Библиографическое описание:

Губанов В. М., Сатывалдиева Б. Социальная безопасность как социально-исторический феномен // Молодой ученый. — 2015. — №15. — С. 577-581.

В структуре национальной безопасности наряду с военной экономической, политической, духовной, экологической и иными видами безопасности имеет место безопасность социальной сферы, иначе говоря, социальная безопасность.

Идентификация, прогнозирование, локализация, пресечение и отражение опасностей и угроз социального характера, определяемая в современных научных исследованиях, правовых документах и специальной литературе как обеспечение социальной безопасности, имеет исторические истоки, выступает как социально-исторический феномен, краткое освещение которого является предметом данной статьи.

Анализ научной литературы свидетельствует, что начиная с древности и по настоящее время на проблемы обеспечения безопасности социума существовали разные точки зрения. Подобная неоднозначность объясняется тем, что понимание сущности социальной безопасности детерминировано господствующими в тот или иной исторический период мировоззренческими установками и соответствующими им картинами мира, под которыми понимается совокупность представлений религиозного, философского и научного характера о принципах, законах и нормах, определяющих устройство и механизмы функционирования социальной реальности.

В античной философии господствовала схоластическая (мифологическая) картина мира, согласно которой природа и общество трактуются как некий шифр, текст, поддающийся или не поддающихся прочтению, расшифровке пониманию. В схоластической картине мира ключ к расшифровке и пониманию проблемы безопасности находится в руках оракула или философа. В рамках этой научной картины мира безопасность рассматривалась как высшая ценность и чтобы ее обеспечить, необходимо равномерное распределение доходов среди всего населения. При этом на первое место мыслители античности ставили обеспечение безопасности либо отдельной личности, либо всего общества в целом.

Социальная безопасность в античном мире понималась как закон, направляющий жизнедеятельность человека на обеспечение в первую очередь своего самосохранение. Вместе с тем обеспечение социальной безопасности граждан рассматривалось как важнейшая задача государства. Иначе говоря, уже на данном этапе ее становления возникает определенной противоречие, которое проявлялось в том, что, с одной стороны, законодательно закреплялось, что личность сама должна обеспечивать свою безопасность, а с другой — этим должно было заниматься государство.

Так, согласно взглядам древнегреческого философа Платона, государство должно уделять особое внимание воинам, обеспечивающим безопасность его граждан, и не какие другие проблемы не должны отвлекать их от этой важной государственной задачи. Он понимал социальную безопасность как «помощь» и «спасение» и предложил целостную концепцию безопасности, включающую такие механизмы ее обеспечения, как образование и воспитание граждан, формирование их морального облика, предоставление им средств, необходимых для жизнедеятельности [1].

Несколько иной взгляд на социальную безопасность имел Аристотель. Он указывал на то, что «человек по природе своей существо политическое» и рассматривал социальную безопасность через образ политизированной культуры. Его взгляды на социальную устойчивость системы безопасности отчетливо прослеживаются в ходе построения собственно социальной системы. Всеобщее благо и общественная справедливость, по его мнению, могут быть достигнуты только при наличии государственного объединения, в котором имеются правовая основа и соответствующие формы управления.

Основой социальной безопасности граждан философ считал разделение власти на законодательную, исполнительную и судебную. По его мнению, к факторам, отрицательно влияющим на безопасность, относятся неправильное государственное устройство и имущественное расслоение общества [2].

Мыслители Средневековья, Возрождения и Нового времени рассматривали социальную безопасность в рамках механистической картины мира, в которой опасность рассматривалась как некоторое нарушение функций в социальной машине. Управление безопасностью отдано хозяину этой машины — государству. Подобное взгляды о мире позволили раздвинуть границы представлений о нем, вычленить новые границы жизни и безопасных взаимоотношений с природой, вследствие чего формируются новые подходы к обеспечению социальной безопасности и ее анализу. При этом приоритетным было обеспечение безопасности государства, которое можно было осуществить через устранение и недопущение явлений, препятствующих управлению государством.

Весомый вклад в развитие философского подхода в исследовании социальной безопасности внесли представители Средневековья (А. Аврелий, Фома Аквинский, Бонавентура, Дунс-Скот, А. Миланский, Томазин де Цирклариа), которые утверждали, что обеспечить безопасность может только Бог. Именно он является источником безопасности и всех благ. Обеспечение безопасности связывалось с приготовлением себя и своих ближних к иной жизни через крещение, праведность, абсолютную гармонию с волей Бога, подчинение личной воли принципам божественного миропорядка, самоуглубление, самоуничижение, самоотречение и искреннюю молитву. Вера, смирение, надежда в спасение, служение Богу и ближним, главным мотивом которого является любовь, — основные христианские добродетели, обеспечат человеку сохранность и безопасность [3].

Философы эпохи Возрождения также занимались изучением проблемы социальной безопасности. По их мнению, безопасность заключается в единении, равноправии, совместном труде и равномерном распределении благ. Они понимали социальную безопасность как главное начало всей жизни общества, как фактор внешней и внутренней политики государства. Возникает понимание того, что не только от отдельного человека, но и от государства зависит обеспечение личной и общественной безопасности, предупреждение возможной опасности, исходящей от стихийных бедствий и от других государств.

В философии Нового времени появляется представление о социальной безопасности как необходимом условии человеческого бытия. Так, английский философ Т. Гоббс исходил из отождествления общества и государства, рассматривая последнее не как божественное, а как человеческое установление, смысл которого — замена состояния «человек человеку — волк» общественным договором, а защиту государства — как ориентир развития безопасности [4].

Под влиянием философских произведений Гоббса сформировались взгляды на социальную безопасность голландского философа Б. Спинозы, в которых видно стремление к глубокому анализу целей безопасности, противоречий ее развития. Так, гражданский мир он трактовал не просто как отсутствие войны, а как единение душ, национальное согласие. Спинозой также было обосновано положение о свободе как необходимом условии развития безопасности личности и укреплении гарантий безопасного бытия гражданского общества [5].

Исследованием проблем социальной безопасности занимался также английский философ Дж. Локк. Им был сформулирован новый подход к анализу безопасности, включавший исследование процессов и явлений, разрушающих механизм управления страной. Он отметил противоречивость насилия как средства достижения безопасности [6]. Особо была выделена такая важная область, как экономическая безопасность, так как главной задачей государства, по его мнению, является защита собственности.

Для философии эпохи Просвещения и немецкой классической философии характерна статистическая научная картина мира, в соответствии с которой общество и природа мыслятся как баланс, равнодействующая различных сил (природных, культурных, экономических, политических, социально-бытовых, общественных и личностно-индивидуальных, групповых). В этой картине мира социальная безопасность рассматривалась как баланс между системами и подсистемами. Обеспечение безопасности в данном случае основано на представлении о балансе сил между системами и закрепленными в них нормами.

Так, в частности, в трудах мыслителей эпохи Просвещения (Вольтер, Ж. Ж. Русо, Д. Дидро, П. Гольбах) был обоснован тезис о нереальности безопасного развития нации без гарантий безопасности каждого гражданина, который закрепили как мировоззренческую установку и конституционное требование в Декларации прав человека и гражданина 1789 года и Конституции Франции 1791 года. Но введение такого механизма разрешения противоречий «безопасного» бытия имело трагические последствия, которые вылились в якобинский террор [7].

Изучению проблем социальной безопасности пристальное внимание уделяли и представители немецкой классической философии (И. Кант, Гегель,И. Г. Фихте), из анализа трудов которых видно, что решающую роль в обеспечении социальной безопасности они отводили государству [8,9,10]. Его отказ от этой функции неизбежно ведет в деградации всех общественных отношений, деструкции социального порядка, снятию духовно-нравственных, правовых и культурных ограничений, проявлению эгоизма, низких инстинктов, насилия над человеком. По их мнению, именно это выступает первопричиной всех опасностей и угроз для существования личности, социальных групп, государств, цивилизаций и человечества в целом.

Весьма интересными являются взгляды на социальную безопасность философов утопического направления (Р.Оуэн, Фурье, Сен-симон). Так, социалист-утопист Р. Оуэн поставил задачу создания «новой социальной системы», где вводятся единый свод законов и единая система управления, в соответствии с которыми одной из важнейших функций власти выступает забота об обеспечении безопасности этой системы [11].

В рамках системной картины мира сложилась философия марксизма и социологические взгляды на социальную безопасность. Здесь природа и общество характеризуются главным образом как организованные системы, состоящие из элементов, способных к изменению, но обеспечивающих их целостность и жизнестойкость. В системной картине мира, социальная безопасность рассматривалась как фактор изменения, способствующий обеспечить целостность, а не его распад. Обеспечение безопасности здесь во многом зависит от наличия сильной власти и действующих законов по сохранению целостности социальной организации, системы, общества. Кроме того, результатом исследования проблемы социальной безопасности в этот период стало: во-первых, выделение условий обеспечения социальной безопасности, к которым были отнесены порядок и стабильность; во-вторых, понимание необходимости модернизации действующей системы безопасности и увеличение ее гарантий.

Особое место в исследовании проблем социальной безопасности в XIX веке занимают научные воззрения К. Маркса. Его идеи играют значимую роль в осмыслении проблем социальной безопасности, как в социально-политическом, так и в социально-экономическом аспектах. К. Марксом была предложен новый взгляд на проблему социальной безопасности. По его мнению, угрозы социальной системе и безопасности общества, а также источник социальной напряженности находятся в неравном отношении людей к собственности. Систему безопасности он рассматривал с позиции классовых интересов. Так, согласно его точке зрения, построение системы социальной безопасности и разрешение классовых противоречий возможно при установлении диктатуры пролетариата и должно быть сориентировано на защиту его классовых интересов. Представители марксизма пришли к выводу о том, что свободная и необузданная конкуренция между индивидами не может обеспечить социальную безопасность, а также вести к общественному порядку и стабильности. Значительный акцент при этом был сделан, во-первых, на проблемах защиты революционных завоеваний, а, во-вторых, на исследованиях проблем нравственного совершенствования личности — патриота, способного активно включиться в процесс укрепления гарантий безопасности государства [12].

Становление социологических представлений о социальной безопасности происходило под влиянием схоластического, механистического и статистического способов осмысления социальной реальности в рамках функционализма, структурализма, структурного функционализма и институционализма.

Одним из первых исследователей, занявшихся изучением проблемы социальной безопасности, является французский социолог О. Конт. Он считал, что устойчивая социальная связь предполагает социальные механизмы регулирования социальных отношений, определенное единство верований, убеждений и социальных чувств. Это обстоятельство делает необходимым существование социального института формирования самосознания и сознания безопасности. Роль такого института Конт отводил церкви [13].

Интерес научной общественности к открытию и изучению законов социальной жизни разделяли английский социолог-позитивист Г. Спенсер [14] и французский философ и социолог Э. Дюркгейм [15], оригинальные научные идеи которых внесли значительный вклад в осмысление сущности социальной безопасности и механизмов ее обеспечения.

Большой вклад в осмысление проблем социальной безопасности внесла российская социология конца XIX — начала XX веков (П.Лавров, Н. Михайловский, П. Струве, М. Туган-Барановский, П. Сорокин) одной из ярких особенностей которой является непосредственное участие социологов в общественной жизни страны, их сильное влияние на социально-политические процессы, направленные на преобразование социального устройства общества, а также их высокая заинтересованность в решении социальных проблем России [16].

Для философов и социологов середины и конца ХХ века характерно изучение социальной безопасности в рамках диатропической картины мира, в которой реальность трактуется как ярмарка, сад, где возникающие флуктации, объединения сил, образующие ряды тропов, признаков сущего, позволяют видеть мир многомерно, полицентрично, изменчиво. Диатропические парадигмы фокусируют внимание на проблемах взаимодействия людей, межличностных коммуникациях, поведении и мотивации. К ним относят: понимающую социологию, символический интеракционизм, феноменологию, этнометодологию.

В диатропической картине мира наличие социальной безопасности является показателем многомерности, полицентричности и изменчивости разных форм бытия. В этой картине мира социальная безопасность становится результатом жизнедеятельности разных социальных групп, а ее обеспечение — это прерогатива её субъектов. Диатропическое видение состояния социальной безопасности позволяет сопоставить различные интерпретации, интересы, потенциал различных политических сил, общественных групп и провести процедуру согласования, в результате которой можно найти решение самых разных прикладных задач и проблем практики [17].

Таким образом, из всего изложенного можно сделать вывод, что в ходе анализа научной литературы представление о природе социальной безопасности в историческом контексте постоянно изменялось. Постепенно происходило осознание сложной природы этого феномена. Отношение исследователей различных исторических эпох к проблемам социальной безопасности не было однозначным, что обусловливалось их зависимостью от доминирующих в тот или иной исторический период научных картин мира. Различными были и общественные, и групповые, и индивидуальные стереотипы, сформированные этими картинами мира, и их реакция на отношение к социальной безопасности. В связи с этим, исследование проблем социальной безопасности, принципов и механизмов ее обеспечения не имеет смысла вне существующей научной картины мира, которая определяет теоретические схемы, конструкции, устоявшиеся представления и стереотипы общественного развития.

 

Литература:

 

1.                  Платон. Диалоги / пер. с древнегреч. М.,1986. С. 254–255.

2.                  Арон Р. Этапы развития социологической мысли. М., 1992. С. 307.

3.                  Карсавин Л. Философия истории. СПб., 1993. С. 89.

4.                  Гоббс Т. Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского // Гоббс Т. Сочинения: 2 т. Т. 2. М.: Изд-во «Мысль», 1991. с. 143–144.

5.                  Спиноза Б. Политический трактат // Избр. произв. В 2-х т. Т. 2. М.: Политиздат, 1957.

6.                  Локк Дж. Сочинения в трех томах. Т. 3. М.: Изд-во: «Мысль». Серия: Философское наследие, 1988. С. 79.

7.                  Смирнов В. И. Великая французская революция и современность // Мировая экономика и международные отношения. 1989. № 7. С. 63–70

8.                  Кант И. Сочинения: в 6 т. Т.6. М., 1964–1966.

9.                  Гегель Г. В. Ф. Философия права. М.: Изд-во «Мысль», 1990. Его же. Энциклопедия философских наук. Т. 1. М.: Изд-во «Мысль», 1974.

10.              Фихте Г. И. Избранные сочинения. М., 1916. Т.1. 32, с. 201; 293

11.              Оуэн Р. Избранные сочинения: в 2-х т. М., 1950. Т. 1. С. 360–365.

12.              Маркс К. Процесс труда и процесс увеличения стоимости // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т.2, 3. М., 1975; Его же Немецкая идеология / Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. М., 1975. Т. 3. С. 7–44.

13.              Конт О. Дух позитивной философии. (Слово о положительном мышлении). Ростов н/Д: «Феникс», 2003. С. 140–227.

14.              Спенсер Г. Основание социологии // Избранные произведения. М., 1997.

15.              Дюркгейм Э. Социология. Ее предмет, метод, предназначение М., 1995.

16.              История теоретической социологии. Предыстория социологии: учебное пособие для вузов. М. 2010.

17.              Суббето А. И. Социогенетика: системогенетика, общественный интеллект, образовательная генетика и мировое развитие. М., 1994.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle