Библиографическое описание:

Гайнатуллина И. Ф. Vox populi vox Dei (манифестация совести в главных образах трагедии А. С. Пушкина «Борис Годунов») [Текст] // Культурология и искусствоведение: материалы междунар. науч. конф. (г. Пермь, апрель 2015 г.). — Пермь: Зебра, 2015. — С. 64-71.

Совесть — сюжетообразующая тема в трагедии. К проблеме совести в «Борисе Годунове» обращаются многие ученые, которые исследуют главного героя — Бориса Годунова — как носителя больной совести. С. В. Стахорский пишет, что Борис Годунов у Пушкина — носитель трагической вины. И. Б. Ростоцкий раскрывает внутреннюю трагедию главного героя. Диакон В. В. Василик в своем труде «Философия и богословие власти в трагедии А. С. Пушкина «Борис Годунов» раскрывает внутренний мир Бориса через конфликт героя со свей совестью и пишет о покаянии, как о возможности разрешения этого внутреннего конфликта. В. С. Непомнящий говорит о герое, как о злодее, находящемся в постоянном конфликте с самим собой, и о природе тирании в трагедии А. С. Пушкина. Что касается конфликта в трагедии «Борис Годунов», то такие искусствоведы, как А. А. Белкин, А. З. Лейн, Т. А. Прозорова, Н. И. Эльяш пишут о борьбе Самозванца и Бориса, о конфликте самодержавной власти и угнетенных народных масс [4]. Д. В. Аверкиев в книге «О драме» писал, что главное в пьесе- это страдания Бориса; вся трагедия основана именно на нем. Однако, тема совести выражена не только в образе главного героя. Совесть, так или иначе, манифестируется в каждом герое трагедии — в образе Годунова, Отрепьева и народа.

«Ночь в небо зимнее свою возносит чашу.

И душу я взношу, скорбящую, ночную,

О Господи, к Тебе, в Твои ночные дали!

Но нет в них ничего, о чем я здесь тоскую,

И капля не падет с небес в мои печали.

Я знаю: Ты — мечта! И все ж во мраке ночи,

Колени преклонив, Тебе молюсь смиренно…

Но Твой не внемлет слух, Твои не видят очи,

Лишь о себе самом я грежу во вселенной.

О, сжалься, Господи, над бредом и страданьем,

Я должен скорбь излить здесь, пред Твоим молчаньем.

Ночь в небо зимнее свою возносит чашу» (Эмиль Верхарн. Молитвенно)

Борис Годунов, безусловно, является главным героем в пьесе. Его борьба со своей совестью — одна из коллизий трагедии. Незаконное вступление на престол при наличии совести, породило болезнь, сжигающую внутренние силы Годунова. Не столько сама совесть проявляется в нем, сколько муки совести. Именно внутренний конфликт, подкрепленный появлением Самозванца, и внутренняя боль, выросшая из осознания собственного греха, приведет Годунова к трагическому исходу- смерти. Такое болезненное состояние Царя Бориса обусловлено сомнением, неопределенностью и страхом. И все это на протяжении двадцати трех сцен трагедии. Годунов непосредственно появляется только в шести сценах трагедии. Большие монологи Бориса Годунова, после которых следует ремарка автора «уходит», стремление уйти от государственных дел и обязанностей, желание спрятаться от окружающих людей, уединиться с собой, физический недуг — все это говорит о неустойчивом состоянии Бориса. Испытывая муки совести, он не решается на покаяние (Покаяние есть «перемена ума» [1]), Годунов боится Божьего суда. И в этом страхе заключается трагическая вина главного героя, когда трагедия Бориса в том, что исцеление (т. е. состояние цельности) его души оказывается невозможным, что не скажешь о другом герое трагедии — Григории Отрепьеве. Если Бориса Годунова терзают муки совести, то Самозванец «внутренне целостен, его не может мучить внутренняя неправда, ибо он весь пропитан ею» [1]. А. С. Пушкин в сцене «Ночь. Сад. Фонтан» уже подготавливает читателя к тому, что у Григория-Самозванца нет и не может быть пути к покаянию. Совершая преступление, Самозванец осознает, что преступление — это грех («Грех — есть мятеж, восстание против Бога, сознательное вольное сопротивление Богу» [15]). И ужас в том, что осознав свою греховность, он отказывается от ответственности, от покаяния -это и есть проявление демонического в Григории-Самозванце, есть бессовестность, которая стала порождением отказа от Бога, от себя вообще. Владимир Василик также говорил, что «Самозванец исключил себя сам не только из статусного, но из личностного мира, не только из человеческого, но и из Божественного миропорядка, из реальности» [1].

«Бесовский сын, расстрига окаянный,

Прослыть умел Димитрием в народе;

Он именем царевича, как ризой

Украденной, бесстыдно облачился:

Но стоит лишь ее раздрать — и сам

Он наготой своею посрамится» (Патриарх, XV)

Как Царь Борис падает с трона, так и Самозванец падает в бездну ада. Григорий — тень, преследующая Годунова на протяжении всей трагедии. Григорий — это зло, родившееся из преступления Бориса Годунова, это бес, появившийся из истории «об убиении царевича Димитрия». Если Годунова терзает чувство вины, то Отрепьева чувство стыда, которое исчезнет при превращении Григория в Самозванца. У Отрепьева, в отличие от Годунова, отсутствует совесть. Вечным покаянием для Самозванца станет падение в «дьявольский» котел в самом финале трагедии. Если тень для Бориса Годунова — это Лжедимитрий, то для Григория — это тень Димитрия. Таким образом, он отказывается от себя, принимая дьявольский образ Самозванца, трагическая вина которого — неспособность покаяния. От этого недостижимость исцеления души, которое невозможно по той простой причине, что души у Самозванца нет.

"...да пройдет заблужденье:

Оно пройдет, и солнце правды вечной

Всех озарит <...>

<...> Народ увидит ясно

Тогда обман безбожного злодея,

И мощь бесов исчезнет яко прах» (Патриарх, XV)

Кроме Бориса Годунова и Григория Отрепьева в трагедии во всех сценах незримо присутствует «третий герой» — Народ. Народ мятежный, суеверный, изменчивый, пустым надеждам преданный, мгновенным внушениям послушный, для истины глухой, равнодушный, недобрый и грешный (как говорит Пимен), но правдивый. В трагедии народ предстает в разных образах: приближенные Бориса, солдаты Самозванца, святой, юродивый, простой народ. В данной главе речь больше пойдет о простом русском народе, который представляет собой силу против враждебной ему царской власти, как власти Годунова, так и власти Самозванца.

Автор показывает, как тесно связаны между собой понятия «Народ», «Масса» и «Толпа». Понятие «народ» имеет несколько определений, но нас будут интересовать следующие — «Народ — организованное целое, имеющее единую психологию (менталитет), культуру, традиции, язык, обычаи, единую территорию и т. д. Это устойчивая общность людей, со своими «этническими» интересами» [3]. Именно народ не в состоянии простить Годунову убийство царевича Димитрия. Народ также не прощает Самозванцу смерть Годуновых. Так народ берет на себя ответственность вершить суд над Тиранами.

Существует такое понятие как Масса. Если считать, что «масса составляет свое мнение, которое не является мнением ни одного отдельного человека, но именуется общественным мнением» [6], то значит, что в трагедии народ можно рассматривать как носителя коллективной совести. Но для начала следует рассмотреть понятие Толпы. Понятие толпы близко по содержанию к понятию массы, но оно существенно отличается от понятия народа. «Толпа есть нечто неорганизованное, случайное скопление людей, руководствующихся не столько разумом, сколько чувствами и эмоциями» [6]. Драматург, социальный мыслитель Элиас Канетти также считал, что в толпе доминирует стадное сознание [5]. Толпа способна разрушать, именно толпа, а не народ является объектом манипуляций, только сознанием толпы пользуются узурпаторы власти в своих личных целях.

Наряду с героем «Народ», выступает и такой герой как «Толпа». Признаки «толпы» проявляются особенно четко в первых сценах трагедии, а именно в третьей сцене «Девичье поле Новодевичий монастырь», где «вся Москва» в ожидании Бориса. Словно волной окутывает народный плач каждого, будь то стоящий впереди или сзади. Только в этой волне есть люди «плачущие как все», но есть и такие, которые желают вынырнуть из массы шумной толпы.

Такое раздвоение толпы будет на протяжении всей трагедии. Таким образом, А. С. Пушкин показывает бесцветную, тонкую границу между Народом и Толпой. Если у Бориса Годунова отчетливо прослеживается наличие совести, а у Григория Отрепьева ее отсутствие, то другие герои трагедии находятся в смутном пограничном состоянии. Это состояние объясняется тем, что многие герои утрачивают свои знания об Истине, о нравственной правде, о добре и зле. Так, в самой первой сцене трагедии перед нами появятся приближенные Бориса Годунова — Воротынский и Шуйский, в диалоге которых можно будет проследить такую тему, как «власть-искусительница».

Автор в трагедии предлагает еще один диалог, в котором будет прослеживаться тема предательства, а значит преступления — диалог Басманова и Пушкина («Ставка», XXI) Пушкин предлагает Басманову перейти на сторону Димитрия, но второй крепко стоит на том, что он не станет переходить на сторону Самозванца, а значит предавать Феодора.

Именно в этой сцене А. С. Пушкин показывает тесную связь темы преступления, греха и тему народного мнения. Для приближенных Царя Бориса, как для тех, кто перешел на сторону Самозванца, так и для тех кто остался с Феодором, главным остается «мнение народное». Для тех, кто стремится к власти, важна не столько численность войска, сподвижников, сколько толпа, которой можно управлять в пользу достижения своей цели.

Следует заметить, что грех народа — принятие власти Годуновым, и за свой грех они понесут наказание тогда, когда к власти придет Самозванец. Однако народ поддается влиянию Самозванца потому, что для них правление Лжедимитрия — это лесть и искушение. Таким же образом принимали к власти Годунова.

А. С. Пушкин показывает, что в этом случае народ не бессовестный, а доверчивый.Если бессовестность народа, а именно толпы, безликой и жестокой, породила преступника, то ее излишняя доверчивость породила само преступление Самозванца. Преступление, которое послужило «пощечиной» для народа — убийство Годуновых.

Вполне логичным остается тот факт, что люди, окружающие царя (то есть приближенные), несут в себе ментальность толпы, слепо подчиняясь воле своего правителя, безрассудно исполняя все его требования, беспрестанно вознося его выше Бога. А народ, слепо веря в нравственную победу, отдавая предпочтение власти «доброго» царя, стараясь восстановить справедливость, способен отвечать за поступки, которые совершаются вследствие доверчивости. И если толпа поддается влиянию Самозванца, то народ смело отвечает на это своим безмолвием. Народ не способен поддаться падению в бездну греха, и поэтому А. С. Пушкин завершил трагедию ремаркой: Народ в ужасе молчит, Народ Безмолвствует. Народ безмолвствует — единственная ремарка, написанная более крупным шрифтом, тем самым автор показывает ее особенность и значимость.

Ю. П. Любимов в спектакле «Борис Годунов» [8] решил финальную фразу Мосальского посвятить зрительному залу, который по понятным причинам (по правилам театра) будет безмолвствовать. И эту фразу будет произносить сам Борис Годунов (В. Шаповалов), а Самозванец метко бросит трость Годунова, которая вонзится своим острием в деревянный пол сцены.

Ремарка «Народ безмолвствует» неоднократно анализировалась в работах исследователей, обращавшихся к трагедии А. С. Пушкина «Борис Годунов». Так, Владимир Василик писал, что «на глазах у потрясенного народа рушится красивый миф о добром, благостном «царевиче» <...> «Московские граждане» увидели в нем второго Годунова с его жестокостью, прагматизмом, а главное — ложью, и поняли, что они стали жертвой грандиозного обмана и заложниками вновь безблагодатной власти, но куда более циничной, неправедной и безбожной, чем прежняя» [1]. Таким образом, народ понимает, что «от зла лишь зло родится» (Ростоцкий И.Б), и безмолвие есть ответ этому злу, это и есть «падение Григория»:

«Мне снилося, что лестница крутая

Меня вела на башню; с высоты <...>

<...> И, падая стремглав, я пробуждался...

И три раза мне снился тот же сон»

(Григорий, V) [10, с. 383]

Как Иван Грозный в фильме П. С. Лунгина «Царь» [7] остается в полном одиночестве, сжигая взглядом пустые улицы своего города и снежные следы народа, так и Самозванец не успев насладиться своей царской властью стремительно падает в дьявольскую пучину, где тут же сгорает в котле «народного безмолвия».

Так как ни автор трагедии, ни сама история не дает четкой границы между «народом» и «толпой», то можно сделать вывод, что переход из «народа» в «толпу» — мгновенная вспышка, которая возникает от доверчивости людей и самодержавия царя (которое обеспечивается властолюбием, жестокостью и угнетением народных масс). А процесс перехода из «толпы» в «народ» очень длинный, тяжелый и мучительный. Народ в трагедии состоит из таких как Борис Годунов и Григорий Отрепьев (совестливых и бессовестных), может, поэтому они решают принять власть узурпаторов. Испытав страх, народ решает «безмолвствовать», и трагедия народа заключается в том, что к этому «безмолвию» он приходит через убийство младенца и царской семьи. Испытав «удар», народ решает показать свою силу — Власть Народа, а не толпы. Но неустойчивость положений главных героев (Бориса, Григория, народа) указывает на внутренний конфликт действующих лиц и трагедию совести. Не дает автор гарантий Борису Годунову — человеку «с совестью», что власть через преступление будет безмятежна, и не дает гарантий Григорию — Самозванцу — человеку бессовестному, что преступление будет безнаказанным. И, оказывается, нет гарантий и народу, что он не превратится в безликую массу — толпу.

Царь узурпирует народную массу насилием и демагогией, а народ безмолвствует...

 

Литература:

 

1.      Василик В. Философия и богословие власти в трагедии А. С. Пушкина «Борис Годунов» [Электронный ресурс]. 2010. Ч.2. URL: otechestvo.org.ru (дата обращения 15.10.13)

2.      Верхарн Э. Избранное: Сб. //Пер. В. Брюсова/ Сост. М. А. Мыслякова. ‒ М.: Радуга, 1984

3.      Гобозов И. А. Введение в философию истории. 2-е изд. переработанное и дополненное. — М.: ТЕИС, 1999. — 363 с.

4.      История русского дореволюционного драматического театра: Учеб. для студентов ин-ов культуры и театр. вузов по спец. От истоков до 1870-х годов/ Авт. А. А. Белкин, А. З. Лейн, Т. А. Прозорова и др.; Под ред. Н. И. Эльяша. ‒ М.:Просвещение, 1989. ‒ 336с.; ил.

5.      Канетти Э. Масса и власть. ‒ М., 1997. ‒ С. 19–20.

6.      Лебон Г. Психология народов и масс. [Электронный ресурс] — СПБ.: Макет, 1995. Кн.1.URL:http://lib.ru (дата обращения 26.09.13)

7.      Лунгин П. С. Царь [фильм]. 2009. URL: http://www.youtube.com (дата обращения 29.09.13)

8.      Любимов Ю. П. Борис Годунов [спектакль]. 1982. URL: http://www.youtube.com (дата обращения 23.09.13)

9.      Непомнящий В. С. Пушкин. Избранные работы 1960-х -1990-х гг./Ред. М. Д. Филин. ‒ М.: Жизнь и мысль, 2001. Кн.2. ‒ 496с.

10.  Непомнящий В. Борис Годунов: авторская программа [серия передач]. URL: http://www.youtube.com (дата обращения 5.09.13)

11.  Пушкин А. С. Борис Годунов. ‒ С.373–447 // Пушкин А. С. Стихотворения. поэмы. Драмы. Сказки. ‒М.:ЭКСМО-Пресс, 2001. ‒607 с.(Русская классика)

12.  Стахорский С. В. //Винокур Г. О. Борис Годунов. Комментарии//Пушкин А. С. Поли. собр.соч.1937. Т. 4

13.  Сурожский А. Молитва и жизнь [Электронный ресурс] –М.,2001.URL:http://www.wco.ru (дата обращения 25.09.13)

14.  Сысоев Д. Таинство покаяния//Сысоев Д. О покаянии. [Электронный ресурс]–М.,2011. URL: http://clubs.ya.ru/4611686018427405464 (дата обращения 26.09.13)

15.  Этимологический словарь. [Электронный ресурс]. URL: dic.academic.ru (дата обращения 18.09.13)

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle