Автор: Осокина Мария Олеговна

Рубрика: 4. История отдельных процессов, сторон и явлений человеческой деятельности

Опубликовано в

II международная научная конференция «История и археология» (Пермь, май 2014)

Библиографическое описание:

Осокина М. О. Деятельность астраханской милиции по охране общественного порядка в годы индустриализации и коллективизации [Текст] // История и археология: материалы II междунар. науч. конф. (г. Пермь, май 2014 г.). — Пермь: Меркурий, 2014. — С. 68-70.

На рубеже 20х-30-х годов в Астраханском крае, как и по всей стране, развернулась сплошная коллективизация. Этот процесс сопровождался коренной ломкой традиционного сельского уклада, что вело к росту преступных элементов, становившихся резервом преступности. Кроме того, сопротивление крестьян коллективизации приобретало и крайние формы- убийства партийных и советских работников, поджоги амбаров с зерном, кража и убийство общественного скота, уничтожение орудий лова рыболовных судов. Противодействие колхозному строю приводило к кровавым трагедиям, подобным Началовской. Вечером 22 февраля 1930 года началовские зажиточные крестьяне, оборвав телефонные провода, окружили здание сельсовета, где заседали колхозные активисты. Секретарь партячейки Андронов, представитель Наримановского Райкома партии Рыбкин и участковый инспектор милиции Давлатов пытались успокоить толпу, предлагая разойтись. В ответ из толпы полетели камни, а затем к крыльцу был брошен труп председателя местного товарищества Фёдора Кривых. Активность противников колхозного строя росла, подогреваемая самогоном. Раздались выстрелы. Закрывшись в здании, активисты несколько часов выдерживали осаду. При попытке выбраться из дома и сообщить о бунте в район погибли Фрол Фаломеев и Михаил Рыбкин. Сломав телефонный столб, бунтовщики пробили дверь сельского совета и разрушили часть стены. Участковый инспектор С. А. Давлатов несколько раз предупреждал, что будет стрелять и, когда в пролом полезли бандиты, открыл огонь, но силы были неравны. Началась зверская расправа над активистами.

На подавление мятежа из города был спешно направлен конный взвод милиции, а из села Мошаик- отряд активистов из 12 человек. В ходе Началовского восстания погибли Иван Сафатов, Анастасия и Сергей Аверьяновы. Остальные 8 активистов были спасены. Избитый до полусмерти участковый инспектор Семён Аветович Давлатов 10 дней находился между жизнью и смертью, а после выздоровления врачи отправили его на пенсию по инвалидности. Однако уже через 4 года мужественный милиционер был снова в строю. В дальнейшем он работал оперативным уполномоченным БХСС, следователем. Примерная работа Давлатова была отмечена в 1945 году медалями «За боевые заслуги» и «За победу над Германией». [5]

Серьёзное сопротивление политике сплошной коллективизации ожидалось в зажиточных рыбацких сёлах Икрянинского района: Рынок, Вышка, Рыжково. В феврале 1930 года в распоряжение начальника райотдела ОГПУ Макарова был отправлен И. А. Чубо. С помощью оперуполномоченного Икрянинского райадмотделения В. А. Шашакина удалось раскрыть в селе Рынок контрреволюционную группу из 11 человек, которую передали суду Особой тройки. В результате оперативных действий милиции удалось избежать случаев подобных Началовскому.

Новый поворот получила борьба с проституцией. С введением на рубеже 1932–1933 гг. паспортов ситуация изменилась и в рядах проституток. Проститутки стали пополняться представительницами рабочего класса. В 1934 г., по данным Ленинградского городского отдела социального обеспечения, они составляли более 60 % всех продажных женщин в городе. Это полностью опровергает утвердившийся в советской исторической литературе тезис о том, что число проституток в эпоху социализма множилось лишь за счет деклассированных слоев: дочерей бывшей буржуазии и дворянства. Аналогичные сведения за 1936 г. вообще свидетельствуют о резкой «пролетаризации» средней проститутки. Кроме того, как правило, молодые работницы имели вполне определенную специальность. Резко выросло в среде торгующих собой женщин и число семейных, особенно разведенных, а также коренных горожанок.

Но год великого перелома стал зловещим рубежом не только для народного хозяйства. Тяжелым катком прошелся он и по росткам советского милосердия. Филантропию было решено идеологизировать. Летом 1929 г. после принятия постановления ВЦИК и СНК РСФСР «О мерах по борьбе с проституцией» началось насильственное уничтожение института продажной любви. Жесткому преследованию подверглись и мужчины — потребители проституции.

Однако опыт советской истории достаточно ярко показал, что нетерпимость при отсутствии законов, охраняющих права любой личности, даже склонной к асоциальному поведению, гораздо более опасна для морального здоровья общества, нежели терпимость, имеющая юридические основания. [4]

Развал в ходе коллективизации традиционной деревни, массовые высылки вновь раскулаченных увеличили число беспризорных. Только в феврале 1931 года в Астрахани за сутки задержано 102 беспризорника от 11 до 20 лет.

В результате непродуманных действий в кратчайшие сроки в стране вновь обострилось продовольственное положение. Резко возросло число преступлений, связанных с хищениями продуктов питания, кражей и забоем скота, спекуляцией. Значительный размах приобрели кражи хлебопродуктов. С конца 1931 года и в январе 1932 года в милицию стали поступать сведения о хищениях хлеба и неправильной выдаче хлебопродуктов на ранее похищенные талоны. Краденный хлеб продавался на базарах по спекулятивным ценам. Удалось арестовать 25 воров и спекулянтов. В марте 1932 года за аналогичные преступления был задержан 21 человек. [2] С целью борьбы с хищениями хлеба на мельницах, хлебозаводах, в пекарнях на этих предприятиях организовывались ячейки Осодмила.

Традиционными для Астраханского края видами преступлений являлись браконьерство и хищение рыбной продукции. По поводу скупки рыбы было заведено 7 дел, по которым проходило 12 человек. Попутно решалась задача ликвидации частника в рыбном промысле. Это называлось нажимом на зажиточных ловцов, сопротивляющихся выполнению твёрдых заданий по вылову рыбы.

14 января 1932 года в милицию поступило заявление о систематическом хищении красной рыбы и паюсной икры на Астраханском Краснорыбном комбинате [2]. При обыске на квартире у помощника солильщика Сивцова было обнаружено 18 кг красной рыбы и икра. Весной того же года работники милиции задержали 3-х человек, промышлявших кражей рыбы из прорезей, у которых обнаружили 1 153 кг рыбы. Массовые хищения и спекуляция рыбой происходили в Камызякском районе, что вело к срыву планов по вылову рыбы и поставки рыбопродуктов. Для борьбы с этим злом в Камызякский район на должность начальника райотдела милиции был направлен И. А. Чубо. В селе Тишково была раскрыта группа браконьеров и спекулянтов в числе 18 человек. Их действия были расценены как экономическая контрреволюция и все виновные предстали перед судом Особой тройки. Немало проблем доставляли «гастролёры». В ночь с 10 на 11 марта 1932 года в квартиру гражданина Кожевникова в рыбном городке вошли 3 человека, представившиеся работниками милиции. Угрожая револьверами, они загнали семью Кожевникова и их квартиранта Куприянова в угол комнаты и вскрыли сундук. Они похитили одежду, продуктовую карточку и деньги. Налетчикам удалось скрыться. 25 марта около железнодорожных путей был обнаружен труп одного из налетчиков, принадлежавший Ножкину. Выяснилось, что это известный бандит, который вместе со своими подельниками Череменцевым и Золотовым был приговорён в 1929 году к расстрелу, заменённому 10 годами заключения. Однако преступники сумели бежать. Позднее выяснилось, что Ножкин был убит главарём банды Череменцевым. Преступникам долгое время удавалось уходить от милиции благодаря сведениям, предоставляемым милиционером-оборотнем Толстовым [3].

Случались и рецидивы в духе первых лет после окончания Гражданской войны. 4 апреля 1932 года из состава отдельного дивизиона ведомственной милиции города Астрахани дезертировали 2 бойца- Жидовкин и Шешалавин, скрывшиеся с ранее уволенным со службы милиционером Секачёвым. 5 апреля днём между селом Старая Кучергановка и молочной фермой Наримановского района проезжали колхозник с женой. На них вышли двое неизвестных, вооруженных винтовочными обрезами, и потребовали молока и денег. Денег у проезжих не оказалось, тогда преступники забрали всё, что у них было, и скрылись в степи. Несмотря на угрозы, колхозник сообщил о нападении. Председатель сельсовета собрал 6 колхозников и попытался задержать грабителей, но грабители открыли огонь, отряду пришлось отступить. Вернувшись в село, председатель сельского Совета собрал еще несколько колхозников, вооруженных охотничьими ружьями, и вернулся к месту пребывания бандитов. Колхозники открыли шквальный огонь, под давлением которого грабители сдались. Это оказались Жидовин и Секачев. [1]

1930-е годы в истории нашей Родины ознаменовались не только крупными победами в деле развития экономики, но и политическими процессами, ознаменовавшими становление тоталитарного общества. Однако борьба с контрреволюцией, впрямую затрагивавшая и милиционеров, не исчерпывалась поиском бабушек, распространявших нелепые революционные послания. В фондах информационного центра УВД Астраханской области содержится поистине страшный документ. В 1932 г. Милиционер В. М. Гаврилов, член ВКП(б) в частной беседе опрометчиво высказался следующим образом: «Я сегодня до 6 часов утра был на операции ГПУ, производил обыски у граждан, искали золото. Ходил в три адреса. По ул. Туйбахтина дом № 4 к старухе лет 85, у ней из вещей одно барахло. Мне было приказано арестовать ее, но я не решился, так как она по дороге могла рассыпаться. По ул. Советской делал обыск у члена ВКП(б), красного партизана, занимающего должность комполка, жена его тоже член ВКП(б). При обыске ничего не нашли, но их арестовали и посадили. Делал обыск по ул. Гнедича у рабочего-кровельщика, а кого нужно-то- не нашли, но начальник Хворов сказал: «Все равно, делайте здесь». Мне очень не нравится эта работа, не могу равнодушно смотреть на такие безобразия». [3]

Бурные 30-е годы характеризовались усилением ответственности как за контрреволюционные, так и за общеуголовные преступления. Сталинский тезис об усилении классовой борьбы в процессе построения социализма вынуждал искать след классовых врагов в любом антиобщественном деянии.

Литература:

1.      Воронцов С. А. Правоохранительные органы и спецслужбы РФ. Ростов –на- Дону,1999.

2.      Государственный архив Астраханской области (ГААО) Ф.435.Д.60.О.1.;Ф.435.Д.60.О.2

3.      Казаков П. В., Казакова Е. В., Лебедев С. В. На страже правопорядка и законности. Научно-популярное издание. Астрахань.2002.

4.      Левина Н. Б. Повседневность 1920–1930гг.: Борьба с пережитками прошлого. Советское общество: возникновение, развитие, исторический финал.1997.

5.      Максимов Е. А. За высотою-высота. М.,1973.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle