Библиографическое описание:

Гусев К. Д. Становление политической личности Вудро Вильсона в контексте внешней политики США начала XX в. [Текст] // Вопросы исторической науки: материалы IV междунар. науч. конф. (г. Москва, ноябрь 2016 г.). — М.: Буки-Веди, 2016. — С. 10-13.



Личность Вудро Вильсона для политического вектора развития США весьма примечательна. Он не был посредственностью, «удобным» кандидатом от партии, его деятельность оставила огромный след в жизни страны. Рожденный в семье пастора пресвитерианской церкви, Вильсон религиозен. Его родители, спасаясь от бедности, эмигрировали из Южной Шотландии, но Вильсон навсегда сохранил приверженность к политическим ценностям Англии. Он попытался пойти по стопам отца, поступив в бедный пресвитерианский колледж Дэвидсона, но совсем скоро стал студентом очень престижного Принстонского университета. Тогда же сформировался круг научных интересов Вильсона, в котором особое место занимало государствоведение. Особое внимание Вильсон уделял изучению биографий английских премьер-министров Б.Дизраэли, У.Питта Младшего, У.Гладстона. Еще один год Вильсон получал образование в юридической школе Виригинского университета, но болезнь вынудила перейти на самостоятельное изучение предметов. За три года он изучил политическую жизнь США и Англии, право и историю.

Успешная учеба и роль неформального лидера студентов не помогли Вудро сделать успешную адвокатскую карьеру по окончании университета, юридическая деятельность не приносила большого дохода. Всего через год он решил вернуться в альма-матер и посвятить жизнь науке. Лекции Вильсона пользовались большой популярностью — ораторский талант и доскональное знание предмета сильно увлекали слушателей. В 1902 г. Вильсона избрали президентом Принстона, настало другое время — наука отходила на второй план, начинала превалировать административная работа. Успехи на этом поприще дали результат, Вильсон был замечен известными политиками, членами Демократической партии, которые сделали предложение баллотироваться в губернаторы. Начинающий политик успешно справился с поставленной задачей и стал губернатором штата Нью-Джерси. Впервые его имя в качестве кандидата на пост президента США появилось в 1903 г. Создав образ «большого» реформатора государственного значения, он стал известен по всей стране, что подготовило благодатную почву для будущих президентских выборов. В 1912 г. новоиспеченный претендент разработал программу преобразований под названием «новая демократия», направленную на изменения во внутренней политике. Она включала в себя дополнение антимонопольного законодательства, снижение налогов, банковскую реформу, установление контроля над железнодорожными компаниями, возможность предоставления льготных кредитов фермерам и т. д. Главный парадокс заключается в том, что президент, кардинальным образом изменивший внешнеполитическое положение США, в своей предвыборной программе меньше всего внимания уделял именно этой сфере.

Большой загадкой внешняя политика США, по мнению Вильсона, не представляла. Было необходимо придерживаться доктрины Монро, не лезть в европейские дела и усиливать свое влияние в Западном полушарии. Но уже в начале XX в. ситуация начала меняться. Испано-американская война (1898 г.), «трюк» с Панамским каналом, присоединение Гавайских островов, Пуэрто-Рико, Гуама, попытка присоединить Филиппины выражали все более экспансионистский, агрессивный характер внешней политики США. При этом была сделана попытка вмешательства в азиатский регион, в частности в Китай, что потребовало оформления новой доктрины, декларирующей требование «открытых дверей и равных возможностей». «Доктрина Хэя», названная в честь госсекретаря США, была сформулирована по его поручению бывшим посланником в Греции У. Ч. Рокхиллом. Сам Джон Милтон Хэй раньше был личным секретарем президента Авраама Линкольна, а после его гибели занимал разные дипломатические посты во Франции, Австро-Венгрии, Испании. Несколько лет он сотрудничал с газетой «Нью-Йорк трибьюн», с 1879–1881 гг. (время президентства Ратефорда Хейса) исполнял обязанности первого помощника госсекретаря США. Во время президентства Уильяма Мак-Кинли (1897–1901) Хэй окончательно утвердился в сфере «высокой» власти. В 1897 г. он стал дипломатическим представителем Вашингтона в Лондоне, а уже на следующий год был назначен госсекретарем США. Хэй долгое время пытался убедить президента активизировать политику в Китае. Обнародованная в 1899 г. «Доктрина Хэя», по сути, требовала для США «открытых дверей и равных возможностей на других континентах». Изначально она касалась только Китая и только сферы торговли, но могла стать прецедентом для дальнейшей переориентации внешней политики США. Что касается Поднебесной, то уже в 1905 г. в отношениях с американцами наметился острый кризис. Он был вызван ограничением возможности иммиграции китайцев в США (законы 1902 г. и 1904 г.), начался бойкот американских товаров в Китае, это свело на нет предыдущие дипломатические усилия [1, с.216]. Однако «Доктрина Хэя» прочно вошла во внешнеполитическую повестку США, которые декларировали право занять свое место в концерте великих мировых держав. По сути, это было первым официальным нарушением традиционного принципа изоляционизма, которого придерживались американцы на протяжении предыдущей истории (доктрина Монро и доктрина Олни). Интересно, что сам Джон Хэй с такой позиции собственную доктрину не рассматривал.

Филиппины, купленные у Испании за 20 млн. долларов, не признали собственный колониальный статус и начали борьбу за освобождение. В 1901 г. был убит американский президент Мак-Кинли, один из арестованных сообщал, что Чолгош (убийца) возмущался «бесчинствами, которые творят власти США на Филиппинских островах» [2, с.102]. В 1916 г. США были вынуждены признать за Филиппинами автономию и возможность выборов в местный парламент.

Таким образом, ко времени начала президентства Вильсона «доктрина Монро» не была незыблемой и монолитной, ее нарушение предвосхитило вступление США в Первую мировую войну. В Западном полушарии (т. е. в естественной сфере интересов) США в начале XX в. перешли к фазе активного наступления. Была образована целая система протекторатов (Куба, Панама, Доминиканская Республика), которые прочно стали связаны с интересами США. И, хотя в 1902 г. американские войска покинули Кубу, она осталась в зависимости от США как экономической, так и политической.

Преемником убитого президента Мак-Кинли был республиканец Теодор Рузвельт (1901–1909), заявивший о приверженности доктрине Монро. Но симптомы качественно новой политики проявились почти сразу, в Венесуэльском конфликте. Англия и Германия попытались надавить на Венесуэлу с целью выплаты долгов иностранным вкладчикам. Та отказалась и попросила США инициировать разбирательство на уровне международного арбитража. К тому же США сосредоточили флот в Карибском море. Однако Англия и Германия все же решились подвергнуть бомбардировке венесуэльский город Пуэрто-Кобельо, что вызвало приближение американского флота к Венесуэле. От германского посла в Вашингтоне потребовали снять блокаду и разобрать дело в арбитраже, что и случилось через два года. Так США не только усилили позиции в Карибском регионе, но и начали по-другому выстраивать отношения с европейскими державами.

Стали проводиться и Панамериканские конференции, на которых шла речь о создании союза формально независимых друг от друга государств Западного полушария для общего экономического развития и мирного урегулирования разногласий. В 1901 г. был утвержден руководящий совет, возглавлял который госсекретарь Джон Хэй, что означало решающее влияние США в панамериканской организации. В 1903 г. США моментально сделали дипломатическое признание Панамской республики, отсоединившейся от Колумбии не без помощи «большой дубинки». В итоге зона Панамского канала переходила США в аренду на 99 лет при возможности строить укрепления и содержать там войска. Реализация американского проекта Панамского канала, важного стратегически, была завершена уже в 1914 г.

Так империалистический век диктовал свои условия жизни, США не стали исключением. Еще в 1900 г. аннексированные двумя годами ранее Гавайские острова получили статус территории США, однако полноценным штатом они стали лишь в 1959 г.

Предшественник В.Вильсона на президентском посту, республиканец Уильям Говард Тафт (1909–1913 гг.) во внешней политике использовал «дипломатию доллара». Ее цель — путем экономического проникновения устранить из Карибского бассейна европейских кредиторов, подавив здесь революционные выступления. Печальным итогом курса стало вмешательство в гражданскую войну в Никарагуа, где все равно сохранилась реакционная и непопулярная власть. Командующий американскими морскими пехотинцами Смедли Батлер писал жене: «Ужасно, что мы вынуждены терять столько наших солдат в сражениях ради этих проклятых свиней — только потому, что братья Браун (прим. — крупнейший инвестиционный банк) вложили сюда свои денежки» [3, с.50]. При Тафте начали ухудшаться отношения с Японией, европейские страны все более раздражала политика США в Китае.

Сам Вильсон хоть и осудит «дипломатию доллара», будет тоже прибегать к подобным методам решения вопросов в регионе. Дело в том, что США не нужно было вводить собственные войска в подчиняемые страны, европейские государства просто не покушались на эти зоны влияния. Вдобавок экономические методы сочетались с политическими, страны формально сохраняли независимость, но на деле их режимы зависели от США. В случае недовольства населения, США могли свободно использовать свою мобильную морскую пехоту и флот, что устраняло возможные очаги сопротивления. Госсекретарь Рут признавал в 1905 г.: «Южноамериканцы нас искренне ненавидят — главным образом потому, что, по их мнению, мы презираем их и пытаемся запугать» [4, с.208]. В целом господство США в Восточном полушарии подталкивало правительство выйти из тени и занять положенное им место в системе международных отношений.

Не стоит забывать, что поддерживать политическое влияние США в Центральной Америке толкали огромные капиталовложения. К началу XX в. у американцев были здесь железные дороги, кофейные и банановые плантации, многие земли были выкуплены до такой степени, что странам приходилось ввозить продовольствие для собственных жителей из США.

Религиозность Вильсона наложила отпечаток на его принципы, он был убежден, что является орудием Бога, а у его страны есть божественная историческая миссия [5, с.41]. Подобный подход, который до сих пор является смысловой доминантой внешней политики США, весьма опасен и может привести к самым неожиданным последствиям в будущем. Еще в качестве президента Принстонского университета Вильсон сказал: «Двери держав, запертые сейчас, необходимо взломать... Привилегии, полученные финансистами, должны охранять представители государства, даже если при этом будет нарушен суверенитет тех стран, которые не склонны идти нам навстречу» [6, с.72]. Суверенитет многих стран в действительности окажется нарушен, причем практически сразу после прихода к власти Вильсона. Он отказался признать революционное правительство в Мексике, заявив, что хочет «показать латиноамериканцам, как выбирать добрых мужей» [3, с.278]. Вильсон призвал конгресс обеспечить «как можно более полную защиту прав и достоинства Соединенных Штатов», разрешив использование Вооруженных сил [7, с.246]. Всего за время президентства Вильсона США семь (!) раз предпринимали военное вмешательство в дела независимых государств: дважды в Мексике, в Доминиканской Республике, на Гаити, во время Первой мировой войны в нескольких точках Европы, на севере России и в Сибири (интервенция) [1, с.230].

Тем временем ситуация в Европе накалялась. Угроза большой войны возникала вот уже несколько раз из-за двух Марокканских кризисов и двух Балканских войн. По иронии судьбы, именно последний регион разожжет пламя мировой войны и оправдает статус «порохового погреба Европы». К тому моменту США находились в очень выгодном политическом положении. Европа была разделена на два враждующих блока — Тройственный союз (Германия, Австро-Венгрия, Италия) и Антанта (Великобритания, Франция, Россия). Постоянное соперничество и гонка вооружений ослабляли обе стороны, что усиливало возможность выхода США в качестве мирового арбитра, не забывающего и о своих интересах. Тем более подобный опыт уже имелся. В 1905 г. американский президент Т.Рузвельт выступил посредником в переговорах между Россией и Японией. Мировая общественность признала этот опыт удачным, Т.Рузвельту была присуждена Нобелевская премия мира [8, с.161]. На вручении премии президент призвал к разоружению на море и созданию Лиги мира. Но при этом США фактически заняли сторону Японии, что стало стратегической ошибкой. В действительности было заключено тайное соглашение между Японией и США, по которому были разделены сферы влияния — за Японией признавались права на Корею, за США — права на Филиппины. Но США так и не приобрели существенного влияния в Дальневосточном регионе, а вот Япония, напротив, вскоре превратилась в здешнего гегемона и даже соперника американцев во всем Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Полностью выплачивать долги и избегать альянсов с европейскими государствами — таков был главный посыл прощального послания первого президента США Дж.Вашингтона (1790) [9, с.111]. Теперь одна из этих истин пересматривалась.

При этом США по уровню экономического развития вышли на первое место в мире, обогнав Великобританию в сфере промышленности. Становилось понятно, что не за горами то время, когда экономическая сторона вопроса отобразится в политическом эквиваленте. Первая мировая война сыграет в этом переходе решающую роль.

Однако еще до ее начала Вильсон стал активно интересоваться международными отношениями, он приблизил к себе отставного полковника и личного друга Э.Хауза, весьма подкованного в вопросах европейской политики. В разговорах Вильсона и Хауза прослеживалась мысль — необходимо коренным образом изменить положение страны на международной арене. Достигнув столь большого экономического могущества, США более не могут довольствоваться вторыми ролями в политике [10, с.67].

Таким образом, внешняя политика США в начале XX века переживала глубокие изменения. Начинался процесс перехода от доктрины Монро (ограничение влияния Западным полушарием) к доктрине Хэя (выход в Азиатский регион, а через него — во все Восточное полушарие). Практицизм Вильсона, его личные качества, прикрытые ширмой наивности, помогут президенту во время I мировой войны начать перераспределение ролей мировой политики в пользу США.

Литература:

  1. Мусский И. А. 100 великих дипломатов. М., 2016.
  2. Rauchway Eric. Murdering McKinley. NY., 2003.
  3. LaFeber W. The American Age: United States Foreign Policy at Home and Abroad Since 1750. NY., 1989.
  4. Gruber Carol S. Mars and Minerva. Baton Rouge, 1975.
  5. Стоун О., Кузник П. Нерассказанная история США. М., 2015.
  6. Appleman Williams William. The Tragedy of American Diplimacy. NY., 1998.
  7. Shoultz L. Beneath the United Sates: A History of U. S. Policy Toward Latin America. Cambridge, 1998.
  8. Согрин В. В. История США. СПб., 2003.
  9. Иванов Н. С., Черкасов П. П.., Исеров А. А. Отцы-основатели. Рождение США. М., 2013.
  10. Шацилло В. К. Новейшая история XX века. М., 2004.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle