Библиографическое описание:

Ярыгин В. В. Главные социально-экономические вопросы и законодательная власть США в период президентства Бенджамина Гаррисона (1889–1893 гг.) [Текст] // Вопросы исторической науки: материалы III междунар. науч. конф. (г. Москва, январь 2015 г.). — М.: Буки-Веди, 2015. — С. 21-29.

Последняя треть XIX столетия в истории США характеризовалась слабостью президентской власти и значительным усилением влияния Конгресса на жизнь в стране. Этот период являлся временем, так называемого партийного правления, в историческую науку он вошёл как “Позолоченный век”. Депутаты верхней палаты американского парламента оказывали тогда сильнейшее влияние президентов. Исключением их этого правила можно назвать только Гровера Кливленда — первого демократа, занявшего Белый дом после Гражданской войны.

Одним из главных вопросов изучения двухпартийной системы США конца XIX в. является отношение обеих основных политических партий к тем социально-экономическим проблемам, которые волновали тогда американское общество. В первую очередь это касается вопросов о денежном стандарте, системе национального протекционизма (так называемый “вопрос о тарифах”) а также отношения к крупному бизнесу, поскольку именно тогда Америка встала на путь монополистического капитализма. Тогда по отношению к данным проблемам можно было практически безошибочно определить партийную принадлежность любого американца. Поскольку обе основные партии США занимали диаметрально противоположные позиции по данным проблемам, и противостояние республиканцев и демократов “Позолоченного века” основывалось именно на принципиальном расхождении во взглядах на денежный стандарт, монополии и таможенные пошлины. Два из трёх законов, принятых по этим вопросам, связаны с именем видного деятеля Республиканской партии второй половины XIX в. — сенатора от штата Огайо Джона Шермана.

Противостояние сторонников и противников биметаллического денежного стандарта уходит корнями 1873 г., когда в США была проведена первая попытка перейти на золотой доллар. Носительницей доктрины о твёрдой валюте являлась Республиканская партия, тесно связанная с финансово-промышленными кругами экономически более развитого Северо-востока страны. В то время как демократы поддерживали идею о так называемых “дешёвых” деньгах (под ними подразумевались серебряные доллары и бумажные гринбеки). Сторонники биметаллического стандарта обвиняли правительство в сращивании с “золотыми жуками” Нью-Йоркской Уолл-стрит и называли приостановку чеканки серебряных долларов в 1873 г. “преступлением 73-го года” [41, p. 3; 57, p. 2; 28, p. 4]. Демократы последовательно отстаивали идею биметаллизма и “верили в честные деньги, в серебряную и золотую чеканку согласно Конституции” [14, p. 375; 15, 16]. В широком смысле за “дешёвые” деньги выступали те слои, которые извлекали экономическую пользу из инфляции. С конца 1870-х годов движение за дешёвые деньги, опиравшееся до этого почти исключительно на фермерство, получило ощутимую поддержку со стороны владельцев серебряных рудников Запада, которые в результате стремительного роста добычи этого металла столкнулись с проблемой явно недостаточного спроса на него. Их лозунгом стало требование увеличения чеканки серебряной монеты [5, c. 296]. В этом их поддерживали Демократическая партия и “серебряная” фракция республиканцев из штатов Среднего Запада. Сенатор-республиканец Эдвард Уолкотт из Колорадо, где находились многочисленные серебряные рудники, ясно выразил секционные требования своего региона в вопросе денежного стандарта: “Благосостояние горных штатов и территорий на Западе должно покоиться на продукции их шахт” [12, p. 6165].

Демократ Ричард Бленд — один из авторов закона 1878 г. об ограниченной чеканки серебра заявлял, что Соединённые Штаты должны перейти к неограниченной чеканке, иначе стране грозит “национальное банкротство и появление национального банка” [Ibidem, p. 5720]. Всякие мысли, о котором демократы отвергали со времён Эндрю Джексона, ликвидировавшего второй национальный банк США в 1836 г. Противостояние сторонников и противников “дешёвых” денег американский историк Чарльз Бирд назвал “одной из острейших политических битв в американской истории” [10, p. 453].

В обе палаты Конгресса поступали многочисленные петиции от жителей Соединённых Штатов об увеличении объёма чеканки “дешёвых” денег. Всего же за время президентства Бенджамина Гаррисона, включающего Конгрессы 51-го и 52-го созыва, обе палаты американского парламента получили на рассмотрение 45 законопроектов о свободном обращении “дешёвых” денег [22, p. 131; 23, p. 50; 24, p. 123; 25, p. 20]. Они должны были заменить закон Бленда-Эллисона от 1878 г., который предусматривал чеканку серебряных долларов из слитков, закупаемых по рыночной цене правительством Соединённых Штатов на сумму от 2 до 4 млн. долларов ежемесячно [35, p. 1092].

В начале 1890 г. республиканцы смогли перехватить инициативу, чтобы, что называется, выбить из-под ног у демократов почву в вопросе о денежном стандарте в Соединённых Штатах. А также представить себя перед лицом избирателей как сторонников “дешёвых” денег, для этого они решили провести в Конгрессе закон о чеканке серебряных долларов. Тем самым показать, что “Великая старая партия” отвечает на чаяния и требования населения страны, которое связывало с “дешёвыми” деньгами и инфляционным повышением денежной массы решение своих финансовых трудностей, в первую очередь это касалось оплаты долгов. Республиканцы вспомнили, что в их политической платформе от 1888 г. содержатся слова о поддержке “и серебра, и золота в качестве платёжного средства” [32].

Законопроект, известный как “серебряный” билль сенатора Джона Шермана был впервые представлен в Палате Представителей 20 января 1890 г. под номером H. R. 5381 Филиппом Постом — конгрессменом из Иллинойса [12, p. 708]. Со слов самого Шермана, он принял только небольшое участие в его создании, до того момента, как билль вышел на рассмотрение [26, p. 1069]. Обсуждение законопроекта о чеканке серебряных долларов в нижней палате началось только 6 июня 1890 года. Газета “Los Angeles herald” назвала этот день “Великим для Белого Металла” [27, p. 3]. Но к недовольству сторонников неограниченной чеканки, новый законопроект её не санкционировал. По рассматриваемому биллю казначейство США получало право ежемесячно покупать 4,5 млн. унций серебра в слитках и чеканить из него доллары. В отличие от закона 1878 г. закон Шермана предписывал производить закупку не на определенную сумму денег, а на вес (в унциях) [4, c. 331].

В палате представителей “серебряный” билль Шермана был принят в ходе голосования, которое началось 7 июня 1890 г. в 3 часа дня [7, p. 1]. После принятия он отправлен на рассмотрение в сенат. “За” проголосовало 135, “против” — 119, воздержались — 73 конгрессмена [12, p. 5814–5815]. При этом из 119 противников вотируемого законопроекта 111 принадлежали к Демократической партии. Несмотря на все свои предвыборные заявления о том, что страна нуждается в “дешёвых” деньгах, как средстве спасения должников и обнищавших фермеров, демократы отдали 111 голосов “против” ещё 40 представителей штатов воздержались от голосования. Положительно за билль Шермана не проголосовал ни депутат нижней палаты Конгресса, принадлежащий к Демократической партии США. Проявив такое единодушие в неприятии принимаемого законопроекта, представители Демократической партии показали, что данный билль в той форме, в которой он проходит в Конгрессе, не удовлетворяет их взглядам на вопрос о денежном стандарте в стране. Сенаторы и представители “серебряных” штатов заявили, что готовы проваливать, проходящий в то же время в Конгрессе, законопроект Уильяма Мак-Кинли о таможенных тарифах до тех пор пока не получат удовлетворяющий их билль о серебре [58, p. 1]. В ходе голосования в палате представителей по законопроекту о чеканке серебра подтвердился тот факт, что страна была разделена по политико-географическому принципу. В этом вопросе проявилась борьба секций: Северо-востока, Юга и Запада. Но в ходе голосования в нижней палате эта борьба шла исключительно в рядах республиканского большинства. Одновременно с нею стали видны и фракционные противоречия внутри “Великой старой партии” между сторонниками и противниками “дешёвых” денег.

В сенате заседало большое количество сторонников “дешёвых” денег, причём они принадлежали к обеим крупнейшим американским политическим партиям. Из 84 сенаторов положительно проголосовали 42, 25 были “против”, и 17 воздержались [12, p. 6183]. При голосовании в верней палате по законопроекту Джона Шермана демократы уже не вставали в монолитную оппозицию принимаемой инициативе. Скорее, даже наоборот. Из 37 членов Демократической партии США, заседавших тогда в сенате, 27 проголосовали положительно, 3 — отрицательно, и 7 воздержались.

Если говорить о секционных противоречиях в денежном стандарте, то в сенате они были представлены более чётко, нежели в палате представителей, поскольку при голосовании и в ходе обсуждения политико-географическое разделение страны в данном вопросе было более ярко выражено. Северо-восточные штаты были против принимаемого закона о денежном обращении, в то время как Юг и Запад поддерживали законопроект Шермана. Во второй половине XIX в. республиканцы занимали доминирующее положение в политической жизни на Северо-востоке страны, Юг был вотчиной Демократической партии и заслуженно носил прозвище “Стойкий”. Из 26 человек, представлявших 13 южных штатов во время работы 51-го Конгресса, только один являлся членом Республиканской партии. Это был Энтони Хиггинс из Делавэра, который воздержался от голосования. В этом и заключался главный политико-географический раздел США на секции. Северо-восток станы поддерживал “Великую старую партию”, “Стойкий Юг” был непоколебимой твердыней демократов, Запад занимал промежуточное положение между этими партийно-политическими “полюсами”.

Именно благодаря голосам сенаторов из южных штатов законопроект Шермана прошел голосование в верхней палате Конгресса и лёг на подпись президенту Гаррисону. Это убедительно доказывает тот факт, что демократы из Техаса, Вирджинии, Северной Каролины, Теннеси, Арканзаса, Миссисипи, Алабамы и Флориды единогласно поддержали “серебряный” билль. Отрицательно проголосовали только Эфраим Уилсон из Мэриленда и Джордж Грэй из Делавэра. Из всех сенаторов-демократов Юга только трое воздержались от голосования: Джозеф Браун (Джорджия), Рэндалл Гибсон (Луизиана) и Уэйд Хэмптон (Южная Каролина).

Недовольство билль Шермана вызвал именно своей половинчатостью, то есть он не мог удовлетворить требования сторонников неограниченного выпуска серебряных долларов, и в тоже время он не устраивал тех жителей США, которые были заинтересованы в твёрдой валюте. Республиканец Эдвард Фанстон из Канзаса в ходе обсуждения назвал его “компромиссом между Западом и Востоком” [12, p. 5805], с ним был согласен и глава монетного двора Эдвард Лич [55, p. 45]. Поскольку этот билль не разрешал противоречия между секциями, которые имели в вопросе денежного стандарта противоположные точки зрения. Северо-восток страны стоял на стороне твёрдой золотой валюты, а Юг и Запад требовали неограниченной чеканки “дешёвых” денег. Даже сам сенатор Джон Шерман позднее признавал ошибочность этой законодательной инициативы сторонников биметаллизма и требовал её пересмотра [26, p. 1071].

Другим важнейшим камнем преткновения между двумя главными американскими партиями был монополистический капитализм и отношение к крупному бизнесу, т. е. к трестам и монополиям в различных областях экономики. Во второй половине XIX в. Америка переживала бурный экономический рост. Он был обусловлен невиданной доселе концентрацией финансового, материально-технического и людского капитала. Именно в этот период в США появляются первые крупные объединения в разных отраслях народного хозяйства. Благодаря им Америка из аграрной страны превратилась в развитую индустриальную державу, потеснив на этом пьедестале Великобританию.

Отношение же законодателей к трестам и монополиям было разным. Демократическая партия последовательно выступала против таких объединений в торговле и промышленности, соединяясь в этом вопросе с набирающим силу антимонополистическим движением популистов. Республиканцы же смотрели на крупный бизнес более лояльно. Чарльз Брумм из Пенсильвании заявлял: “Что же, если у нас есть монополии, то пусть это будут наши монополии, в круге нашей досягаемости и под нашими законами” [19, p. 160]. Этими словами республиканцы выразили своё неприятие появлению не только иностранных товаров, но и иностранного капитала на территории США. Это было одной из причин поддержки ими доктрины американского протекционизма. За эту позицию в прессе “Великую старую партию” называли “партией богачей, партией тарифов, трестов и монополистов” [6, p. 2]. Республиканец Дэниел Керр из Айовы в палате представителей высказался относительно демократов и крупного бизнеса: “Мы так много слышим о трестах с тех пор, как Демократическая партия решила сделать себе политический капитал на этом вопросе” [12, p. 6361]. Демократы же обвиняли республиканцев в “блефе и в том, что они дурачат страну с идеей подавления трестов, при этом не идут дальше своих намерений” [21, p. 1].

Демократическая партия во главе с Гровером Кливлендом утверждала, что из-за отсутствия конкуренции крупный бизнес диктует свои условия на рынке мелким производителям и населению. Сторонники бывшего президента настаивали на том, что высокие протекционистские тарифы есть “базис трестов” [16; 37, p. 4], и называли их “кормящей матерью трестов” [8, p.3; 56, p. 3; 38, p. 4]. Сенатор-демократ Джордж Вест из Миссури во время обсуждения антимонопольного билля в Конгрессе заметил, что “самый простой способ ликвидировать тресты — это отменить протекционистские таможенные тарифы, которые сделали возможным их появление” [36, p. 5; 9, p.7]. В антитрестовском законопроекте Джона Шермана были слова о том, что он запрещает “противодействие конкуренции в производстве, выпуске, продаже и транспортировке товаров”. Комментируя эти положения, демократы заявляли, что высокий тариф противодействует свободной конкуренции [52, p. 1].

За время работы 51-го и 52-го Конгрессов американские законодатели представили на рассмотрение обеих палат парламента 31 законопроект и 4 петиции ограничительного и запретительного характера, связанных с деятельностью крупного бизнеса. Большинство (25 биллей) из этих инициатив исходило от депутатов нижней палаты [22, p. 690; 23, p. 224; 24, p. 597; 25, p. 162]. Если говорить о партийной принадлежности авторов этих биллей, то можно с уверенностью заявлять о том, что выразительницей идеи регулирования крупного бизнеса и ограничения трестов была Демократическая партия. Из 25 авторов данных законодательных инициатив только 4 являлись республиканцами, ещё один был членом партии популистов (Уильям Пеффер — сенатор из Канзаса), остальные представляли партию бывшего президента — демократа Гровера Кливленда.

В декабре 1889 г. сенатор Шерман представил свой законопроект об ограничении монополий. В отличие от “серебряного” билля, к которому сенатор из Огайо имел отношение только как соавтор, законопроект о борьбе с трестами был целиком его детищем. Как писал сам сенатор в своей автобиографии: ”Я уже представлял в предыдущем Конгрессе билль о “признании незаконными трестов и объединений в торговле и производстве”, но хода ему не дали. 4 декабря я снова представил этот билль, и он стал первым сенатским биллем, представленным в этом Конгрессе” [26, p. 1071]. Действительно, антитрестовский законопроект Джона Шермана фигурирует под номером S. 1. [12, p. 96].

Активное рассмотрение антимонопольного билля в верхней палате Конгресса началось 27 февраля 1890 г. Первоначальный вариант законопроекта Шермана предусматривал считать незаконными “договорённости, контракты, соглашения, тресты или комбинации между двумя или более гражданами или корпорациями или обоими или одним или несколькими штатами”, которые были направлены предотвращение полной и свободной конкуренции в сфере импорта, перевозки и производства товаров на территории США” [Ibidem, p. 1765]. Буквально сразу же во время дебатов поднялся вопрос относительно конституционности вотируемого законопроекта. Противники инициативы Шермана утверждали, что билль ущемляет конституционное право Конгресса “регулировать торговлю с иностранными государствами, между отдельными штатами и с индейскими племенами” [3, c. 39]. Звучали доводы, что “Верховный Суд Соединённых Штатов никогда не признает его соответствие основному закону страны” [12, p. 2570].

Во время прохождения законопроекта Шермана в верхней плате Конгресса развернулась настоящая кампания вокруг поправок и формулировок. Сенаторы дотошно, слово в слово обсуждали текст билля. В результате этих правок билль претерпел значительные изменения. Настолько, что на момент голосования по нему в сенате, он был озаглавлен как “Билль по защите торговли и коммерции от незаконных ограничений и монополий” [Ibidem, p. 3153]. Законопроект был принят сенатом 8 апреля 1890 г. практически единодушно. 52 сенатора проголосовали положительно (24 демократа и 28 республиканцев), 29 воздержались (10 демократов и 19 республиканцев). Единственным противником принимаемого законопроекта оказался демократ Руфус Блодджетт из Нью-Джерси. Газета “The Wichita daily eagle” по этому поводу вышла с заголовком: “Мистер Блодджет высказал одинокое “нет” разрушителю монополий” [62, p. 1].

Обсуждение антитрестовского билля Шермана в палате представителей началось спустя 2 месяца после того, как он был принят верхней палатой Конгресса — 11 июня 1890 г. В нижней палате конгрессмены начали дебаты вокруг положения принимаемого законопроекта относительно торговли между штатами. В ходе дискуссии конгрессмены неоднократно упоминали закон о межштатной торговле 1887 г. и комиссию, которая была создана согласно этого закону. Но, как известно, комиссия в реальности мало что могла противопоставить лоббированию интересов крупного бизнеса в Конгрессе и Верховном Суде Соединённых Штатов.

Демократ Дэвид Калберсон из Техаса высказал мнение, что закон 1887 г. прямо запрещал создание пулов в железнодорожной отрасли, поскольку это приводит к “нарушению честной конкуренции и налагает излишнее бремя на людей” [12, p. 5951]. Представитель Техаса уверял, что принимаемые поправки насчёт ценообразования при торговле между штатами и территориями фактически отменяют положение закона 1887 г., Поскольку они вводят понятие “обоснованного и справедливого” повышения цен [Ibidem, p. 5951]. Калберсона поддержал товарищ по партии Ричард Бленд из Миссури, заявив, что “если билль Шермана в таком виде будет принят, комиссия по межштатной торговле не будет иметь власти” [Ibidem, p. 5952]. На эти обвинения в адрес вотируемого законопроекта ответил республиканец из Массачусетса Элайджа Морс. Он заверял собравшихся, что билль Шермана направлен в первую очередь против коммерческих объединений, которые, по его словам, подавляют людей. Таких, как “Standard Oil”, трест по производству говядины в Чикаго, сахарный трест в Нью-Йорке. При этом он утверждал, что нельзя лишать возможности торговцев и производителей самостоятельно устанавливать цену на свои товары, поскольку это “нанёсёт удар по деловым интересам в стране и нарушает основной принцип ведения бизнеса — живи и дай жить другим” [Ibidem, p. 5954].

Голосование в нижней палате Конгресса по антимонопольному биллю сенатора Шермана прошло 20 июня 1890 г. В ходе него представители штатов показали такое же единодушие, что и сенаторы 8 апреля. Если в сенате голос против принимаемого законопроекта подал только Руфус Блодджетт из Нью-Джерси, то в палате представителей билль Шермана был принят, можно сказать, единогласно. 212 голосов “за” (118 демократов и 94 республиканца), 85 воздержавшихся (35 демократов, 49 республиканцев и 1 представитель Социалистической рабочей партии), и ни одного голоса не было подано “против” [Ibidem, p. 6314].

Такое редкое единодушие в вопросе урегулирования деятельности крупного бизнеса и монополий в обеих палатах Конгресса показывает, что в обществе существовал серьёзный запрос на эту тему, который заставил объединиться и республиканцев, и демократов с целью издать билль, направленный на противодействие трестам. Цитата сенатора-республиканца из Коннектикута — Орвила Плата о том, что Конгрессу необходимо было выпустить “хоть какой-нибудь билль, озаглавленный “О наказании трестов” [Ibidem, p. 2731] это только подтверждает. Но в сенате заседали многие бывшие адвокаты железнодорожных компаний, а также члены правления крупных корпораций, за что сенат Соединённых Штатов в конце XIX в. прозвали “клубом миллионеров” [30, p. 5; 43, p. 2; 44, p. 5; 63, p. 2; 59, p. 20; 50, p. 2; 18, p. 11]. Они сделали всё возможное, чтобы превратить законопроект Шермана в неработающую правовую норму. На тот случай, если против какой-либо крупной компании подадут иск в соответствии с этим законом, суды всегда смогут встать на страже крупного капитала.

Конечный вариант антитрестовского закона Шермана лёг на подпись президенту Гаррисону и был им подписан 2 июля 1890 г. [12, p. 6922]. Он объявлял незаконными контракты, объединения, тресты и сговоры в сфере торговли, как между штатами и территориями Соединённых Штатов Америки, так и внутри них. Штраф за нарушение данной статьи составлял до 10 млн. долларов для компании и до 350 тыс. долларов для физических лиц и/или тюремное заключение сроком до 3 лет [60]. Главным отличием конечного варианта данного закона от оригинального является то, что первоначальный законопроект Шермана объявлял нелегальными все объединения не только в сфере торговли, но и в производстве. Именно это ключевое отличие позволяло крупному бизнесу обходить положения данного правового акта.

Уже после утверждения президентом антитрестовского билля сенатора Шермана американским законодателям 52-го Конгресса пришлось выслушивать доклады генерального прокурора относительно расследований деятельности сахарного треста и треста по производству виски. “American Sugar Refining Company” обвиняли в монополизации торговли. Разбирательства дела по поводу деятельности сахарного треста продолжались ещё до 1895 г., когда Верховный суд США объявил сахарный трест производственным объединением, и таким образом изъял его из поля действия антитрестовского закона. Относительно же парламентского расследования деятельности треста по производству виски (“Distilling and Cattle Feeding Company”), то 52-й Конгресс ничего не смог сделать потому как, обсуждение в палате представителей началось 1 марта 1893 г., то есть за 3 дня до конца действия полномочий данного созыва. Многие члены палаты представителей в тот день так и заявили, что “слишком поздно” [13, p. 2366].

Практика показала, что закон Шермана не препятствовал образованию монополистических объединений. В последующие десятилетия они создавались еще более активно, хотя и под другой вывеской — “холдинг» (держательские компании). Правительство не обременяло суды расследованиями. Из семи попыток использования закона при администрации Гаррисона только одно судебное разбирательство деятельности небольшого пула торговцев углем в Теннеси увенчалось успехом [1, p. 103]. В 1897 г. Верховный суд пошел еще дальше в защите интересов монополий — объявил незаконными не всякие ограничения торговли и коммерции, а только их “неразумные” проявления. Задача адвокатов сводилась теперь к обоснованию “разумного” характера действий монополистических объединений. Интерпретации Верховного Суда вытравили как дух, так и букву антимонополистического законодательства [2, p. 47].

Противостояние сторонников протекционизма и принципов свободной торговли, или же, как его называли сами американцы тогда, “tariff question”, было ключевым пунктом преткновения для республиканцев и демократов во второй половине XIX в. в Америке. Если по некоторым другим социально-значимым проблемам, таким как иммиграция, главным образом — китайская, обе главные партии США в тот период имели одинаковую точку зрения (и республиканцы, и демократы требовали её ограничения или вовсе запрета). Или же мнения представителей двух главных американских партий совпадали лишь частично, как это было в вопросе о выпуске “дешёвых” денег. Когда и у республиканцев, и у демократов существовали фракции, как сторонников, так и противников биметаллического денежного стандарта, что вылилось в принятие “серебряного” закона сенатора Джона Шермана в 1890 г. Но таможенные ставки были чётким водоразделом между партиями бывшего президента — демократа Гровера Кливленда и на тот момент действующего — республиканца Бенджамина Гаррисона.

Демократы последовательно отстаивали идею свободной торговли (фритреда) и настойчиво требовали снижения таможенных пошлин для улучшения международной коммерции Соединённых Штатов с другими странами. Этот вопрос настолько их волновал, что они посвятили ему всю свою предвыборную платформу для президентских выборов 1888 г. [16]. Представители “Великой старой партии” твёрдо стояли на позициях сохранения и ужесточения американского протекционизма, целью которого они видели защиту национальной промышленности и фермеров. Поэтому республиканцы, находившиеся у власти после Гражданской войны, проводили политику планомерного повышения таможенных пошлин на протяжении всего “Позолоченного века”.

В 1889 г. Белый дом занял республиканец Бенджамин Гаррисон, и в обеих палатах законодательного органа США утвердилось республиканское большинство. Спор о тарифной политике поднялся с новой силой. После попытки демократов провести в Конгрессе предыдущего созыва законопроект о снижении тарифных ставок (билль Миллса), появление очередной протекционистской инициативы стало вопросом времени. Её автором стал республиканец из Огайо — Уильям Мак-Кинли Младший (будущий 25-й президент США), который был известен своими строгими протекционистскими взглядами. “Республиканец-протекционист всегда даёт первый шанс своим людям — утверждал Мак-Кинли — а потом накладывает пошлины на иностранную продукцию, чтобы своя выгодно отличались от них” [11, p. 185].

16 апреля 1890 г. Уильям Мак-Кинли по поручению бюджетной комиссии Конгресса, в которой большинство составляли члены республиканской партии, представил свой законопроект в палате представителей под номером H. R. 9416 [12, p. 3443]. Он утверждал, что “система снижения ставок полностью провалилась в попытке дать удовлетворительный результата правительству или народу” [11, p. 185].

Демократ Роджер Миллс сравнивал политику республиканцев в вопросе таможенных пошлин для защиты американской промышленности с “Сизифовым трудом” [12, p. 4258]. Потому как их предложение предполагает обложение пошлинами даже тех товаров, которые не производятся в Соединённых Штатах. Сенатор от Индианы Дэниел Вурхис говорил, что “Великая старая партия” хочет отгородиться “Великой Китайской стеной” от импортёров: “Доктрина протекционизма просто превращается в Великую Китайскую стену запрета импорта” [Ibidem p. 7531].

По словам газеты “Fisherman & farmer” в Вашингтоне ни разу в истории не было такого наплыва бизнесменов, которые пришли выразить свою оппозицию биллю Мак-Кинли. “Все торговцы, импортёры и заводчики объединились против него и бюджетной комиссии Конгресса” [20, p. 4; 46, p. 2]. Билль Мак-Кинли делал продолжение их деятельности “практически невозможным” [47, p. 2]. Поскольку он вводил рекордно высокие таможенные пошлины на многие товары, демократы Бентон Мак-Миллин (Теннеси) и Джеймс Джонс (Арканзас) прямо назвали его “самым радикальным из всех” [12, pp. 4839, 7841]. А Мэрион Биггс (Калифорния) посчитал, что вотирумый билль лучше озаглавить “Закон, разрешающий богатым грабить бедных” [Ibidem, p. 5105].

Ещё одним аргументом демократов против билля Мак-Кинли в глазах населения был тот факт, что согласно данному законопроекту из-под обложения пошлинами должны были выйти предметы роскоши, в то время, как на товары повседневного спроса тарифные ставки увеличивались, или же эти товары вообще изымались из списка беспошлинных. Подобные положения естественно вызывали недовольство населения, которое видело в Республиканской партии защитницу интересов финансовой элиты страны и “баронов-разбойников” [45, p. 1; 61, p. 3; 31, p. 2; 42, p.2; 40, p. 4].

Вообще, позицию Демократической партии в вопросах о таможенных пошлинах и связанных с ними американских монополий, можно назвать тяготеющей к левому краю политического спектра, включая радикально-антимонополистическое фермерское движение популистов. Потому как демократы требовали обуздания крупного бизнеса, снижения таможенных пошлин и опирались на электоральную поддержку широких слоёв населения: фермеров Юга, Среднего и Дальнего Запада, эмигрантов, мелких лавочников и так далее. В то время как республиканцы к концу XIX в. превратились в консервативно настроенную партию, тесно связанную с финансово-промышленным капиталом Северо-востока страны.

В день голосования (21 мая 1890 г.) демократы требовали отправить билль Мак-Кинли на доработку в финансовый комитет палаты представителей. Но эта инициатива была отклонена. 140 депутатов нижней палаты проголосовали положительно (все демократы), 164 — “против” (все республиканцы), и 23 конгрессмена воздержались (16 демократов, 6 республиканцев и Льюис Фитерстон от рабочей партии из Арканзаса). Демарш фракции демократов в нижней палате провалился. Когда спикер зачитывал результаты голосования по данному вопросу, в зале раздались аплодисменты со стороны республиканцев [12, p. 5112]. Буквально сразу же после неудачной попытки Демократической партии задержать прохождение законопроекта, было объявлено об окончательном голосовании по биллю Мак-Кинли в палате представителей. Его результат: 164 голоса “за” (все — члены “Великой старой партии”), 142 “против” (141 демократ и Льюис Фитерстон от рабочей партии), и 21 конгрессмен воздержался от голосования (14 демократов и 7 республиканцев) [Ibidem pp. 5112–5113].

В сенате билль Мак-Кинли был представлен 7 июля 1890 г. [Ibidem p. 6975]. Дебаты по нему начались спустя 2 недели. Там, как и нижней палате, большинство составляли там республиканцы. Причём к концу работы 51-го Конгресса верхней палате их было в 1,5 раза больше, чем демократов. Одним из главных защитников системы американского протекционизма являлся сенатор из Род-Айленда Нельсон Олдрич — лидер республиканской фракции в сенате. Поэтому в исторической литературе тарифный закон 1890 г. называют ещё актом Мак-Кинли — Олдрича [5, p. 295].

Принято считать, что Республиканская партия незыблемо стояла на позициях защиты американского протекционизма, но к концу XIX в. даже среди её членов стала появляться оппозиция данному консервативному курсу. Сенатор-республиканец из Канзаса Престон Пламб во время обсуждения билля Мак-Кинли (4 августа 1890 г.) в верхней палате Конгресса внёс свои поправки, понижающие тарифные ставки законопроекта на определённые виды товаров на 5–10 процентов [12, pp. 8086, 8099]. Инициативу сенатора из Канзаса в прессе назвали “Республиканским мятежом” [49, p. 4; 29, p. 2; 51, 2; 33, p. 2; 48, p. 2; 17, p. 2; 39, p. 4] против американского протекционизма. Канзасец уверял, что он “ни разу не слышал требований народа для билля по тарифам с увеличением ставок” [12, p. 8105]. Пламба поддержали соратники по партии: Джон Ингэллс (Канзас), Генри Тэллер (Колорадо), Чарльз Мэндерсон и Элджернон Пэддок (оба сенатора от Небраски) [34, p. 2]. Можно сказать, что сенаторы от штатов Среднего Запада, которые были не заинтересованы в увеличении тарифного обложения, образовали небольшую фракцию противников билля Мак-Кинли внутри сенатского большинства республиканской партии. Попытка Пламба внести поправки в законопроект провалилась. Республиканское большинство верхней палаты твёрдо придерживалось доктрины защиты национальной промышленности и сельского хозяйства.

Поправки сенатора из Канзаса не прошли голосование. Но они показали, что консервативная политика “Великой старой партии” в вопросе таможенных пошлин начинает себя исчерпывать и порождает оппозицию уже не только у демократов, но и в своих рядах, то есть в самой республиканской партии. Госсекретарь Джеймс Блейн тоже считал, что дальнейшее увеличение таможенных пошлин неразумно и вредит экономике страны.

Основные слушания по биллю Мак-Кинли в сенате продолжались с 7 июля до 10 сентября 1890 г. За это время сторонники и противники повышения таможенных пошлин кропотливо и постатейно рассматривали положения принимаемого законопроекта. В ходе дебатов в сенате, как в палате представителей республиканцы и демократы приводили различные аргументы в защиту своих мнений относительно вопроса о тарифах. В основном их можно поделить на несколько групп. Это различные статистические выкладки по динамике цен на обсуждаемые товары, аргументы внешнеполитического характера (в Великобритании господствует доктрина фритреда, в то время как, например, в Германии — защиты своего производства) и отсылки к авторитетам (во время слушаний приводились цитаты американских “отцов-основателей” — Томаса Джефферсона, Александра Гамильтона).

Билль Мак-Кинли был принят в верхней палате американского парламента 10 сентября 1890 г. 40 голосов было отдано “за”, 29 — “против” и 15 сенаторов воздержались (8 демократов и 7 республиканцев) [12, p. 9943]. Относительно партийной принадлежности тех, кто голосовал положительно или отрицательно всё было предельно ясно, как и в палате представителей. “За” билль Мак-Кинли проголосовали исключительно республиканцы, включая Престона Пламба и остальных, которые пытались привести понижающие тарифные ставки поправки в законопроект. “Против”, соответственно, — демократы.

Северо-Восток Соединённых Штатов опять подтвердил свой статус вотчины “Великой старой партии”. Из 18 сенаторов, представлявших этот регион в парламенте, только двое из Нью-Джерси являлись членами Демократической партии (Джон Мак-Ферсон — воздержался, и Руфус Блодджет — проголосовал “против”). Из оставшихся 16 республиканцев все проголосовали за билль Мак-Кинли, кроме воздержавшихся обоих сенаторов из Вермонта и Юджина Хэйла от штата Мэн.

Юг страны, находившийся под контролем Демократической партии, в верхней палате Конгресса 51-го созыва представляли, естественно, “ослы” (осёл — партийный символ Демократической партии, так же как слон — Республиканской) за исключением республиканца Энтони Хиггинса из Делавэра. Поэтому южане проявили партийную солидарность и проголосовали против принимаемого законопроекта. Но оба сенатора из Луизианы воздержались от голосования, а также по одному депутату от Миссисипи, Флориды, Джорджии и Южной Каролины.

Средний и Дальний Запад был представлен в сенате в основном членами Республиканской партии. Демократами являлись сенаторы от Индианы, Миссури, Северной Дакоты и по одному сенатору от Калифорнии (Джордж Хёрст) и Огайо (Генри Пэйн). Остальные штаты прислали в сенат деятелей “Великой старой партии”, которые почти в полном составе проголосовали положительно, кроме четырёх воздержавшихся депутатов (Иллинойс, Северная Дакота, Калифорния, Орегон).

Попытки демократов провалить данный законопроект были априори обречены на неудачу, и сами демократы это понимали и признавали. Это отмечал сенатор из Кентукки Джон Карлайсл: ”За тридцать лет Демократическая партия ни разу не обладала полнотой законодательной власти” [53, p. 644]. Поскольку в обеих палатах 51-го Конгресса большинство составляли их политические противники, а действующий президент Гаррисон был убеждённым сторонником высоких таможенных пошлин, о чём он сам неоднократно заявлял. При этом Демократическая партия намеревалась добиваться пересмотра тарифной политики, “если 53-й Конгресс будет демократическим, и будет избран президент-демократ” [54, p. 132].

После промежуточных выборов в Конгресс 1890 г. демократы смогли завоевать себе большинство в палате представителей — 238 депутата из 332. Эти выборы показали, что консервативная политика “Великой старой партии” потерпела крах в глазах избирателей. Если в конце работы Конгресса 51-го созыва в нижней палате американского парламента заседало 175 республиканцев, то во время работы 52-го — 86. Такое катастрофическое падение доверия электората в западных штатах говорит о том, что “тактические отступления” партии действующего президента не возымели действия. Запад требовал неограниченной чеканки серебра — республиканцы провели компромиссный билль Шермана. Запад требовал понижения таможенных пошлин и получил тариф Мак-Кинли с рекордными (в среднем 49,5 %) на тот момент ставками. Запад требовал обуздания аппетитов крупного бизнеса и получил “беззубый” антитрестовский закон. Всё это позднее открыло дорогу в Белый Дом демократу Кливленду.

Чтобы не оказаться на обочине политического процесса республиканцам пришлось реагировать на запросы населения Западной и Южной части страны. По этой причине “Великая старая партия”, державшая под контролем в первую половину президентства Бенджамина Гаррисона обе палаты американского парламента провела 2 закона Джона Шермана (антитрестовский и о денежном обращении), а также под предлогом защиты национального бизнеса протекционистский тариф Мак-Кинли. Причиной такого “тактического отступления” послужило самое мощное в американской истории радикально-антимонополистическое фермерское движение популистов, которое охватило Юг и Запад США и к 1892 г. оформилось Народную партию. Популисты выступали с идеями, близкими к идеям Демократической партии (ограничение монополий, биметаллизм), и это предопределило их последующую смычку во второй половине 90-х гг. XIX в.

Но эти попытки республиканцев пойти на уступки населению, в первую очередь западных штатов, оказались провальными по причине своей половинчатости и декларативности. Демократ Гровер Кливленд, вернувшись в Белый дом в 1893 г., отменил “серебряный” закон Шермана и тариф Мак-Кинли. Антитрестовский закон ещё долго оставался фактически неработающей правовой нормой. Только в руках Теодора Рузвельта и особенно его преемника — Уильяма Тафта антимонопольный закон Шермана превратился в реальный инструмент государственного контроля над рынком.

 

Литература:

 

1.Байбакова Л. В. Двухпартийная система США в период “позолоченного века” (последняя четверть XIX в.) — М.: Изд-во МГУ, 1996

2.История США в 4 томах под ред. Н. Н. Болховитинова. т. II 1877–1918. М.: изд-во “Наука”, 1985

3.История США. Хрестоматия: пособие для вузов / сост. Э. А. Иванян. — 2-е изд., стереотип. — М.: Дрофа, 2007

4.Очерки новой и новейшей истории США. В 2-х т. [Под ред. Г. Н. Севостьянова (отв. ред.) и др.] Т. I. М.: Изд-во Акад. наук СССР, 1960

5.Согрин В. В. Исторический опыт США / В. В. Согрин; Ин-т всеобщ. истории РАН. — М.: Наука, 2010

6.Alexandria gazette., August 30, 1889

7.Arizona weekly citizen., June 14, 1890

8.Barton County democrat., October 11, 1888

9.Barton County democrat., April 24, 1890

10.          Beard Ch.O., Beard M. R. History of the United States. E-BooksDirectory.com 2008

11.          Both sides of the tariff question, by the world's leading men. With portraits and biographical notices. A. Peniston, NY. 1890

12.          Congressional Record. v. XXI Washington: Government Printing Office. 1889

13.          Congressional Record. v. XXIV Washington: Government Printing Office. 1893

14.          Democratic campaign book; congressional election, 1890. Washington, D. C., Ramsey & Bisbee, printers, 1890

15.          Democratic Party Platform of 1884 [Элеrтронный ресурс] URL: http://www.presidency.ucsb.edu/ws/index.php?pid=29583 (дата обращения: 30.10.2014 г.)

16.          Democratic Party Platform of 1888 [Электронный ресурс] URL: http://www.presidency.ucsb.edu/ws/index.php?pid=29584 (дата обращения: 30.10.2014 г.)

17.          Dodge City times., August 15, 1890

18.          Evening star., November 21, 1891

19.          Extracts from the Congressional record 1854–1904 Allied printing trades council, Philadelphia. 1904

20.          Fisherman & farmer., April 25, 1890

21.          Fort Worth daily gazette., March 28, 1890

22.          Index to the Congressional record. Fifty-First Congress, First session. Washington: Government Printing Office. 1889

23.          Index to the Congressional record. Fifty-First Congress, Second session. Washington: Government Printing Office. 1891

24.          Index to the Congressional record. Fifty-Second Congress, First session. Washington: Government Printing Office. 1892

25.          Index to the Congressional record. Fifty-Second Congress, Second session. Washington: Government Printing Office. 1893

26.          John Sherman's recollections of forty years in the House, Senate and Cabinet: an autobiography. Vol.2. Chicago: Werner company. 1895

27.          Los Angeles herald., June 6, 1890

28.          Los Angeles herald., July 13, 1890

29.          Mohave County miner., August 16, 1890

30.          National Republican., January 8, 1887

31.          Omaha daily bee., October 29, 1890

32.          Republican Party Platform of 1888 [Электронный ресурс] URL: http://www.presidency.ucsb.edu/ws/index.php?pid=29627 (дата обращения: 30.10.2014 г.)

33.          Richmond dispatch., August 7, 1890

34.          Rock Island daily Argus., August 14, 1890

35.          Rosenfeld Susan. Encyclopedia of American Historical Documents. Facts on File, 2004

36.          Southern standard., March 29,

37.          St. Paul daily globe., April 8, 1888

38.          St. Paul daily globe., October 5, 1888

39.          St. Paul daily globe., August 11, 1890

40.          St. Paul daily globe., September 17, 1890

41.          The advocate., July 16, 1890

42.          The advocate., August 13, 1890

43.          The daily morning Astorian., January 25, 1887

44.          The Dallas daily herald., February 16, 1887

45.          The evening bulletin., October 1, 1888

46.          The evening bulletin., April 9, 1890

47.          The evening bulletin., May 23, 1890

48.          The Evening world., August 6, 1890

49.          The Globe-republican., August 13, 1890

50.          The Helena independent., July 19, 1890

51.          The Intelligencer., August 9, 1890

52.          The Louisiana Democrat., April 30, 1890

53.          The North American Review, December 1890

54.          The North American Review, February 1892

55.          The North American Review, July 1893

56.          The Ohio Democrat., October 27, 1888

57.          The Ottawa free trader., June 28, 1890

58.          The Salt Lake herald., June 10, 1890

59.          The Salt Lake herald., July 6, 1890

60.          The Sherman Antitrust Act (1890). [Электронный ресурс] URL: http://www.stolaf.edu/people/becker/antitrust/statutes/sherman.html (Дата обращения: 30.10.2014 г.)

61.          The watchman and southron., April 17, 1889

62.          The Wichita daily eagle., April 9, 1890

63.          Waco evening news., April 18, 1889

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle