Библиографическое описание:

Яковлева В. Л. «Житие протопопа Аввакума…» — реконструкция личной жизни, как предпосылка познания исторического социума [Текст] // Исторические исследования: материалы II междунар. науч. конф. (г. Чита, декабрь 2013 г.). — Чита: Издательство Молодой ученый, 2013. — С. 72-75.

От этой книги пахнет дымом костра, на котором сожгли ее автора. Непременный признак всякого великого произведения — страстность (гениальность и бесстрастность — понятия несовместимые). Автобиографические записки крупнейшего деятеля церковного раскола XVII века, неистового ревнителя старой веры Аввакума Петрова — одно из самых страстных произведений в русской литературе. Вместе с другой хорошо узнаваемой по картине Сурикова фигурой — боярыней Морозовой — протопоп-раскольник стал символом стойкости и несгибаемости русского духа. Оба выдержали пытки и унижения, массированный нажим властей — вплоть до царя и патриарха, — но оба не отреклись от веры отцов и погибли за нее: одна уморенная голодом, другой — в пламени костра.

Конфликт книги — духовно-нравственное противостояние старообрядцев и их противников, обрекших сторонников древнего благочестия на самые страшные пытки и смерти: “Чюдо, как то в познание не хотят приити: огнем да кнутом, да виселицею хотят веру утверждать!” [2 c 24]

Настоящая работа — попытка показать, как исторические условия повлияли на человека и как он в ответ на вызов времени проявил свою историческую инициативу в жизни и в данном произведении. Житие протопопа Аввакума — это первое в отечественной литературе автобиографическое сочинение. Обычно жития пишутся после смерти святых подвижников на основании легенд и воспоминаний участников событий. Здесь же духовный вождь старообрядчества в качестве претендующего на соответствие церковным канонам Жития представил собственноручно написанные воспоминания о своей жизни. Текст был обнаружен в так называемом Пустозерском сборнике, где наряду с другими сочинениями старообрядцев находился и автограф Аввакума.

Актуальность темы определяется общественно-политической ситуацией в стране и мире. Для современной России, идущей по пути преобразований, опыт исторического прошлого представляет не только научный, но и практический интерес. Прежде всего исторический опыт необходим для выбора оптимальных способов государственного управления, для обеспечения стабильности политического курса, а также для поиска наиболее эффективных методов при проведении непопулярных или не поддерживаемых всем обществом реформ, для поиска компромиссных вариантов в разрешении социальных противоречий. Умение выстраивать отношения на основе принципов толерантности в многоконфессиональной стране важно и для всех её граждан.

Сначала были известны три основные редакции «Жития». Первая редакция была написана Аввакумом в 1672–1673 годах. Третья редакция, судя по предисловию к нему, — не позднее 1676 года (здесь Аввакум пишет: … предлагаю житие свое от юности и до лет пятьдесят пяти годов»). [2c15]Впромежутке между этими датами создавалась вторая редакция.

Житие обычно воспринимается исследователями как вполне законченное, готовое произведение и рассматривается без учета эволюции взглядов Аввакума, без учета изменений в его текстах, происшедших с течением времени. В данной работе использованы источники, введенные в научный оборот, их качественная внешняя критика уже осуществлена.

Общая оценка раскола такова: в дореволюционной историографии трактовки — его как результата косности и фанатизма как утверждала тогда официальная церковно-историческая наука или для демократического лагеря историков как движение социального протеста. Общепринятым в историографии советского периода видеть в расколе протест различных социальных групп, интересы которых были диаметрально противоположны.

Для современной литературы о расколе характерен плюрализм мнений написано много содержательных работ, которые к тому же представляют интерес для массового читателя,однако практически не рассматриваются культурологические аспекты церковного раскола.

Все исследования рассматривали произведение Аввакума с точки зрения жанровых и филологических особенностей, редко затрагивая социокультурное значение «Жития», характер протопопа изображался односторонне, не проводились сравнения идеологии, характера, поведения Аввакума с его единомышленниками, а главное не было сделано главное обобщение — новое время рождало новый тип человека — раскольника, чего раньше не могло быть.

Нам представляется, что при изучении Жития в истории литературы Аввакум может быть рассмотрен прежде всего как образ, как тип. Равно и другие персонажи Жития в историко-литературном плане должны нас интересовать не столько как реально существовавшие личности, сколько как характеры, составляющие вместе с Аввакумом героев нового «бунташного века».

Проблема старообрядчества не является исключительно церковной, у нее есть и иные аспекты — социальный, политический, культурный. Церковный раскол нанес жесточайший удар по национальному самосознанию. Ломка традиционных церковно-бытовых устоев и духовно-нравственных ценностей разделила некогда единый народ не только в церковном отношении, но и в социальном. Народному телу, которое тогда вполне совпадало с телом церковным, была нанесена рана, губительные последствия которой живут в столетиях. [5 c 325]

В настоящее время есть надежда на путь сближения Русской Православной Церкви со старообрядцами. Он не только не предвещает быстрых успехов, но и не обещает быть безболезненным. Между ними лежит тяжкий исторический груз жестоких преследований старообрядчества, между ними — память о пролитой крови, невинной и напрасно. Но первый шаг уже сделан: свобода от внешнего принуждения в делах церковных достигнута; канонический строй нашей Церкви восстановлен; клятвы на старые обряды и на придерживающихся их православных христиан Поместным Собором 1971 года торжественно упразднены и вменены яко не бывшие; отвергнуты все порицательные выражения, относящиеся к старым обрядам, и эти последние признаны равноспасительными и равночестными новым обрядам.

Протопоп Аввакум в силу обстоятельств своей жизни находился в самой гуще этих событий, сталкивался с самыми различными группами современного ему общества — с окружением царя, с правящей церковной партией, с боярством, с сельским и городским духовенством, с мирянами-горожанами, со стрельцами, с казаками. Таким образом, не литературная традиция, а прежде всего своеобразие самого жизненного материала, реальное содержание жизни самого Аввакума, как одного из предводителей социально-религиозной оппозиции, реальные формы борьбы его самого, его единомышленников подсказывали Аввакуму-писателю и адекватную форму отражения этого материала — сложное, развернутое повествование с широким социальным фоном, с большим количеством действующих лиц, с главным героем в центре; повествование, в котором органически сливались картины быта и религиозные рассуждения, героическое и обыденное, трагическое и комическое. Теперь уже известно, что Аввакум, отражая значительные по историческому смыслу и размаху события, сознательно отбирал из пестрого жизненного материала самое важное, самое характерное, самое яркое, довольно четко сформулировав принцип отбора: «Стану сказывать верхи своим бедам». [2 c 15] Благодаря этой сознательной установке на отбор «верхов», Аввакуму удалось в своем сравнительно небольшом произведении собрать небывалое до того в памятниках древней русской литературы количество персонажей, отразить расширившиеся до Даурии пространства Руси, сжать большую, едва ли не полувековую историческую перспективу, сгустить до предела все мысли и страсти, волновавшие его самого и его соратников по борьбе.

Конфликт с Никоном, олицетворяющий, с точки зрения автора «Жития», силы зла, станет основным лейтмотивом произведения. При этом именно в этой части повествования сформулированы основные взгляды первого поколения раскольников, они очень противоречивы, но именно эти противоречия отражают противоречия эпохи.. По сути, раскол, вне зависимости от той или ной степени идеологической консолидации, оставался движением очень пестрым, с высокой степенью обособленности, раздробленности. [1 c 58]

Религиозная нетерпимость Аввакума, пламенный агитационный пафос неистового протопопа, с одинаковой неустрашимостью выходившего на единоборство и с медведем, и с Никоном — патриархом, и с царскими немилостивыми воеводам особенно увлекала его последователей и делала его в глазах учеников святым. Однако, верующий по-настоящему человек не станет ненавидеть тех, кто, по его мнению, не прав. Верующего отличает терпимость к грешнику. «Люби грешника и ненавидь грех» — вот подлинно христианский принцип. Несоответствие у Аввакума между его внешним подвигом и внутренним содержанием этого подвига. Став во главе противников церковной ре формы Никона, Аввакум повел борьбу смело, энергично и решительно, без всяких колебаний и малейших уступок, и собственно им — Аввакумом и создан церковный раскол. [3 c 176]

Кризисные, переломные периоды истории выдвигают на первый план фигуры недюжинного склада характера, ума и таланта. И весьма плодотворным в этом отношении для русской истории и культуры стал XVII век, названный «бунташным». Это время суровых потрясений для русской государственности породило такой 'социокультурный феномен как церковный Раскол, одним из идеологов которого был протопоп Аввакум — вероучитель, «расколоначальник»¸философ, писатель-новатор, автор знаменитого «Жития», и множества других сочинений, принявший мученическую смерть за «великие на царский дом хулы» в апреле 1682 года.

Будучи по своей политической биографии и программе чуждым народным массам, Аввакум, являлся идеологом широкого движения в силу воинствующей тоталитарности своей проповеди, берущей свое начало именно из его политических установок.

«Религиозная форма, — пишет Н. С. Сарафанова, — не может помешать увидеть во всех этих мыслях Аввакума выступления в защиту личных достоинств человека. Эти высказывания обнаруживают в нем никак не консерватора, а такого мыслителя, в понимании которого отразились новые веяния его эпохи, эпохи, когда началось выдвижение незнатных людей в противовес старым боярским родам, терявшим свое значение». [6 c 470]

Биография, как жанр исторического исследования, имеет существенные «резервы» для расширения исследовательского пространства. Последнее в настоящее время включает в себя не только проблемы истории личности, характерные для классической биографии. Современные историко-антропологические и социокультурные подходы позволяют обратиться к новой проблематике. В частности, в настоящей работе предпринята попытка изучения биографии Аввакума с точки зрения выявления в ней фундаментальных признаков, свойственных первым поколениям раскольников. Поскольку число сторонников старой веры определяется историками XVII века как весьма значительное — до двух пятых от общей численности населения Московского государства, то можно с полным основанием говорить о целом историческом социуме, который противопоставил себя официальной (никонианской) церкви и государству. В связи с этим возникает потребность выявить и изучить эти фундаментальные черты-отличия, которые в конечном счете определяли мотивы поступков и модели поведения старообрядцев.

Надо иметь в виду, что выявление фундаментальных черт, свойственных первым поколениям старообрядцев, возможно на основе нескольких исследовательских стратегий.

Биография — одна из них. Ее несомненное достоинство — возможность индивидуализации, «доведения» фундаментальной черты до своего конкретного воплощения, реализации их в жизни. Но в этом и слабость подобной исследовательской стратегии, опасность подмены общего — частным, единичным. В настоящей работе мы попытались избежать эту опасность, пытаясь сосредоточиться на выявлении в биографии Аввакума того, что можно определить как типичное — поведение, реакция, объяснение, даже проявление чувств. В этом смысле «Житие» Аввакума рассматривается нами не столько как произведение древнерусской литературы, сколько как некая матрица мирочувствования, мировоззрения и мироповедения, адресованная старообрядцам. В своем исследовании мы пришли к выводу, что «Житие» не только вобрало в себя и отразила типичные формы и содержание религиозного несогласия-протеста, продиктованные временем и традициями. Оно во многом сформировало социальный тип человека — приверженца старого обряда, включая такие вопросы, как его взаимоотношения с властью и ее представителями, с мирянами и духовенством.

Какие же характерные черты старообрядчества можно найти в произведении Аввакума?

В ходе исследования нами были выявлены такие типичные для поведения первого поколения старообрядцев черты как:

1.         Нетерпимость к инакомыслию. Неукротимый духом и крепкий телом, священнослужитель требовал от паствы своей безусловного «благочестия». Вера давала ему силы бороться за выживание и, далее, отстаивать тот вариант православия, который представлялся ему правильным. Его основной конфликт — борьба Божеского и антихристова начал. Таким образом, приняв меры против любых посягательств на свое право учительства, протопоп сразу же обеспечивал себе позицию нападающего и громил инакомыслящих как злостных еретиков.

2.         Неприятие иного образа поведения. На практике эта вера «работала», и признать при таких условиях хоть в чем-то неправильность ее постулатов, было для Аввакума равнозначно отступничеству.. Страдания для него — необходимое следствие борьбы, а небесная помощь убеждает в правильности сделанного выбора

3.         Стремление к оцерковлению жизни, подчинение светского духовному, которое часто сводится к внешней форме, старому обряду и старой традиции. Аввакум стремится подчеркнуть неразрывную связь бытового уклада с церковью. Патриархальный уклад, охраняемый старым обрядом, и защищает он. Он стремится доказать, что старый обряд тесно связан с самой жизнью, ее национальными основами, а новый обряд ведет к утрате этих основ

4.         Учительство и безоговорочное послушание пастырю. Аввакум претендует и на некоторое свое апостольство, которое подтверждается его благодатными дарами, о которых он пишет в своем Житии. Это видения, пророчества, исцеления больных, общения с небесными силами и т. д. Это было время, когда у русского человека появляется потребность благочестия, научения нравственным правилам, средневековые пережитки уходили, человек начинал ощущать себя личностью, ему нужны были новые апостолы. Врачевание душевных скорбей должны были прочными узами приковывать к Аввакуму сердца его учеников.

5.         Требование следованию образцам. Аввакум настойчиво соединяет идею протеста против никониан с призывом к борьбе, сопротивлению, страданию за благоверие, обосновывая раскол как разрыв с государственной церковью, вплоть до таких крайних форм, как самосожжение, бегство в леса.

6.         Пример святых и пример подвижников.. Аввакум с помощью описания многочисленных чудес открыто свидетельствует о собственной святости. В некоторых случаях он проводит прямые аналогии с лицами священной истории: сравнивает себя с Авраамом у Мамврийского дуба, а в кульминационной сцене церковного собора недвусмысленно намекает на свое сходство с поруганным и распинаемым Спасителе Крайность позиции Аввакума видна по его учению о пострадавших за раскол как о новых мучениях; хотя он и предупреждал, что считать их святыми можно лишь при наличии чудес, но сам предписывал благоговейно собирать их останки, молиться им как святым, и сам прославлял многих раскольников как святых мучеников, ограничиваясь лишь запрещением писать их иконы, что впоследствии и не соблюдалось. [4 c 396]

Взгляды Аввакума позволяют говорить о проявлении его разнообразных черт, которые являются типичными для норм поведения и идеологии той части старообрядцев, которые принимают уход от действительности, как форму борьбы. Таким образом, Аввакум становится в основном вождем той части старообрядцев, поведенческая модель которых — спасение в изоляции. (поведение по подобию).. Это требование особенно сильно звучит в произведении… как реакция на рост индивидуального начала, характерного для 17 столетия.

Уместно говорить о противоречивости произведения как отражение противоречивости времени, эпохи. Старообрядцы, приверженцы старины, которые в целом против индивидуализма, за безликое общество социальных ролей. Но сам же Аввакум — противоположность этой установки, яркая личность, порождение процессов обмирщения культуры.

«Житие протопопа Аввакума им самом написанное» — это первая в истории нашей литературы автобиография — исповедь, в которой рассказ о заключении собственной жизни сочетается с гневным сатирическим обличением правящих верхов с публицистической проповедью «истинной веры». Тесное переплетение личного и общественного превращает житие из автобиографического повествования в широкую картину социальной и общественно-политической жизни своего времени.    

Литература:

1.      Аторин, P. Ю. Художественные размышления о протопопе Аввакуме, церковной реформе, русском народе и христианской вере.- М: «Арохеодоксiя», 2011. — 58 с.

2.      Житие протопопа Аввакума им самим написанное и другие его сочинения (под ред. Н. К. Гудзия). М., 1960

3.      Керов, В. В. Опыт контент-анализа «Жития» и посланий протопопа Аввакума (к вопросу о модернизационном аспекте старообрядчества) // Мир старообрядчества. Вып.4. Живые традиции: результаты и перспективы комплексных исследований русского старообрядчества. М: -1998.- с.172–182.

4.      Кожурин, К. Я. Протопоп Аввакум. Жизнь за веру. — М.: Молодая гвардия, 2011. — 396 с.: ил., — (Жизнь замечательных людей: сер. биогр.; вып. 1317)

5.      Робинсон А. Н. Творчество Аввакума и общественное движение в конце XVII в. //ТОДРЛ. Т. 18. М. — Л., 1962. — С. 149–175

6.      Сарафанова, Н. С. Идея равенства людей в соч. протопопа Аввакума, ТОДРЛ. — 1958, т. 14. — 470 с.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle