Библиографическое описание:

Захарченко Е. А. Анализ современного положения предпринимательского сектора экономики в инновационной системе России [Текст] // Проблемы и перспективы экономики и управления: материалы междунар. науч. конф. (г. Санкт-Петербург, апрель 2012 г.). — СПб.: Реноме, 2012. — С. 14-16.

Уже более десяти лет проблема диверсификации структуры российской экономики и снижения ее зависимости от природных ресурсов стоит в повестке дня российской экономической политики. Начавшийся в конце 2008 г. глобальный финансово-экономический кризис подчеркнул важность решения упомянутой выше проблемы, заострив внимание на необходимости обеспечения долгосрочного развития экономики России на основе модернизации и инновационного развития [4, с.2].

Медленный поворот российской экономики к инновационному типу развития, несмотря на усиленное внимание к этой проблеме со стороны высших эшелонов власти, заставляет обратиться к глубокому анализу причин сложившейся ситуации. Одной из наиболее выраженных и значимых проблем, является отсутствие четкого понимания роли и места в ней важнейших субъектов инновационной деятельности и условий их функционирования.

В наиболее продвинутых инновационных системах предприятия, работающие на конкурентных рынках, являются главными акторами инновационной деятельности, которые занимаются организацией, финансированием и коммерциализацией исследований фундаментального и прикладного характера, разработкой крупных проектов, интегрирующих результаты инновационного поиска малых наукоемких компаний, глобальным сканированием новых идей и рынков, организацией производственного процесса в разных странах мира.

В России этот важнейший ресурс экономического и социально-политического развития как потенциальный источник нового глобального лидерства используется в самой незначительной мере. В.В. Пудкова пишет, что российский бизнес в большей своей части не заинтересован ни во внедрении российских технологий, ни в финансировании научных исследований, гораздо проще купить готовые решения за рубежом [7, с. 37].

Официальная статистика свидетельствует, что бизнес в России недостаточно активен в сфере технологических инноваций. В последние 6-7 лет инновационно-активными, согласно данным Госкомстата, являлись 8-10% промышленных предприятий, попадавших в выборку по исследованию состояния инновационной деятельности. В 2009 г., по данным Центра исследований и статистики науки, инновационно-активными было уже только 7,7% предприятий. При этом на фоне сокращения удельного веса инновационно-активных предприятий несколько выросли их затраты на инновационную деятельность, в том числе доля расходов на ИР с 14,1 % в 2008 г. до 24,9% в 2009 г. [3, с.79].

В большинстве стран ОЭСР частный сектор финансирует и проводит основную долю НИОКР, причем основной объем приходится на крупные транснациональные корпорации. В России же большинство крупных компаний инвестирует в НИОКР незначительные суммы. Вся совокупность обследуемых Росстатом компаний тратит на ИиР примерно в три раза меньше средств, чем лидер европейских наукоемких компаний – Nokia с годовым научным бюджетом в 5,3 млрд. долларов, составляющим 10,3% от выручки [6, с.96].

В свою очередь, компании, инвестирующие в НИОКР, предпочитают заказывать исследовательские работы «на стороне», а не создавать собственную исследовательскую базу. При этом для выполнения ИР многие продолжают использовать ресурсы бывших отраслевых НИИ и институтов РАН, а с малыми инновационными компаниями сотрудничество не развито.

В то же время, следует признать, что абсолютный масштаб средств, которые предприятия тратят на заказные ИиР, абсолютно несопоставим с масштабами российского сектора ИиР: спрос на научные разработки и услуги сторонних организаций на порядки ниже потенциального предложения. При этом партнерами предприятий в совместных проектах ИиР выступают чаще поставщики машин и оборудования, чем НИИ и тем более вузы. Содержание инновационного процесса в российских компаниях – это интенсивное обновление основных фондов.

Вместе с тем эксперты считают, что приведенные выше оценки базируются на слишком грубом усреднении статистической картины. Различные опросы, касающиеся инновационной активности промышленности, дают более оптимистичные оценки. Недавнее (2009 г.) исследование 1 000 предприятий обрабатывающей промышленности, показало, что в период 2005-2009 гг. доля инновационно-активных предприятий в среднем по выборке упала с 86% до 83%. Таким образом, собственно доля инновационнно-активных предприятий оказывается несоизмеримо более высокой, чем регистрирует официальная статистика. Доля компаний, вкладывающих средства в ИР, также относительно высока, хотя и сократилась (частично из-за кризиса), в динамике – с 54,8% в 2005 г. до 36% в 2009 г. При этом более 10% предприятий перестали финансировать ИР. Вместе с тем возрос удельный вес предприятий, тратящих на ИР более 1 млн. руб. в год и, соответственно, сократилось число «малобюджетных» инноваторов [3, с.80].

Однако качество инновационной деятельности намного хуже, чем ее объемы: большинство предприятий ориентированы на внутренний рынок и в основном являются имитаторами, заимствуя технологии, но, не разрабатывая ничего принципиально нового. Только 3% предприятий выборки были ориентированы на мировой уровень, и при этом нет ни одной отрасли, которую по данному показателю можно было бы назвать благополучной.

Отдельный срез бизнес-сектора представляют собой малые инновационные компании. Отличительными чертами малых инновационных предприятий (МИП) являются сравнительно более долгий, чем в среднем, срок развития бизнеса, высокие риски, а также часто возникающие проблемы менеджмента, поскольку большинство МИП создается бывшими учеными, не всегда имеющими навыки, необходимые для успешного управления фирмой. Динамика численности малых инновационных фирм пока является отрицательной: если в 2004 г. в стране было 22,5 тыс. малых инновационных фирм, то в 2009 г. – уже только 12,3 тыс. Число работающих на таких фирмах составляет 0,65% занятых в секторе малого и среднего бизнеса [3, с.80].

Связи малых фирм со средними и крупными предприятиями – слабые. Многие из них представляют собой спин-офф научных организаций и вузов, но и в данном случае связи с материнской организацией во многих случаях нестабильные.

Появление институтов развития сделало очевидным то, что в стране катастрофически не хватает малых фирм, находящихся на начальных, «посевных» стадиях развития, проекты которых можно было бы поддержать венчурным финансированием. По оценкам председателя наблюдательного совета Фонда содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере И.М.Бортника, для того, чтобы России выйти на уровень 1000 венчурных сделок в год, надо «по крайней мере, поддерживать 10 тысяч стартапов, чтобы запитать венчурную индустрию». В то же время пока образуется только около 2 тысяч стартапов в год [8].

Для изменения сложившейся ситуации требуется резкое повышение уровня и качества инновационной деятельности российского бизнеса. К настоящему времени большинство предложений по стимулированию инновационной деятельности предприятий сводятся к оптимизации институциональной поддержки и государственного финансирования инноваций. Согласно Стратегии инновационного развития РФ на период до 2020 г. приоритетными направлениями стимулирования и поддержки инновационной деятельности являются [1, с. 58-59]:

  • прямое организационное стимулирование крупных компаний государственного сектора, а также компаний, функционирующих в сфере естественных монополий, к формированию и реализации программ инновационного развития;

  • предоставление на конкурсной основе малым, средним и крупным компаниям грантов (субсидий) по приоритетным направлениям их инновационной деятельности;

  • поддержка развития внутрифирменной науки, в том числе за счет обеспечения доступа компаний к уникальному исследовательскому оборудованию, к услугам по испытанию и сертификации принципиально новой продукции;

  • совершенствование инструментов налогового стимулирования инновационной деятельности предприятий;

  • усиление инновационной направленности деятельности специализированных банков и финансовых институтов развития;

  • совершенствования системы поддержки экспорта высокотехнологичной, новой продукции (услуг);

  • определение механизмов поддержки импорта отдельных передовых зарубежных технологий, которые характеризуются высоким потенциалом для распространения в экономике и способствуют переходу к новым технологическим укладам.

Признавая значимость данных рекомендаций, мы согласимся с мнением Д. Ендовицкого о том, что сами по себе проблемы инновационного роста лежат глубже и связаны со спецификой цикла создания и реализации нововведений в отечественных условиях. Необходимо перенести акцент внешней поддержки со стадий исследований и разработок на этап коммерциализации, что не отменяет необходимости финансирования фундаментальной науки как неотъемлемой функции государства [2].

Способы поддержки коммерциализации существенно отличаются для крупных разработок и малого инновационного бизнеса. В отношении последнего позитивный опыт накоплен в конкурсном финансировании проектов (федеральные программы «Старт» и другие для малого инновационного бизнеса). Направлениями поддержки в данном случае являются: 1) организация внешней независимой экспертизы предложений, 2) информационная поддержка, 3) помощь в поиске инвесторов и размещении производства; 4) помощь в защите интеллектуальной собственности.

В отношении крупных проектов поддержка может выступать в форме предоставления гарантий, упрощения и удешевления процедуры первичной эмиссии акций и облигаций с выходом на организованный фондовый рынок.

Налоговые льготы, вопреки распространенному мнению, не являются эффективным способом поддержки инноваций хотя бы потому, что крупный коммерчески выгодный проект, для которого снижение налоговой нагрузки является критическим фактором, обладает явно недостаточным запасом финансовой прочности. Исключение составляет открытие малых инновационных предприятий, для которых экономия средств в период «налоговых каникул» составляет значительную часть первоначальных вложений [2].

За последние годы был реализован ряд важных мер в рамках инновационной политики по стимулированию компаний к инновациям и развитию различных инструментов поддержки технологической модернизации, однако при наличии отдельных улучшений сохраняется фрагментарность и неустойчивость общего прогресса в этой сфере.

Обеспечение организационной, юридической, информационной и финансовой основы, способствующей предпринимательской деятельности, становится одним из важнейших приоритетов государственной политики при решении задачи перехода страны к устойчивому росту, основанному на инвестициях и инновациях.


Литература:
  1. Стратегия инновационного развития Российской Федерации на период до 2020 г. [Электронный ресурс] / Режим доступа: http://mon.gov.ru/files/materials/4432/11.12.08-2227r.pdf. – Загл. с экрана.

  2. Ендовицкий Д. В мировую экономику – через инновации [Электронный ресурс] / Режим доступа: http://strategy2020.rian.ru/smi/20110722/366112249.html. – Загл. с экрана.

  3. Глобальная трансформация инновационных систем / Отв. ред. Н.И. Иванова. – М.: ИМЭМО РАН, 2010. – 163 с.
  4. Инновационная система и инновационная политика Российской Федерации: общие оценки и рекомендации. – ОЭСР [Электронный ресурс] / Режим доступа: http://www.fa.ru/institutes/efo/Documents/RUSOECD_2011.doc. – Загл. с экрана.

  5. Национальный доклад «Инновационное развитие – основа ускоренного роста экономики российской Федерации» / М: Ассоциация Менеджеров. – 2006. – 76 с.

  6. Национальная инновационная система и государственная инновационная политика Российской Федерации. Базовый доклад к обзору ОЭСР национальной инновационной системы России. М.- 2009 [Электронный ресурс] / Режим доступа: http://mon.gov.ru/files/materials/6333/09.11.11-bd-rus.pdf. – Загл. с экрана.

  7. Пудкова В.В. Развитие взаимодействия университета и власти при генерации наукоемкого бизнеса // Инновации. – № 4 (150), 2011. – С. 37-42.

  8. Российский инновационный индекс/ Под ред. Л.М. Гохберга. – М.: Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики», 2011. – 84 с.


Обсуждение

Социальные комментарии Cackle