Библиографическое описание:

Бафоев Ф. М. Отношение к некоторым фундаментальным понятиям синергетики в контексте исследований Центральной Азии и Кавказа // Молодой ученый. — 2015. — №17. — С. 396-398.

Основной принцип традиционной синергетики, — этого молодого, междисциплинарного научного направления, неклассической науки, — как известно, гласит: «система всегда представляет из себя больше, чем просто сумма её частей». Данное, известное в современных общественно-гуманитарных науках, положение в своей экстраполяции к нашему региону, очевидно, означает признание абсолютной неоднозначности ЦАК и необходимости тут более активной дипломатии, а к самой дипломатии — важности внесения порядка и динамичности в отношениях со своими партнерами.

Это, в свою очередь, требует определенной корректировки анализа современных социальных процессов в ЦАК.

Известно, что изучение ЦАК на методологической основе теории социальной самоорганизации является продолжением, развитием идей диалектики и принципа системности. В то же время, указанная теория дает возможность, например, исследовать: трансформацию власти от традиционного господства к системе «легитимного господства» («Legitime authority»); переход от многоукладного хозяйства к рыночной экономике постиндустриального общества; своеобразное вытеснение религии из сферы власти и экономики; вытеснение культуры оседлых и кочевнических цивилизаций примитивной массовой культурой общества денежного тоталитаризма и т.д [1].

Можно выделить три разных, — на первый взгляд простых, очевидных, тривиальных, — но важнейших уровней организации и самоорганизации региональной жизни. Первый предполагает существование региона в его отношении с акторами глобального уровня. Второй уровень подразумевает механизмы, процессы, особенности взаимодействия различных субъектов межгосударственных отношений. Третий связан с взаимоотношением между собой субъектов внешней политики.

Если следовать синергетике, то в ЦАК нельзя все сводить к межгосударственным взаимодействиям, следует учитывать акцент негосударственных субъектов, нетрадиционных игроков, политического и военного андеграунда в лице боевиков, террористов, экстремистов, торговцев оружием, наркотиками.

Следует признать, что в СНГ наиболее продуктивными синергетические исследования ЦАК — на указанной «методике самоорганизации» — были, к сожалению, лишь в контексте изучения естественных социальных процессов, гибкого государственного управления, несилового воздействия в полиэтничнических обществах у северокавказских народов; специфики шариата у местных мусульман, возрождения тэнгрианства у казахов, киргизов, монгол, татар, башкир, кумыков и др. Понятно, что власть, экономику, религиозную жизнь, современную культуру в ЦАК такой ограниченностью в полной мере исследовать нельзя.

Нам представляется, что под флуктуациями, с учетом накопленного опыта, необходимо понимать, как правило, отклонения от наиболее вероятного состояния, причём, когда вероятность этих отклонений ничтожно мала [2]. То, что в западной социологии считается «основными флуктуациями» (колебания валют, обменных курсов), в ЦАК можно назвать с большой натяжкой. Большую роль здесь играют флуктуации в экологической, демографической, миграционной, культурной и иных сферах. Если брать конкретно для каждой из стран, то мы бы выделили флуктуации, связанные: в Азербайджане и Грузии — зависимостью от вопросов территориальной целостности; Армении — транзитными путями на сопредельных территориях; Казахстане — устойчивостью финансовой системы; Кыргызстане — управляемостью в стране; Таджикистане — использованием стратегических водных ресурсов и т. п.

Относительно хаоса в истории и политике: его следует понимать, естественно, как поведение системы, чувствительное к начальным условиям; как форму дисбаланса. Среди перспективных, сравнительно новых тем исследования ЦАК в контексте хаоса мы бы выделили: создание в упомянутом регионе параллельных структур, действующих наперекор конституционным нормам; возможности национализации ценностей, являющихся сегодня частной собственностью; негативные последствия высокой концентрации власти на среднем и нижнее уровнях государственного управления; роль ООН в регионе; стихийный, неуправляемый переход властных функций от одних структур к другим; влияние нынешних событий в Афганистане на регион; современные тенденции расползания экстремизма и фанатизма; сравнение переходного и посттранзитного периодов и т. п.

Если следовать концепциям социальной энтропии [3], (понимая под ней самопроизвольные процессы), республики ЦАК, виду меньшего числа акторов, менее других стремятся к неупорядоченному состоянию, и, чем больше сепаратистских настроений или явлений, тем больше энтропийных угроз. Деятельность властных структур республик ЦАК, при всей их разности по степени демократизма, имеют антиэнтропийную направленность; при этом антиэнтропийность по мере проводимых в республиках реформ неуклонно возрастает, поскольку общество в них становится саморегулируемым. В целом же, энтропия приобретает максимальное значение в наиболее неупорядоченных (хаотичных) и минимальное — наиболее упорядоченных обществах. Основными причинами и источниками увеличения социальной энтропии в современных обществах стран ЦАК (включая уже Афганистан), если суммировать выводы экспертов, являются: а) вооруженные конфликты; б) экономические катаклизмы; в) социальные кризисы; г) эпидемии; д) увеличение народонаселения; е-ж) межнациональные и межконфессиональные конфликты; з-и) терроризм и экстремизм. Мы бы особо выделили и такие явление, как западная культурная экспансия, торговые давление и войны, угрозы информационных войн.

Любая харизма, как справедливо отмечают авторы, хотя и является центральным компонентом любого устойчивого социального порядка, имеет свой «эмиссионный центр» («issuing bank») [4,с.5–18]. Исследование харизмы важно для определения отношений между вождями/властью и массами/народом, понимания природы харизматической власти, тоталитарных режимов; изучения фундаменталистских движений, «тоталитарных сект»; объяснения природы фанатизма; рассмотрение природы творческой (в литературе и искусстве), инновационной (науке и технике) деятельности.

Бифуркацию в региональной политике можно квалифицировать как качественные метаморфозы различных субъектов внешнеполитической деятельности, при постоянном изменении их параметров. Она, бифуркация, означает также, постоянное приобретение нового качества в системе международных отношений при малом изменении её составляющих. (При этом сами эти отношения между странами можно квалифицировать как каскад бифуркаций). Она, бифуркация, тождественна также разделению исторического времени на несколько «потоков», в каждом из которых происходят свои события. Соответственно точка бифуркации — это смена установившегося «режима работы» всей системы отношений между странами.

К точкам бифуркации в полной мере можно отнести декабрьские события в Алма-Ате 17–18 декабря 1986 г. («Желтоксан»), террористические акты в США 11 сентября 2001 г., «революцию тюльпанов» 24 марта 2005 г., революцию в Кыргызстане 7 апреля 2010 г., другие события, оказавшие значительное влияние на развитие Центральной Азии. Опыт показывает, что послепрохождения «точки бифуркации», по законам синергетики, уже невозможно вернуть систему международных отношений в прежнее состояние (или хотя бы в состояние, управляемое старыми средствами).

Ткань нелинейной гносеологии внешней политики и международных отношений отторгает «линейный» аппарат исследования. По справедливому выражению основоположника и создателя нелинейного физического мышления Л. И. Мандельштама, «искусственная «линеаризация» оказывалась малоэффективной, большей частью ничему не учила, а иногда бывала и прямо вредной» [5].

Привлекает внимание оценка экспертами, некоторыми западными средствами массовой информации, данная ими недавней войне за Крым, ее влиянию на регионы, в том числе ЦАК. Эта война называется первой в мировой истории нелинейной войной, причем не двух наций или двух временных союзов, а четырех коалиций, и не двух или на две, или трех против одного, а все против всех [6]. Нелинейность эксперты видят в сообщениях о возможной продаже Израилем оружия Азербайджану: Баку — в «контрах» с Арменией, и с Ираном; Баку старается сохранить видимость хорошего расположения к Турции, но отношения между Азербайджаном и Турцией портятся день ото дня. Антилинеарность — ныне современный тренд западной и российской аналитики.

В открытых системах, как считают эксперты, можно выделить два типа эволюционных процессов: 1) к неравновесному стационарному состоянию; 2) через последовательность неравновесных стационарных состояний. Последнее происходит благодаря медленному изменению так называемых управляющих параметров. Исходя из этого, можно контролировать выбор методики «лечения»: если оно приближает состояние открытой системы к норме, то имеет место процесс самоорганизации — иначе «лечение» вызывает дальнейшую деградацию [7].

Напомним, что делиберативная демократия (deliberative democracy) — вид демократии, основанной на всестороннем обсуждении, принятия решений не просто для голосования, а на основе консенсуса (напомним также, что термин введен в оборот Дж.Бессетом [8]); указанная демократия не заменяет либеральную или республиканскую модели демократического устройства социума.

Понятно, что в ЦАК делиберативные ресурсы используются в соответствии с национальной спецификой. В отличие от индивидуалистических ценностей западной демократии коллективистские процедуры участия граждан в принятии решений гораздо более соответствуют социокультурным и историческим традициям азиатских обществ [9]. (Разумеется, сказанное не означает того, что делиберативная демократия, предполагающая открытую дискуссию равноправных участников, критику и самокритику, взаимное уважение друг к другу является оптимальным вариантом и для христианских обществ транзитного типа [10]).

Дальнейшее введение в теорию международных отношений синергетических методик, как представляется, в целом обогащает возможности исследований ЦАК. Применяя синергетический подход при анализе региональных социальных систем, можно прогнозировать варианты развития этих систем и, исходя из этого, искать определенные пути воздействия на ситуацию в периоды нестабильности. Это дает возможность направлять развитие систем в определенном направлении, т. к. в период бифуркации даже незначительное воздействие фактора, который не имел никакого значения в системе, находившейся в стабильном состоянии, может привести к радикальной перестройке всей системы или путям ее поступательного, эволюционного развития.

 

Литература:

 

1.         Фельдман В. Р. Традиционное общество народов Центральной Азии: пространственно-временные характеристики, механизмы организации и самоорганизации. — Кызыл, 2009.

2.         Шадже А. Ю. Политика укрепления российской идентичности на Северном Кавказе // Власть. — 2013. — № 8. — С.101–106.

3.         Бабосов Е. М. Социальная деятельность и социальная энтропия // Социологический альманах. — 2011.- № 2. — С.13–24.

4.         Каспэ С. И. Назад к Шилзу: социальные науки, политическая реальность и парадокс безблагодатной харизмы // Полития: Анализ. Хроника. Прогноз (Журнал политической философии и социологии политики). — 2011. — № 1(60). — С.5–18.

5.         Папалекси Н. Д. Краткий очерк жизни и научной деятельности Л. И. Мандельштама // Успехи физических наук. — Москва. — 1945. — Т. 27. — № 2

6.         Michaud Q. Ukraine: quand la science-fiction décrit curieusement bien ce qui anime Vladimir Poutine // Atlantico. — 2014. — 19 Mai; War by any other name // The Economist. — 2014. — July 5.

7.         Климонтович Ю. Л. Критерии относительной степени упорядоченности или хаотичности открытых систем // Языки науки — языки искусства. Нелинейный мир. — Суздаль, 2002.

8.         Bessette J. Deliberative Democracy: The Majority Principle in Republican Government // How Democratic is the Constitution? — Washington, D.C.: AEI Press, 1980. — РР.102–116.

9.         Зайцев А. В. Делиберативная демократия и общественный диалог в Китае // Гуманитарные исследования в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. — 2013. — № 4(24). — С.147–151.

10.     Мартин Ш. Российская и чехословацкая (чешская) демократия. Делиберативная демократия, религия и диалог // Вече. — 2013. — № 25. — С.231–237.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle