Библиографическое описание:

Шевченко Ю. С. Золотодобыча в депрессивном регионе: тенденции и перспективы (на примере Забайкальского края) [Текст] // Экономика, управление, финансы: материалы III междунар. науч. конф. (г. Пермь, февраль 2014 г.). — Пермь: Меркурий, 2014. — С. 172-174.

Золото — гарант экономической безопасности государства. Поэтому важно, чтобы добыча этого металла была прибыльной и достаточно стабильной, т. е. эксплуатация месторождений коррелировалась с восполнением запасов. При этом важен один момент: в горнорудном (в частности, золотодобываюшем) промысле не технологии диктуют условия, а экономические нюансы, вернее, экономико-политический симбиоз. Существенно, что основной удар этого симбиоза приходится на периферийные и тем более депрессивные территориальные единицы.

Забайкальский край является одним из ведущих золотодобывающих регионов страны (и здесь было выплавлено первое золото России). В то же время, обладая весьма значительным потенциалом в плане природно-минеральных ресурсов, он остается депрессивным, что отчасти объясняется его приграничным расположением (с востока Китай, с юга — Монголия) и политикой государства в отношении таких регионов.

В отличие от прилегающих территорий субъектов РФ Забайкальский край не смог удержать золотодобычу на достигнутом в советское время уровне. Падение золотодобычи, начиная с 90-х годов 20 века, продолжалось из года в год. В последние годы количество добываемого коренного и россыпного золота стабилизировалось и составило порядка 10 тонн в год [4].

В 1989 году из-за общего кризисного состояния экономики в стране и, особенно, в горнодобывающей промышленности, спад добычи валютного металла сократился более чем в 1,5 раза. В регионе практически полностью была прекращена отработка коренных месторождений, что объясняется слабым экономическим положением большинства недропользователей, в основном мелких старательских артелей. Последние были не в состоянии осваивать крупные месторождения, требующие значительных затрат на доразведку и подготовку их эксплуатации. Крупных же предприятий в регионе не было, поскольку в силу своего расположения Забайкалье рассматривалось только в качестве сырьевого придатка. В конце перестройки в результате структурно-организационных мероприятий наблюдался незначительный рост золотодобычи — до 5,8 тонн, что составило примерно 4 % общероссийской золотодобычи.

В Забайкалье известны три источника золота, определявшие минерально-сырьевую базу золотодобычи на протяжении полуторавекового отрезка истории. К ним относятся золоторудные месторождения, золотоносные россыпи и комплексные месторождения, представленные главным образом серебро- и золотосодержащими рудами полиметаллических месторождений.

По сути довольно высокая привлекательность сырьевой базы региона полностью не раскрыта. Она позволяет добывать около 6 тонн золота из россыпей и довести до 5–6 тонн золотодобычу из коренных месторождений. Сейчас назрела острая необходимость вводить в эксплуатацию новые месторождения. Также одной из основных задач геологов сегодня является доразведка разведанных ранее месторождений золота.

Анализ фактически достигнутых показателей действующих ранее горно-обогатительных золоторудных производств и имеющихся проверенных технологий добычи и обогащения заставляет усомниться в высокой рентабельности, заложенной в инвестиционных программах и предложениях по золоторудным месторождениям Восточного Забайкалья.

Надежды краевых властей связывались с аукционной политикой при распределении месторождений между хозяйствующими объектами. Однако эти надежды, можно сказать, не оправдались. Грубо говоря, регион оказался обобранным, часть его денег ушла в неизвестном направлении, часть — в якобы Накопительный Фонд. Так, если в 2003 г. 60 % средств, вырученных от аукционов, согласно бюджетному законодательству, оставалось в регионе, а 40 % уходило в Москву, то уже в 2004 г. Федеральный центр начал забирать 90 %, оставляя краю 10 %, а с первого января 2005 г. — все 100 % отчислений!

Закон «О недрах», разработанный Роснедрами, далек от совершенства, в результате не осталось надежд и на привлечение внебюджетных средств коммерческих структур на работы по восполнению минерально-сырьевых запасов.

В настоящее время местные власти все чаще поднимают вопрос инвестиционной привлекательности региона и необходимости привлечении инвесторов. Однако проблема инвестиций на самом деле оказывается весьма щекотливой и скользкой, потому что на деле она сводится к «снятию сливок» с месторождений в кратчайшие сроки и с минимальными затратами. А последние условия предопределяют чисто хищнический характер инвестиционной политики [2].

В целом положение горнорудного промысла Забайкальского края, равно как и других золотодобывающих регионов (Якутия, Бурятия, Бодайбо, Амурская область, Колыма, Алдан) напоминает Аргентину, история взлета и падения которой хорошо известна в экономических и политических кругах.

На фоне многопланового кризиса обострились процессы самоорганизации предприятий и территорий. Самыми жизнеспособными, в отличие от крупных хозяйствующих объектов — горнообогатительных комбинатов, практически в одночасье прекративших свою работу, оказались артели, занимающиеся добычей золота и, в меньшей степени, флюорита, драгоценных и поделочных камней. Эти менее консервативные и более мобильные образования отрабатывали главным образом россыпные месторождения, что было для них легче и выгоднее, чем заниматься рудным сырьем.

Но в последние годы даже добыча россыпного золота оказалась нерентабельной.

В мировой и российской практике оценку эффективности производства любой золотодобывающей структуры в последние годы осуществляют на основе модели наличного оборота, предполагающей, что доход от продажи золота минус эксплуатационные затраты за весь срок реализации проекта достаточен, чтобы окупить расходы на:

-          разведку или доразведку месторождения;

-          строительство и обустройство предприятия, включая транспортные коммуникации;

-          добычу и переработку золотосодержащих материалов;

-          обеспечение необходимого уровня прибыли, учитывая и социальную сторону деятельности предприятия;

-          учет платы за потенциальные риски.

Казалось бы. Учет даже этих условий и требований должен обеспечить достаточно благополучную жизнедеятельность горнорудного предприятия. В реальности все не так. Основная причина данного «не так» — законодательство. Так, например, оно поставило мелкие артели в равные условия с крупнейшими предприятиями. Это касается даже приобретения права на разработку месторождения. При этом мелкие месторождения с запасами золота не более 100 килограммов приравниваются к богатейшему Сухому Логу.

Если в начале века проще было купить недееспособное предприятие, имеющее на руках лицензию на отработку месторождения, чем ее получить, то потом произошла централизация выдачи лицензий, что привело к их резкому подорожанию (в основном за счет безудержной коррупции).

Государство установило приоритет масштаба месторождения над его качеством, что в итоге привело к тому, что россыпи золота, как вид полезного ископаемого, оказались недостойными федерального уровня и, следовательно, бюджетного финансирования.

И так далее. Законодательных нелепиц в горнорудном промысле оказалось много. Россия фактически подтвердила положение экономической теории о том, что в условиях монополии при отсутствии должной рыночной ценовой политики соответственно колебаниям спроса и предложения и государственного контроля неизбежны рост цен и свертывание объемов производства со всеми вытекающими последствиями. Заметим, что в составе оборотный средств золотодобывающих предприятий региона абсолютно преобладает заемный капитал, и в результате предприятия регулярно оказываются перед выбором:

-          расплачиваться своевременно по взятым обязательствам, но тогда ничего не остается на деятельность;

-          продолжать деятельность, но тогда оплата по обязательствам оттягивается на месяцы и года, что чревато во временном масштабе вследствие инфляционных процессов, вариаций ценовой политики и т. п.

Комплекс создавшихся условий привел к тому, что общие затраты на золотодобычу начали превышать получаемую прибыль. Основная часть золотодобывающих предприятий, не захотевших сворачивать свою деятельность, выбрала другую тактику, экономически более эффективную даже в сравнении с наработанными технологиями. Они перестали сотрудничать с государством в полной мере. То есть ушли в «тень» [3].

Сущность теневой золотодобычи заключается в том, что легальные артели, получив лицензию на разработку месторождения, реальную добычу металла либо не ведут, либо занимаются ею символически (включают насос промывочного прибора и запускают на полигон маломощный трактор — меньше потребляет топлива). Металл же скупают у индивидуальных старателей, и у населения горнорудных поселений, которое самотрудоустроилось, на свой страх и риск нелегально добывая и реализуя золото.

Кроме того, во многих местах наметилась тенденция допуска на свои полигоны вольных старателей (под видом опробщиков).

Естественно, что золото у всех добытчиков артели скупают не по аффинажной цене: за 30–40 % его текущей стоимости. Но при этом есть вероятность того, что «нелегалы» утаят часть золота или постараются сбыть его покупателям, предложившим более приемлемую цену. Но часто даже артели переходят на обменные операции с нелегальными скупщиками золота, потому что мнимая прибыль при легальных операциях с данным металлом в реалии оказывается много меньшей. Причина — налоги, съедающие часть прибыли, поскольку издержки на платежи государству составляют 37 % от себестоимости добычи. Поскольку же на теневом рынке золота налоги отсутствуют, а теневые скупщики платят сразу и наличными, данный рынок все больше укрепляет свои позиции не только в регионе, но и, судя по литературным сведениям и информации из Интернета, по всей стране.

На данный период лучшим выходом из создавшейся патовой ситуации является узаконивание вольноприносительства, что одновременно позволит резко снизить социальную напряженность в горнорудных районах [1]. На рубеже ХХ и ХХ1 веков положительный пример такой административной политики был получен в Магаданском крае в пору губернаторства В. Цветкова.

Литература:

1.                 Шевченко Ю. С. Малый горный бизнес — один из аспектов реформирования добычи золота / Социально-экономическое развитие общества. — Пенза: 2010. — С. 91–96.

2.                 Шевченко Ю. С. Горнорудный промысел: выход из замкнутого круга. — Saarbrucken: LAP LAMBERT Academic Publishing, 2013. — 155 с.

3.                 Шевченко Ю. С., Попова Г. Ю. Региональные аспекты вольноприносительства и теневого оборота золота / Кулагинские чтения: Х1 Международн. НПК. — Чита: ЗабГУ, 2011.-Ч. 5. — С. 154–157.

4.                 Шевченко Ю. С., Рыбакова О. И., Сарванов А. А. Золотодобывающая промышленность Забайкальского края: состояние и ближайшие перспективы развития // ГИАБ. — 2010. — № 4. — С. 51–55.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle