Библиографическое описание:

Каргина Е. М. Проблема воспроизведения устного речевого сообщения в методике обучения иностранному языку // Молодой ученый. — 2015. — №14. — С. 471-473.

Статья посвящена проблеме воспроизведения устного речевого сообщения в методике обучения иностранному языку. Приводятся причины отличий воспроизводимого сообщения от прослушанного: смысловая переработка или смысловое перекодирование. Рассматривается вопрос о влиянии структуры речевого сообщения на его воспроизведение.

Ключевые слова: проблема воспроизведения, устное речевое сообщение, методика обучения, иностранный язык, родной язык, система предикатов, структура текста

 

Проблема воспроизведения воспринятого на слух речевого сообщении является одной из важных и актуальных проблем современной психологии речи, которой посвящены многочисленные исследования (Ф. Бартлетт, А. Г. Комм, А. Л. Смирнов, Н. И. Жинкин, В. Д. Тункель, А. Э. Венделанд, Дж. Миллер и другие).

Основной вывод, к которому приходят все исследователи процесса воспроизведения речевого сообщения, заключается в том, что «точность воспроизведения — редкое исключение» [1]. Воспроизводимое речевое сообщение отличается от воспринимаемого речевого сообщения, но изменения, имеющие место при воспроизведении, не всегда являются результатом забывания [2]. Эти изменения могут являться и результатам смысловой переработки, или смыслового перекодирования, которое в значительной мере определяет процесс воспроизведения речевого сообщения.

В процессе воспроизведения происходит систематизация, смысловая перегруппировка и объединение отдельных звеньев речевого сообщения. Этот процесс носит двойственный, внутренне противоречивый характер, так как это одновременно и сохранение и изменение того, что было воспринято. Процесс воспроизведения носит активный характер и представляет собой ту мыслительную деятельность, в русле которой наиболее активно протекает процесс запоминания и сохранения воспринятого речевого сообщения. Результатом смысловой переработки речевого сообщения является отличие текста воспроизведенного речевого сообщения от воспринятого текста. Эта «перестройка» исходного материала определяется как его реконструкция.

Реконструкция обусловливается, по крайней мере, тремя факторами: прежде всего, процессом осмысления материала, затем характером материала и, наконец, установкой на свободное воспроизведение материала, поскольку при установке на текстуальность воспроизведения реконструкция речевого сообщения проявляется в своих простейших формах или уступает место репродукции [3].

Для правильной постановки и разрешения вопроса о влиянии структуры речевого сообщения на его воспроизведение целесообразным представляется анализ речевого сообщения с точки зрения его логико-смысловой структуры (Н. И. Жинкин, В. Д. Тункель, Л. П. Доблаев, А. Э. Венделанд). Говоря о характере материала, вызывающем реконструкцию его при воспроизведении, А. Г. Комм не упоминает структурной организации текста как фактора, влияющего на его воспроизведение [3], но по существу в толковании А. Г. Комм характер материала и есть его структурная организация; при этом к структурной организации она относит строгость внутренних логических связей, соответствие временной последовательности изложения, четкость плана подлинника.

Исследуя влияние логико-смысловой структуры текста на характер его воспроизведения, Н. И. Жинкин, В. Д. Тункель, А. Э. Венделанд еще более определенно говорят о зависимости воспроизведения от таких особенностей структуры текста, как выражение основной темы и основной мысли в виде авторских обобщений, от характера авторского обобщения, от способа изложения мыслей, от характера раскрытия темы.

В качестве единиц структуры текста выделяются суждения [4], «смысловые куски» [2], т. е. относительно законченные смысловые образования типа «сверхфразовых единств», «сложных компонентов текста» [5] и т. п.

На уровне текста внутри смысловых кусков необходимо выделить типы связи текстовых субъектов и текстовых предикатов. Понятия текстовых субъекта и предиката вытекают из понятий логических субъекта и предиката. В пределах одного суждения логический субъект — это нечто известное слушающему или читающему, т. е. старое знание о предмете. Логический предикат — это то новое, что теперь сообщается о предмете в данном суждении.

Поскольку в тексте, как и в отдельном предложении, всегда высказывается определенная мысль, то текст, как и отдельное предложение, является суждением. Суждение — текст, как и суждение — предложение, состоит из субъекта и предиката, но отношения между ними в пределах текста несколько меняются. Предмет связного высказывания не известен слушающему или читающему, иначе не имело бы смысла делать высказывание: цель высказывания — создать у слушателя полное представление о предмете высказывания. Таким образом, текстовой субъект, в отличие от логического субъекта, выражает мысль о неизвестном предмете высказывания. Текстовой предикат выполняет служебную роль, сообщая мысль о признаках предмета.

Если субъект высказывания — «реальный предмет действительности, еще не известный в каких-то качествах слушающему (читающему), то любая речь может быть сведена к системе предикатов, которые, последовательно дополняя друг друга, раскрывают состав и соотношение признаков неизвестного ранее предмета действительности» [6]. Предикаты в процессе раскрытия состава и соотношения признаков неизвестного ранее предмета действительности создают определенную структуру текста. «Эти предикаты не наслаиваются друг на друга в одну однородную цепь. Некоторые из них являются главными, другие — дополнительными, а третьи — дополнительными к вторым, т. е. устанавливается иерархия предикатов» [6].

Представляется возможным выделить два типа связи текстовых субъектов и предикатов, образующих различные структуры текста, а именно цепную структуру и разветвленную структуру. В тексте цепной структуры «состав и соотношение признаков неизвестного ранее предмета действительности» раскрываются в цепи предикатов последующего ранга [7], содержащих далее не предицируемые мысли — конечные субъекты. В тексте разветвленной структуры «состав и соотношение признаков неизвестного ранее предмета действительности» раскрываются в одном или нескольких предикатах последующего ранга, содержащих мысли, предицируемые далее вплоть до конечных субъектов. Данное исследование ставит перед собой задачу выявления зависимости особенностей реконструкции при воспроизведении текста от структуры исходного текста и соотношения языков «входа» и «выхода».

В работах И. А. Зимней и В. П. Скибо [8] на материале фраз было экспериментально показано, что конец и начало фразы воспроизводятся лучше, чем ее середина, т. е. еще раз нашел подтверждение закон первого и последнего места. Данная работа подтвердила гипотезу о преимуществе однокодового соответствия «входа» и «выхода» только при сопоставлении вариантов «Родной язык — Родной язык» и «Родной язык — Иностранный язык», что, по предположению авторов, может свидетельствовать о значимости языка «выхода» и преимуществе «выхода» на родном языке. При рассмотрении вариантов «Иностранный язык — Родной язык» и «Иностранный язык — Иностранный язык» гипотеза о преимуществе однокодового соответствия «входа» и «выхода» не подтвердилась, но еще раз подтвердилась значимость «выхода» на родном языке.

Характер речевого материала имеет влияние на характер воспроизведения, а именно: речевое сообщение цепной структуры вызывает у слушателей более активную мнемическую деятельность, которая направляет на репродукцию речевого материала, что соотносится с наблюдением А. Г. Комм [3]. Речевое сообщение разветвленной структуры вызывает у слушателей более активную мыслительную деятельность, которая направляет на реконструкцию речевого материала. Это позволяет предположить, что в начале обучения целесообразнее использовать тексты цепной структуры, так как воспроизведение речевого сообщения цепной структуры носит более полный и точный характер, что будет способствовать снятию дополнительных языковых трудностей.

При воспроизведении текста разветвленной структуры на передний план выступает другая закономерность, которая определяется не соответствием языков «входа» и «выхода», а языком «выхода», причем преимуществом обладает родной язык «выхода», что выявляет последовательность нарастания трудностей воспроизведения текстов обеих структур в зависимости от соотношения языков «входа» и «выхода» [9]. Данный порядок нарастания трудностей воспроизведения должен учитываться при обучении такому виду письменной речи на иностранном языке, как изложение.

 

Литература:

 

1.                   Bartlette, F. C. Remembering. — Cambridge, 1950. — P. 93.

2.                   Смирнов, А. А. Проблемы психологии памяти. — М., 1966. — С. 158.

3.                   Комм, А. Г. Реконструкция в воспроизведении // Ученые записки Ленинградского государственного педагогического института нм. А, И. Герцена». — Т. 34. — Л., 1940.

4.                   Солганик, Г. Я. О способах объединения самостоятельных предложений в прозаические строфы (сложные синтаксические целые) — на материале современной публицистики. — Автореф. канд. дисс. — М., 1965.

5.                   Фигуровский, И. А. Синтаксис целого текста и ученические письменные работы. — М., 1961.

6.                   Жинкин, Н. И. Развитие письменной речи учащихся // Известия АПН. — Выпуск 78. — 1956. — С.148.

7.                   Доблаев, Л. П. Логико-психологический анализ текста. — Саратов. 1969.

8.                   Зимняя, И. А. О психологических особенностях воспроизведения воспринятого на слух речевого сообщения / И. А. Зимняя, В. Н. Скибо, С. Д. Толкачева // Теоретические и экспериментальные исследования в области психологии и методики обучения иностранным языкам. — 1975. — 371 с. — С. 60–68.

9.                   Каргина, Е. М. Работа над профильными иноязычными текстами как основа развития устной речи студентов // Гуманитарные научные исследования. — 2014. — № 11 (39). — С. 108–111.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle