Библиографическое описание:

Кицай Ю. А. Статус предприятия в законодательстве стран Европы (на примере Германии) [Текст] // Актуальные проблемы права: материалы III междунар. науч. конф. (г. Москва, ноябрь 2014 г.). — М.: Буки-Веди, 2014. — С. 60-65.

 

С юридической точки зрения деятельность предприятий в европейском праве получило двоякое толкование. С одной стороны оно рассматривалось, а в ряде случаев и продолжает рассматриваться, в качестве синонима субъекта предпринимательской деятельности, юридического лица. С другой стороны, оно также обозначает и имущественный комплекс, предмет особого рода, включающий в себя как материальные, так и нематериальные элементы, ресурсы, принадлежащие субъекту экономической деятельности и объединенные для получения определенного экономического результата.

Так, в Германии понятие «предприятие», в отличие от ряда других стран, не предусмотрено законом [1, с. 63]. Учитывая весьма категоричное определение вещи в § 90 Германского гражданского уложения (далее — ГГУ), согласно которому «вещами в смысле закона являются лишь телесные предметы» [2], юридическое осознание и осмысление данного экономического термина вызвало немалые теоретические сложности и повлекло за собой появление и развитие многочисленных теорий о его сущности и о правах на него.

Если проанализировать весь текст Германского торгового уложения (далее — ГТУ) целиком, то само понятие «предприятие» (Unternehmen) упоминается исключительно для обозначения субъекта промысловой деятельности. Только в соответствующих параграфах, которыми непосредственно урегулированы вопросы, связанные с предприятием как объектом прав (§§ 22–28 ГТУ), в большинстве случаев используется понятие «торговое дело» (Handelsgeschäft), которое, по мнению одних немецких правоведов, полностью идентично понятию «предприятие», а с точки зрения других, немного отличается от него. В то же время понятие «Handelsgeschäft» в ГТУ тоже не раскрывается.

Для всестороннего анализа и объяснения данного положения, прежде всего, следует обратиться к структуре самого ГТУ, состоящего из пяти книг: 1) торговое сословие; 2) торговые товарищества и негласное товарищество; 3) торговые книги; 4) торговые сделки; 5) морская торговля. Первая книга ГТУ называется «Торговое сословие» (Handelsstand) и открывается разделом «Коммерсанты» (Kaufleute), в котором содержатся определения таких понятий как коммерсант (Kaufmann) и торговый промысел (Handelsgewerbe). Так согласно § 1 ГТУ, «коммерсантом в смысле настоящего Уложения является тот, кто занимается коммерческой деятельностью» [3, с. 24], а в свою очередь «коммерческой деятельностью считается любая деятельность, кроме случаев, когда предприятие по своему виду и объему не требует коммерческого обзаведения» [3, с. 24].

Впоследствии текст ГТУ рассматривает специальные вопросы, относительно получения статуса коммерсанта. К ним относятся нормы §§ 2, 3, посвященные коммерсанту по желанию, нормы § 5 — коммерсанту в силу его регистрации в качестве такового, нормы § 6 — коммерсанту по форме, т. е. торговым товариществам, нормы § 7 — статусу коммерсанта и публичному праву. Номы §§ 8–16, содержащиеся во втором разделе первой книги ГТУ, именуемом «Торговый: реестр» (Handelsregister), посвящены регулированию порядка его, торгового реестра, ведения, осуществления регистрации как головных отделений, так и филиалов, установлению принципа публичности и общедоступности торгового реестра. После него идет третий раздел, состоящий из §§ 17–37а, под названием «Торговая фирма» (Handelsfirma). В нем регламентируются использование предпринимателем фирмы, которая является торговым именем коммерсанта, поскольку согласно § 17 ГТУ, фирмой является то имя, под которым коммерсантом совершаются сделки и которым он подписывается при их совершении. В данный раздел о торговой фирме помещены §§ 22–28, которые являются основополагающими для юридического закрепления в торговом праве сущности предприятия.

Последующие разделы первой книги ГТУ посвящены регулированию внутренней организации ведения торгового промысла. К ним относятся нормы о торговых служащих, учениках в торговом деле, нормы, регулирующие деятельность торговых представителей, торговых маклеров, прокуры (специального вид широкого представительства, существующего в Германии и Швейцарии, который подлежит обязательной регистрации в торговом реестре) и выдачу доверенностей для ведения торговых дел.

Именно тут появляется тот самый вопрос, по поводу которого возникают разногласия между немецкими юристами относительно предприятия, приведшие к формированию двух «конкурирующих» друг с другом подходов к разрешению основных проблем, связанных с рассматриваемым правовым институтом. Вопрос заключается в следующем: что является первичным для торгового права Германии, коммерсант или само предприятие?

Первоначальный подход, обусловивший структуру и содержание Германского торгового уложения 1897 года, в общем и целом отражает мнение, которое господствует в германской научной среде, и заключается в том, что главнейшей фигурой в торговом праве, а так же его отправным пунктом является коммерсант [4, с. 6]. К сторонникам данного подхода относится

Клаус-Вильхельм Канарис, который считает, что в качестве отправного понятия торгового права, его фактического состава, выступает непосредственно сам коммерсант, но никак не предприятие. Он поддерживает этот тезис, несмотря на то, что согласно § 2 ГТУ последнее может использоваться в качестве еще и дополнительного критерия, поскольку в ГТУ оно учитывается лишь вторично. Вследствие такого положения вопросы, затрагивающие передачу и наследование предприятия, в значительной степени остались без урегулирования. Только §§ 25–28 регламентируют часть данных вопросов, а именно — ответственность по отношению к прежним кредиторам лица, получившего предприятие, и положение существующих должников, но даже этот вопрос не представлен в качестве специального раздела закона, а в нарушение требований о системности изложения находится в разделе, регулирующим правовое положение фирмы [5, с. 121].

Немецкие юристы, придерживающиеся этой позиции, подчеркивают, что субъектом права является именно коммерсант. Именно он и только он способен осуществлять свои права, возлагать на себя обязательства и нести полную ответственность за их нарушение. Следовательно, наличие у одного коммерсанта только одного или множества предприятий не имеет абсолютно никакого значения, потому как взыскание по его долгам может обращаться на имущество, относящиеся к любому из его предприятий.

Применительно к предусмотренной § 25 ГТУ ответственности нового владельца по предыдущим долгам предприятия основное значение для ее наступления отдается моменту перехода права на фирму, которая, в свою очередь, рассматривается только и исключительно в качестве имени коммерсанта, но не предприятия, а вовсе не моменту перехода предприятия к новому владельцу. Сторонники данной концепции также считают, что определенное место в торговом праве должно уделяться только вопросам получения права на предприятие, его переходу по наследству, а также вышеобозначенной ответственности по долгам приобретаемого предприятия. В целом же, исходя из такого подхода к сущности предприятия, большое количество германских правоведов исходит из мнения, что с точки зрения торгового права Германии проблема о сущности предприятия является незначительной, излишней, или «иррелевантной». Вследствие такого подхода, сторонники данной точки зрения зачастую обходят стороной или, можно сказать, даже избегают проводить глубокий анализ понятия «предприятие» и его правовой природы, хотя иногда и предпринимают такие попытки.

Можно утверждать, что описанное выше мнение по поводу относительной незначительности, иррелевантности такого понятия как «предприятие» разделяет практически подавляющее большинство немецких юристов, поскольку такой подход является наиболее близким к букве действующего в Германии законодательства. В основу иррелевантного подхода к понятию «предприятие» положена концепция, разработанная Юлиусом фон Гирке. Именно на нее в своих исследованиях ссылаются и используют в качестве основы современные немецкие юристы, в частности, В.-Х. Рот (Бонн), X. Брокс (Мюнстер), У. Хюффер (Бохум), У. Хюбнер (Кѐльн), Я. Вильхельм (Пассау), П. Юнг (Фрайбург). В ряде работ иррелевантная теория относительно понятия предприятия именуется также «традиционной».

Справедливо будет отметить, что в немецкой юридической науке существуют и иные взгляды на предприятие и на его роль в торговом праве. В частности, один из них в последнее время приобретает все большее значение в науке германского торгового права. Этот подход среди сторонников традиционного, иррелевантного подхода к роли предприятия в праве Германии получил название «особое мнение» (Sondermeinung). Оно основывается на исследованиях П. Райшага, одного из основоположников такого понятия как Unternehmensrecht, которое обычно переводится на русский язык как «право предприятия» или «предпринимательское право» и противопоставляется традиционному праву. В качестве одного из активных сторонников данного подхода к проблеме определения предприятия выступает профессор Карстен Шмидт, который считает, что в торговом праве ключевое значение и центральное место занимает именно предприятие: «Среди всех понятий предприятия это понятие (торгово-правовое) имеет более сильное значение в правовой традиции... Несмотря на то, что торговое право до XX века включительно на передний план ставило «коммерсанта», а не «торговое дело», за ним всегда неузнанно стояла центральная фигура предприятия» [6, с. 64–65, 67].

Приверженцы «особого» подхода, по сравнению со сторонниками «традиционного», «ирреливантного» мнения, значительное внимание уделяют исследованию такого явления как «предприятие» именно в качестве одного из институтов торгового права, исходя из насущной необходимости в его определении, исследовании его юридической природы, выделении его отличительных признаков. Именно сторонниками данного подхода подымается вопрос о допустимости наличия у одного и того же коммерсанта нескольких предприятий, об их документировании при выраженных во вне взаимоотношениях коммерсанта и ясном разграничении предприятий друг от друга. Фирма, с их точки зрения, рассматривается главным образом как имя предприятия. И, согласно данному «особому» подходу, в вопросе перехода долгов предприятия к новому владельцу первостепенное и ключевое значение принадлежит именно самому факту перехода предприятия.

Поскольку первый, иррелевантный, подход основывается на нормах законодательства, то в основе указанного выше «особого» мнения в значительной степени лежит практика применения норм законодательства. Среди ученых, разделяющих данный подход, помимо самого Карстена Шмидта, можно в частности указать М. Либа (Кельн), австрийского правоведа Г.-Х. Рота (Иннсбрук), В. Байзеля.

В тоже время процесс усиления экономической роли самого предприятия в повседневной жизни привел к его отделению от коммерсанта, что в свою очередь вызвало появление персонифицирующих теорий о предприятии, рассматривающих его в качестве обособленной хозяйственной единицы.

Еще в 1827 году была выработана теория, согласно которой, если торговое предприятие, заведение существует под определенной фирмой, то в силу своей исключительности, известности и значимости оно подлежит рассмотрению только в качестве независимого и самостоятельного субъекта права [7, с. 108]. Такой подход был разработан Хассенпфлюгом, бывшим в тот период времени судьей Верховного суда Великого герцогства Гессен (Großherzogtum Hessen). Другой вариант персонифицирующего подхода в своих трудах разработал E. Беккер. С его точки зрения предприятие не признавалось и не подлежит признанию в качестве субъекта права, а также необходимо отличать друг от друга имущество предприятия, как целевое имущество, принадлежащее коммерсанту, и его личное имущество [8, с. 499].

Таким образом, имущество предприятия обладает собственными активами и пассивами и в тоже время противостоит сначала, и в первую очередь, третьим лицам, а лишь после них — своему владельцу [8, с. 537]. Свое развитие взгляды Беккера на предприятие получили в трудах В. Эндеманна, который рассматривал предприятие в качестве целевого имущества, которое в свою очередь всей своей совокупностью представляет собой юридическое лицо [9, с. 54–73]. Вследствие чего данная правовая категория обязана «наделяться тем содержанием, которое обуславливает и допускает профессиональное ведение торгового дела» [9, с. 62].

Итак, в качестве субъекта торгового оборота, его участника выступает само предприятие, индивидуализированное посредством фирмы, а не его владелец. Последний, с точки зрения В. Эндеманна, является лишь представителем первого, но никак не участником оборота. По его мнению, независимо от того признается ли в качестве юридического лица торговое предприятие или нет, фактически торговое дело живет собственной жизнью. Его дальнейшее развитие не зависит исключительно от личности владельца. Именно торговому делу посвящают свои усилия и сам коммерсант, и работники предприятия. Поэтому вовсе не коммерсант создает торговое дело, предприятие, а предприятие создает его. Именно торговый промысел как таковой определяет, будут или не будут вступать с ним в правоотношения третьи лица. И получателем кредитных денежных средств вступает не коммерсант, владеющий предприятием, а само предприятие [6, с. 78].

В. Эндеманн считал, что фактические правоотношения, которые сложились именно так, должны быть признаны правопорядком, следовательно, предприятие должно рассматриваться в качестве самостоятельного и независимого субъекта права, которое будет носить принадлежащие ему права и обязанности. Такая точка зрения хоть и весьма непродолжительное время, но все же находила поддержку в судебной практике Имперского верховного суда [10, с. 28].

Одной из самых первых попыток по определению предприятия исходя из правовых норм принятого в 1897 г. ГТУ и разработанных к тому времени представлений о предприятии принадлежит не немецкому, а австрийскому юристу Оскару Писко и его работе «Предприятие как объект правового оборота», изданной в 1907 году [11].

По его мнению, с объективной точки зрения в организационном плане предприятие образовывается из двух ключевых составляющих: во-первых, организации производственных средств (Organisation der Produktionsmittel), и, во-вторых, гарантированной возможности сбыта продукции (gesicherte Absatzgelegenheit). Последняя составляющая и отличает от впервые создаваемого предприятия уже существующее [11, с. 17]. На основе этого, O. Писко определяет предприятие таким образом, что предприятие в объективном плане представляет собой такую организацию производственных средств и обеспечения возможности сбыта, которая способствует успешному ведению хозяйственной деятельности [11, с. 19].

Спустя девять лет, после вступления ГТУ в силу, в 1909 году уже немецкий правовед К. Гарейс, рассматривал право предпринимателя на предприятие и определил последние в качестве реального субстрата, основы деятельности коммерсанта, в качестве всех средств производства, объединенных в единый комплекс для достижения определенной коммерческой либо промышленной целей, в который также входят такие вещи как, к примеру, клиентелла, требования и долги [12, с. 69–70].

Исходя из преобладающего в начале ХХ века подхода к определению торгового дела, М. Домке ссылается на определение Имперского суда, согласно которому предприятие представляло собой всю ту совокупность, которая относилась к осуществлению конкретного торгового дела, предприятия, и определение апелляционного суда Берлина, согласно которому предприятие представляет собой единый комплекс имущественных ценностей, объединенных в единое целое посредством ведения определенного торгового дела [13, с. 13–14].

В своем научно-практическом труде «Предприятие как объект права» (Das Unternehmen als Rechtsgegenstand), опубликованном в 1953 году, Ф. Брехер [14] первоначально ставит вопрос о правовом определении предприятия в качестве весьма противоречивого явления экономической составляющей жизни, но потом делает вывод о невозможности выведения определения, учитывающего абсолютно все детали и нюансы, свойственные предприятию [14, с. 128]. В своем исследовании он останавливается на таких характерных для торгового промысла, предприятия чертах как обладание экономической ценностью и волевым актом.

Изучая данный волевой акт, который представляет собой специализированную направленность на ведение предпринимательской деятельности, в качестве стержневой идеи предприятия, он дает объяснение позитивному значению термина «предприятие», исходя из понятия коммерсанта, при котором само предприятие выступает как установка и направление воли коммерсанта. Правда, как утверждает сам Ф. Брехер, полное воплощение поставленной цели может быть найдено именно во втором факторе (в экономической ценности), иначе же общее намерение коммерсанта разбивается на бесчисленное множество отдельных волевых действий. Исключительно материальная ценность предприятия требует значительной обезличенности, осязаемости и продолжительности. Следовательно, предприятие является предприятием только в результате осуществления своей собственной деятельности, поскольку только «на ходу» оно получает «реальность» своего существования [14, с. 121–123].

Такое направление юридической науки того периода, стремящееся к такому сильному обособлению торгового промысла, включая даже его признание в качестве не объекта, а субъекта права способствовало созданию единообразной правовой базы о предприятии. Если бы оно было признано в качестве субъекта права, в качестве следствия такого обособления предприятия от коммерсанта, его осуществляющего, стало бы изменение роли последнего с владельца на управляющего [6, с. 79].

Среди современных юристов данная точка зрения получила поддержку в работах T. Райзера с учетом позиций социальной юриспруденции [15, с. 166]. По его мнению, предприятие представляет собой такую организацию, в качестве ключевой цели которой выступает стремление осуществлять деятельность по производству и распределению в обществе различных товаров и услуг [15, с. 115]. Наличие такой цели позволяет отличать предприятие от иных организаций, таких как больницы, школы и так далее. Как отмечает, Т. Райзер, серьезный удар по торговому праву Германии и его достаточно догматичной структуре нанесли нововведения, появившиеся в Законе об акционерных обществах (Aktiengesetz — AktG) 1965 года. Данным законом предусматривались положения, относящиеся к праву концернов, которые адресовали свои нормативные предписания предприятию, рассматривая его в качестве субъекта правоотношений, в качестве носителя прав и обязанностей. Проводя анализ указанных норм, T. Райзер отмечал, что эти нормы обращены непосредственно к производственным единицам, в качестве которых выступают предприятия, но никаким образом не направлены на коммерсантов или торговые общества, владеющие предприятиями. Из этого положения Т. Райзером делается вывод о том, что в торговом праве Германии происходит сдвиг в сторону признания предприятия в качестве самостоятельного юридического лица вместо классического понимания, когда ключевым субъектом в деятельности предприятия признавался коммерсант, владеющий им. Вместе с тем отмечается, что, несмотря на такие решительные шаги, позиции торгового законодательства, стоящие на идеи первичности коммерсанта в Германии все еще сильны [15, с. 116].

Такая точка зрения в немецкоязычной литературе получила название теории организационно-социологического понятия предприятия. Согласно этой точке зрения предприятие отличается от остальных организаций именно тем, что оно основано ради достижения цели экономического характера. Предприятие, с точки зрения организационно-социологического подхода, определяется как организация, главной целью которой является либо производство, либо распределение товаров и услуг в обществе, либо сочетание обоих этих деятельностей одновременно. Следует, однако, заметить, что сам Т. Райзер не предлагает определения предприятия с правовой точки зрения. Он лишь обращает внимание на то, что необходимо учитывать такой подход к определению природы предприятия для дальнейших исследований предприятия, его сущности и взаимосвязанных с ним правовых вопросов [15, с. 100, 103, 111, 115].

Относительно короткое определение, которое впоследствии взяли за основу многие современные немецкие юристы, было сформулировано Ю. ф. Гирке. В юридической литературе по торговому праву Германии оно стало известно как «понятие предприятия в узком смысле». Оно звучит следующим образом: «Предприятие в узком смысле представляет собой создаваемую посредством осуществления торгового промысла (предпринимательской деятельности) такую область деятельности совместно с включением в ее состав и присоединением к ней вещей и прав, включая относящиеся к такой деятельности долги» [16, с. 181–182]. Данное определение на сегодняшний момент является одним из наиболее признанных в немецкой юридической литературе.

Вместе с «понятием предприятия в узком смысле», Гирке сформулировал на «понятие предприятия в широком смысле», которое также получило в немецкой правовой литературе название «понятие из трех элементов» (Drei-Elemente-Begriff). Согласно ему, предприятие представляет собой экономическую единицу, которая в свою очередь состоит, как ясно из названия данного подхода, из трех элементов. Первый из указанных элементов — это создаваемая посредством ведения торгового промысла область деятельности, в которую включены присоединенные к ней материальные вещи, права и долги. Второй элемент представляет собой непосредственно торговый промысел или предпринимательскую деятельность. Третий элемент выражается вовне посредством взаимодействия между владельцем предприятия и работниками предприятия. С точки зрения теории «трех элементов» указанное взаимодействие получило в литературе название «предпринимательского сообщества» [16, с. 194]. Как видно из данного определения первый элемент понятия в широком смысле слова практически полностью совпадает с понятием предприятия в узком смысле.

Следует заметить, что в дальнейшем практическое значение приобрело именно понятие «в узком смысле». Это признал и сам Юлиус фон Гирке. В комментарии к ГТУ под ред. Д. Брюггеманна, В. Шиллинга, X. Вюрдингера и других 1967 г. дается толкование понятия «область деятельности», содержащегося в определении Ю. ф. Гирке. По мнению указанных авторов, этот термин представляет собой объективное проявление такой деятельности, которое выражается в ее деловой организации и шансах предприятия [17, с. 316].

Резюмируя все вышеуказанное, можно утверждать, большинство попыток современных немецких юристов дать определение понятия предприятия и определить его правовую сущность в целом сводятся к его пониманию как к средству, с помощью которого осуществляется ведение торговой деятельности, торгового промысла торговым товариществом, обществом или индивидуальным коммерсантом. Оно находит свое объективное выражение в той совокупности материальных и нематериальных элементов, входящих в его состав [18, с. 78]. Такое мнение разделяют Х. Брокс [18], У. Хюбнер, Б. Мессершиидт, П. Бшов, П. Юнг [19, с. 107] и многие другие. Определения предприятия, данные указанными авторами, отличаются друг от друга совсем незначительно. Некоторые из германских юристов полагают, что либо отсутствует сама необходимость выведения такого определения, либо выведение определения «предприятия» и вовсе невозможно [20, с. 33]. В то же время вопрос о необходимости включения самого нормативного определения для понятия «предприятие» непосредственно в текст ГТУ никогда не поднимается, поскольку, по мнению немецких юристов, для этого отсутствуют объективные предпосылки.

Суммировав все вышеизложенное, можно сделать вывод о том, что понятие и статус предприятия в германском праве продолжает оставаться не нормативно-законодательным, а носящим доктринальный характер.

 

Литература:

 

1.      Müssig P. Wirtschaftsprivatrecht — Heidelberg, 2000.

2.      Гражданское уложение Германии / пер. с нем. В. Бергманн, науч. редакторы А. Л. Маковский — 2-е изд.,доп. — М.: Волтерс-Клувер, 2006.

3.      Торговое уложение Германии. Закон об акционерных обществах. Закон об обществах с ограниченной ответственностью. Закон о производственных и хозяйственных кооперативах = Deutsches Handelsgesetzbuch, Aktiengesetz, GmbHGesetz, Genossenschaftsgesetz. Пер. с нем. под. ред. В Бергмана и А. Л. Маковского — М.: Волтерс Клувер, 2005.

4.      Bülow P. Handelsrecht — Heidelberg, 1996.

5.      Canaris Claus-Wilhelm. Handelsrecht: ein Studienbuch. München: Beck, 2000.

6.      Schmidt К. Handelsrecht — Köln; Berlin, Bonn, München: Heymanns, 1999.

7.      Ittenbach H.-J. Handelsrechtssysteme in Deutschland, Frankreich und England: Entwicklung, Ausgestaltung und Zukunftsperspektiven — F.a.M.: 1994.

8.      Bekker E. I. Zweckvermogen, insbesondere Peculium, Handelsvermogen und Actiengesellschaften // Zeitschrift für das Gesamte Handelsrecht und Konkursrecht — 1861– Band. 4.

9.      Endemann W. Das deutsche Handelsrecht. Heidelberg — 1876.

10.  Reiche H. Das Recht am Unternehmen. — Greifswald, 1920.

11.  Pisko Оskar. Das Unternehmen als Gegenstand des Rechtsverkehrs — Wien, 1907.

12.  Gareis K. Das Deutsche Handelsrecht / Gareis K. — Berlin, 1909.

13.  Domke Martin. Die Veräußerung von Handelsgeschäften. Ein rechtsvergleichender Beitrag zur Lehre vom kaufmännischen Unternehmen. — Marburg: Erwert, Braun, 1922.

14.  Brecher Fritz. Das Unternehmen als Rechtsgegenstand. Rechtstheoretische Grundlegung. — Bonn: Röhrscheid, 1953.

15.  Raiser Thomas Das Unternehmen als Organisation: Kritik und Erneuerung der juristischen Unternehmenslehre — Berlin, 1969.

16.  Gierke J. v., Sandrock О. Handels- und Wirtschaftrecht. Band. 1. Allgemeine Grundlagen. Der Kaufmann und sein Unternehmen — Berlin, New York, 1975.

17.  Handelsgesetzbuch: Großkomentar, 1. Band. / von D. Brüggemann, R. Fischer, P. Ratz, W. Schilling, H.Würdinger — 3. Aufl. — Berlin: de Gruyter, 1967.

18.  Brox H. Handelsrecht und Wertpapierrecht. — München: Beck, 1996.

19.  Jung P. Handelsrecht. — München: Beck, 1998.

20.  Canaris Claus-Wilhelm. Handelsrecht: ein Studienbuch. München: Beck, 2000.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle