Библиографическое описание:

Петровская А. А. Следственно-оперативная группа как форма взаимодействия: проблемы правового регулирования // Молодой ученый. — 2015. — №13. — С. 521-524.

Расследование преступления представляет собой процесс, включающий в себя различные формы взаимодействия между следственными органами и другими участниками уголовного процесса. Наиболее эффективной формой взаимодействия при раскрытии и расследовании преступлений большинство современных процессуалистов признает следственно-оперативную группу. Несмотря на очевидную эффективность данной организационной формы взаимодействия, анализ действующего уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, подзаконных нормативных правовых актов показывает, что в условиях новейшего времени не все позитивные аспекты исторического опыта группового метода расследования преступлений оказались востребованными.

Ключевые слова: следственно-оперативная группа, планирование следственных действий, формы взаимодействия, раскрытие и расследование преступлений, организация деятельности следователя.

The investigation of the crime is a process that involves different forms of interaction between the investigating authorities and other participants of the criminal process. The most effective form of interaction with the detection and investigation of crimes, the majority of modern procedural law scholars recognizes investigative team. Despite the obvious effectiveness of this organizational form of interaction, analysis of the current criminal procedural legislation of the Russian Federation, normative legal acts shows that in the conditions of modern times, not all the positive aspects of the historical experience of the group method of crime investigation was demanded.

Keywords:Investigative team, planning investigations, communication, disclosure and investigation of crimes, the organization of activities of the investigator.

 

Расследование любого преступления представляет собой процесс познания, включающий в себя различные формы взаимодействия между следователем (дознавателем) и иными участниками уголовного процесса. Наиболее эффективной и перспективной формой взаимодействия сотрудников оперативных подразделений и следователей при раскрытии и расследовании преступлений большинство современных процессуалистов небезосновательно признает следственно-оперативную группу (далее — СОГ). К примеру, Е. А. Травкин отмечает, что СОГ — это наиболее оптимальная организация взаимодействия субъектов раскрытия и расследования преступлений [7, с. 275].

На наш взгляд, под следственно-оперативной группой следует понимать основанное на законе и иных нормативных правовых актах временное организационное формирование, состоящее из следователя (следователей), сотрудников оперативных органов и иных специалистов, возглавляемое следователем и создаваемое для оптимальной организации деятельности по раскрытию и расследованию преступлений.

Указ Президента РФ № 567 [8] относит создание следственно-оперативных групп для расследования конкретных преступлений к одной из форм координации деятельности правоохранительных органов, которая в соответствии с Указом должна осуществляться на основе следующих принципов:

-          соблюдения законности;

-          равенства всех участников координационной деятельности при постановке вопросов, внесении предложений, разработке рекомендаций и мероприятий;

-          самостоятельности каждого правоохранительного органа в пределах предоставленных ему законодательством Российской Федерации полномочий при выполнении согласованных решений, рекомендаций и проведении мероприятий;

-          гласности в той мере, в какой она не противоречит требованиям законодательства Российской Федерации о защите прав и свобод человека и гражданина, о государственной и иной охраняемой законом тайне;

-          ответственности руководителя каждого правоохранительного органа за выполнение согласованных решений.

СОГ — это достаточно сложная форма взаимодействия. Основанием для создания СОГ является сложность, объемность и особая общественная значимость уголовного дела, не позволяющая одному следователю успешно и своевременно расследовать его, а поводом — многоэпизодность фактов преступной деятельности, возникновение необходимости в осуществлении множества следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, которые требуют задействования значительных и разнообразных по своим возможностям сил, методов и средств [7, c. 276].

Частично уголовно-процессуальное обеспечение функционирования СОГ нашло отражение (однако, лишь косвенное) в ст. 38, 157, 163, 164, 210 УПК РФ [5,С. 33].

Д. А. Сотников называет среди достоинств СОГ:

1)   в состав СОГ входят (по нашему мнению, как минимум должны входить, это идеал, к которому нужно стремиться) только опытные (а не просто дежурные) сотрудники;

2)   возможность составления совместных планов следственных и оперативно-розыскных мероприятий;

3)   оперативный работник может одновременно с осмотром места происшествия проводить оперативно-розыскные мероприятия [6, с. 15].

Действительно, что касается п. 2 и 3, то своевременное и умелое планирование позволяет проработать основные направления раскрытия и расследования преступлений, определить тактику и последовательность производства следственных действий, оперативно-розыскных мероприятий и организационных мероприятий; эффективно использовать требующиеся силы, средства и время для выполнения определенного объема оперативной и следственной работы; обеспечить планируемые следственные действия, оперативно-розыскные мероприятия и организационные мероприятия соответствующей документацией.

Таким образом, на наш взгляд, работа СОГ требует четкой организации, постоянного планирования деятельности в целом и каждого члена СОГ в отдельности, определения объема и направлений взаимного информирования участников [1, с. 3–4].

Несмотря на очевидную эффективность данной организационной формы взаимодействия сотрудников следственных и оперативных органов, анализ действующего уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, новейших подзаконных нормативных правовых актов Следственного комитета Российской Федерации, Министерства внутренних дел Российской Федерации и ряда других правоохранительных ведомств показывает, что в условиях новейшего времени не все позитивные аспекты исторического опыта группового метода расследования преступлений оказались востребованными. Свидетельство тому — порядок создания следственной группы, рекомендованный законодателем в ст. 163 УПК РФ. Нетрудно убедиться, что в рассматриваемой норме игнорируется вопрос о правовом оформлении следственно-оперативной группы. Как известно, правильное определение количественного и качественного состава следственно-оперативной группы, фиксируемое в постановлении о ее создании, зависит от объема прогнозируемой по уголовному делу работы, а пределы ее полномочий достаточно велики: она правомочна производить одно, но сложное (трудоемкое) следственное действие (например, осмотр места происшествия), а в ряде случаев — осуществлять предварительное следствие в полном объеме [4, с. 6]. Таким образом, следственно-оперативная группа имеет право производить расследование лишь в том случае, когда ее полномочия надлежащим образом отражены в материалах уголовного дела, т. е. когда ей придан особый правовой статус, ныне игнорируемый и ст. 163 УПК РФ, и специальными директивами МВД России.

Каким же образом должно происходить правильное правовое оформление создания следственно-оперативной группы? Во-первых, нужно отметить, что из анализа ст. 163 УПК РФ следует, что руководитель следственного органа, обладающий по закону процессуальными правами на создание следственной группы, не имеет достаточных полномочий на формирование следственно-оперативной группы. Между тем в ходе расследования дела может возникнуть потребность в вызове к месту работы не только следователей, но и сотрудников других подразделений, распределении между ними обязанностей, определении срока деятельности, обеспечении жильем, транспортом, служебным помещением и т. п. Казалось бы, все эти относящиеся к компетенции начальника ОВД (полиции) вопросы могли бы быть разрешены административно-распорядительным актом (приказом) данного должностного лица. Однако, с одной стороны, начальник ОВД (полиции) также не обладает в полной мере необходимым объемом процессуальных и административных прав, а с другой — приказ является административно-распорядительным актом, который может быть приемлем лишь для создания постоянно действующей следственно-оперативной группы на длительный период совместной работы одних и тех же следователей и оперативных работников по расследованию множества уголовных дел о преступлениях определенного вида. Он не может рассматриваться в качестве процессуального документа, оправдывающего участие оперативных уполномоченных — членов следственно-оперативной группы в производстве предварительного следствия по каждому конкретному уголовному делу, взятому в отдельности. Если же следственно-оперативную группу оформлять совместным решением руководителей следственного органа и ОВД (полиции) в форме постановления, следует признать, что такой порядок не сочетается с главной идеей реорганизации следственных органов — обеспечением процессуальной независимости следователей. Таким образом, процессуальным основанием для участия в расследовании тяжких и особо тяжких преступлений (сложных или больших по объему уголовных дел — по терминологии законодателя [4, с. 6–7]) нескольких следователей и оперативных работников приказ признан быть не может, так как требуется соответствующее процессуальное решение.

С учетом выше изложенного, нам представляется целесообразным оформлять решение о создании следственно-оперативной группы постановлением руководителя следственного органа (его заместителя) либо следователя, назначаемого ее руководителем, выносимым на основании приказа начальника ОВД (полиции) о выделении в ее состав конкретно определенных оперативных сотрудников. При этом, представляется, что такое решение нельзя трактовать как ограничение процессуальной самостоятельности следователя, поскольку иное логическое обоснование процессуального оформления вряд ли возможно, а следователь (иное должностное лицо следственного органа) никакими административно-распорядительными правомочиями в отношении сотрудников ОВД (полиции) не обладает. Постановление же о создании следственно-оперативной группы следует расценивать в качестве процессуального документа, отражающего два взаимодополняющих друг друга решения: первое и основное — о создании следственной группы, второе — о поручении оперативным работникам ОВД (полиции) оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий на всем протяжении расследования.

Еще одной проблемой в деятельности СОГ, как показывает практика, является то, что именно взаимодействие следователя с оперативными службами является слабым звеном в организации расследования преступлений. Специалисты отмечают, что нередко именно из-за слабой организации взаимодействия, в том числе в рамках СОГ, преступления остаются нераскрытыми [2, с. 31]. В частности, пока несовершенна система взаимного обмена информацией, наблюдается несогласованность при производстве следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий. Следователи нерешительно, с неоправданным недоверием относятся к оперативно-розыскной информации при планировании и производстве расследования, а оперативные сотрудники не всегда своевременно и качественно выполняют их поручения о производстве розыскных и отдельных следственных действий по уголовным делам. Указанные недостатки в деятельности СОГ в значительной мере являются результатом упущений в организации их работы [9, с. 599].

Не лучшим образом на состояние, а соответственно, и результаты взаимодействия следователей с оперативными аппаратами влияет и, мягко говоря, противоречивая правовая регламентация использования данных оперативно-розыскной деятельности в процессе доказывания (зачем стараться, если по закону (ст. 89 УПК РФ) в процессе доказывания «запрещается использование результатов оперативно-розыскной деятельности, если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам УПК РФ»).

Весьма деликатным, если не сказать проблемным, является вопрос реализации на практике расследования преступлений руководящей роли следователя. В соответствии с уголовно-процессуальным законодательством следователь руководит СОГ, принимает процессуальные решения по уголовному делу, дает поручения органу дознания, в стадии предварительного следствия он наделен правом проверки и оценки результатов как отдельных действий, так и общих результатов взаимодействия. Таким образом, следователь призван выполнить две функции — процессуальную и организационную. Однако практическая реализация этих функций следователя подвержена влиянию множества объективных и субъективных факторов. Некоторые следователи демонстративно подчеркивают свое процессуально определенное превосходство над другими членами СОГ, порой не считаясь с их возрастом и опытом. А оперативные работники, в свою очередь, часто проявляют откровенно нигилистический настрой — следственная группа, пусть она и расследует.

Между тем, юридически следователь не является руководителем для сотрудников оперативных подразделений, входящих в состав СОГ. Они не находятся по отношению к нему в служебной зависимости. Хотя для лиц, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность в составе СОГ, складывается ситуация как бы «двойного» подчинения. При этом их официальное «участие» в СОГ не снимает с них ответственности за выполнение других возложенных на них обязанностей по должности, что создает бесконечные накладки в организации их работы и как следствие — в ее результативности. Работа под «двойным» контролем неминуемо приводит к потере качества работы, а в конечном счете — к внутриколлективным конфликтам, в условиях которых, безусловно, снижается эффективность работы СОГ.

Однако, несмотря на это практика расследования преступлений доказывает эффективность функционирования СОГ, такая форма взаимодействия позволяет привлекать к расследованию преступлений наиболее квалифицированных работников, что не всегда удается при организации «разового» взаимодействия следователя и оперативных служб; создавать лучшие условия для обеспечения взаимопонимании между членами группы. Это способствует более активному и умелому использованию научно-технических средств, оперативной проверке нескольких версий, а при необходимости — концентрации усилий группы на решающем участке [7, с. 277–278].

С нашей точки зрения, следственно-оперативная группа представляет собой уникальную форму взаимодействия следователей и сотрудников оперативных подразделений, создаваемую для раскрытия и расследования преступлений особой важности, которая предполагает «наличие индивидуальных и упрощенных правил совместной деятельности ее членов» [3, с. 129].

В связи с этим мы считаем необходимым предусмотреть в УПК РФ возможность создания не только следственных, но и следственно-оперативных групп; определить порядок их создания, регламентировать состав (в особенности должен быть единообразно решен вопрос о руководителе всей группы) и деятельность СОГ.

 

Литература:

 

1.         Багмет А. М. Планирование как одна из форм не процессуального взаимодействия следователей с органами дознания при раскрытии и расследовании массовых беспорядков // Российский следователь. — 2012. — № 6. — С. 3–4.

2.         Косимов О. А. Проблемы взаимодействия следователя с органами дознания на стадии возбуждения уголовного дела по материалам оперативно-розыскной деятельности // Российский следователь. — 2011. — № 12. — С. 31.

3.         Кучкина В. Г. Участие сотрудников оперативных подразделений в следственно-оперативных группах: теоретические и практические аспекты// Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. — 2012. — № 19. — С. 129.

4.         Мириев Б. А. оглы. Отдельные вопросы организации и деятельности следственно-оперативных групп // Российский следователь. — 2011. — № 18. — С. 6.

5.         Можаева И. П. О правовом обеспечении деятельности следственно-оперативных групп // Российский следователь. — 2011. — № 16. — С. 33.

6.         Сотников Д. А. Особенности взаимодействия следователя и органов, осуществляющих оперативно — розыскную деятельность на стадии возбуждения уголовного дела по преступлениям, совершённым молодежными преступными группами по мотиву расовой и национальной ненависти// Российский следователь. — 2013. — № 17. — С. 15.

7.         Травкин Е. А. О совершенствовании взаимодействия в форме следственно-оперативных групп // Известия Тульского государственного университета. Экономические и юридические науки. — 2009. — № 2–2. — С. 275.

8.         Указ Президента РФ от 18.04.1996 N 567 (ред. от 25.07.2014) «О координации деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью» (вместе с «Положением о координации деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью»)// СПС «Консультант Плюс»

9.         Яндырханов З. М. Проблемы взаимодействия следователя и оперативных подразделений // Молодой ученый. — 2013. — № 6. — С. 599.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle