Библиографическое описание:

Бекматова Д. Ш. Уголовное преследование как самостоятельный этап уголовного процесса [Текст] // Государство и право: теория и практика: материалы III междунар. науч. конф. (г. Чита, июль 2014 г.). — Чита: Издательство Молодой ученый, 2014. — С. 61-64.

Уголовное преследование с одной стороной является обязанностей уполномоченных государственных органов, определенных уголовно-процессуальным законодательством, которыми являются органы дознания, следствия и прокуратура. Необходимо отметить, что с другой стороной, уголовное преследование оценивается как в качестве права на осуществление деятельности, направленной на определение совершения общественно опасного действия пострадавшим и частным обвинителем и разоблачение совершившего его лица.

Уголовное преследование состоит из нескольких процессуальных этапов и имеет свойственный ему порядок начинания и завершения. В частности, в статьях 15 и 321 Уголовно-процессуального кодекса Республики Узбекистан перечислены лица, имеющие полномочия начать уголовное преследование, к ним относятся дознаватель, следователь и прокурор. Необходимо отметить, что прежде также и суд относился к уполномоченным органам для начинания уголовного преследования.

По этому поводу, Президент Республики Узбекистан И. А. Каримов в «Концепции по дальнейшему углублению демократических реформ в республике и развитию гражданского общества», отметил, что «Как известно, возбуждение уголовного дела является задачей прежде всего органов дознания и предварительного следствия, других силовых органов, осуществляющих уголовное преследование. При этом от суда требуется объективно оценить законность и обоснованность предъявленного лицу обвинения. В то же время возбуждение судом уголовного дела, то есть совершение им процессуального действия, которое, по сути, является началом уголовного преследования со всеми вытекающими отсюда последствиями, переводит суд в категорию участников этого преследования, что не соответствует его высокому предназначению — осуществлять правосудие» [1].

В целях реализации данной законодательной инициативе был принят Закон «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Узбекистан в связи с дальнейшим реформированием судебно-правовой системы» № ЗРУ-335 от 18.09.2012 г., предусматривающих ряд изменений в законодательстве и в том числе, суд был выведен из перечня субъектов уголовного преследования. Важное значение имеет освобождение суда от обязательства по начинанию уголовного преследования, т. к. выполнение судом обязательства по выполнению уголовного преследования приводит к нарушению принципа разбирательства, и поэтому суд был освобожден от выполнения не свойственных ему обязательств.

В юридической литературе касательно времени начала уголовного преследования сформированы различные взгляды. Здесь в качестве времени начала уголовного преследования определены следующие критерии: выполнение каких-либо действий по определению лица совершившего преступление; возбуждение уголовного дела; принятие соответствующих процессуальные документов.

Таким образом, появление причины для возбуждения уголовного дела не означает возникновение уголовного преследования уполномоченными органами и лицами, т. к. еще не доказано наличие действия, имеющего признаки преступления, кроме того, нет еще лица, имеющего определенный процессуальный статус, который должен быть уголовно преследован.

Таким образом, целью этапа возбуждения уголовного дела является определение наличия необходимых обстоятельств для ведения уголовного преследования, и в данной ситуации все действия уполномоченных органов, направлены на определение наличия или отсутствия признаков преступления [2, с. 121]. И эти действия не направлены на разоблачение лица, совершившего преступление. И применение их по отношению к уголовному преследованию проявляется в определении возможности и необходимости обеспечении его выполнения.

Уголовное преследование, являясь последствием, проявляющимся в результате совершение уголовно наказуемого действия, включает в себя следующих элементов: 1) обязательства дознавателя, следователя, прокурора по определению и разоблачению виновного в результате всесторонней, полной и объективной проверки обстоятельств дел, основанные на уголовно-процессуальные законодательные нормы и факты по совершению деяние (действия, бездействия), охватывающих признаки преступления; 2) выдвижение обвинения в установленном законодательством порядке за совершение общественно опасного действия, запрещенного уголовным законодательством под угрозой наказания; 3) утверждение прокурором обвинительного заключения; 4) поддержка государственного обвинения в суде.

Уголовное преследование связано с ограничением конституционных прав, а также с применением процессуальных принудительных мер, оно предусматривает существование конкретного лица, признанного в качестве подозреваемого или обвиняемого, а также имеющего соответствующие уголовно-процессуальные права для защиты собственных интересов.

Деятельность по уголовному преследованию направлена на повышение степени разоблачения лица, совершившего преступление. Законодатель связывает данный процесс с наличием статуса подозреваемого или обвиняемого, попавшего под уголовное преследование, и если подозрение выполняется только в рамках предварительного расследования, то обвинение выполняется и в предварительном расследовании и судебным разбирательстве.

Исполнение уголовного преследования на этапах подозрения и обвинения направлено на разоблачение лица в совершении преступления, которое выражается в следующем: 1) на этапе подозрения — в доказательстве того, что лицо имеет отношение к совершенному преступлению; 2) на этапе обвинения — в доказательстве, что лицо виновно в совершении данного преступления.

Возникновение уголовного преследования связано с фактом совершения действия, имеющего признаки преступления. Таким образом, уголовное преследование представляет собой, во-первых, деятельность должностных лиц государственных органов, уполномоченных на ведение уголовного преследования по разоблачению лица совершившего преступление с применением методов и средств, предусмотренных в законодательстве, и, во-вторых, отрицательное последствия для преступников, возникающие в результате противозаконных действий лица, совершившего преступление.

Реализация института уголовного преследования осуществляется только после возникновения уголовно-процессуальных правовых отношений, и требует неукоснительного соблюдения его субъектами (лицо, виновное в совершении преступления, а также дознаватель, следователь и прокурор) их права и обязанности. По этой причине, о начале уголовного преследования можно говорить только с момента возбуждения уголовного дела, т. к. начиная с этого времени должностные лица осуществляют все следственные и другие процессуальные действия, предусмотренные законодательством, а также применяют принудительные меры.

Однако в таких случаях, как в ходе предварительного следствия установлено, что невозможно определить лицо, совершившего преступления, либо же в предварительном следствии установлены обстоятельства, исключающие преступность деяния, или стало очевидно, что лицо, совершившее противозаконное действие не подлежит уголовному ответственности, уголовное преследование не проводится до конца.

Документ, подтверждающий достаточность обоснований и законность для начала ведения уголовного дела в уголовном процессе служить причиной для возбуждения уголовного преследования, а также является необходимым условием для возбуждения уголовного дела. С официальной точки зрения, дело не может вестись до начала возбуждения уголовного преследования, и напротив, если возбуждено уголовное преследование, то дело должно быть начато.

В действительности, уголовное преследование состоит из материализации правовых средств, обеспечивающих данный процесс. Он не выполняется беспорядочно, самовольно, а наоборот, осуществляется в строго определенном порядке, с соблюдением обязательных принципов и правил. Таким образом, к механизму проведения уголовного преследования относятся правовые нормы, акты применения права (решения, действия), правовые отношения, а также порядки и процедуры их выполнения и другие факторы.

Следовательно, уголовное преследование не ограничивается областью уголовного процесса, оно выходит за его пределы и проходит с применением норм из других сфер права, и связано с деятельностью учреждений по исполнению наказания, других организаций, и даже граждан.

В юридической литературе между учеными процессуалистами сформировались различные мнения касательно времени начала уголовного преследования, которые можно сгруппировать на несколько направлений.

Первая группа авторов считает, что уголовное преследование начинается с момента возбуждения уголовного дела. В частности, М. Г. Ковалева применяет термин «возбуждение уголовного преследования» как синоним понятию возбуждение уголовного дела [3, с. 17]. Также по мнению З. З. Зинатуллиной, Т. З. Зинатуллиной и Л. И. Малаховой, «...уголовное преследование начинается с момента возбуждения уголовного дела. Оно имеет место на всех процессах ведения дела, всех этапах уголовного процесса. Такое положение складывается до появления обоснований для признания конкретного лица виновным в совершении преступления, а также до необходимости применения какого-либо вида наказания» [4, 5]. В. И. Рохлин также считает, что уголовное преследование начинается с возбуждения уголовного дела [6, с. 215]. Вместе с тем, в Модельном УПК стран СНГ, принятом 17 февраля 1996 года, нашли свое отражение взгляды представителей первой группы касательно уголовного преследования [7].

Представители второй группы обосновывают, чтоуголовное преследование начинается с момента появления в уголовном деле фигуры обвиняемого. В частности, А. П. Рыжаков считает, что уголовное преследование начинается и ведется по отношению к определенному лицу, обвиняемому в совершении преступления. А уголовное дело возбуждается по отношению к факту, уголовному действию. Здесь, лицо, которое должно быть привлечено в уголовной ответственности за совершение уголовного действия может быть и не известным [8, с. 66].

Сторонники третьей группы считают, что уголовное преследование начинается с момента появления в деле подозреваемого, обвиняемого. Поэтому, М. П. Кан писал, «процессуальным временем появления функции уголовного преследования считается время выдачи решения о привлечении к делу лица в качестве обвиняемого» [9, с. 57]. Здесь автор утверждает, что речь идет только для уголовного преследования в форме обвинения. Автор также описывает три формы уголовного преследования: 1) обвинения; 2) подозрения; 3) процесс делопроизводства по применению принудительных мер медицинского характера. По мнению автора, в случае если уголовное преследование ведется при подозрении, документами для возбуждения уголовного преследования являются протокол о задержании, и решение о принятии мер предосторожности до вынесения приговора. Время для начала уголовного преследования с применением принудительных мер медицинского характера связано с назначением судебно-психиатрической экспертизы [10, с. 10].

Как справедливо отмечает А. Л. Аристархов, при осуществлении функции уголовного преследования, каждое подозрение должно быть проверено тщательно [10, с. 61]. А. Б. Соловьёв и Н. А. Якубович считают, что напротив, функции уголовного преследования осуществляются при возбуждении уголовного дела по отношению к определенному лицу, его задержании, применении мер предосторожности, привлечении к уголовной ответственности, а также при проведении действий, ограничивающих конституционные права подозреваемого и обвиняемого [11, с. 33]. По мнению А. Г. Халиулина, «....оно может быть начато до объявления уголовного преследования, т. е. с момента, когда лицо находится уже в качестве подозреваемого» [12, с. 23].

В УПК, истечение сроки давности привлечения лица к ответственности указано в качестве основания для прекращения уголовного дела без решения вопроса о виновности. Этим время для начала уголовного преследования приравнивается ко времени совершения общественно опасного деяния (т. к. сроки привлечения к уголовной ответственности начинаются не с момента возбуждения уголовного дела, а с момента совершения преступления). В связи с тем, что уголовное преследования является процессуальной деятельностью, то оно осуществляется с момента возбуждения уголовного дела.

Таким образом, уголовное преследование и уголовное дело считаются разными понятиями. Возбуждение уголовного дела свидетельствует о начале «уголовно-социальных отношений» [13, с. 5], т. е. следователь должен будет принять все предусмотренные законодательством меры, а также выполнить все необходимые следственные и другие процессуальные меры для полной, всесторонней и объективной проверки. Из-за того что, уголовное дело как правило, возбуждается при сборе достаточной информации, указывающей на признаки преступления, в большинстве случаев, дознаватель, следователь и прокурор предполагает совершение преступления, а также существование совершившего его лица.

Все действия следователя направлены на конкретную цель — определения лица совершившего преступления, разоблачение его вины, и вместе с этим, обеспечение защиты законных прав и интересов пострадавшего. В целом, частично различается и деятельность следователя по делам, когда лицо, совершившее преступление уже задержано, а также по делам, когда лицо, совершившее преступление еще не задержано. В частности, во-первых, первое уголовное дело возбуждено по отношению к определенному лицу, а второе — по отношению к обстоятельству совершения общественно опасного деяния; во-вторых, с точки зрения времени для начала уголовного преследования, если уголовное преследование по первому уголовному делу начато одновременно, то по второму делу такое не наблюдается.

Уголовное преследование при расследовании уголовных дел можно разделить на различные формы и этапы. Итак, уголовное преследование в форме определения преступления и совершившего его лица; уголовное преследование подозреваемого; уголовное преследование обвиняемого; уголовное преследование лица, по отношению к которому применяются принудительные меры медицинского характера; уголовное преследование лица, имеющего должностной или дипломатический иммунитет; уголовное преследование иностранного гражданина.

Таким образом, можно прийти к заключению, что уголовное преследование может осуществляться только по отношению к определенному лицу, и оно непосредственно связано с ограничением его прав и, как правило, сопровождается с применением принудительных мер. Более того, указанные меры могут применяться не только по отношению к лицу, привлеченному в качестве обвиняемого в уголовном деле, но и к подозреваемому в целях обеспечения уголовно-правового принципа неотвратимости ответственности за совершенное преступление.

Литература:

1.       Каримов И. А. Концепция дальнейшего углубления демократических реформ и формирования гражданского общества в стране // www.press-service.uz

2.       Татоян А. А. Расследование дела в системе уголовно-процессуальных функций. — Ереван, 2007. — С. 121.

3.       Ковалева М. Г. Возбуждение уголовного дела и обеспечение его законности: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. — СПб., 2005. — С.17.

4.       Зинатуллин З. З., Зинатуллин Т. З. Общие проблемы обвинения и защиты по уголовным делам: Учебное пособие. Изд. 2-е, испр. и доп. — Ижевск: Детектив-информ, 1997. — С.211.

5.       Малахова Л. И. Функция уголовного преследования как вид процессуальной деятельности // Российкий следователь. — Москва, 2003. — № 7. — С.53.

6.       Прокурорский надзор Российкой Федерации: Учебник / Под ред. В. И. Рохлина. — СПб.: Сентябрь, 2000. — С.215.

7.       Модельный Уголовно-процессуальный кодекс для государств-участников СНГ // Информационный бюллетень Межпарламентской Ассамблеи СНГ. — 1996. — № 10. Приложение.

8.       Рыжаков А. П. Задержание: основание и порядок производства. — Ростов на Дону: Феникс, 2006. — С.66.

9.       Кан М. П. Процессуальные функции прокурора в досудебных стадиях уголовного судопроизводства: Дисс. … канд. юрид. наук. — Ташкент, 1988. — С.57.

10.   Аристархов А. Л. Подозрение как составная часть функции уголовного преследования // Российский следователь. — Москва, 2007. — № 21. — С.10.

11.   Соловьев А. Б., Якубович Н. А. К вопросу о концепции правового обеспечения функции уголовного преследования // Современные проблемы уголовного права, процесса, криминалистики. — Кемерово, 1996. –С.33.

12.   Халиулин А. Осуществление функции уголовного преследования прокуратурой России. — Кемерово: Кузбассвузиздат, 1997. — С.23.

13.   Уголовный процесс: Особенная часть / Под общ. ред. проф. З. Ф. Иногомжонова. — Ташкент: ТГЮИ, 2008. — С.5.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle