты наглеют и ведут себя всё более цинично и агрессивно» [5].

Необходимо говорить о новой архитектуре отношений между Россией и Западом, в основе которой должен лежать принцип равноправного сотрудничества. Ориентация России на страны Азиатско–Тихоокеанского региона, хотя и были закреплены в Стратегии национальной безопасности [3, ст. 13], реализовались недостаточно активно. В Послании четко говорится — «мы ни при каких обстоятельствах не собираемся сворачивать наши отношения с Европой, с Америкой. При этом будем восстанавливать и расширять традиционные связи с югом Американского континента. Продолжим сотрудничать с Африкой, со странами Ближнего Востока… стремительно в последние десятилетия продвигается вперёд Азиатско-Тихоокеанский регион. Россия, как тихоокеанская держава, будет всесторонне использовать этот громадный потенциал» [5].

Очевидно, что ограничение связей с Европой и США, помимо всего прочего, создаёт условия для отказа от ценности суверенности личности и приоритетности её развития над государственным началом. Опасность заключается в эксплуатировании идеи национального суверенитета и на этом фоне возвращении к «восточной» этатистской концепции государственности. Препятствием на этом пути видится всемерное укрепление гражданского общества, как важнейшего гаранта соблюдения основ конституционного строя России.

 

Литература:

 

1.                  Шейнис, В. Национальная безопасность России. Испытание на прочность. // http://rodnaya-istoriya.ru/index.php/istoriya-sovremennoie-rossii/istoriya-sovremennoie-rossii/nacionalnaya-bezopasnost-rossii.-ispitanie-na-prochnost.html - дата обращения - 06.12.2014 г. и др.

2.                  Закон РФ от 5 марта 1992 г. N 2446-I «О безопасности» http://base.garant.ru/10136200/ – дата обращения – 07.12.2014.

3.                  Указ Президента РФ от 12.05.2009 № 537 (ред. от 01.07.2014) «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года» // www.consultant.ru – дата обращения 07.12.2014.

4.                  Федеральный закон от 28.06.2014 N 172-ФЗ «О стратегическом планировании в Российской Федерации» // www.consultant.ru – дата обращения 07.12.2014.

5.                  Послание Президента Федеральному Собранию 4 декабря 2014 года – http://www.kremlin.ru/news/47173 - дата обращения - 07.12.2014 г.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle