Автор: Забелин Владимир Михайлович

Рубрика: 4. История отдельных процессов, сторон и явлений человеческой деятельности

Опубликовано в

III международная научная конференция «Вопросы исторической науки» (Москва, январь 2015)

Библиографическое описание:

Забелин В. М. Земский деятель Мальцевский [Текст] // Вопросы исторической науки: материалы III междунар. науч. конф. (г. Москва, январь 2015 г.). — М.: Буки-Веди, 2015. — С. 61-65.

В 1913 г. на Ставрополье было введено земство. С 15 января заработали уездные комиссии по введению земства в губернии, а осенью должны были начать функционировать земские учреждения. Так оно и получилось. 1 сентября в с. Благодарном начала работать сформированная Благодарненская уездная земская управа Ставропольской губернии. Первым ее председателем стал коллежский асессор, помощник ревизора Ставропольской контрольной палаты Александр Николаевич Мальцевский, 1875 года рождения, имевший в собственности землю во 2 и 3 станах 3 земского участка Благодарненского уезда [8]. В данной статье рассмотрим некоторые моменты деятельности Мальцевского в этой должности и ее отражение на страницах губернской прессы.

С самого начала своей деятельности Александр Николаевич заявил о себе, как о жестком, авторитарном руководителе, единолично принимающем решения. Например, на совещании уездных врачей 14–17 сентября Мальцевский, при обсуждении вопроса об условиях и режиме работы уездных врачей, на реплику последних, что предложенная им система труда является «потогонной», и что при ней врачи начнут через два месяца умирать — ответил: «семья получит пенсию» [3]. Также заявил, что сам будет принимать решения о переводе врачей с участка на участок.

С целью оправдания своих действий в декабре месяце А. Н. Мальцевский опубликовал в газете «Северокавказский Край» статью под названием «Письмо в редакцию», в которой раскритиковал деятельность одного из членов управы [5].

Ответ не заставил себя ждать. 5 января 1914 г. Члены Благодарненской уездной земской управы Аким Прокофьевич Лелеков, Николай Карпович Бондаренко и Корней Семенович Униятов в той же газете ответили на критику Мальцевского: «По поводу «Письма в редакцию» в № 800 от 29 декабря 1913 г. председателя Благодарненской уездной земской управы г. Мальцевского, мы, члены управы ради восстановления истины обязаны заявить следующее:

В своем письме г. Мальцевский пишет: «между мною и членами Благодарненской уездной земской управы с начала работы в земстве были самые наилучшие отношения. Не задолго до уездного очередного земского собрания, один из членов управы, называть которого я повременю, по неизвестным для меня побуждениям, сначала тайно, а потом и явно стал ко мне во враждебное отношение, стараясь возвысить свое я, умалить в глазах других работу и все начинания председателя, может быть лишь потому, что самому ему хотелось быть на месте председателя, к этому же он не брезгая никакими способами, старался склонить и других членов управы».

Хотя по каким то одному ему известным побуждениям г. Мальцевский заявляет, что называть члена управы, о котором в вышеприведенном отрывке из письма идет речь, он «повременит», но так как г. Мальцевский подобное обвинение высказывал при нас неоднократно заступающему место председателя управы г. Бондаренко, то скрывать это «инкогнито» нет никаких оснований и надобностей.

Считаем долгом заявить, что означенное обвинение г. Мальцевского по меньшей мере нелепо, г. Бондаренко имел полную возможность быть председателем управы, так как был избран на эту должность ранее г. Мальцевского и отказался от занятия этого поста, приняв должность члена управы. И если бы даже должность председателя управы ныне оказалась вакантной за уходом г. Мальцевского ранее срока, то и при этом условии, если бы г. Бондаренко был избран на должность председателя, он отказался бы. Изложенное подтверждаем настоящим письмом, над которым стоит и подпись Бондаренко.

Заявление г. «Не земского» в его статье (№ 794 «Северокавказский Край») «На губернском собрании» со слов одного гласного, что в нашей управе между председателем г. Мальцевским и членами г. г. Лелековым, Бондаренко и Униятовым произошли недоразумения, вызванные нетактичностью и резкостью отношений г. Мальцевского к членам управы», — совершенно правильно.

Перечислять же эти, «нетактичности и резкости» мы пока считаем не нужным.

Далее в своем письме г. Мальцевский заявляет: (орфография подлинника) «вопреки ст. 102 Положения о земских учреждениях им был внесен от имени всех членов управы проект правил внутреннего распорядка на рассмотрение очередного собрания и он не потрудился даже предварительно внесения, показать их мне».

Ст. 102 Положения о земских учреждениях «общий надзор за правильным течением дел в земской управе и подведомственных ей учреждениях принадлежит председателю. Власти его предоставляются распоряжения о собрании сведений, приготовлении дел к докладу и т. п. исполнительные действия».

Из точного смысла этой статьи совершенно не видно, что члены управы о каждом заявлении, которое они хотят сделать земскому собранию, должны «предварительно» испрашивать «разрешения» у председателя управы. Выражение же г. Мальцевского «он не потрудился даже предварительно внесения показать их мне» лишний раз подчеркивает его взгляд на членов управы, как на подчиненных ему служащих, а не как на равноправных членов коллегии.

Независимо изложенного заявление г. Мальцевского о том, что ему не были показаны «правила внутреннего распорядка» — совершенно не соответствует действительности.

Г-н Мальцевский не только не видел эти правила до их внесения, но и изъявил свое согласие на их внесение с тем условием, чтобы был исключен пункт приглашения служащих управы и определении им содержания по коллегиальному постановлению управы.

«Никогда и никому из членов управы я не говорил о своих будто бы дружественных отношениях к представителям губернской власти, так как с властью у меня строго служебно-подчиненные отношения. О разгоне управы я никогда даже не думал, а напротив, часто высказывал и теперь повторяю, что если и были некоторые шероховатости, вызванные одним из членов управы, то они со временем сгладятся и отношения будут самые нормальные, так как каждый из нас призван служить на благо края».

О том, что г. Мальцевский с высшими представителями губернской власти в весьма дружественных отношениях, он твердит нам постоянно. А ныне совершенно без причины увольняет секретаря управы, определенного коллегиальным постановлением управы, увольняя единоличным «приказом по управе» он, на замечание секретаря, что последний определен коллегиальным постановлением управы и поэтому управою, как таковой, может быть уволен. По словам секретаря, заявил ему, что на постановление управы ему «наплевать», так как все, что захочет он, якобы «проведет» в Ставрополе.

О «разгоне» же управы г. Мальцевский заявил во время земского собрания в местах для публики, выразившись так: «они хотят провести правила, но я разгоню всю управу». Фамилии слышавших в случае надобности могут быть названы. Далее, г. Мальцевский заявляет, что «если и были некоторые шероховатости, вызванные одним из членов управы, то они со временем сгладятся и отношения будут самые нормальные».

Едва ли может оправдаться заявление г. Мальцевского, что отношения между нами и ими «будут самые нормальные» при том образе действий, который он повел за последнее время. Полное пренебрежение к мнению членов управы, заявление служащим исполнять лишь его приказания (отсюда отсутствие какой бы то ни было дисциплины среди служащих управы) и наконец «отдание» приказа об увольнении секретаря управы и смещении бухгалтера, приглашенных им же г. Мальцевским, а потом уже, по получении согласия г. губернатора, утвержденных управою, так как лица, кои обладают специальными познаниями и подготовкой, согласно Положения о земских учреждениях (ст. 105) приглашаются управою.

Что каждый из нас призван служить на благо края, это нам известно. Но знаем мы также и то, что общественное благо может быть осуществлено лишь при единении сил.

Кто же виноват в том, что между председателем и членами управы произошло такое «разъединение» покажет скорое будущее. На кривде далеко не ускачешь» [6].

Письмо членов управы сопровождалось «Одой», написанной местным сатириком Чапрушой (журналист П. Холодков).

8 января критике Мальцевского была посвящена следующая статья-передовица в «Северокавказском Крае»: «Мальцевский выступил в печати против некоторых статей, относительно его деятельности и те его письма в редакцию, которые редакцией не были напечатаны, обнаруживают гораздо больше самомнения, чем самых примитивных понятий о долге и роли общественного деятеля, облеченного доверием населения.

Причины такого поведения г. Мальцевского разгадать, конечно, не трудно: помимо некоторых чисто природных качеств характера здесь действовали еще и чисто случайные факторы.

Вчера еще бедный чиновник контрольной палаты, трепетавший пред взглядом начальства, — сего дня становится обладателем крупного состояния и особой, приравниваемой к особам пятого класса! При отсутствии сдерживающих начал не трудно потерять голову. Но все это явление субъективное и, не проявись оно на поприще общественной деятельности, — оно носило бы исключительно характер частного интереса.

В истории же с г. Мальцевским есть и другая сторона. — Как мог вчерашний, никому неизвестный, маленький чиновник контрольной палаты оказаться на ответственном общественном посту? Вот вопрос, который настойчиво встает в связи с делом г. Мальцевского.

И здесь уже выступают на сцену факторы не случайные, а постоянные, тесно связанные со всею нашею современною действительностью.

Стеснение свободы собраний, настойчиво практикующееся, несмотря на то, что законом эта свобода установлена, приводит к тому, что всякие выборы, в том числе и выборы земские, проходят у нас очень своеобразно.

На предвыборных собраниях нет ни программных речей, ни живой борьбы за ту или иную кандидатуру. Кандидатуры намечаются почти при гробовом молчании.

Настоящая же борьба за эти кандидатуры ведется где-то за кулисами.

Всякая же закулисная борьба выигрывается, обычно, не наиболее достойным, а наиболее удобным для дельцов известного типа.

Имущественное положение, конечно, здесь играет также не маловажную роль.

Избиратели в массе обычно совершенно не знают, кому они оказывают свое доверие.

И при таком положении вещей не редки случаи, когда в защиту данного кандидата выставляются не его заслуги, а имущественное положение в связи.

В минувшую земскую кампанию такая тактика защиты кандидатуры была особенно в ходу. Велась она еще задолго до предвыборных собраний. И не один земский деятель обязан ей своим местом.

Не то было бы при свободе собраний.

Всегда нашлись бы и достойные кандидаты и достойная защита их, и достойный отпор никому неизвестным лицам, пожелавшим стать в ряды земских деятелей только потому, что это им выгодно, в понимании же земских задач не идущих дальше покупки малахитовых чернильниц, карет для встречи начальствующих лиц и т. п.

Вина за современное положение вещей лежит не на обществе.

Пусть же те, на ком эта общая вина лежит, исправлять ее хоть от части тем, что укажут г. Мальцевскому, что после всего происшедшего ему удобнее всего было бы добровольно сложить с себя бразды правления, но сам он едва ли догадается это сделать» [7].

11 января в той же газете была опубликована статья, в которой Мальцевский призывался к добровольному уходу с должности председателя Благодарненской уездной земской управы: «…Да, карьера г. Мальцевского на общественном поприще кончилась!

Все что мог г. Мальцевский сказал.

Был мелким чиновником контрольной палаты.

Над ним была власть начальства, и его поведение было, наверное, вполне прилично.

Но вот он случайно попал в председатели земской управы и сразу почувствовал себя юпитером на благодарненском небосклоне.

Вся управа публично протестует против поведения г. Мальцевского» [1].

Символом политической критики переживаемого страной момента и ее государственных чиновников А. Н. Мальцевский стал в статье А. Баянова «Нечто о репутациях», эпиграфом к которой были слова «Народ любуется тобой…» из «Оды» Чапруши. В ней в частности было написано, что «Россия — страна неожиданностей. Это определение кем-то было брошено, быть может, невзначай, но потом «наша печальная действительность» каждый день давала все новые и новые факты, подкреплявшие вышеприведенное определение. И действительно наша «Матушка» Русь — страна неожиданностей и «невозможных возможностей».

Ни в одной стране репутация общественного или политического деятеля не создается с такой сказочной быстротой как у нас в России.

Возьмите Америку. Теодор Рузвельт в борьбе за свою кандидатуру, за составление известной «репутации» потратил колоссальные деньги.

Президент Китая Юаншикай и его, сначала сторонник, а теперь чуть не противник, Сунн-ян-Сен — сколько денег убили они и вместе, а каждый в отдельности на то, чтобы доказать сынам небесной Империи правоту своих убеждений, для того чтобы создать себе «репутацию». Наполеон, — Великий Наполеон — и тот имел своих «агентов», свои «листки», славившие мудрость сначала консула, а потом Императора. Бисмарк, — этот железный канцлер, — имел свои «органы» печати и тоже своих «агентов».

У нас — в России (блаженная страна!) все это, в случае нужды, делается «совершенно бесплатно».

Российские, «с позволения сказать» граждане под управлением мудрых опекунов стараются во всю, что называется, побить рекорды гражданского правосознания. И стоит какому-либо из политических или общественных деятелей заняться составлением себе репутации», как российские граждане сами спешат помочь ему, сами желают этот «деятель» на свою «репутацию» не затратил ни копейки.

Примеров много — на каждом шагу. Возьмите Пуришкевича. Человек всего на всего издает (и то ни на свои деньги, а на какие то «темные» кажется ежемесячный худосочненький журнальчик «Прямой Путь». У журнальчика 1 с пол. сотрудника и 2 с пол. читателя. В число первых входит сам Пуришкевич, в число вторых старший дворник его дома, где издается журнал и ближайший постовой городовой.

Это, так сказать, «обязательная подписка» ибо — эти подписчики на новый год, Пасху и Рождество получают свое «на чай»…

При таком «круге» читателей, даже в ближайшем участке не создашь себе прочной репутации. Но «российские граждане» народ наметанный и достаточно продисциплинированный. Посмотрите какую создали «репутацию» Владимиру Митрофановичу Пуришкевичу!

Вполне определенную, красочную, красивую.

Дошло дело до того, что когда где-то на необъятной Руси один обыватель желая польстить другому сказал: — «ах ты… Пуришкевич»… — мировой судья приговорил сказавшего к штрафу: — «Не называй недостойного таким почтенным именем».

Вот как у нас создаются, как охраняются «репутации».

Начал с печати. Поместил «письмо в редакцию». Его коллеги — члены управы, желая поддержать своего председателя — тоже напечатали «письмо в редакцию».

Чапруша, как пиит, преклонив колена, пропел в честь Мальцевского «Оду» и тоже напечатал ее.

Редакция «Северокавказского Края» 8 января текущего года чествовала Мальцевского передовой статьей.

Наконец, г. Аркадский «поставил точку» под заглавием: «Уйдет ли»? Словом, все старались о прославлении имени г. М-го и создании ему «репутации».

Благодарное тоже не осталось немым свидетелем происходящих торжеств в честь г. Мальцевского и устроило маскарад, в память происходящих событий.

На один из последних маскарадов клуба явилась маска. Костюм был, сравнительно прост: Обои…

А на этих обоях была рассказана «историческая история» Мальцевского.

Камера земского начальника. В ней «он» — обвиняемый.

И «она» обвинительница — жена Спицевского писаря Розенберга. Он, склонил голову, просит прощения. Она говорит (по надписи): «я умник всегда прощайт»…

Далее следует: врачи, везущие пакеты; бухгалтер, секретарь; члены управы увещевающие своего председателя и пока… «Немые свидетели» — земские гласные…

Маска имела большой успех.

Публика, окружив ее, читала наперебой, вслух объяснительные надписи.

В руках у маски была «малахитовая чернильница»…

Так у нас, в медвежьих углах, создаются «репутации»…

«Аж» вчуже завидно!»... [2].

Рассматривая проблему выяснения взаимоотношений А. Н. Мальцевского с разными оппонентами, не будем забывать и о стороне его деятельности, которая заслуживает особого внимания. Находясь на посту Председателя Благодарненской земской управы, Александр Николаевич выступал с инициативами по улучшению работы не только разных подведомственных отделов, но и налаживанию активной общественной жизни среди населения. Так, например, Мальцевский был инициатором создания вольной пожарной дружины в с. Благодарном. Здесь же он выступил инициатором создания Дамского комитета с. Благодарного, целью которого было ведение общественно-полезной работы. И подобных примеров можно привести много. Мальцевский в 1913–1914 гг. был членом врачебно-санитарной и по народному образованию комиссий губернского земского собрания по Благодарненскому уезду, делегат Обще-губернского съезда по общественному презрению, 1 мая 1915 г. был избран в комиссию по призрению детей [4].

Материалы с критикой деятельности Александра Николаевича Мальцевского публиковались в основном в либеральной газете «Северокавказский Край». Исходя из общественно-политической направленности газеты, не удивительным был тот факт, что большинство статей в ней, относительно должностных лиц имели остро критический характер. Тем не менее, отдавая должное, отметим, что публикация таких материалов не носила односторонний характер. Те, кого критиковали, всегда могли высказаться по сути предъявляемых к ним претензий. Таким образом, критические статьи не были монологом недовольных, а это была дискуссия оппонентов.

В середине 1916 г. в печати были опубликованы ряд статей, содержащих критику Мальцевского. Ответ на них последовал лишь в августе месяце, после того как А. Н. уволился с должности Председателя Благодарненской уездной земской управы. В статье, опубликованной аж в 6 номерах губернской газеты «Северокавказский Край» под названием «Земство и А. Н. Мальцевский», содержался не только ответ на критику, но и подводился итог деятельности Благодарненской уездной земской управы в целом за три года.

После этой статьи в печати больше не появлялось никаких публикаций об А. Н. Мальцевском, ведь теперь он уже не был Председателем Благодарненской уездной земской управы, и не надо было нападать на него с критикой.

Все-таки А. Н. Мальцевского еще раз вспомнили на прошедшем в ноябре 1916 г. Четвертом очередном уездном земском собрании, как «бывшего председателя … уездной земской управы, почему-то оставившего этот пост» [9]. И вспомнили Александра Николаевича при обсуждении вопроса о качестве работы земской управы и ее состава, после его ухода. Современники отметили, что «Мальцевский не умел подобрать должный служебный персонал.

Не умел сжиться с теми представителями последнего, которые несли в наше новое земство трудовые традиции и навыки испытанных земских работников.

Но, если г. Мальцевский пользовался трудом неподготовленных и чуждых земскому делу сил, он не давал им властвовать над собою и над земским делом.

На Мальцевского за это возводилось не мало обвинений. Но чтобы увидеть неосновательность их, надо было видеть положение дела на месте.

После ухода г. Мальцевского с председательского места, заместитель его не исправил ошибок предшественника; не улучшил подбора наемных работников» [9]. Дело в том, что на вышеупомянутом земском собрании поднимался вопрос о злоупотреблениях своим служебным положением некоторых членов Благодарненской уездной земской управы.

О дальнейшей судьбе А. Н. Мальцевского известно лишь только то, что он занимал должность Предводителя Благодарненского уездного дворянства, а в 1919 г. исполнял должность Ставропольского губернского предводителя дворянства.

В заключение отметим, что введение земства сопровождалось изменениями в сложившейся системе работы чиновников, должностных лиц и специалистов (врачей, агрономов и др.), которые с осторожностью относились к этим «реформам». Неспокойно было и в среде простого населения. В Благодарненском уезде Ставропольской губернии имели место крестьянские неповиновения и сельские бунты против введения земства и последовавших дополнительных налогов (в селах Алексеевском, Александрии и др.). В таких условиях начинала функционировать в Ставропольской губернии новая форма самоуправления — земство. Поэтому любое слово земского начальника, особенно сказанное «напрямую», могло вызвать глубокое негодование со стороны населения. Был бы повод. Ситуация осложнялась еще и тем, что негодование деятельностью А. Н. Мальцевского высказывалось и со стороны членов управы. В губернской печати по этому поводу была опубликована целая серия полемических статей.

 

Литература:

 

1.         Аркадский. Уйдет ли Мальцевский? // Там же. № 809 (11 января). С. 3.

2.         Баянов А. Нечто о репутациях // Там же. № 815 (18 января). С. 3.

3.         Интересующийся. «Реформы» // Приложение к № 728 газеты «Северокавказский Край».

4.         Несмачная С. История Кавказа в лицах: Биографический словарь. Том XII. — Ставрополь: ООО «Ставропольбланкиздат», 2012. — С. 124.

5.         Письмо в редакцию // Северокавказский Край. 1913. № 800 (29 декабря). С. 4.

6.         По поводу опровержения г. Мальцевского // Северокавказский Край. 1914. № 805 (5 января). С. 3.

7.         Северокавказский Край. 1914. № 806 (8 января). С. 2.

8.         Ставропольская контрольная палата // Памятная книжка Ставропольской губернии на 1913 год / Изд. Ставропольского губернского правления. Ставрополь: Типография губернского правления, 1912. С. 173.

9.         Четвертый элемент // Северокавказский Край. 1913. № 264 (3 декабря). С. 3–4.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle