Библиографическое описание:

Тагалеков Д. С. Прокурорский надзор за исполнением законов при производстве следственных действий [Текст] // Актуальные проблемы права: материалы III междунар. науч. конф. (г. Москва, ноябрь 2014 г.). — М.: Буки-Веди, 2014. — С. 85-90.

Прокурор утратил руководящую роль при осуществлении уголовного преследования органами предварительного следствия, за прокурором сохранены лишь функция процессуального руководства дознанием. В то же время прокуратура всегда оставалась тем учреждением, куда обращались граждане за защитой своих прав и законных интересов, разрешением конфликтов в самых различных сферах. Прокурор выступая от имени государства, не только вправе, но и обязан принять меры к устранению нарушений закона независимо от того, кем они допущены. Следовательно в досудебном производстве прокурор независимо от сокращения своих полномочий на этом этапе остается гарантом законности, обеспечения прав и свобод человека и гражданина.

Согласно пункту 1 ст. 21, пункту 1 ст. 26, статье 29 Закона о прокуратуре к предмету надзора относится и соблюдение прав и свобод человека и гражданина при проведении расследования, проверки законности решений, принимаемых органами, осуществляющими дознание и предварительное следствие. Однако анализ законодательства, регулирующего рассмотрение обращений в органах прокуратуры, и практики рассмотрения таких обращений в указанных органах показывает, что добиться через прокуратуру соблюдения законности и восстановления нарушенных прав и свобод человека и гражданина бывает также не очень просто.

Многие прокуроры относятся к обращениям граждан с нескрываемой неприязнью, считая работу с ними напрасной тратой времени, которого у надзирающего прокурора, как правило, и так не хватает.

Вместе с тем зачастую жалобы являются источником ценной информации о нарушениях закона, которые в ином случае могли быть не замечены прокурором. Реагирование же на факты нарушения уголовно-процессуального закона не только направлено на восстановление прав и законных интересов граждан. Своевременное выявление нарушений способствует устранению таких вредных последствий, как признание доказательств недопустимыми и невосполнимая неполнота предварительного расследования. Иногда заявители прилагают к жалобе документы, например медицинские справки, свидетельства лиц, которые не были допрошены, и, таким образом, восполняют пробелы следствия или дознания.

Подавляющее большинство заявителей указывают на допущенные нарушения их прав на защиту и другие существенные нарушения норм процессуального законодательства. К подобным заявлениям всегда надо относиться с повышенным вниманием: скорее всего, на предварительном слушании или в судебном заседании стороной защиты будут ставиться вопросы об исключении доказательств, полученных с нарушением закона. Каждую жалобу, какой бы вздорной она ни казалась, необходимо проверять: за мнимыми нарушениями закона могут скрываться действительные.

Например, в одной из жалоб, адресованных прокурору района, свидетель сообщал, что без какой бы то ни было необходимости был допрошен в ночное время — в 21 час. Прокурора не насторожил факт проведения позднего допроса свидетеля в помещении отдела милиции, действительно не являвшегося срочным, и он, не изучая дела, разъяснил заявителю положения п. 21 ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса. Впоследствии же в судебном разбирательстве было установлено, что допрос свидетеля действительно проводился в ночное время — в 22 часа 30 минут (21 час оказался временем доставления свидетеля в отдел милиции), причем с грубыми нарушениями норм уголовно-процессуального закона.

При проверке сообщения о проведении следственных действий с нарушением установленного порядка нужно обратить внимание и на проведение подобных следственных действий с другими подозреваемыми, обвиняемыми, свидетелями. Необходимо это сделать по двум причинам. Вполне вероятно, что и в остальных случаях следователь или дознаватель действовали аналогичным образом. С другой стороны, можно привести пример, когда никаких объективных данных в доказательство применения к свидетелю незаконных методов воздействия не обнаружилось и его показания были положены в основу обвинения другого лица. Однако в дальнейшем выяснилось, что к остальным свидетелям тоже применялись подобные методы, чему были подтверждения; показания заявителя обоснованно были поставлены судом под сомнение.

Иногда прокуроры оставляют без внимания допущенные в ходе расследования незначительные нарушения. Действительно, не каждое нарушение требует принятия мер прокурорского реагирования. Вместе с тем, отказывая заявителю в удовлетворении жалобы, прокурор, тем не менее, должен проанализировать причины неправильных действий следователя, дознавателя. По одному из дел прокурор проигнорировал факты нарушения следователем порядка проведения обыска, поскольку в ходе обыска не было обнаружено ничего имеющего значение для дела. Но затем следователь вновь допустил подобное нарушение, которое повлекло признание полученного важного доказательства недопустимым, что отрицательно сказалось на доказывании вины подсудимого.

Сл 4 Критерии допустимости доказательств, основным средством собирания и проверки которых в досудебном производстве по уголовному делу являются следственные действия, содержатся: 1) в статьях УПК, определяющих принципы уголовного судопроизводства; 2) в ст. 75 УПК, где названы отдельные процессуальные нарушения, влекущие признание недопустимыми полученных доказательств; 3) в главах 23 — 27 УПК, регламентирующих порядок производства отдельных следственных действий и назначения судебной экспертизы.

Материалы судебной, следственной, надзорной практики изобилуют примерами исключения доказательств в связи с признанием их недопустимыми. По данным опроса слушателей Института повышения квалификации руководящих кадров Академии Генеральной прокуратуры РФ, при рассмотрении уголовных дел городскими, районными судами удовлетворяются от 10 до 15 % ходатайств защитников об исключении недопустимых доказательств. В судах субъектов Российской Федерации этот показатель колеблется в пределах 5–7 %. В частности, при рассмотрении уголовных дел об убийстве чаще всего исключаются протоколы осмотра места происшествия. Основными невосполнимыми в судебном следствии недостатками, влекущими признание доказательств недопустимыми, являются: а) несоответствие фактической обстановки места происшествия ее описанию в протоколе осмотра; б) отсутствие в деле фототаблиц и других приложений к протоколу осмотра, препятствующее оценке объективности фиксации в нем обстановки места происшествия и состояния трупа; в) неправильное описание посмертных явлений на трупе или отсутствие их описания в протоколе (в последующем это затрудняло установление фактического времени наступления смерти потерпевшего и доказывание факта совершения убийства во время, указанное в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении); г) нарушения УПК, влекущие недопустимость доказательств, полученных с применением технических средств; д) различного рода нарушения положений ст. 60 УПК об участии понятых в следственных действиях. Перечисленные и другие процессуальные нарушения устанавливаются, как правило, в результате допросов в суде в качестве свидетелей понятых и других участников осмотра по ходатайствам защитников.

Распространены случаи исключения протоколов допросов подозреваемых, произведенных в отсутствие защитника. Это влечет последующее признание недопустимыми доказательствами протоколов проверки показаний этих лиц на месте, других следственных действий с их участием. Основание к исключению заключений экспертов по результатам исследования орудий преступления, других объектов — их осмотр после производства экспертизы, а не сразу после обнаружения, т. е. до их направления в судебно-экспертные учреждения. Неустранимое нарушение конституционных прав участников следственных действий — отсутствие переводчика при допросах лиц, не владеющих или недостаточно владеющих языком судопроизводства. Восполнить последствия приведенных и других нарушений в судебном следствии не представляется возможным, несмотря на усилия государственных обвинителей. С одной стороны, это свидетельствует о еще недостаточном прокурорском надзоре как в ходе, так и на завершающем этапе расследования, что влечет направление в суды уголовных дел с неустранимыми процессуальными нарушениями, допущенными при производстве следственных действий, с другой — возникает вопрос: достаточны ли характер и объем процессуальных полномочий прокурора для обеспечения законности производства следственных действий?

Результаты анализа норм УПК РФ, определяющих эти полномочия, дают основания для вывода, что прокурор может оценивать доказательства, полученные в результате производства отдельных следственных действий, с точки зрения их допустимости в следующих процессуальных ситуациях:

1)      при рассмотрении материалов проверок сообщений о преступлениях, в ходе которых проводились разрешенные уголовно-процессуальным законом на данном этапе следственные действия: осмотр места происшествия (ч. 2 ст. 176 УПК), осмотр трупа (ч. 4 ст. 178), освидетельствование (ч. 1 ст. 179);

2)      при изучении материалов уголовного дела:

а)     в связи с проверкой законности и обоснованности его возбуждения, прекращения, приостановления, а также в связи с прекращением уголовного преследования в отношении отдельных соучастников преступления;

б)     при проверке законности и обоснованности задержания лица в качестве подозреваемого, при выяснении возможности и необходимости поддерживать в суде ходатайство следователя, дознавателя о заключении подозреваемого, обвиняемого под стражу;

в)     в связи с изучением истребованного прокурором в соответствии с ч. 2.1 ст. 37 УПК находящегося в производстве уголовного дела;

г)     при проверке жалобы на незаконные действия и решения следователя, дознавателя, руководителя следственного органа;

д)     при участии в соответствии с ч. 3 ст. 165 УПК в судебном заседании по рассмотрению ходатайств следователей, дознавателей о проведении следственных действий, перечисленных в ч. 2 ст. 29 УПК;

е)     при изучении уголовного дела, поступившего с обвинительным заключением или обвинительным актом;

ж)   при проверке законности и обоснованности прекращения уголовного дела, а также приостановления предварительного следствия.

Какие же меры прокурорского реагирования могут применяться в случае установления нарушений, допущенных органами предварительного следствия, в частности Следственного комитета?

Этот вопрос решался посредством внесения представлений об устранении нарушений. Сегодня такая практика в сфере надзора за деятельностью следователей Следственного комитета практически повсеместно прекращена в связи с изданием письма Следственного комитета при прокуратуре РФ от 25 марта 2008 г. N 208–3259–08 «О порядке рассмотрения представлений прокуроров». В письме отмечается, что в соответствии с п. 1 ст. 21 и п. 1 ст. 26 Закона о прокуратуре представление вносится прокурором при выявлении нарушений в действиях органов исполнительной и законодательной власти, местного самоуправления, коммерческих и некоммерческих организаций. Следственный комитет к числу указанных поднадзорных органов не относится. Однако внесение представлений об устранении нарушений, допущенных в ходе уголовного судопроизводства следователями органов внутренних дел, и сегодня остается распространенной практикой. В письме СК при ПРФ говорится не только о недопустимости внесения прокурорами представлений руководителям следственных отделов (управлений) Следственного комитета, но и о невозможности привлечения следователей к административной ответственности за невыполнение законных требований прокурора.

Если говорить о внесении прокурором требований, то здесь также есть определенные проблемы. Прокурор вправе требовать от следственных органов устранения нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе предварительного следствия. Кроме того, в ч. 6 ст. 37 УПК предусмотрена возможность выдвижения следователем либо руководителем следственного органа возражений на требование прокурора. Однако правовое регулирование механизма реализации данного процессуального средства далеко от совершенства.

Отчасти этот вопрос урегулирован Приказом Следственного комитета при прокуратуре РФ от 7 сентября 2007 г. N 5 «О мерах по организации процессуального контроля». Так, согласно его п. 19 при получении требования прокурора об устранении нарушений федерального законодательства руководитель следственного органа должен незамедлительно поручить следователю подготовку предложений о его исполнении либо мотивированных возражений. По результатам рассмотрения требования руководитель следственного отдела (управления) дает письменные указания об исполнении требования прокурора либо информирует прокурора о несогласии с его требованием. В случае исполнения требования прокурору направляется соответствующее уведомление.

Однако срок, в течение которого руководитель следственного органа должен уведомить прокурора об удовлетворении либо отклонении его требований, ни в УПК РФ, ни в ведомственных нормативных актах не предусмотрен. Встречаются случаи, когда из следственного отдела (управления) вообще не поступает никакого ответа. Установление четкого срока, в течение которого прокурор должен быть уведомлен руководителем следственного органа о результатах рассмотрения его требования, автоматически исключило бы подобные ситуации. В этом смысле практика внесения прокурорами представлений представлялась бы более эффективной, поскольку Законом о прокуратуре установлено, что о результатах рассмотрения представления и принятых мерах прокурору сообщается в письменной форме в месячный срок.

Таким образом, законодатель предусмотрел процедуру, предполагающую необязательность исполнения органами предварительного следствия указанных требований прокурора, которые могут быть блокированы в упрощенном порядке процессуальной самостоятельностью последних. На это указывает и предусмотренная ч. 4 ст. 39 УПК РФ процедура, при которой, для того чтобы исполнить требование прокурора, следователю необходимо соответствующее указание руководителя следственного органа. Кроме того, исходя из содержания понятия «информировать», можно сделать вывод о том, что, совершая данное процессуальное действие (то есть информируя прокурора о принятом решении), руководитель следственного органа не обязан даже обосновывать и мотивировать принятое решение.

Закон не регламентирует, в какой форме — письменной или устной — излагается данное требование прокурора. На наш взгляд, возможны оба варианта. При реализации прокурором своего полномочия по непосредственному организационному участию в расследовании преступлений путем присутствия при выполнении следственных действий (ст. 164 УПК РФ) он при установлении нарушений федерального закона вправе в устной форме выразить требование следователю об их устранении, которое следователь обязан в соответствии со ст. 166 УПК РФ отразить в протоколе следственного действия. Это требование прокурор вправе изложить в протоколе собственноручно. В любом случае содержание требования удостоверяется подписью прокурора, как это предусмотрено ч. 6 ст. 166 УПК РФ. При ознакомлении с материалами расследования по представленным материалам уголовного дела прокурор устанавливает факты нарушения федеральных законов. В этом случае требование об устранении нарушений федерального законодательства он выражает в письменной форме.

Независимо от формы выражения требование прокурора должно содержать конкретные факты нарушения федерального законодательства, в нем должны быть указаны должностные лица, допустившие нарушения. Мотивировка вынесения требования прокурора должна быть ясной, грамотной, аргументированной. В ней должны быть указаны нарушенные правовые предписания материального и процессуального федерального законодательства, последствия, которые наступили или могут наступить в результате допущенных нарушений (признание доказательств недопустимыми; возвращение уголовного дела на дополнительное расследование; постановка оправдательного приговора лицу, причастному к совершению преступления; незаконное возбуждение уголовного дела или привлечение к уголовной ответственности и т. д.). Наконец, в требовании прокурора должны излагаться конкретные предложения следователю, руководителю следственного органа (по уголовному делу, производство которого проводится в форме предварительного следствия), начальнику органа дознания, начальнику подразделения дознания (по уголовному делу, производство которого проводится в форме дознания) по устранению допущенного нарушения.

5. Решение по письменной информации следователя о несогласии с требованиями прокурора об устранении нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе дознания или предварительного следствия.

В случае несогласия с требованиями прокурора об устранении нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе предварительного следствия, следователь вправе не исполнять их, представив свои письменные возражения руководителю следственного органа, который информирует об этом прокурора.

Рассмотрев письменные возражения следователя по существу, прокурор вправе не согласиться с ними и, руководствуясь ч. 6 ст. 37 УПК РФ, а также п. 12 ч. 2 ст. 37 УПК РФ, принять новое решение по устранению нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе предварительного следствия. Принятие такого решения является самостоятельной формой осуществления надзорной деятельности прокурора.

В соответствии с ч. 6 ст. 37 УПК РФ прокурор, в случае получения им возражений на его требование об устранении нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе предварительного следствия, от следователя или руководителя следственного органа, направляет новое мотивированное требование об устранении нарушений федерального законодательства при расследовании уголовного дела руководителю вышестоящего следственного органа. В случае получения возражений на требование прокурора и данного руководителя следственного органа прокурор вправе обратиться к Председателю Следственного комитета при прокуратуре РФ или руководителю следственного органа федерального органа исполнительной власти (при федеральном органе исполнительной власти), в зависимости от ведомственной принадлежности следственного органа, поддержавшего возражения на требование прокурора. При выраженном несогласии соответствующего руководителя федерального следственного органа прокурор вправе обратиться по существу сложившейся ситуации с информацией к Генеральному прокурору РФ, решение которого является окончательным.

Другим возможным решением прокурора в случае несогласия следователя с его требованием является изъятие им уголовного дела у следователя, допускающего нарушения федерального законодательства в ходе предварительного следствия, и передача его следователю Следственного комитета при прокуратуре РФ с указанием оснований такой передачи.

Какова возможность истребования прокурором уголовных дел и материалов процессуальных проверок. В ст. 37 УПК ничего не упоминается о полномочии прокурора по истребованию указанных материалов.

Приказом Генерального прокурора РФ от 6 сентября 2007 г. N 136 «Об организации прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия» определен закрытый перечень случаев, когда в силу положений УПК прокурор может истребовать материалы уголовного дела или процессуальной проверки: при возбуждении уголовного дела, при вынесении постановления об отказе в его возбуждении, при задержании подозреваемого (обвиняемого), обращении следователя в суд с ходатайством о санкционировании следственных и иных процессуальных действий, при предъявлении обвинения, при прекращении уголовного дела либо приостановлении предварительного следствия, а также при поступлении жалоб. В иных случаях руководитель следственного органа может отказать в предоставлении материалов уголовного дела либо материалов процессуальной проверки.

Встречаются случаи, когда в ходе расследования грубо нарушаются требования УПК, а формальные поводы для истребования материалов дела, которые названы выше, отсутствуют. Для того чтобы затребовать уголовное дело, прокурору необходимо дождаться приостановления либо прекращения производства по нему. Роль прокурора в данной ситуации сводится к вынужденному ожиданию, что, конечно, никоим образом не отвечает целям обеспечения законности.

Ни УПК, ни Законом о прокуратуре не предусмотрена возможность истребования прокурором у органов Следственного комитета даже информации о ходе предварительного расследования, без предоставления материалов дела. На практике исполнение запроса прокурора остается на совести руководителя следственного органа. Прокурор не только не вправе истребовать материалы уголовного дела, но и даже не может узнать о ходе расследования. О возможности какого-либо надзора за предварительным следствием здесь вообще говорить трудно.

Исправлению ситуации может послужить дополнение в УПК, позволяющие прокурору истребовать находящиеся в производстве уголовные дела и материалы процессуальных проверок. 3-дневный срок для прокурора будет вполне достаточным для изучения уголовного дела и оценки законности действий следователя. И вряд ли прокуроры будут злоупотреблять таким правом.

Представляется необходимым предусмотреть в УПК РФ две процессуальные формы ознакомления прокурора с материалами уголовного дела, а также проверки сообщения о преступлении: 1) представление прокурору таких материалов по его требованию; 2) непосредственное ознакомление прокурора с указанными материалами на месте, то есть в месте производства проверки либо предварительного расследования. При этом целесообразно предусмотреть срок представления указанных материалов прокурору, который не может превышать 24 часов с момента поступления соответствующего требования, либо немедленно, в случае ознакомления с данными материалами на месте.

Согласно п 1.15. Приказа Генеральной прокуратуры РФ от 2 июня 2011 г. № 162 “Об организации прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия” вправе выносить согласно ч. 3 ст. 88 УПК РФ мотивированное постановление о признании недопустимыми доказательств, полученных с нарушением норм уголовно-процессуального законодательства, и об исключении их из обвинительного заключения. Постановления приобщать к материалам уголовного дела. В соответствии с ч. 3 ст. 88 УПК прокурор (равно как и следователь, дознаватель) вправе признать доказательство недопустимым по ходатайству подозреваемого, обвиняемого или по собственной инициативе. Внешне эта норма наделяет прокурора правом исключения из дела такого доказательства. Вместе с тем ч. 2 ст. 37 УПК, перечисляющей надзорные полномочия прокурора, такое его право не предусмотрено. Это дает основание считать данное положение ч. 3 ст. 88 чисто декларативным, поскольку законодатель воздержался от установления в УПК механизма его реализации прокурором.

Обращает на себя внимание несовершенство формулировки другого положения, содержащегося в той же ч. 3 ст. 88. В соответствии с ним признанное недопустимым доказательство не подлежит включению в обвинительное заключение или обвинительный акт. Буквальное толкование этого положения означает, что вопрос о допустимости доказательств и, соответственно, об их исключении из дела может рассматриваться только перед составлением обвинительного заключения или обвинительного акта. По нашему мнению, это противоречит как другим положениям УПК РФ, так и здравому смыслу.

Признание доказательства недопустимым — результат его оценки. Оценочная деятельность — неотъемлемый компонент доказывания на всех этапах, начиная от проверки сообщения о преступлении до завершения производства по делу в предусмотренной законом форме.

Отнесение оценки доказательств и, следовательно, решения вопроса об исключении тех из них, которые признаны недопустимыми, на этапе составления обвинительного заключения или обвинительного акта противоречит принципиальному положению о законности, обоснованности и мотивированности процессуальных решений, содержащемуся в ч. 4 ст. 7 УПК. Такие решения в большинстве принимаются задолго до составления обвинительного заключения или обвинительного акта. Исключение недопустимых доказательств может и должно осуществляться немедленно по их выявлении во избежание принятия на их основе любых процессуальных решений.

В первую очередь эту задачу обязаны решать следователь, дознаватель, в производстве которого находится уголовное дело, а также обеспечивающие непосредственный контроль за их процессуальной деятельностью руководитель следственного органа, начальник подразделения дознания. Однако согласно Приказу Следственного комитета при прокуратуре РФ (СКП) от 7 сентября 2007 г. N 5 «О мерах по организации процессуального контроля» руководитель следственного органа обязан проверять имеющиеся в уголовном деле доказательства с точки зрения их допустимости после составления обвинительного заключения (п. 23). Есть основания полагать, что установка руководства СКП на выявление недопустимых доказательств на этапе завершения досудебного производства — итог буквального толкования содержащейся в ч. 3 ст. 88 УПК нормы.

Обратим внимание и на то, что в ч. 2 ст. 39, ч. 3 ст. 40.1, ч. 3 ст. 88 УПК нет положений, наделяющих руководителя следственного органа, начальника подразделения дознания правом исключения недопустимых доказательств. Вполне вероятно, в частности, что именно по этой причине в Приказах СКП от 18 декабря 2007 г. N 43 «Об установлении объема и пределов процессуальных полномочий руководителей следственных органов (следственных подразделений) системы Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации», а также Следственного комитета при МВД России от 2 марта 2009 г. N 10 «О процессуальных полномочиях руководителей следственных органов» о реагировании руководителя следственного органа на недопустимые доказательства не говорится вообще ничего. Поэтому в настоящее время сложно однозначно высказаться о том, каким образом руководитель следственного органа, начальник подразделения дознания могут отреагировать на требование прокурора об устранении нарушений федерального закона, повлекших недопустимость полученных следователем, дознавателем доказательств.

В связи с изложенным необходимо внести дополнения в нормы УПК РФ, содержащие положения, определяющие: а) порядок исключения недопустимых доказательств; участников уголовного судопроизводства, наделенных этим правом; б) приведение этих норм в системное соответствие. Для этого целесообразно в первую очередь дополнить ч. 2 ст. 37 УПК, в которой перечислены надзорные полномочия прокурора в досудебном производстве, пунктом следующего содержания: "...исключать из уголовных дел, находящихся в производстве следователей, дознавателей, доказательства, признанные им недопустимыми по результатам проверки, проведенной по жалобе участника уголовного судопроизводства или по собственной инициативе». Аналогичным правом следует наделить руководителя следственного органа, начальника подразделения дознания путем включения соответственно в ч. 2 ст. 39 и ч. 3 ст. 40.1 УПК пунктов, предусматривающих возможность исключения ими из уголовных дел недопустимых доказательств, признанных таковыми по результатам проверки, проведенной по тем же основаниям.

В связи с этим содержащийся в ч. 3 ст. 88 УПК перечень участников уголовного судопроизводства, управомоченных исключать недопустимые доказательства, должен быть расширен за счет включения в него руководителя следственного органа и начальника подразделения дознания. Целесообразно также дополнить эту статью частью четвертой в следующей редакции:

"4. Признав доказательство недопустимым, суд выносит определение, а судья, прокурор, руководитель следственного органа, начальник подразделения дознания — постановление о его исключении из дела с перечислением в описательно-мотивировочной части допущенных при получении данного доказательства процессуальных нарушений и предусмотренных ч. 2 ст. 75 настоящего Кодекса оснований признания доказательства недопустимым».

Наделение руководителя следственного органа, начальника подразделения дознания полномочиями по исключению недопустимых доказательств, по нашему мнению, будет значительно способствовать повышению их ответственности за обеспечение надлежащего уровня процессуальной деятельности следователей и дознавателей. Это обеспечит действенный баланс процессуальных полномочий в этом вопросе прокурора, с одной стороны, и руководителя следственного органа, начальника подразделения дознания — с другой. В настоящее время говорить о его существовании не приходится. Очевидно, что направление прокурором требования об устранении нарушения закона, повлекшего получение недопустимого доказательства, в то время как последствия этого нарушения неустранимы, влечет затягивание сроков расследования. Вызывает также сомнение целесообразность направления такого требования тому, кто допустил или не выявил неустранимое нарушение закона вопреки своим процессуальным обязанностям.

Прокурор должен быть заинтересован как в том, чтобы при производстве предварительного расследования в поднадзорных ему следственных органах и подразделениях дознания не допускались нарушения процессуального порядка проведения следственных действий, так и в том, чтобы в случае совершения подобных нарушений они были своевременно выявлены и устранены. В этих целях он может и должен использовать предоставленные ему действующим УПК полномочия. Оставление без внимания факта использования доказательств, полученных с нарушением уголовно-процессуального закона, может повлечь привлечение к уголовной ответственности невиновных или, наоборот, способствовать освобождению причастного к преступлению лица от законной ответственности.

Прокурор должен иметь реальную возможность по осуществлению надзора за законностью при производстве предварительного следствия, чтобы его сигналы о выявленных нарушениях были не просто информацией к сведению руководителя следственного органа, а обеспечивали бы реальное устранение недостатков расследования.

Представляется необходимым восстановить право прокурора давать следователю обязательные письменные указания о производстве следственных и иных процессуальных действий в случаях выявления нарушений закона и, и в пределах, в которых это необходимо для устранения данных нарушений. В режиме таких ограничений данное полномочие прокурора органично вписывается в функцию надзора.

Одной из эффективных форм выявления нарушений закона может стать участие прокурора в следственных действиях, при котором он будет иметь возможность непосредственно воспринимать ход его проведения и в процессе его производства или непосредственно по окончании заявлять требование об устранении допущенных нарушений, которые, наряду с принятыми мерами, направленными на их устранение, должны вноситься в протокол следственного действия либо рассматриваться и разрешаться в общем порядке, предусмотренном ст. ст. 37, 38 УПК РФ. В настоящее время, исходя из смысла ч. 5 ст. 164 УПК РФ, прокурор может участвовать в следственном действии только по инициативе следователя или дознавателя.

Возможность прокурора по своему усмотрению участвовать в следственных действиях, в которых, по его мнению, могут быть допущены грубые нарушения закона, ущемлены права и свободы человека и гражданина, позволит ему оперативно выявить и пресечь такие нарушения и, как следствие, избежать признания доказательств, полученных в результате его производства, недопустимыми.

С учетом этого представляется что полномочия по предупреждению нарушений закона должны быть преимущественно закреплены за руководителем следственного органа, а по пресечению и устранению таких нарушений — за прокурором.

 

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle