Библиографическое описание:

Скляр Л. Н. Социальное значение повышения образованности крестьян, специфика школьного строительства на Ставрополье [Текст] // Вопросы исторической науки: материалы междунар. науч. конф. (г. Москва, январь 2012 г.). — М.: Ваш полиграфический партнер, 2012. — С. 8-11.

Реформы в аграрном секторе страны, активно проводившиеся во второй половине XIX века, и укреплявшиеся на этой основе капиталистические отношения в сельскохозяйственном производстве непременно требовали увеличения уровня грамотности среди крестьян, выступавших с этого времени в качестве субъектов на рынке товарной продукции. Историческая эволюция школьного дела в России показывает, что самодержавие в целом лояльно относилось к образованности населения и даже само инициировало этот процесс, но при этом постоянно использовало некоторые ограничительные меры, дававшие возможность регулировать социальную активность сельских жителей.

Преобразования в пореформенный период коснулись не только экономических аспектов государственного развития. Как известно, они затронули практически все стороны жизни российского общества, что стало главной причиной активизации антиправительственных политических сил. Этот процесс, безусловно, связывался с распространением революционных идей, а локализация его негативных последствий виделась в ограничении доступа простого населения к передовым идеям государственного устройства, которые в то время широко дискутировались в кругах народников и представителей других течений и движений. Поэтому в действиях правительства в области образования чувствовалась некоторая осторожность, связанная, прежде всего, с опасениями по поводу проникновения и распространения свободолюбивых демократических тенденций в сельскую среду. Вместе с тем, полностью перекрыть всякий доступ населения к грамоте было невозможно, поскольку экономический прогресс, затронувший деревню, требовал повышения профессионального уровня основных производителей, да и рыночные отношения сделали сельское общество более открытым и подверженным влиянию извне.

Россия знает множество реформ в области народного образования, которые проводились практически каждым самодержавным правительством. Однако преобразования, начатые в 1860-е годы, качественно отличались от предыдущих попыток сделать школу образцовой тем, что они диктовались не популистским желанием конкретного императора повысить свой авторитет в народе, а коренной ломкой жизненного уклада, хозяйственной и политической конъюнктуры, государственного строя в целом. В этой связи вполне оправдано считать, что именно в эти годы школа, как социальный институт, получила реальную возможность не только обучать грамоте, но и формировать новую личность с качествами, соответствующими более высокой ступени развития общества.

Н.В.Чехов, например, считает, что активное движение в школьном деле началось даже раньше объявления реформ, а именно с конца 50-х годов XIX века [1,с.26]. Правда реальный рост учебных заведений и увеличение учащихся в школах, в том числе в Ставропольской губернии, приходится все же на более поздний период. Процесс реорганизации школьного дела вызревал в течение нескольких десятилетий с первой половины столетия. Подготовка мероприятий в этом отношении началась ещё до отмены крепостного права, так как неразрывность освобождения крестьян и приобщение народа к образованию и культуре стала очевидной. Если придерживаться хронологии, то сразу же после крестьянской реформы остро стал вопрос о преобразовании школы. В этом отношении К.Д.Ушинский писал, что «народ наш дозрел, наконец, до той степени, когда учение его сделалось неизбежным жизненным вопросом» [2,с.259]. Новые исторические условия, развитие капиталистических отношений в стране требовали формирования широкого слоя образованных людей. Необходимо было ликвидировать безграмотность, создать четкую систему образования и подготовки преподавателей.

Об уровне образованности сельского населения Ставропольской губернии по состоянию на исследуемый период свидетельствуют данные первой всеобщей переписи населения, согласно которой количество грамотных в регионе составляло 12,7% [3,с.6]. После того как в губернии начала активно формироваться структура сельских населенных пунктов, в 1870-е годы стало быстро расти количество сельских школ, значительно улучшилась подготовка учителей, так как к этому времени в губернском центре полноправно функционировала одна из лучших мужских гимназий в стране. Статистика свидетельствует, что только в 1879 году в сельских уездах губернии было открыто 10 училищ, а число всех учебных заведений к этому времени достигло 142 [4,с.52]. Выше уже отмечалось, что на содержание школ выделялись средства из казны, а также практиковались целевые сборы с крестьян по окладным листам.

Соответствующая возросшим потребностям постановка школьного дела в сельской местности требовала подготовки квалифицированных учителей. Понимая важность их роли, правительство в 1870-х годах ввело в практику специальный экзамен на звание учителя, к сдаче которого допускались выпускники средних учебных заведений: мужских и женских гимназий, духовной семинарии. Следует отметить, что приоритет обучения в это время все еще оставался на стороне мужского пола, и это было связано не столько с политикой правительства в области женского образования, сколько с патриархальными традициями в семьях, где считалось, что женщине образование не обязательно, а желательно. Традиционно в русских семьях независимо от состояния родители старались, прежде всего, дать образование сыновьям, нежели дочерям. К началу нового столетия положение стало в корне меняться. В стране начали создаваться смешанные школы, где девочки могли учиться совместно с мальчиками, однако, процент обучавшихся девочек оставался намного ниже.

Такое положение было характерно и для сельской местности, но и здесь постепенно обучение девочек становилось нормой. Со временем некоторые из них овладевали знаниями в такой степени, что стремились непременно стать учителями. Правило сдачи спецэкзамена распространялось и на них. В качестве примера можно привести прошение дочери священника Марии Скрынченко, о том, что она желает поступить на должность учительницы в Александровское училище, и просит Управу допустить её сдать экзамен [5,с.67]. Тем не менее, учителей мужчин было больше, да и процент грамотности среди них был намного выше - 20,4% по сравнению с 4,6% у женщин.

В сельской местности Ставропольской губернии в исследуемый период основными типами учебных заведений являлись начальные и одноклассные училища, а также школы грамотности. Их деятельность осуществлялась на основе положения от 14 июля 1864 года. Наблюдение за их работой осуществлял в уезде училищный совет, в который входили представители министерства народного просвещения, внутренних дел, православного духовенства, местных властных структур. Поскольку в губернии председателем училищного совета являлся епархиальный архиерей, то все вопросы народного образования контролировались и направлялись при решающем участии духовенства.

Основная задача сельской школы была не только образовательная, а, скорее, воспитательная, основанная на принципах православной веры. Церковь рассматривала обучение детей простым истинам как своего рода внутреннюю миссию. В этом отношении А.Х. Пашаев отмечал, что широкое распространение учебных заведений в сельской местности происходило при непосредственном участии и активной деятельности «Общества распространения народного образования», созданного в Ставропольском губернском центре в 70-е годы XIX века [6,с.113]. Деятельность этого общества в целом являлась весьма плодотворной. К концу пореформенного периода процент грамотных в Ставропольской губернии был более чем в полтора раза выше, чем в среднем по России и составил 43,7%. Согласно обзору Ставропольской губернии в 1886 году на Ставрополье функционировали четыре средних учебных заведения, два низших, тринадцать частных и сто сорок четыре начальных [7,с.56].

Основным и самым распространенным типом учебных заведений были начальные училища. Они делились на приходские и церковно-приходские. Первые финансировало министерство народного просвещения, а вторые – получали дотацию от синода, но выделявшихся средств, как правило, не хватало, поэтому основная тяжесть содержания всех школ ложилась на сельские общества. Следует отметить, что тяга сельских жителей к обучению детей была очень велика. Просвещение являлось как раз той социальной областью, которая с пользой для дела сочетала в себе крестьянские потребности и направления правительственной деятельности. Многочисленные свидетельства в этом смысле представляют архивные документы. Их анализ дает возможность говорить о том, что жажда знаний, желание научиться читать и писать у сельского населения в значительной степени преобладали над корыстью и жадностью. Поэтому оно в большей части селений Ставропольской губернии охотно жертвовало значительные суммы на устройство помещений для училищ, содержание персонала и усовершенствование учебного процесса [8,с.49].

В 1880-е годы церковь существенно увеличила свое влияние на систему просвещения. В этой связи значительная часть начальных учебных заведений: школы грамоты и церковно-приходские училища перешли в ведение православного духовенства. Кроме того, местными епархиями в сельской местности создавались свои школы грамоты, дававшие самые элементарные навыки в письме, чтении и счете. Образование, получаемое в этих школах, во многом уступало программам министерства народного просвещения, тем не менее, в церковно-приходских школах напряду с законом Божьим и церковным пением преподавались такие учебные дисциплины как арифметика, русский язык и чистописание [9,с.11]. Установившаяся тенденция была узаконена 13 июня 1884 года, когда император Александр III утвердил «Правила о церковно-приходских школах». Перед ними ставились в первую очередь задачи религиозного воспитания учащихся. Естественно, что своими действиями правительство в данном случае преследовало чисто политические цели – противопоставить церковное учение возраставшей тяге к естественным знаниям.

Задачи в области народного просвещения решались на Ставрополье двумя типами церковно-приходских училищ: одноклассными и двухклассными. Специально для них были изданы начальные уроки закона Божьего, букварь церковно-славянского языка, Евангелие, Псалтырь. Учебные руководства и пособия для учителей церковно-приходских школ выпускались централизованно и непременно с одобрения Синода [10,с.295]. Благодаря вполне достаточному государственному финансированию к 1900 году количество школ церковного ведомства и министерства народного просвещения в сельской местности уравнялось. По «Правилам» 1884 года церковно-приходские школы были изъяты из ведения местных училищных советов. С этого времени не только открытие, но и все управление школьными делами являлось прерогативой духовного ведомства.

Несмотря на затрачиваемые средства, большинство школ размещалось в тесных церковных сторожках или в наемных помещениях, преподавали в них в основном священнослужители, которые сами порой слабо разбирались не только в правилах грамоты, но и православных канонах. Например, в селении Богородицком существовала церковная школа, которая помещалась в церковной сторожке, а грамота преподавалась местным священником без всякой платы [11,с.11]. Мы уже обращали внимание на то, что в церковно-приходских школах на первом месте стояли вопросы духовного воспитания, считалось, что только на этой основе можно сделать человека образованным. По словам историка Н.В. Чехова эти школы были призваны «больше воспитывать, чем учить, более сообщать навыков, чем знаний, больше развивать религиозные чувства, чем ум ребенка» [12,с.100].


Литература:

1. Чехов Н.В. Народное образование в России. – М., 1912.

2. Ушинский К.Д. Вопросы о народных школах. Т.2. – М.-Л., 1948. -

3. Первая всеобщая перепись населения Российской империи. 1897 год. - Ставрополь: Издание центрального статистического комитета МВД, 1905. -

4. Обзор Ставропольской губернии за 1879 год. – Ставрополь: Типография Губернского Правления, 1880.

5. ГАСК. Ф. 95. Оп. 1. Д. 8630. Л. 67.

6. Пашаев А.Х. Очерки истории народного образования на Кавказе в XIX – начале ХХ вв. – Баку: Изд-во АПИ им. В.И.Ленина, 1991.

7. Обзор Ставропольской губернии за 1886 год. – Ставрополь: Типография Губернского Правления, 1887.

8. ГАСК. Ф. 58. Оп. 1. Д. 294. Л. 49.

9. ГАСК. Ф. 58. Оп. 1. Д. 255. Л. 11.

10. Стрелов В.И. Становление и развитие церковно-приходских школ Ставропольской губернии в XIX – начале ХХ века//Церковь и общество. - Ставрополь, 2004.

11. ГАСК. Ф. 58. Оп. 1. Д. 294. Л. 11.

12. Чехов Н.В. Народное образование в России. – М., 1912.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle