Библиографическое описание:

Корниенко Г. Н. Факторы и условия формирования убеждения субъекта социального познания // Молодой ученый. — 2015. — №12. — С. 869-872.

В данной статье анализируются проблемы формирования убеждения субъекта познавательной деятельности. Исследуются факторы и условия, а также некоторые проблемы корреляции веры и знания в процессе формирования убеждения субъекта социального познания.

Ключевые слова: социальное познание, убеждение, знание, вера.

 

Исходным и необходимым признаком любого убеждения, независимо от глубины и направленности, в современной науке признается наличие определенных концепций, под которыми имеется в виду совокупность взглядов и представлений об окружающей действительности. В их содержание включены идеи, относящиеся к различным областям жизни: науке и политике, экономике и обычным житейским делам. Возникают они при оценке как единичных событий и фактов, так и сложных социальных либо природных процессов. Глубина определяется достигнутым общим уровнем развития научных знаний в области естествознания, общественных наук, а также культурного развития отдельной личности.

Вместе с тем, заметим, что концепции определяют познавательную сторону — наличие той или иной информации об окружающем мире. Но такая информация не становится убеждением, таковое качество она приобретает лишь тогда, когда «обогащается» эмоционально-волевым отношением личности к заложенному в ней содержанию.

Человек испытывает потребность в осознании действительности, оценке последней под влиянием материальных и/или духовных факторов и на этой основе выявляет желание, волю, иными словами деятельно-практическое отношение к реализации идеи и вытекающих из нее практических последствий. Идея лишь тогда становится убеждением, если она апробирована опытом, реально проводится в жизнь, проявляясь в действительности.

На формирование убеждений субъекта социального познания оказывают влияние различные факторы, среди которых выделим такие как гносеологический, логический, прагматический. Гносеологический фактор — это объективное, независимое от воли субъекта качество информации, выраженной в концепциях. В одних случаях она может быть истинной, правильно отражать реальные процессы действительности; в других — ложной, основанной на заблуждениях; в-третьих — быть лишь частично истинной. Качество информации оказывает существенное влияние на формирование убеждений субъекта, но вряд ли является единственным фактором. Недостаточно иметь истинную концепцию, необходимо, чтобы субъект осознал данное как истинное и кроме этого необходимо, чтобы данная информация совпадала с его жизненными интересами. Не исключено, что на основании данной концепции может сформироваться убеждение, противодействующее ее реализации, не совпадающее и противоречащее социальным интересам.

Логический фактор связан с осознанием субъектом факта обоснованности принимаемых суждений либо принятия их без основания. Признание истинности или ложности суждения в силу рациональной обоснованности и доказанности придает суждению статус достоверного знания; признание истинности или ложности суждения без рационального обоснования, а лишь на основе доверия означает принятие субъектом его на веру.

Прагматический фактор позволяет выделить социально-ценностную ориентацию субъекта, как фактор, влияющий на формирование убеждения.

Формируемые убеждения основываются на принятии информации, характеристики которой определяются балансом взаимосвязи знания и веры; на признании истинности и выявлении ложности; в социально-ценностном аспекте на заинтересованности либо незаинтересованности субъекта в реализации. Сочетание различных факторов формируют волевое отношение — действовать либо противодействовать осуществлению идеи.

Рассмотрим когнитивно-эмотивные составляющие формирования содержания убеждения: во-первых, это наличие определенных идей, лежащих в основе убеждения; во-вторых, необходимая гносеологическая характеристика данных идей; в-третьих, логическое обоснование суждения, выраженного в концепциях, идеях; в-четвертых, это социально-ценностная определённость личности или социальной группы; и, наконец, в-пятых, волевая активность человека. Кроме того, многофакторный анализ «убеждения» позволяет выявить некоторые аспекты, способы формирования, насколько убеждение наполняется содержанием. Важно различать, в данной связи, сознательные и стихийно формируемые убеждения, которые отличаются приоритетом источника информации. Убеждения, так или иначе, являются результатом взаимодействия веры и знания. Стихийные убеждения формируются на основе веры, когда во взаимосвязи знание-вера «больше» веры, где вера выступает фактором компенсации недостаточности истинности информации и её активизации; сознательные же опираются на обоснованное достоверное знание. Стихийно формируемые убеждения основываются на принятии идей без рационально-критического обоснования и объяснения. Исходная посылка в данном случае не доказывается и не проверяется, а принимается эксплицитно, например, вследствие воздействия определенного авторитета (личного или коллективного), либо под непосредственным влиянием социального интереса. Человек часто не понимает или просто не задумывается над вопросом о том, проверялись ли вообще сами концепции и каков механизм их верификации. Так в контексте религиозной веры, хотя и ставится вопрос о доказательстве и познании, но «истина» не обосновывается рационально, принимается как «откровение» тем, кто уверовал.

Сознательный рациональный характер убеждение принимает в том случае, когда процесс его формирования осуществляется на основе достоверных знаний. Особенность такового — это обоснованное в пределах достигнутых знаний рационально аргументированное рассуждение. Стихийно формируемому убеждению, основанному на вере, противостоит сознательная, рационально-критическая оценка с отчетливым пониманием гносеологической природы и социально-прагматической функции идей.

В данной связи, возможно предположить, что существуют убеждения, основанные на интуитивном суждении, где интуиция представляется нам как форма непосредственного умозаключения, в котором отсутствуют опосредующие выводы. Интуитивное убеждение предваряет, предвосхищает будущий результат продуктивной деятельности. Такой вид убеждения было бы точнее назвать предубеждением, которое отличает «неясность, неустойчивость, наличие вариаций, фрагментарность... И логика должна приложить известные усилия, чтобы сделать его явным и недвусмысленным, устранить смешение различных форм знания, осуществить некую стандартизацию, чтобы эксплуатировать его» [1, с. 17]. Посредством интуиции разум интегрально схватывает вначале объект как целое, нерасчлененное, формирует определенные убежденность и убеждение, и только потом переходит к теоретическому анализу и синтезу, практической деятельности.

Одной из характеристик убеждения является его истинность, которая связана личностным осознанием обоснованности принимаемых концепций либо принятием их без основания. Под обоснованием имеется в виду применение проверенных практикой методов подтверждения новых результатов и рациональных способов аргументации. Признание истинности или ложности в силу достаточной рациональной обоснованности, или доказанности, придает концепции статус достоверного знания. Но вместе с тем, статус знания принимают и такие концепции, степень обоснованности которых недостаточна для признания их достоверными; в данном случае концепции считаются обоснованными с той или иной степенью вероятности. Признание же истинности суждения, основанного на вере, означает признание без рационального обоснования.

Аксиологический характер убеждения определяется тем, насколько наши убеждения способны сделать то, что мы должны «доверить» им. Главную роль в данной связи играет социально-ценностная функция убеждений, то, что А. Швейцер называл «этическим духом». Следует различать гуманистические и антигуманные убеждения. Придерживаясь гуманистических убеждений, человек сохраняет способность к созиданию. Оказавшись же «во власти» антигуманных убеждений, человек утрачивает верность самому себе и легко впадает в заблуждение.

«Масштабы власти этического духа, — писал А. Швейцер, — стали очевидными в ХVІІ и ХVІІІ столетиях. Под его воздействием народы Европы вырвались из средневековья, избавившись от суеверий, процессов над ведьмами, пыток и других освященных традиций проявления жестокости и глупости. На смену старому пришло новое, неизменно поражающее всех, кто прослеживает этот процесс. Всем, что у нас было и есть подлинного и человеческого в культуре, мы обязаны этому взлету этического духа» [2, с. 496].

В дальнейшем «этический дух» теряет свою силу, — главным образом потому, что не смог найти обоснование своей сущности, этической сущности, в познании мира, вытекавшем из естественнонаучного исследования, и как результат — консерватизм, догматизм... История изобилует примерами реализации антигуманных убеждений — фашизм, нацизм, войны и так далее. От того, что «созревает» в убеждениях отдельных людей, а тем самым и в убеждениях целых народов, зависит возможность или невозможность созидания, прогресса, возможность или невозможность мира. Но каковы же пути и возможности победы гуманистических убеждений? Безусловно, формирование убеждений происходит под влиянием сознаваемых настоящих и будущих интересов — материальных и духовных. На формирование интересов всегда оказывает влияние и профессиональная принадлежность, и культурные тенденции, и нравственные устои, и тому подобное.

В процессе усвоения и передачи культурной традиции человек не просто актуализирует цели и задачи прошлого этапа развития, но обогащает культуру новыми смысловыми сочетаниями, родившимися в недрах практической деятельности. Культурное творчество отражает, кристаллизирует в себе фундаментальные основы человеческого бытия, здесь идет постоянное столкновение крайностей прекрасного и безобразного, нравственного и аморального, драматического и комического — словом, всего того, что составляет неотъемлемые черты человеческого существования. И культура, разрешая подобные коллизии своими специфическими средствами, образует как бы нервный центр духовной и практической ориентации человека, позволяя обрести надежду и устойчивость в окружающем мире.

Именно повышение уровня культурного развития человека, совершенствование знаний об окружающем мире — залог торжества гуманистических убеждений, и как следствие, обновление всех сфер общественного развития. «Если этический дух окрепнет настолько, что сможет увести нас от наносной внешней культуры назад к опирающейся на гуманистические убеждения внутренней культуре, он, через нас воздействует и на других. Все люди, в том числе и самые отсталые и полуцивилизованные, несут в себе как существа, наделенные даром сочувствия, способность к усвоению гуманистических убеждений. Эта способность таится в них как горючее, ожидающее лишь, чтобы пламя подожгло его» [2, с. 497].

Одним из аспектов понятия «убеждение» является его формальность, или модель построения.

Проведенный концептуальный анализ позволяет эксплицировать эпистемические контексты, содержащие понятия «убеждение» в виде следующего выражения: S отражает U, где: S — субъект, U — объективная действительность; глагол «отражает» предполагает осознание идеи и готовность к реализации идеи субъектом.

Зависимость между убеждением и его составляющими обладает свойствами функциональной связи. Убеждение (С) представляет собой процесс, функцию (f) для субъекта (S) отражения объективной действительности (U), основополагающими которого является вера (F) и знание (К), их взаимосвязь (F/К), а также логический статус (L), ценностная значимость (V) и способность реализации (r). Символически функциональная зависимость может быть выражена как

СSU = f (F/K, L, V, r)

Вместе с тем, убеждение также занимает определенное место в «архитектонике» познавательного процесса. Выступая как результат взаимодействия веры и знания, убеждение имеет также и психологическую окраску, которую придает формированию понятия феномен убежденности.

Взаимосвязь веры и знания не статический, но развивающийся диалектический процесс. В этом процессе прослеживается не только взаимосвязь веры и знания, но также взаимосвязь веры и убеждения, знания и убеждения. И равно как вера может выступать основой знания, так и знание может предполагать веру.

Но как видим, взаимосвязь веры и знания, знание непосредственно и вера непосредственно вызывают к жизни убеждение. В этой связи, знание и вера являются причиной «рождения» убеждения, которое в свою очередь, являясь результатом действия причины, становится следствием.

Вместе с тем, убеждение воздействует и на свои причины, тем самым, изменяя и трансформируя их, наполняя новым содержанием, таким образом, во взаимосвязи вера — убеждение — знание обнаруживается диалектическая причинно-следственная взаимосвязь. Причем, во взаимодействии причины и следования прослеживается постоянное влияние их друг на друга, в результате чего происходит изменение, как причины, так и следствия.

Опосредованная опытом взаимосвязь веры и знания и, как результат последней — убеждение, детерминируют, обуславливают познавательный процесс, являясь причиной процесса перехода от созерцания к абстракции, от абстракции к мышлению, оперированию категориями, понятиями и, наконец, от мышления к практической деятельности субъекта. Убеждение, как специфическая форма субъективного отражения объективной действительности, выступает фактором и составляющим элементом познавательного процесса, главной целью которого является достижение объективной истины, где убеждение выполняет функцию «приближения» к истине.

В процессе практического освоения действительности человек познает окружающий мир. Источником и побудительной силой активности человека, безусловно, являются общественные потребности, выражающие связь объективной исторической необходимости с социальным субъектом. Приспосабливаясь к внешним обстоятельствам своего бытия, человек изменяет и совершенствует себя. Действительно, саморазвитие и самоутверждение человека в предметном мире требует преодоления не только сопротивления материала, но и самого себя в процессе исторического движения. И именно объективная потребность в саморазвитии является основой активности человека.

 

Литература:

 

1.      Зиновьев А. А. Логика науки / А. А Зиновьев. — Москва: Мысль, 1971. — 279 с.

2.      Швейцер А. Благоговение перед жизнью / А. Швейцер. — Москва: Прогресс, 1992. — 576 с.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle