Автор: Ташкенбаева Диёра Абдурашидовна

Рубрика: 4. История отдельных процессов, сторон и явлений человеческой деятельности

Опубликовано в

III международная научная конференция «Вопросы исторической науки» (Москва, январь 2015)

Библиографическое описание:

Ташкенбаева Д. А. Формирование особенностей среднеазиатских геополитических интересов Российской империей [Текст] // Вопросы исторической науки: материалы III междунар. науч. конф. (г. Москва, январь 2015 г.). — М.: Буки-Веди, 2015. — С. 130-132.

Данная статья освещает процесс формирования особенностей геополитического интереса Российской империи к территории Средней Азии, мотивы её колонизации и влияние на культурную жизнь среднеазиатских ханств.

 

This article covers the process of formation of the features of the geopolitical interest of the Russian Empire to the territory of Central Asia, the motives of colonization and its impact on the cultural life of the centralasian khanates.

 

Российская империя постоянно нуждалась в расширении своих земель. Этого требовали экономические и стратегические вопросы. Поэтому Российская империя неудержимо проводила свою колониальную политику. Необходимость расширения географического пространства требовало постоянного продвижения Российской империи. Так были последовательно присоединены к Российской империи Украина, Прибалтика, Сибирь, Кавказ и Средняя Азия. Чаще всего это присоединение шло военным путем. Это определялось основной концепцией Российской империи как колониальной державы. Все экономически развитые страны (Англия, Франция, Испания) вели свою колониальную политику в различных регионах мира, и Россия не была в этом плане исключением [1].

Еще в первой половине XIX века Россия проявляла интерес к среднеазиатскому региону, пытаясь наладить с ним экономические связи, изучит возможность его завоевания и последующего освоения. Активная внешняя политика на данном этапе в то время не велась. В 50-е годы XIX века Россия предприняла практические шаги для проникновения в Среднюю Азию. Правительство организовало три русские миссии в этот регион: научную под руководством ученого-востоковеда Н. В. Ханыкова, дипломатическое посольство Н. П. Игнатьева и торговую миссию Ч. Ч. Валиханова. Они имели общую задачу — изучение политического и экономического положения государств Среднего Востока, подготовку будущего военно-политического наступления. В царствование Александра II завоевание Средней Азии выступило на первый план имперской внешней политики России. На юго-востоке от России располагались обширные среднеазиатские территории. Они простирались от границ с Китаем на востоке до Каспийского моря на западе, от Центральной Азии (Афганистан, Иран) на юге до южного Урала и Сибири на севере. Население этого региона было невелико (около 5 млн. человек).

Россия с XVI в. поддерживала торговые связи с мусульманскими центрами Средней Азии, посредниками в этих связях были среднеазиатские купцы и волжские татары. Heмусульмане длительное время не имели доступа к среднеазиатским рынкам. Отдельные военные экспедиции России против Хивы с берегов Каспийского моря еще в 1717 г., а затем в 1839 г. потерпели крушение в пустыне. Некоторые поездки и посольства в первой половине XIX в. несколько способствовали расширению контактов, и все же до середины XIX в. среднеазиатские ханства оставались для России малоизвестной, далекой, экзотичной Азией [2]. Только окончательное присоединение казахских степей и возведение крепостей по их южному краю превратило Россию в 50-х гг. в непосредственного соседа среднеазиатских ханств. Крымская война и необходимость борьбы за полное подчинение горских народов Кавказа задержали дальнейшую российскую экспансию на юг еще примерно на десятилетие. Только после того, как в 1864 г. было подавлено также и сопротивление черкесов, началось завоевание Средней Азии.

Продвижение Российской Империи в Среднюю Азию было явлением колониальным. Но в отличие от западных метрополий, большей частью не имевших отношений с колониями до их завоевания, между Средней Азией и Россией существовали исторически давние связи.

Во-первых, будучи сопредельными с Россией, среднеазиатские феодальные государства (Бухарское, Кокандское и Хивинское ханства) еще в допетровское время имели с ней довольно оживленные торговые связи. Как свидетельствуют исторические материалы, в XVI в. существовал обмен торгово-дипломатическими посольствами между Средней Азией и Московским государством [3].

Во-вторых, не прекращавшиеся междоусобные войны между среднеазиатскими ханствами и неустойчивость внутри самих ханств вынуждали феодальных правителей искать помощь со стороны, а самой близкой и сильной стороной была Россия.

Во второй половине XIX в. социально-политическое положение в среднеазиатских ханствах существенно изменилось, но и стремление к сближению с Россией оставалось заметным. Царизм путем целого ряда военно-политических мер к этому времени сумел создать в Средней Азии несравненно более прочные позиции, чем Великобритания вместе с Османской империей.

Можно сказать, что речь шла о своего рода негласном компромиссе. Этому есть серьезное объяснение. Дело в том, что к тому времени регион находился в глубоком кризисе. В связи с открытием новых путей в Индию и колонизацией ее англичанами, «шелковый путь» потерял былое значение, прежние торговые связи распались, и экономика все больше приходила в упадок. За этим, естественно, следовала и политическая нестабильность. Оттого-то восточные правители и соглашались на компромисс с Россией и, поступаясь частью своих прав, выигрывали в стабильности под эгидой русского царя. С этой задачей российская имперская власть вполне справлялась, причем вела себя весьма продуманно, не вмешиваясь в уклад местной жизни по мелочам и предоставляя значительный суверенитет местной элите.

Тем самым, вторая половина XIX века история Туркестана характеризуется усилением колониального гнета Царской России, что оказывалось на забвении национальной духовности, обычаев и традиций, просвещении и местной архитектуры.

Вследствие шовинистической политики и угнетения Царское правительство в сфере просвещения в сфере образования начало проводить свои определенные работы, что отразилось на ограничении традиционной системы образования и формированию под эгидой империи русско-туземных школ.

Возобновилась работа таких отраслей наук, как естественные науки — география, геология, антропология, этнография, зоология, почвоведение, минералогия. целью которых был колониальный интерес к Туркестанскому краю со стороны Российской империи.

Проводились научные исследования в интересах метрополии, т. е. большой упор ученые делали на изучение наличия полезных ископаемых на территории Туркестана, также проводились исследования горных районов, геологического строения края, почвенного состава Средней Азии. В результате изучения объектов были составлены геологические, географические и топографические карты, также учеными были выдвинуты различные концепции о преимуществах Туркестанского края.

Образовывались научные организации и культурные центры со стороны Царской России в целях дальнейшего упразднения своей гегемонии на территории Туркестанского края. Так была создана генеральная карта региона, первая метеорологическая станция, начато комплектование первого в Средней Азии архива, основана Туркестанская публичная библиотека, начала работу первая линия телеграфной связи Ташкент — Оренбург, открыта первая астрономическая обсерватория в Ташкенте, открыт первый музей в Ташкенте, а также к 1914 году было завершено строительство летнего дворца бухарского эмира под Бухарой «СитораиМохиХоса». Управление Туркестанского края в лице Царской России понимала важность изучения, образования и развития данного региона, и всяческим образом пыталась систематизировать различные отрасли жизни под свое господство.

Следует охарактеризовать градостроительство и архитектуру. Здесь прослеживается применение европейского стиля в Туркестане, также стоит отметить строительство и особенности развития новых городов в Туркестанском крае, и непосредственно внедрение элементов европейской архитектуры в градостроительство.

Стоит отметить, что исламская политика предусматривала четкое отделение административной сферы от духовной. Исламские институты игнорировались как политическая сила, но за ними устанавливался государственный контроль.

Краевые чиновники были уверены, что без поддержки администрации Ислам скоро лишится широкой общественной поддержки и перестанет быть популярным в среде местного населения. Этим был продиктован и отказ властей от утверждения в должностях избранных мулл и других представителей исламского духовенства, что ярко демонстрирует тенденцию отказа от конструирования в крае, в отличие от внутренней России, особого мусульманского духовного сословия [4].

Были сформулированы новые принципы конфессиональной политики в регионе:

1)       устранение зависимости местного духовенства от заграничных и российских очагов Ислама;

2)       ослабление влияния суфизма на духовную жизнь туркестанских мусульман;

3)       устранение возможности использования вакуфных средств;

4)       внедрение европейского начала в программы мусульманских школ.

Вопрос о создании специального духовного управления для туркестанских мусульман неоднократно поднимался и в Петербурге, и в Ташкенте. Фактическое обособление туркестанских мусульман от других их российских единоверцев, подчинение исламских деятелей учреждениям Военного министерства, необходимость разработки нового Положения об управлении Туркестанским краем порождали бесконечные дискуссии в правительственных сферах и задерживали принятие окончательных решений долгие годы.

Однако, следует подчеркнуть, что несмотря на степень колониальной зависимости от Российской империи народ Туркестана не потерял своего духовного потенциала, сохранил свои ценности, духовное наследие и культуру, а также сохранил национальную государственность и главное — сумел донести до будущего поколения.

 

Литература:

 

1.         Корнилов А. А. Курс истории России XIX века. — М., 1993.

2.         Миронов Б. Н. Социальная история России периода империи (XVIII — начало XX в.): В 2 т. — 2-е изд., испр. — СПб., 2000. — Т. 1.

3.         Попов А. Л. Из истории завоевания Средней Азии // Исторические записки. — 1940. — № 9. — С. 93–109.

4.         Д. Васильев, к. и. н., доцент, проректор по научной работе Института бизнеса и политики (Москва) Опубликовано в ежегодном научно-аналитическом бюллетене «Форумы российских мусульман на пороге нового тысячелетия», Нижний Новгород, 2006.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle