Библиографическое описание:

Перевезенцева Т. В. Бухарский эмират под протекторатом Российской Империи (конец XIX-начало XX века) [Текст] // Исторические исследования: материалы III междунар. науч. конф. (г. Казань, май 2015 г.). — Казань: Бук, 2015. — С. 13-18.

Развитие капиталистических отношений в Российской империи в начале ХХ в. обусловило необходимость захвата новых территорий, которые могли стать рынком сбыта промышленной продукции и источником сырья. Русская буржуазия нуждалась в хлопке и до 1861 г. ввозила его в основном из США. Во время гражданской войны в США в 1861–1865 гг. ввоз хлопка в Россию из Северной Америки резко сократился, в результате чего в хлопчатобумажной промышленности России возник кризис, приведший к закрытию отдельных фабрик и массовому увольнению рабочих. К тому же из-за не контролируемых таможенных пошлин, налагаемых узбекскими ханами на товары русских купцов, с 1852 г. значительно сократились их поездки в регион, а русские торговые и промышленные фирмы вынуждены были прибегать к посредничеству казанских и уфимских купцов. В связи с этим в Министерство иностранных дел была подана Записка, в которой указывалось на необходимость создания в ханствах благоприятных условий для деятельности русского купечества. Опасность сокращения товарооборота между Россией и ханствами в 40–50-х годах заставляла русских капиталистов и купцов в первую очередь владельцев московских текстильных фабрик, усиливать нажим на правительство и требовать от него более энергичной политики по отношению к ханствам. Влиятельные российские газеты и журналы, выражавшие интересы капиталистов хлопчатобумажной промышленности, издававшиеся в Москве и Петербурге в 1862–1863 гг., стали открыто высказываться о необходимости продвижения царизма в Центральную Азию для обеспечения промышленности хлопком.

Этот регион привлекал российское правительство и предпринимательские круги тем, что он в случае завоевания мог бы не только послужить богатым источником сырья для текстильной промышленности России, но и стать обширным рынком для сбыта русских промышленных товаров.

В начале XVIII в. Убайдулла-хан, начинает процесс централизации власти в Бухаре. Он объединил разорённые области, восстановил целостность государства. После его смерти в 1711 г. начался новый распад государства. Об этом пишут различные источники, в том числе и зарубежные. Так, Флорио Беневени писал, что «каждая область со своей столицей не подчиняется Бухаре и имеет своих независимых правителей…» [7, c.78]. В итоге это привело к тому, что в 1740 г. Бухара становится вассальным владением шаха Ирана. В 1747 г. после смерти Надир-шаха к власти в Бухаре приходит Мухаммад Рахим-бий и становится первым ханом Мангытской династии и основоположником нового правящего дома Мангытов, последней династии Бухарского государства, просуществовавшего до 1920 года. Со времени его правления Бухарское ханство стало называться эмиратом.

В 40–50-х годах XIX в. царизм еще не решался вступить на путь открытого завоевания ханств. Общее международное положение России в связи с революционными событиями в Европе в 1848 г. и Крымской войной (1853–1856 гг.) не благоприятствовало завоевательным планам в Центральной Азии. Тем не менее, имперское правительство проявляло всё больший интерес к азиатскому вопросу. Наряду с усилением деятельности царских дипломатов началось широкое изучение политического и экономического состояния ханств, караванных путей в Центральную Азию и т. д.

Перед началом активных боевых действий против ханств по этому вопросу существовало разногласие между военным министерством и министерством иностранных дел. Военный министр Д. А. Милютин стоял за активные действия в Центральной Азии, министр иностранных дел вице-канцлер князь А. М. Горчаков настаивал на осторожности, опасаясь осложнений в англо-русских отношениях. Территория между Амуарьей и Сырдарьёй привлекала внимание не только России, но и Англии, которая свои захватнические планы в отношении этого региона прикрывала лозунгом обеспечения безопасности Индии. Поэтому уже в 20-х годах XIX в. ханства становятся ареной соперничества между Англией и Россией. Мнение А. М. Горчакова поддерживалось министерством финансов, которое отказывалось от немедленного финансирования наступательных операций. В конечном счете, победу одержал военный министр Д. А. Милютин, который с полным одобрением отнесся к Записке, составленной в октябре 1864 г. для Александра II в Министерстве иностранных дел, где говорилось о «таинственном, но непреодолимом тяготении» России к Востоку. Ещё в 1858 г. в г. Бухару была направлена миссия во главе с полковником Н. П. Игнатьевым, которая добилась некоторых результатов — бухарский эмир согласился удовлетворить основные требования, предъявленные Н. П. Игнатьевым: уменьшение пошлин на русские товары, создание временного торгового агентства в Бухаре. После возвращения миссии в России начинается разработка планов военного наступления царизма на ханства.

В XIX в. Бухарский эмират представлял собой наиболее крупное централизованное государство в Центральной Азии, занимавшее к тому же довольно обширную территорию. Бухара была многонациональным городом. Здесь жили узбеки, таджики, казахи, киргизы, туркмены, каракалпаки, евреи, персы, арабы, цыгане. Национальное большинство -1,5 млн. человек составляли узбеки [10, с.14].

В этот период наблюдается заметный подъем в экономике Бухары, развиваются товарно-денежные отношения, оживились торговые и посольские сношения Бухары с Россией. Только с 1800 по 1836 г. в Бухару прибыло три русских посольства. Бухарский эмират, в свою очередь, только с 1836 по 1843 г. снарядил в Россию три посольства для переговоров с царским правительством о расширении русско-бухарских торговых связей. Обмен посольствами продолжался до 60-х годов XIX в. Таким образом, обе стороны — и Россия и Бухара были заинтересованы в поддержании и расширении посольских и торговых взаимоотношений.

Из Бухары в Россию вывозились хлопок, шёлк, краски, сушёные фрукты, халаты, а из России в Бухару в большом количестве ввозились готовые фабрично-заводские изделия. А.Вамбери писал, что в Бухаре нет ни одного дома, ни одной палатки, где не было бы какого-нибудь русского изделия [1, с. 213]. Но после взятия генерал-майором М. Г. Черняевым Ташкента русско-бухарские отношения значительно ухудшились, так как бухарский эмир Музаффар (1860–1885 гг.), соперничая с Кокандским ханством, сам претендовал на важный торгово-экономический центр, каковым являлся Ташкент. В Петербург было отправлено посольство для выяснения отношений. Однако М. Г. Черняев распорядился арестовать всех бухарских купцов на подведомственной ему территории и конфисковать их товары. В Оренбургском крае последовали примеру Черняева. При этом, однако, был нанесен серьёзный удар не только по бухарским торговцам, но и по русским предпринимателям, которые торговали в Бухаре. Это породило беспокойство правящих кругов России. Министр иностранных дел А. М. Горчаков заявил в связи с этим, что Российская империя не может отступить в Центральной Азии, «преклониться перед эмиром», ибо от этого зависело её влияние в этом регионе, назвав тем самым арест бухарских купцов и конфискацию их товаров «дикой мерой». В Петербурге эти действия были признаны вредными, «чрезмерными и опасными» [9, с.283].

В отношении Бухары было решено придерживаться твердых позиций: не давать повода к столкновениям, но и не избегать при необходимости активных действий. «Будущность» политики Российской империи в Центральной Азии, по мнению многих в России, зависела от того положения, в какое царское правительство намеревалось поставить себя по отношению к Бухаре.

Между тем отношения России с Бухарским эмиратом продолжали ухудшаться, несмотря на то, что обе стороны делали попытки достичь своих целей дипломатическим путем. Так, Эмир Музаффар направил в Петербург посольство, которое было задержано в Казалинске (согласно секретной телеграммы вице-канцлера от 15 марта 1866 г. на имя генерал-губернатора Оренбурга). Та же участь постигла русское посольство, отправленное Черняевым в Бухару. Таким образом, активные попытки обоих посольств выполнить возложенную на них миссию оказались безуспешными. По поручению правительства переговоры должен был провести Оренбургский генерал-губернатор Н. А. Крыжановский, который от имени царя предъявил главное и основное требование — «поставить торговлю и политические отношения» Российской империи в Бухаре «в самое благоприятное положение» [11, с.218]. Однако предотвратить войну с Бухарой не удалось. Бухарские войска решительно двигались к Ташкенту. Это ускорило решение Д. Н. Романовского, сменившего Черняева, начать активные военные действия против Бухары. 8 мая 1866 г. в районе урочища Ирджар произошло крупное сражение, в результате которого бухарская армия была разбита и, понеся потери, отступила в пределы своей страны. Романовский взял город Ходжент и крепость Нау, что изолировало Бухарское и Кокандское ханства друг от друга. Эти события показали, что Д. Н. Романовский по сути продолжал активную захватническую политику.

Бухарский эмир распорядился о возвращении русского посольства; были освобождены и задержанные ранее русские купцы. Генерал Романовский обещал приложить все усилия к заключению мирного договора. 17 августа 1866 г. в Ташкент для официального урегулирования отношений с Бухарой прибыл оренбургский генерал-губернатор Н. А. Крыжановский. Перед бухарским послом были выдвинуты требования о признании всех территориальных завоеваний России, обеспечении безопасности и свободы передвижения русских купцов в Бухару, уравнении пошлин, взимавшихся с русских товаров, с пошлинами, которыми облагались бухарские товары в России, о выплате военной контрибуции. Посол согласился принять все предложенные условия, но просил исключить пункт о выплате контрибуции, что дало Н. А. Крыжановскому формальный предлог для возобновления военных действий. Еще до окончания переговоров он известил Милютина, что выступает в поход против Бухары [5, с.248] и предъявил бухарскому эмиру Музаффару невыполнимый ультиматум: в десятидневный срок выплатить крупную контрибуцию (500 тыс. рублей).23 сентября царские войска вторглись в пределы Бухарского эмирата и вскоре штурмом овладели важными крепостями — Ура- Тюбе, Джизак, Яны-Курган. На этом военные действия временно прекратились. Затем первый Туркестанский генерал-губернатор К. П. фон-Кауфман отказался от мирного договора и выставил бухарскому эмиру новый договор. По словам самого фон-Кауфмана, этот договор «вернее было бы назвать ультиматумом» [12, л.149] и он мало рассчитывал на его утверждение. Вместе с тем, он был убежден, что военные действия на тот момент были нежелательными, поскольку необходимо было укрепить позиции колониальной администрации во вновь созданном Туркестанском генерал-губернаторстве и урегулировать взаимоотношения с Кокандом. Кауфман начинает затягивать переговоры. В результате в условиях сложных взаимоотношений Бухары с Россией положение в самом Бухарском ханстве становилось всё напряжённее. В эмирате оформилось две группировки. Бухарское духовенство и феодальная верхушка требовали от эмира решительных действий против Российской империи. Бухарское купечество напротив заняли иную позицию.

После непродолжительных военных действий между Россией и Бухарой в 1868 г. был заключён мирный договор, одним из пунктов которого была отменена торговля невольниками в эмирате. Согласно договору русским купцам предоставлялось право свободной торговли и свободный проезд через территорию эмирата в соседние страны; бухарские власти должны были обеспечить их безопасность, с их товаров взималась пошлина — 2,5 %. Русским промышленникам и купцам разрешалось учреждение торговых агентств во всех желательных для них пунктах.

Кауфман путём дипломатических ходов получил возможность самостоятельно решать проблему взаимоотношений с Бухарой и затягивать её решение на неопределенный срок. Дальнейшие взаимоотношения Бухары с Россией регламентировались договором, подписанным в 1873 г. Согласно этому договору, Бухарский эмират признавался протекторатом России, ему запрещалось вести самостоятельные внешние сношения с иностранными государствами. Так, когда в Ташкенте стало известно об отправке бухарских послов в Константинополь, туркестанские власти взяли с посланников обещание, что «других отношений, кроме простого обмена любезностями, не может и не должно существовать между Бухарой и Султанатом» [13, л.249]. Тогда же от эмира потребовали прекратить какие-либо сношения с Турцией. При этом, было заявлено, что все сведения о его государстве «гораздо вернее и скорее доходят до султана через посла нашего в Константинополе, которому сообщается своевременно всё относящееся до Бухары» [13, л.250]. Тем не менее во второй половине XIX- начале XX вв. в Бухаре и законодательная, и исполнительная власть продолжали оставаться у эмира. При нем сохранялся совещательный орган, членами которого он назначал крупных феодалов, поддерживавших эмира, т. е. последние ведали всеми делами государства, и без их санкции ничего не предпринималось [14, л.3–5, л.9–22].

Туркестанская администрация получила право вмешиваться в решение вопроса о наследнике бухарского престола, о назначении на пост первого министра в эмирате и кандидатов на пост беков крупнейших областей. Одновременно Россия брала обязательство сохранять территориальную целостность эмирата, помогать эмиру в его борьбе с внутренними врагами и защищать его государство от внешних врагов.

Политика царизма в Бухаре в основном характеризовалась сохранением феодального строя в эмирате. Весьма достоверный итог политики царского правительства в 60–70-х годах XIХ в. в отношении Бухары подвел Кауфман: «Преследуя в течение десяти лет задачу введения азиатских рынков в сферу русского торгового преобладания, я имею основание утверждать, что торговые сношения наши с Бухарой привели к хорошим результатам. В настоящее время русские товары на бухарских рынках преобладают, и смело могут конкурировать с немногими английскими товарами, встречающимися на рынках Бухары» [11, с. 296].

С конца 80-х годов в связи с проникновением сюда русских и иностранных капиталов в Бухаре началось развитие капиталистических отношений. С проведением через Бухару железнодорожного пути (1887 г.) здесь начали возникать русские поселения. Устройство железнодорожных линий и станций требовало создания так называемой «железнодорожной полосы отчуждения». Одновременно появились русские поселения при железнодорожных станциях и на речных пристанях.

Все сношения Бухары с Россией и Туркестанским генерал-губернатором шли через дипломатического чиновника, находившегося при Туркестанском генерал-губернаторе. В январе 1885 г. Указом царя Александра III в Бухаре было учреждено представительство России — «Российское императорское политическое агентство» во главе с политическим агентом, который назначался Министерством иностранных дел [15, л.250] и подчинялся как Туркестанскому генерал-губернатору и, следовательно, Военному министерству, так и Министерству иностранных дел. Агентство, таким образом, было органом, проводившим колониальную политику царской России в Бухарском эмирате. Агенту поручались сношения с Бухарским правительством по всем политико-экономическим вопросам. Он должен был осуществлять контроль за эмиром и его министрами касательно их отношения к России. Ему вменялось также в обязанность: надзор над памирскими бекствами; цензура газет и театральных пьес в русских поселениях эмирата; покровительство поселившимся в Бухарском эмирате христианам; ведение отчетности о денежных средствах, поступающих в политическое агентство от бухарского правительства на истребление саранчи; распределение вод реки Зарафшана; благоустройство городов, постройку больниц, почтово-телеграфных зданий и других учреждений [16, л.40].

Возрастающая экономическая связь с Россией расшатывала устоявшиеся порядки и феодальные институты и способствовала зарождению новых капиталистических отношений. Бухара была самым крупным центром ремесленного производства в крае. Здесь было зарегистрировано 99 отраслей ремесленного производства [8, с.20]. Ведущей отраслью бухарского ремесла было ткачество, работавшее не только на внутренний, но и на внешний рынок. В столице и ее пригородах насчитывалось до 10–12 тыс. ткацких станков [8, с. 20]. Тканные изделия бухарских мастеров ещё в X-XII вв. вывозились в соседние восточные страны [6, с. 29]. В XVI в. индусы вывозили из Бухары различные шелка, а русские — изделия из хлопка, шёлка и ткани [2, с.184]. Но после установления протектората царизма над эмиратом в связи с ввозом дешевых фабричных тканей из России начало сокращаться производство бухарских бумажных тканей, сохранилось оно лишь в сельской местности. И как следствие в начале ХХ в. постепенно начинает уменьшаться вывоз бухарского шёлка и, наоборот, увеличивается ввоз дешёвого русского фабричного шёлка. Уже в 1887 г. российский политический агент Н. В. Чарыков писал, что «…Бухара может вполне считаться русским рынком, так как иноземные товары туда почти не проникают» [17, л.60].

Русская буржуазия, желая монопольно владеть центральноазиатским рынком, стремилась окончательно вытеснить из Бухары иностранные, и прежде всего английские товары. Политика царизма способствовала увеличению вывоза сырья. Бухаре принадлежало второе место после Ферганы по производству хлопка. Если в 1868–1869 гг. из Бухары в Россию было вывезено 250 тыс. пуд.хлопка, то в 1913 г. — 1233 тыс. [3, л.60].

В 1894 г. был принят закон о включении Бухары и Хивы в единую с Россией таможенную черту, что лишало их права устанавливать самостоятельные торговые взаимоотношения с различными государствами.

После включения Бухары в единую таможенную черту с Россией увеличился товарооборот между ними. Начался усиленный ввоз из России мануфактуры разнообразных сортов, сахара, керосина, посуды, железных изделий и т. д. Из Бухары в Россию шёл хлопок, каракуль, шёлк, сушёные фрукты и др. К 1913 г. ввозилось разной мануфактуры на 15974 тыс. руб. ежегодно (44 % всего ввоза); хлеба и сахара — на 9140 тыс.- (26 %); разной посуды — на 1039 тыс. и т. д. Промышленные товары из России в Бухару составляли 96,5 % всех товаров, ввозимых в ханство [4, с.378].

Наплыв товаров из России привел к падению отдельных отраслей ремесленного производства предметов широкого потребления: мануфактуры, обуви, разного рода посуды и др. Однако отдельные отрасли кустарного производства не только сохранили своё значение, но и получили стимул для дальнейшего развития. К ним, прежде всего, относилась выделка ковров и каракулевых шкурок, которые в большом количестве шли на экспорт, главным образом в Россию. В 1911 г. из Бухары в Россию было вывезено ковровых изделий на 100 тыс. руб. К 1914 г. было выработано 200 тыс. пудов шёлковых тканей на 1,5 млн. рублей, что составило половину продукции шёлкоткацкого производства кустарной промышленности всего края [4, с.384].

С 90-х годов усиливается ввоз капитала в Бухару, возникают различные объединения, открываются банки, значение которых в экономике эмирата всё возрастало. Так, в 1891 г. создается отделение Московско-Рязанского банка, затем Московского международного торгового банка. В 1894г. в городе открыто отделение Государственного банка, капитал которого достигал 90 млн. руб. Вслед за ним открываются отделения частных банков: русско-Азиатского, Соединённого, Азовско-Донского, Московско-учётного, Русского для внешней торговли и Сибирского торгового. В 1917 г. был учрежден Русско-Бухарский банк. Постепенно возрастал оборот Новобухарского отделения Государственного банка. Если в 1898 г. общие обороты его составляли 89 498 млн. руб., то в 1899 году они достигли уже 97 666 млн. руб. [18, л.1], а к 1903 г. — 123,5 млн. руб. [19, л.1]. Росли также кредиты коммерческим банкам.

В целом в Бухаре в начале ХХ века действовало множество отделений и агентств русских банков и фирм, которые постоянно увеличивали торгово-кредитные операции, выдаваемые в основном под хлопок и каракуль, и параллельно создавались местные банки и фирмы.

Параллельно с проникновение в экономику Бухары русского капитала формируется и местная, национальная буржуазия. В начале ХХ в. из среды бухарской буржуазии вышли крупные капиталисты Ходжаевы, ежегодные операции которых достигали миллиона рублей; братья Вадьяевы, владевшие 11 собственными и 20 арендованными заводами по переработке сырья; крупные банкиры Мирсалиховы и Мансуровы, и, наконец, сам эмир бухарский Саид Алимхан, распоряжавшийся 27 млн. рублей золотом в Государственном банке и 7 млн. рублей в частных банках и занимавший третье место на мировом рынке по торговле каракулем. Ведущей отраслью становится хлопчатообрабатывающая. В целом в Бухаре проникновение новых веяний было заметнее, чем в других городах. В самом городе и в прилегающих к нему районах было 5 хлопкоочистительных заводов, один из которых принадлежал бухарскому правительству.

За время протектората в Бухаре были проведены за счёт бухарского эмира телеграфные линии, которые соединили Бухару и Каттакурган, Карши, Келиф, Термез с веткой от Карши на Гузар и Китаб, Чарджоу и Керки, Самарканд и Термез.

В связи с ростом экономических связей с Россией, развитием промышленности и зарождением местной буржуазии возрастает потребность в грамотных людях, возникает необходимость изучения светских наук. Основным типом школы в Бухаре оставались мактабы — начальные религиозные школы. В 1894 г. здесь появилась первая русско-туземная школа.

К концу XIX в. создаются новометодные школы. В них начал применяться новый, звуковой метод обучения. Инициаторами таких школ были джадиды. Всего они предложили 6 реформ. Развивалось движение за реформу системы мусульманского образования, в области культуры. Движение джадидов, возникшее как культурно-просветительское, в этот период начинает приобретать политическую окраску.

Первая мировая война пошатнула связи Бухары с Россией, сократился ввоз русского хлеба и предметов широкого потребления. В связи с этим в Бухаре произошло сокращение посевных площадей под хлопчатник. Деятельность русских банков и торговых учреждений была почти парализована. Складывалась напряженная обстановка и внутри самого эмирата, что заставило Туркестанского генерал-губернатора послать в Бухару войско во главе с начальником штаба 1-го Туркестанского корпуса в Ташкенте генералом Г. Г. Лилиенталем и оккупировать столицу эмирата для защиты власти эмира.

События февраля 1917 года в Петрограде, отречение от престола российского императора Николая II всколыхнули все слои бухарского общества, активизировали общественную жизнь в стране, наложив на них отпечаток политической обостренности. Оказали они огромное влияние и на дальнейшую судьбу Бухары.

 

Литература:

 

1.      Вамбери А. Путешествие по Средней Азии. М.,1865. С.213

2.      Дженкинсон А. Путешествие в Среднюю Азию (1558–1560). Л. 1932. С.184

3.      История Бухары. Ташкент. 1976. С.170

4.      История Узбекской ССР. Ташкент. 1968. С.378

5.      Макшеев А. И. Исторический обзор Туркестана и наступательного движения в него русских. СПб. 1890. С.248

6.      Наршахи М. История Бухары. Ташкент. 1897. С.29

7.      Посланник Петра I на Востоке. Посольство Флорио Беневени в Персию и Бухару в 1718–1725годах. М., 1986. С.78

8.      Сухарева О. А. Позднефеодальный город Бухара. Ташкент. 1962. С.20

9.      Туркестанский край. СПб. Т.19. Ч.1. 1913. С.283. Письмо Горчакова Милютину от 23 июля 1865.

10.  Тухтаметов Т. Г. Русско-бухарские отношения в конце XIX-нач. ХХ вв. Ташкент. 1966. С.14

11.  Халфин М. А. Присоединение Средней Азии к России. М., 1965. С.218

12.  Центральный государственный архив УзССР (ЦГА УзССР).ф.И-715, оп.1, д.35, л.149

13.  ЦГА УзССР.ф.И-715, оп.1, д.50, л.249, 250

14.  ЦГА УзССР.ф.И-1, оп.29, д.53, лл. 3–5; оп.34, д.791, лл.9, 22

15.  ЦГА УзССР.ф.И-1, оп.34, д.604, л.11

16.  ЦГА УзССР.ф.И-3, оп.1, д.353, л.40

17.  ЦГА УзССР.ф.И-1, оп.34, д.675, л.60

18.  ЦГА УзССР.ф.И-295, оп.1, д.24, л.1

19.  ЦГА УзССР.ф.И-295, оп.1, д.28, л.1

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle