Библиографическое описание:

Капорина Ю. В. Феномен детского правления: факторы возникновения и развития [Текст] // Исторические исследования: материалы IV междунар. науч. конф. (г. Казань, май 2016 г.). — Казань: Бук, 2016. — С. 18-21.



В отличие от сложившейся традиции рассматривать детские годы правителя как часть его биографии в контексте эпохи, мы выделяем детское правление как особый исторический феномен, рассматриваем факторы его возникновения и развития, и определяем его значение для истории.

Ключевые слова: дети-правители, детство, монархия, Франция, правление.

На первый взгляд может показаться, что наследование правителем власти в детском возрасте — явление незначительное, обусловленное случайным стечением обстоятельств и не имеющее значения для истории. Однако если подходить к изучению этой проблемы, используя системный метод и методологию школы Анналов, становиться ясно, что возникновение феномена детского правления — естественный процесс, обусловленный сочетанием ряда факторов.

На первом месте стоит семейно-брачная политика монарха. Заключение браков в семьях правителей очень быстро трансформировалось из частного дела, влекущего за собой наследование феодальной собственности, в дело государственного значения, в котором появление потомства стало гарантией стабильности преемственности власти в государстве. Холодные отношения Карла II Стюарта с законной женой привели к тому, что у короля, имевшего 13 детей, не оказалось законного наследника. Вследствие чего, восшествие на престол его брата Якова II сопровождалось не только разногласиями с Парламентом, но и военным конфликтом с герцогом Монмаутом — внебрачным, но признанным сыном Карла II. Наследник самого Якова был отстранен сводными сестрами, что положило начало якобитским войнам в Англии [9, с. 121–134].

Второй фактор, влияющий на появление несовершеннолетнего монарха, здоровьесберегающий. Под этим фактором мы понимаем соотношение уровня развития медицины и методов ухода за младенцами с уровнем распространения эпидемиологических заболеваний в конкретный исторический период. Людовик XV взошел на престол исключительно благодаря тому, что от эпидемии оспы буквально «растаяла» огромная семья Людовика XIV [5, с.164]. Судьба другого короля Франции — Иоанна Посмертного сложилась иначе — рожденный после смерти отца, из-за низкого уровня развития медицины он сам умер, не прожив и недели. Настоящим бичом XVIII — XIX веков был туберкулез. Наполеону II врач предписал пить женское молоко от здоровой кормилицы, причем такого же возраста, как его пациент [2, с.191].

Третьим фактором являются юридические нормы, регулирующие преемственность власти. Русская лествичная система снижала вероятность появления несовершеннолетнего правителя. Эта особенность русского права с одной стороны обусловила незначительную роль феномена детского правления в истории России, с другой стороны, усложнила переход к майоратному порядку наследования, что вылилось в феодально-династическую войну 1425–1453 гг. Французская правовая традиция «Le Roi est mort! ViveleRoi!» в совокупности с салическим законом исключала периоды междуцарствия, однако обусловила возможность появления феномена детского правления. Поэтому во Франции этот феномен проявился в большей степени, чем в других странах Европы.

Большую роль в появлении, впрочем, как и в развитии, исследуемого феномена играет внешнеполитический фактор. Особенно это характерно для эпохи Средневековья. Примером может служить Генрих VI Ланкастер, ставший королем двух королевств благодаря Столетней войне, принесшей ему корону Франции и смерть отца. Этот фактор проявился и в XIX веке, когда Наполеон отрекся в пользу сына Наполеона II [3]. Но этот внешнеполитический фактор оказался взаимоисключающим для феномена детского правления — отречение побежденной стороны слишком слабое основание для власти.

Внутриполитический фактор имеет не меньшее значение для появления данного феномена. Монарх может потерять власть в результате заговора, борьбы с оппозицией, революции. Яков VI Стюарт стал королем Шотландии в годовалом возрасте после отречения матери [9, с.46]. Людовик XVII получил свою эфемерную корону в разгар Великой французской революции.

Образ жизни самого монарха также играет роль при возникновении феномена коронованного ребёнка. Генрих II Валуа своим пристрастием к турнирам обеспечил целую плеяду детей — монархов.

Религия как фактор освещала власть ребёнка — правителя или мешала ему взойти на престол. Это отчетливо проявилось в судьбе Джеймса Фрэнсиса Эдуарда Стюарта — наследника Якова II. Правление его отца-католика в протестантской стране — было результатом компромисса с Парламентом. Появление на свет принца-католика создало дополнительный очаг напряженности. «Славная революция» 1688 года лишила власти католических правителей и положила начало якобитским войнам на территории королевства [9, с. 121–134]. Формально католические претенденты были лишены права на английский престол только в 1701 году «Актом о престолонаследии».

Но только последний фактор — политическая сила, стоящая за хрупкими плечами несовершеннолетнего монарха, определяла его судьбу и закрепление феномена детского правления.

Значение этого феномена для истории государства зависит от конкретных культурно-исторических особенностей его развития. Во Франции благодаря сочетанию салического закона, принципа «не пустующего трона» и представлению о сакральной природе королевской власти, восходящей к «королям — чудотворцам», появление детей — монархов стало частым явлением. Так, за 805 лет правления династии Капетингов 12 из 34 правителей стали королями, не достигнув совершеннолетия. Причем, после смерти Генриха IV вплоть до восшествия на престол Людовика XVI 164 года в истории Франции каждое навое царствование начиналось правлением ребёнка. В конце XVIII — начале XIX века во Франции возникло ещё четыре прецедента детского правления, которые так и не состоялись: юридически власть во Франции с 1793 по 1848 годы должна была перейти к Людовику XVII, Наполеону II, герцогу Бордосскому и графу Парижскому. В России за всю историю правления Рюриковичей и Романовых было всего 12 детей-правителей, начиная с князя Игоря и заканчивая императором Иоанном VI Антоновичем, что объясняется принципиально иной тенденцией развития: преобладанием лествичной системы перед майоратом, сравнительно поздней сакрализацией власти, традицией почитания старшего в роду.

В целом, этот феномен возникал во многих странах Европы и Азии в разные исторические эпохи. Для государств Европы периода Средневековья и Нового времени исследование этого феномена особенно актуально, поскольку он связан с феодальным правом наследования, обусловившим систематические военные конфликты, развитием религиозной мысли, религиозными и династическими войнами XVI-XIX веков, формированием абсолютизма. Последние отзвуки детского правления в Европе стихли только в 1876 году с завершением Карлистских войн. В России феномен детского правления оставил не такой яркий след, как в Европе, хотя и связан с рождением русской монархический идеологии, эпохой дворцовых переворотов и такими выдающимися именами, как князь Святослав, Александр Невский, Дмитрий Донской, Иван IV Грозный, Петр I. Однако стоит признать, несмотря на то, что феномен детского правления фиксируется в истории России от самого её основания до середины XVIII века, он проявлялся спорадически и не носил такого определяющего характера, как в Европе. В странах Азии феномен детского правления приобрел уникальную черту, которая не наблюдается в других регионах мира. Только там создание ребёнка-правителя превратилось в целенаправленную политику. Так, феодальный клан Чиней, захвативший власть во Вьетнаме в XVI веке, «создавал» монархов законной династии Ле: править они начинали нередко с 9 лет, а умирали не позже восемнадцати [4, с.23]. Можно вспомнить и китайскую императрицу Цыси, которая ради сохранения власти не пожалела собственного сына, сделав императором четырёхлетнего ребёнка [5, с. 313–315]. Это яркие примеры искусственного создания коронованных детей.

Феномен возникновения детской монархии имеет ряд последствий. Во-первых, переход власти к несовершеннолетнему правителю всегда ведет к политическому ослаблению государства, причем как во внешней, так и во внутренней политике. Во-вторых, очень часто сопровождается внутриполитической борьбой, которая может ограничиться государственным переворотом, а может перерасти в гражданскую войну. Так, восшествие на престол Людовика XV началось нарушением всех пунктов завещания покойного короля, касающихся его воспитания и регентства, а царствование его преемников — Людовика XIV и Людовика XIII начиналось с открытых выступлений принцев королевской крови и гражданской войны — Фронды [5, 6]. В России Дмитрия Внука и Иоанна VI Антоновича без лишнего шума заточили, а наследование власти Василием II привело к десятилетиям гражданской войны. Наследование власти ребёнком автоматически очень сильно повышало роль его матери. Во Франции у королевы не было никаких официальных прав и возможности влиять на управление страны, они появлялись только у королевы-регентши [7, с. 171–172]. Именно регентшами были любимые героини А. Дюма: Екатерина Медичи, Анна Австрийская, Мария Антуанетта, которая могла заявить о регентстве при Людовике XVII. Королева — мать должна была иметь сторонников и сильный характер, чтобы отстаивать трон для своего ребёнка и вести безупречную личную жизнь, поскольку любая альковная тайна королевы могла бросить тень на легитимность уязвимого правителя-ребёнка. Можно отметить ещё одну особенность, характерную для правителей, получивших власть в детском возрасте: практически все они стали выдающимися личностями, оставившими яркий след в истории. Александр Невский и Дмитрий Донской, Иван IV Грозный и Людовик XIV, Петр I и Людовик XV — все они вели очень активную внешнюю политику, имели завышенное представление о роли монархии в обществе и о своей исключительной роли в истории. Последнее прекрасно объясняется именно получением власти в детском возрасте и особенностями воспитания: ведь воспитывали не просто наследника престола, а маленького короля.

Правление коронованного ребёнка может развиваться по двум сценариям: либо он благополучно проходит период несовершеннолетия, сохраняя власть, либо всю жизнь является лишь номинальным правителем. Выбор сценария развития зависит от следующих факторов.

Самым главным фактором, обеспечивавшим удержание власти в руках правителя-ребёнка, является регентство. Оно могло быть единоличным или коллективным. Но успешность царствования юного монарха зачастую определялось его подбором. Людовик XIV был категорически против того, чтобы герцог Орлеанский становился единоличным регентом при малолетнем наследнике, добавив в регентский совет своих внебрачных сыновей — герцога дю Мена и графа Тулузского [8, с.185–187]. В итоге, этот пункт был нарушен, а единоличный регент втянул страну в финансовую авантюру Джона Лоу, которая привела к затяжному финансовому кризису [6, с.315–316]. Мария де Гиз, регент Марии Стюарт в 1554–1560 гг., не только отстаивала права дочери, но и боролась за свое единоличное регентство, вела профранцузскую и прокатолическую политику, чем только способствовала протестантскому взрыву в стране и падению престижа Марии Стюарт. Вопреки распространенному мнению мать несовершеннолетнего короля не должна была становиться регентом априорно, но для сильных женщин это была возможность проявить себя в качестве политика [7, с.172, 372]. Например, Елена Глинская не была назначена в регентский совет при собственном сыне, но, несмотря на это, сразу после смерти супруга стала расправляться с собственными противниками, даже, если среди них были её родственники [1, с.203]. Блестяще проявила себя Софья Витовтовна в борьбе за интересы сына. Некоторые матери были неспособны отстаивать интересы детей, даже если это было их официальной обязанностью. У Наполеона II были все шансы наследовать трон даже проигравшего отца, однако, благодаря бездарным действиям Марии Луизы, он навсегда лишился трона [3, с.130, 186].

Репутация матери и наличие у неё сторонников также оказывало большой значение для успешного правления ребёнка. Мария Медичи и кардинал Ришелье, Анна Австрийская и кардинал Мазарини блестяще справлялись с задачей воспитания малолетнего короля и защиты его интересов даже в открытых боевых столкновениях. Елены Глинская благодаря своему фавориту Овчине-Телепневу-Оболенскому поставила законность происхождения своего сына под удар — в легитимности его власти стали сомневаться и современники и некоторые историки. Мария Антуанетта, ставшая жертвой повсеместной клеветы, также могла навредить своему сыну, если бы он стал монархом: до сих пор историки на основании писем друзей Марии Антуанетты, писем Ферзена и дневника Людовика XVI могут приписывать отцовство Людовика XVII Акселю Ферзену [7].

Внешняя политика может не только вознести на престол ребёнка, но и, в зависимости от успешности, способствовать укреплению или падению его режима. Кроме этого, она всегда влияет на его воспитание и даже будущую женитьбу. Так, происпанская политика регентов Людовика XV определила его помолвку с 3-летней испанской инфантой, поворот политического курса привел к разрыву с Испанией и женитьбе на Марии Лещинской, которая развернет внешнюю политику Франции на восток [6, с.296–297].

Внутриполитическое состояние страны также влияет на закрепление детского правления. В работах Д. Ю. Бовыкина, посвященных Людовику XVII, показано состояние общества во Франции времен Директории и доказано, что у «короля Тампля» было много шансов занять престол. Нарастание демократических настроений во французском обществе к 1848 году наоборот требовали революции и республики, а не короля — младенца графа Парижского.

Культурные особенности страны и эпохи влияют на воспитание малолетнего правителя, поэтому от них зависит успешность его правления. Людовик IX вырос в атмосфере рыцарской культуры и религиозности, на рассказах о Крестовых походах, легендах, прославляющих мудрых и доблестных королей. В результате, он совершил два Крестовых похода, проявил себя как мудрый государственный деятель и стал святым. Людовик XIV был сыном своего времени, стремящегося к абсолютизму, поэтому, усвоив идеи века с короной на детской голове, «Король — Солнце» сам стал хрестоматийным воплощением абсолютизма.

Последний фактор, которого хочется коснуться, это «наследие предшественника». Монархи, получивший власть в детстве, вместе с ней получают и груз наследия своего предшественника. Судьба Наполеона II во многом представлялась удачной, ведь он соединил родословную Габсбургов, красоту и обаяние Марии Антуанетты и блестящую славу своего отца. Когда он только родился, Наполеон, стоя у его роскошной колыбели — символа величия — сказал: «Я завидую ему, потому что слава ждет его, а мне приходилось бегать за ней! Я буду, как Филипп; он будет, как Александр. Чтоб завладеть миром, ему нужно лишь протянуть руку» [3, с.49]. Но тот, кто был внуком одного императора и сыном другого никогда не стал реальным королем. Мария Луиза, император Франц и К. Меттерних все сделают для того, чтобы его единственной короной осталась призрачная корона Римского короля, хотя ему предлагали вполне возможные короны Греции, Польши и даже Франции.

Таким образом, феномен детского правления — естественная историческая закономерность, появление и развитие которой зависит от ряда конкретных факторов. Значение этого феномена для истории того или иного государства зависит от культурно-исторических особенностей его развития. Возникновение феномена детской монархии влекло за собой определённые последствия для внешней и внутренней политики страны, что позволяет отделять феномен детского правления от обычного этапа в биографии монарха. В целом, этот феномен возникал во многих странах Европы и Азии в разные исторические эпохи. Для государств Европы периода Средневековья и Нового времени исследование этого феномена особенно актуально. В наибольшей мере этот феномен характерен для Франции.

Литература:

  1. 100 величественных императриц, королев, княгинь/Под. ред. С. С. Скляр.- Белгород — Харьков, 2014.
  2. Кастело А. Драмы и трагедии истории/ Кастело А.-М.:Вече,2008.
  3. Кастело А. Сын Наполеона/Кастело А.- М.:Захаров,2007.
  4. Новая история Вьетнама/ под ред. С. А. Мхитаряна.- М.:Наука,1980.
  5. Рыжов К. В. 100 великих монархов/К. В. Рыжов.- М.:Вече,2010.
  6. Французские короли и императоры/Под ред. С. Пономарева.- Ростов –н/Д.,: Феникс, 1997.
  7. Фрэзер А. Мария Антуанетта: Жизненный путь/А. Фрэзер.- М.:АСТ,2007.
  8. Шоссиан — Ногаре Г. Повседневная жизнь жен и возлюбленных французских королей/ Г. Шоссиан — Ногаре.- М.: Молодая гвардия, 2003.
  9. Янковяк-Коник Б., Угневский П. Стюарты. М.,2012.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle