Автор: Гуров Константин Александрович

Рубрика: 4. История отдельных процессов, сторон и явлений человеческой деятельности

Опубликовано в

IV международная научная конференция «Исторические исследования» (Казань, май 2016)

Библиографическое описание:

Гуров К. А. Криминал как часть жизни города Иркутска в конце XIX-начале XX вв. [Текст] // Исторические исследования: материалы IV междунар. науч. конф. (г. Казань, май 2016 г.). — Казань: Бук, 2016. — С. 53-55.



Анализируются деструктивные процессы криминогенного характера происходившие в г. Иркутск в конце XIX — начале XX вв. имевшие влияние на социокультурную, экономическую и административную составляющие жизни города в рассматриваемый период.

Ключевые слова: г. Иркутск, преступность, преступный элемент.

В конце XIX — начале XX вв. Сибирь выделялась, по сравнению с центральной частью Российской Империи, особой криминогенной обстановкой со своеобразной спецификой преступности и отношением с преступным миром. Это обусловлено, в первую очередь тем, что, как точно подмечает Николай Михайлович Ядринцев, «Сибирский край выполнял тюремную повинность за целое государство», а так же различными социально-экономическими факторами. Например такими факторами побуждающих к преступности как: бессемейность (ведь 2/3 ссыльных были людьми бессемейными, а ссыльным запрещалось, на протяжении первых пяти лет ссылки, запрещалось заводить семьи) [1, c. 206]; и так сказать «разгульность Сибири» — по статистике потребление хлебного вина (водки) на человека в Иркутской губернии, по данным за 1910 г. — 4,7 ведра, при том, что средние показатели по Российской Империи были равны 0, 59 ведра на человека [2, c. 2] (ведро — мера объёма равная 12,3 литра).

С 1885 по 1898гг. число осуждённых окружными судами увеличилось на 12 %, что является не сильно большим ростом в условиях капиталистической трансформации страны, то с 1899 по 1908гг., — на 66 %, и естественно, немалая часть осуждённых попадала в Иркутскую губернию [3, c. 75]. И несовершенная пенитенциарная система поставляла ссыльных на свободу, предоставляя им возможность продолжать тот образ жизни, который их и привёл в места заключения. В 1898г. в Иркутской губернии находилось около 71 800 чел. ссыльных, и при этом 41 % из них находились в бегах [4, c 131]. Именно в 1898г. Иркутский судебный округ выходит на, сомнительного почёта, первое место по преступности, превысив общероссийские показатели по уголовным делам. Большинство дел, зарегистрированных в Иркутской губернии «против порядка управления», т. е. по побегам из мест ссылки [5, c. 130]. Так как надзор за ссыльными был совершенно фиктивным [6, c. 29]. А вот разыскать беглых «специалистов криминальных дел» практически не представлялось возможным. Виной тому оказывалась особая обстановка, в которой были вынуждены работать органы правохранения. В силу отдалённости региона, а так же из-за неучтения центром административного деления многие судебные и полицейские реформы выполнялись не в полной мере. Некоторые округа (уезды), нередко по пространству превосходящие размеры многих губерний Европейкой России, имели недостаточное количество служащих для работы на такой большой территории. И следствием этого являлась слабость полицейского надзора из-за несоответствия числа полицейских объёму возложенных на них задач, пространством полицейских участков и неудовлетворительным личным составом чинов полиции [7, c. 98–106]. Кадровая проблема возникла из-за непрестижности работы полицейскими и низкими окладами содержания. Размер жалований полицейских был примерно таким же как и у чернорабочего без какой-либо профессиональной квалификации, помимо этого полицейские были вынуждены самостоятельно покупать оружие и боеприпасы [8, c. 51]. Повседневное напряжение, риск, с которым сопряжена работа полицейского, вкупе с малым размером жалований уменьшали количество желающих заниматься розыскным делом. И сложившаяся ситуация подталкивала служащих на совершение должностных преступлений, таких как пособничество преступникам, взяточничество и покрывательство [8, c. 53].

Всё это создало идеальную среду для расцвета криминального мира г. Иркутска. «Какое же это наказание для преступного элемента, когда в Сибири преступник находит более благоприятную почву для всякого рода преступной деятельности?» [9, c. 2] вопрошала местная газета, таким образом подчёркивая то, что Сибирь стала местом с чрезвычайно обострившейся криминогенной обстановкой.

Самые распространённые преступления в г. Иркутске были кражи, грабежи конокрадство. Вот небольшая статистика за 1898–1899 гг.: «По сведениям полиции в Иркутске совершено 277 краж со взломом (раскрыто 127); 980 краж без взлома (раскрыто 571); 253 конокрадства (раскрыто 119); 104 грабежа (раскрыто 62); 23 убийства». [10, c. 126] Помимо банальных грабежей в Иркутске довольно развито было мошенничество, чаще всего связанное с обманом предприимчивых обывателей, желающих приобрести для сбыта фальшивые ассигнации. Хотелось бы привести краткий пример такого преступления подчерпнутый из Криминальных хроник Иркутска:

1 марта 1896г. Владелец бакалейной лавки мещанин Василий Дмитриев заявил приставу 2-й полицейской части о том, что он оказался жертвой мошенничества. Желая приобрести фальшивые деньги (по цене 1рубль за 25 копеек), Дмитриев обратился к мещанке Раскопиной, познакомившей его в трактирном заведении «Якорь» с двумя неизвестными ему лицами. Изготовление денег производилось в квартире Дмитриева. Однако после ухода фальшивомонетчиков Василий Дмитриев обнаружил, что вместо фальшивых кредитных билетов ему оставили только пачку бумаги с тремя рублёвыми билетами. За изготовление партии фальшивых ассигнаций Дмитриев заплатил мошенниками 4000 рублей [10, c. 119].

Встречались и среди Иркутских преступников настоящие виртуозы криминальных дел. Достаточно ярким примером считаю Старжевского Евгения Бальтозаровича (входившего в своё время в Всеимперскую преступную группу Вульфа Слуцкого, готовившую грандиозное хищение сокровищ из оружейной палаты Московского кремля). При жизни Старжевский был признан полицией вором-профессионалом, мастером по подкопам. Кроме не известных его удачных акций, оставшихся безнаказанными он провёл в 1906г. ограбление Иркутского ломбарда, в этом же году хищение из золотосплавочной лаборатории Иркутска через подкоп 5 пудов 30 фунтов золота. Организовал в 1907г. получение по подложным документам из Иркутского отделения государственного банка 62 тыс руб. В 1908г. из Томской почтовой конторы 285 тыс руб. в 1909 г. при осуществлении подкопа под Томскую почтовую контору был пойман с поличным и осуждён на 4 года заключения. После освобождения в 1913г. организовал подкоп под Иркутскую почтовую контору [10, c. 184].

В конце XIX — начале XX вв. преступный элемент чувствовал себя в городе, как дома. Достаточно распространены были явления взяточничества, что оберегало многих представителей криминального мира от задержаний и справедливых наказаний. Хорошо был развит рынок поддельных документов, позволяющий преступникам в розыске спокойно жить под чужими именами. Многие преступники намеренно стремились в Иркутск, видя в нём благодатную почву для своих деяний. На какое-то время высокий уровень преступности, стал для города нормой. Можно с уверенностью сказать, что когда простые горожане засыпали — город закипал своей тайной криминальной жизнью. Данное явление следует учитывать, изучая развитие г. Иркутска, и оно представляет интерес, для последующего изучения.

Литература:

  1. Ядринцев Н. М. Сибирь — как колония: [К юбилею 300-летия. Современное положение Сибири. Её нужды и потребности. Её прошлое и будущее]. — СПб.: типогр. М. М. Стасюлевича, 1882. — 471 с.
  2. Пьяная Сибирь// Сибирь 1910г. № 192 С.2
  3. Мулакаев Р. С.. Полиция России (IX- начало XX вв.). — Н.Новгород:, 1993. — 103 с.
  4. Марголис А. Д. О численности и размещении ссыльных в Сибири в конце XIX в. — В кн.: Ссылка и каторга в Сибири (XVIII–XX вв.). Новосибирск, 1975. — 231 с.
  5. Тарновский Е. Н. Свод статистических сведений по делам уголовным за 1898г // Журнал минестерства Юстиции. — 1902. — № 1. — С. 125–130.
  6. Качуров С. Ю. Основные направления деятельности полиции Иркутской губернии во второй половине XIX — начале XX вв. // Вестник Восточно-Сибирского института МВД России. 2002. № 1–2. С.29
  7. Качуров С. Ю. Полицейские формирования министерства внутренних дел в Восточной Сибири XIX — начала XX века (на примере Иркутской губернии) С.98–106. // Силовые структуры и общество: исторический опыт взаимодействия в условиях Сибири. // Материалы научно-теоретического семинара, — Иркутск, 24–25 июня 2003г. Иркутск.: Восточно-Сибирский институт МВД России, 2003. 308с.
  8. Сысое А. А. На службе сыска…достаток поправляя// Земля Иркутская 2003. № 1 С.51.
  9. Сибирская газета 1886г. № 7 С.2.
  10. Сысоев А. А.. Криминальные хроники Иркутска: хронологический перечень. — Иркутск: Оттиск, 2013. — 352 с.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle