Библиографическое описание:

Куташов В. А., Хабарова Т. Ю. Клинико-психологические особенности выявления суицидального риска у пациентов с болезнями зависимостей // Молодой ученый. — 2015. — №14. — С. 69-73.

В настоящее время отмечается рост числа лиц, страдающих психоневрологическими заболеваниями, в частности различными видами зависимостей. Этим людям особенно сложно адаптироваться в социуме, в семье. Такие лица находятся в состоянии длительно существующего кризиса, чаще испытывают депрессивные состояния. Социальная нестабильность, конфликты в семьях, неудовлетворенность своей жизнью в целом может послужить толчком к риску самоубийства.

Ключевые слова: тревожно-депрессивные расстройства, инсульт (острое нарушение мозгового кровообращения), психологическая коррекция.

 

Актуальность. Рассматриваемая тема является весьма актуальной в связи с тем, что стабильно фиксируется рост числа пациентов поступающих в стационар с суицидальным поведением в состоянии алкогольного или наркотического опьянения [1,3,7,9,10,11,12,13,14,15,17,19,21]. Проблема своевременного выявления, а также психокоррекции и при необходимости направления в соответствующие центры для последующей реабилитационной работы является весьма острой [2,4,5,6,8,18,19,20,22,23].

Цель: определение наиболее эффективных клинико-психологических подходов и методов, направленных на выявление суицидального риска в группе пациентов с болезнями зависимостей.

Базой эмпирического исследования явилось КУЗ ВО «Воронежский Областной Клинический Психоневрологический Диспансер» корпус № 1, наркологическое отделение.

В исследовании участвовали пациенты с диагнозом «синдром зависимости от алкоголя II стадии», «синдром отмены средней степени тяжести», в количестве 60 человек, от 30 до 50 лет имеющие в анамнезе суицидальное поведение, либо совершившие суицидальные попытки или мысли о нежелании жить, а также без таковых. Контрольная группа составила 20 человек, врачи стационара, в возрасте 30–50 лет, без признаков алкогольной зависимости. Общее число обследованных составило 80 человек.

Было исследовано наличие или отсутствие суицидального риска, как в группе пациентов наркологического отделения, так и в контрольной группе, которую составили врачи.

В результате определились две подгруппы среди пациентов:

а)     Лица, у которых не выявлен суицидальный риск;

б)     Лица, у которых выявлен суицидальный риск.

Среди лиц контрольной группы суицидальный риск отсутствует.

Для проведения исследования использовался комплекс методов: организационные (анализ литературы по проблеме; описание психологических особенностей пациентов, страдающих алкоголизмом); эмпирические (метод наблюдения; психодиагностические методы: беседа, ОСР (опросник суицидального риска), шкала депрессии Гамильтона, «Шкала личностной тревожности» Ч. Д. Спилбергера — Ю. Л. Ханина, проективные методики — восьмицветный тест Люшера); методы качественной и количественной обработки данных, в том числе методы математико-статистической обработки (факторный анализ ранговых позиций, критерий *- угловое преобразование Фишера).

Анализ результатов исследования первоначально проводился по данным ОСР (опросника суицидального риска) направленный на выявление суицидального риска у группы пациентов, с болезнями зависимостей, а именно алкогольной зависимостью. Также у контрольной группы лиц, не имеющих проблем с алкоголем.

Из общего числа обследованных, в количестве 80 человек, 20 не имели проблем с алкоголем, а 60 из которых имели алкогольную зависимость в выраженной степени. Обнаруживается отсутствие суицидальных тенденций среди контрольной группы (крайне низкие показатели по субшкалам опросника), а также пациентов наркологического отделения, а именно у 37 мужчин. В свою очередь 23 обнаруживают суицидальные тенденции. И мы подвергаем более детальному исследованию группу пациентов из 23 человек с повышенным суицидальным риском.

Рассмотрим результаты, полученные с помощью опросника суицидального риска:

1.         46 % пациентов наркологического отделения, у которых не выявлен суицидальный риск, отмечаются низкие баллы по субшкалам опросника суицидального риска.

2.         29 % экспериментальная группа пациентов из общего числа обследованных, у которых отмечается повышенный суицидальный риск.

3.         25 % — это контрольная группа мужчин не имеющих проблем с алкоголем.

По результатам ОСР (опросника суицидального риска) в экспериментальной группе выявлен повышенный суицидальный риск у 50 % пациентов из числа экспериментальной группы, даже, несмотря на 100 % АФ (антисуицидальный фактор). Отмечается повышенный суицидальный риск за счет значительного повышения по остальным субшкалам, которые обнаруживают факторы суицидального поведения.

Количественный анализ показал, что от общего количества пациентов (23 человека) с повышенным риском суицида 18 имеют пик (наибольшее количество ответов) по субшкале СП (социального пессимизма). 15 пациентов из 23 отмечают повышение по субшкале А (аффективности); 13 пациентов из экспериментальной группы по субшкале Н (несостоятельности); у 6 человек повышение по шкале ВП (временной перспективы); у 4 пациентов повышена шкала У (уникальности); и 2 пациента из экспериментальной группы имели повышение по субшкалам М (максимализма), КБ (слом культурных барьеров) и Д (демонстративности).

Качественный анализ результатов обнаружил, что большинство пациентов экспериментальной группы (78 %) с алкогольной зависимостью отмечают значительное повышение показателей по субшкале СП (социального пессимизма), что отражает отрицательную концепцию принятия окружающего мира. Восприятие мира как враждебного, не соответствующего представлениям о нормальных или удовлетворительных для человека отношениях с окружением.

По шкале Гамильтона количественный анализ показал, что из 23 пациентов, 21 человек — 91 % соответственно, отмечают легкую и умеренно выраженную степень депрессивного расстройства. Контрольная группа (20 человек) не имела депрессивных признаков, количество набранных суммарных баллов соответствовало норме и не превышало суммарно 7 баллов. У большинства опрашиваемых из числа экспериментальной группы выявлено депрессивное расстройство средней степени тяжести (56,3 %). У части респондентов отмечается легкое депрессивное расстройство (35 %). В единичных случаях (8,7 %) суммарные баллы по шкале депрессии Гамильтона мы получили низкие баллы, соответствующие отсутствию депрессии.

Качественный анализ. Среди обследуемых из экспериментальной группы, преимущественно имеющих умеренно-выраженный уровень депрессивного расстройства (56,3 %), а именно депрессивное расстройство средней степени тяжести на первый план выступают ответы по пункту суицидальных тенденций. Испытуемые чаще высказывают мысли о нежелании жить, о бессмысленности или малоценности жизни. Превалируют ответы, связанные с некритичностью к болезни, отсутствием осознания болезни, либо осознание болезненности состояния, но связывают причины заболевания с перегрузками, переутомлением, потребностью в отдыхе. Присутствует чувство вины, идеи самоунижения, самоупреки, испытывают ощущение что подвел других, является причиной страдания других людей по личным ощущениям. Психическая тревога отражалась в субъективном напряжении и раздражительности испытуемых, а также в беспокойстве по незначительным поводам. Соматическая тревога выражается в физиологических признаках:

-        гастроинтестинальные (сухость во рту, боли в желудке, метеоризм, диарея, диспепсия, спазмы, отрыжка);

-        сердечно-сосудистые (сердцебиение, головные боли);

-        дыхательные (гипервентиляция, задержки дыхания, одышка);

-        частое мочеиспучкание, повышенное потоотделение.

Как демонстрируют результаты исследования, испытуемые, отмечающие депрессивное расстройство средней степени тяжести преимущественно набирали баллы по следующим пунктам:

1.                  Суицидальные тенденции

2.                  Чувство вины

3.                  Депрессивное настроение

4.                  Психическая тревога

5.                  Соматическая тревога

6.                  Бессонница

7.                  Работоспособность и активность

8.                  Критичность отношения к болезни

Сравнив данные по результатам опросника суицидального риска и шкале депрессии Гамильтона, мы получили результаты.

Лица, которые имели предрасположенность к суицидальному риску 23 пациента, принятые за 100 %, уровень депрессии у них был повышен 21 пациент — 91 %, за исключением 2 пациентов, 8,7 %, а лица, которые не имели суицидальных тенденций 20 врачей контрольной группы (по результатам ОСР), у них депрессивные тенденции отсутствовали.

Таким образом, пациенты с повышенным суицидальным риском отмечают повышенный уровень депрессивной готовности.

Достоверность эмпирических значений суицидального риска и депрессивной готовности проверена с помощью критерия φ* — угловое преобразование Фишера (критерий Фишера). Значимым фактором послужила гипотеза о наличии депрессивного состояния при повышенном суицидальном риске, а именно, чем выше депрессивная готовность, тем более выражен суицидальный риск.

Анализ уровня тревоги по шкале оценки уровня реактивной и личностной тревожности Ч. Д. Спилберга, Ю. Л. Ханина.

Среди пациентов экспериментальной группы, состоящей из 23 человек, обнаружился высокий уровень ЛТ (личностной тревожности) у 12 испытуемых — 52 % соответственно. 9 из них имеют умеренный уровень личностной тревожности (39 %), а 2 (9 %) отмечают низкий уровень личностной тревожности.

Низкий уровень ЛТ может быть связан с активным вытеснением личностью высокой тревоги и ставит целью показать себя в «лучшем свете».

По результатам оценки уровня тревожности 12 пациентов (52 %) из экспериментальной группы отмечают умеренный уровень ситуативной (реактивной) тревожности.

У 11, а это 48 %, обнаруживается низкий уровень ситуативной тревожности, что может быть связано с недостаточной критикой к своему состоянию и болезни в целом.

Высокий уровень реактивной тревожности не был обнаружен не у одного испытуемого среди лиц экспериментальной группы.

Проведенное исследование уровня тревожности позволяет сделать вывод о том, что большинство пациентов экспериментальной группы находятся в субъективно переживаемой стрессовой ситуации, отмечающей повышенное психоэмоциональное напряжение, беспокойство, озабоченность личностными проблемами, возникшими в связи с болезнью, повышенную раздражительность. Проявлениями обозначенных состояний является умеренное увеличение реактивной и значительное увеличение личностной тревожности, нарастание которых зависит как от характера трудностей, с которыми сталкиваются обследуемые лица, так и от физиологических и эмоциональных факторов.

Анализ эмоционально-характерологического состояния пациентов с повышенным суицидальным риском по данным теста Люшера. Достоверность подтвердилась на основании факторного анализа ранговых позиций, где r ≥ 0,5, в нашем случае r = 0,9871, для первой позиции выборки; r = 0,979743, для второй позиции выборки; и r = 0,993 для третьего цвета выборки. Таким образом, мы рассмотрим только первые три выбора, наиболее часто встречающиеся в исследовании, так как они являются наиболее достоверными критериями оценки эмоционального состояния испытуемых.

Чаще испытуемые на первых двух позициях в сочетании выбирали 2 (красный) и 4 (желтый) цвета, тогда как на третью позицию попадал 1 (синий), 5 (фиолетовый), либо 6 (коричневый) цвета. И другие сочетания цветовых выборов.

Качественный анализ психоэмоционального состояния пациентов с повышенным суицидальным риском, депрессивным состоянием и тревогой позволил выявить такие личностные особенности как потребность в признании, стремление производить приятное впечатление, стремление ликвидировать разрыв, который по субъективным представлениям отделяет от других. Активно-зависимая позиция личности, противоречивое сочетание повышенного чувства собственного достоинства и болезненного самолюбия с подвластностью средовым влияниям, ориентировкой на мнение значимых других и референтной группы. Стремление укрепить неустойчивую самооценку через престижность позиции и популярность среди окружения.

Характерны эмоциональная неустойчивость, зависимость от средовых воздействий, поиски признания и стремление к сопричастности в межличностном взаимодействии. Тенденция к избеганию ответственности. Обнажались такие черты как ранимость, сензитивность, зависимость от значимых других, обидчивость. Также отмечалась импульсивность, повышенная эмотивность, эмоциональная неустойчивость, трудности социальной адаптации.

Актуальное состояние пациентов на момент обследования при выборе 6 (коричневого) цвета обнаруживает чувство тревоги и неуверенности, физического перенапряжения. Страхи, обостренная мнительность, дискомфорт, потребность в отдыхе и расслаблении. 1 (синий) цвет, на второй позиции мог отражать выраженный контроль над проявлениями чувств и поступками, при этом раскованность в узком кругу контактов. А 5 (фиолетовый) в свою очередь отражал трудности адаптации, недостаточную опору на предыдущий опыт. Потребность в определенной «социальной нише» и тонком понимании со стороны окружающих. Сензитивность к средовым воздействиям.

Таким образом, чаще всего, психоэмоциональное состояние лиц с алкогольной зависимостью II стадии, отражает импульсивность, повышенную эмотивность, эмоциональную неустойчивость, проблемы с социальной адаптацией. Пациентам наркологического отделения присущи обидчивость, ранимость, сензитивность к различного рода воздействиям, чувство тревоги, неуверенность, дискомфорт. Все вышеперечисленные черты эмоционального состояния и личности пациентов с проблемами зависимостей могут послужить мишенью для психокоррекционной работы, что может стать объектом дальнейшего научного рассмотрения.

Выводы: В данной работе мы остановились на применении наиболее эффективного спектра методик, направленных на оценку факторов непосредственно суицидального риска, измерение уровня эмоциональных состояний и нарушений, тревоги и депрессии. Данный набор психодиагностических методик позволил наиболее точно определить уровень суицидального риска у группы пациентов с алкогольной зависимостью, что в свою очередь поможет отобрать пациентов, из числа обследуемых, для дальнейшей психокоррекционной работы.

 

Литература:

 

1.                  Горьковская И. А., Баканова А. А., Маликова Т. В. и др. Технологии психологической помощи в кризисных и чрезвычайных ситуациях: Учебно-методический комплекс. — СПб.: Изд-во РГПУ им. А. И. Герцена, 2008. — 249 с.

2.                  Декало Е. С. Психологические факторы и механизмы суицидогенеза как критерии суицидального риска и направленной профилактики/ И. А. Кудрявцева, Е. Э. Декало // Суицидология. — № 2.- г. Тюмень: Изд-во «Вектор Бук». — 2012. — с. 3–11

3.                  Ерышев О. Ф. Алкогольная зависимость. Формирование, течение, противорецидивная терапия. / О. Ф. Ерышев, Т. Г. Рыбакова. СПб.: Элби., 2002. — 192 с.

4.                  Ефремов В. С. Основы суицидологии. СПб-Диалект — 2004–480с.

5.                  Зотов М. В. Суицидальное поведение: механизмы развития, диагностика, коррекция. — СПб.: Речь, 2006–144 с.

6.                  Куташов В. А., Припутневич Д. Н., Заложных П. Б., Будневский А. В., Акцентуация личности у пациентов с аффективными нарушениями при внутренних болезнях // Системный анализ и управление в биомедицинских системах, 2013, Т. 12. № 4. С. 1160–1162.

7.                  Куташов В. А., Куташова Л. А., Депрессивные расстройства при различных хронических соматических заболеваниях // Научно-медицинский вестник Центрального Черноземья. 2006. № 25. С. 24–27.

8.                  Куташов В. А. Влияние церебро-органических факторов на аффективные расстройства при некоторых психосоматических болезнях // Системный анализ и управление в биомедицинских системах. 2005. Т. 4. № 4. С. 461–463.

9.                  Куташов В. А., Самсонов А. С., Будневский А. В., Припутневич Д. Н., Щербак Е. А. Интеллектуализация анализа распространенности депрессивно-тревожных расстройств в клинике внутренних болезней // Системный анализ и управление в биомедицинских системах, 2014, Т. 13. № 4. С. 993–996.

10.              Куташов В. А., Чупеев А. Н., Черных О. Н., Разработка инструментальной системы классификационно-прогностического моделирования и интегральных оценок эффективности // Вестник Воронежского государственного технического университета. 2007. Т. 3. № 1. С. 149–151.

11.              Куташов В. А., А. А. Глухов, Н. А. Степанян, А. И. Рог и др. Статистика в медицинских исследованиях. Монография. Воронеж. — 200 с.

12.              Куташов В. А., Барабанова Л. В., Куташова Л. А. Современная медицинская психология. Воронеж, 2013. — 170 с.

13.              Куташов В. А., Коротких Д. В. Психотерапия. Руководство. Том 1. Монография / Воронеж: ВГМА, 2014. — 729 с.

14.              Куташов В. А., Кунин В. А., Куташова Л. А. Помощь лицам с кризисными состояниями и суицидальным поведением. Монография. Воронеж, 2013. — 224 с.

15.              Куташов В. А., Львович Я. Е., Постникова И. В. Оптимизация диагностики и терапии аффективных расстройств при хронических заболеваниях. Монография. Воронеж, 2009. — 200 с.

16.              Куташов В. А., Немых Л. С., Припутневич Д. Н. Клинические проявления алкоголизма. Методические рекомендации.- Воронеж, ВГМА, 2014. — 28 с.

17.              Нечипоренко В. В., Шамрей В. К. // Суицидология: вопросы клиники, диагностики и практики, Спб.: ВМедА, 2007. — 528с.

18.              Самсонов А. С. Анализ распространенности депрессивных расстройств, выявление факторов риска суицидальных тенденций и профилактические меры противостояния негативному примеру // Врач-аспирант. — 2014. — № 6(67). — С. 59–69.

19.              Самсонов А. С. Значение коррекции тревожных и депрессивных расстройств для лечения и профилактики метаболического синдрома // Прикладные информационные аспекты медицины: науч.-практ. журнал. — Воронеж, 2014. — Т.17. № 1. — С. 162–165.

20.              Собчик Л. И. Метод цветовых выборов. Модифицированный цветовой тест Люшера. Практическое руководство. — СПб, Изд-во «Речь», 2001. М — 112 с.

21.              Хабарова Т. Ю. Анализ современной системной коррекции депрессивных расстройств в психосоматической медицине [Текст] / Т. Ю. Хабарова // Молодой ученый. — 2015. — № 6. — С. 305–308.

22.              Хабарова Т. Ю. Применение арт-терапии в лечении депрессивных и зависимых пациентов // Молодой ученый. — 2015. — № 4. — С. 107–111.

23.              Taylor J., Tinklenberg J. R. Cognitive impairment and benzodiazepines // In: Meltzer, H.Y., ed. Psychopharmacology: The Third Generation of Progress. New York: Raven Press.- 1987.- P. 1449–1454.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle