Библиографическое описание:

Кошкина И. Д. Личность в истории: культурологический анализ // Молодой ученый. — 2015. — №12. — С. 854-856.

Личность вполне описывает ход истории, имеет возможность направлять ее в любое русло в согласовании со своими желаниями и устремлениями, то есть воздействует на исторический процесс. Степень данного воздействия зависит от того, намного ли она выражает интересы тех или иных социальных сил, а также возможности увлечь и организовать людей. Если роль личности имеет место в конкретных исторических событиях, то и расценивать ее нужно относительно данных исторических фактов. [4; с. 26]. Интерес к проблеме значимости человека во многом зависит от положения философии и теории истории в системе знания, а также от характера самой эпохи. Естественно, что в спокойные времена он снижается, а в бурные — растет. Главным в движении роста жизни человечества во времени является преодоление отчуждения. Человечество владеет большим ресурсом отчуждения до самого самоуничтожения и ему нужно находить дорогу преодоления “цивилизационного” отчуждения. Предположив, что современная эпоха являет едва ли не закат образования, что история не сделала ни одной собственной задачи в деле избавления человека и располагается в данный момент перед судом, Бердяев очевидно поторопился [1]. Он непроизвольно переоценил исторический смысл глобальных событий и придал кризисным, но, как оказалось, полностью разрешимыми действами некий итоговый характер. Какие бы отрицательные черты ни высказывало современное общество, это совсем не закат цивилизации.

В конце ХХ столетия у населения земли меньше оснований для безнадежности. В данный момент нельзя сказать, что утрачены все смыслы. Западная цивилизация никак не израсходовала собственного эмансипационного потенциала; она по-прежнему остаётся главной “окультуренной” сферой социальности. В развитых государствах гуманизация социальности в общих чертах имеет движение, то есть формируется гражданское общество и правовое государство в новых промышленных странах. В других же частях мира культура воздействует на социальность незначительно.

Это и определяет в частности вероятность воздействия человечества на экологическое повеление. В целом оно еще нравственно не созрело для того, чтобы принять такой вызов. Отношения человека и общества значимым образом видоизменились в ходе истории. Изменялось вместе с этим и определенное наполнение, конкретное содержание и собственно личности. Личность ХХ столетия резко отличается от личности XVIII-XIX вв. Это связано не только с культурными эпохами в истории человечества, но и со сменой общественно-экономических формаций [3].

При родовом строе собственные интересы были подавляемы интересами выживания рода; общество в целом в своей жизнедеятельности руководствовалось ритуалами, обычаями предков. Это была первая историческая ступень в развитии человеческой личности.

С возникновением рабовладельческой и феодальной формаций, античной и средневековой культур появляется и новый вид взаимоотношений индивида и общества. За отдельным индивидом признается уже конкретная самостоятельность действий и поэтому предусматривалась способность индивида отвечать за свои действия. Здесь уже шел бурный процесс развития личности. Однако личность эпохи античности резко отличалась от личности феодального общества: они жили в разных типах культур. Античное общество — это общество языческое. Сам человек и целое общество оценивались по образу и схожести вселенной.

В период Средневековья в христианской религии личность была осознана как целостное автономное образование. Усложнился и уточнился ее духовный мир: она вошла в личный контакт с персонифицированным Богом. Религиозным началом были пронизаны все поры человеческого существования, что и обуславливало соответствующий образ жизни. Для личности эпохи раннего христианства характерен индивидуальный героизм. В жизни средневековой личности большое место занимают нравственные ценности в отличие от ценностей утилитарно-материальных.

В эпоху Возрождения очень остро была осознана свобода человека, независимость для бога была осознана как автономия для самого человека: отныне человек распорядитель своей собственной судьбы, наделенный свободой выбора. Свобода выбора означает для него самостоятельность творческого самоопределения. Человек почувствовал себя господином мира.

В эпоху Просвещения разум занял господствующую позицию: все подвергалось сомнению и критике. Это означало значительную рационализацию всех сторон общественной жизни. В межчеловеческие взаимосвязи вклинилось как бы опосредующее звено — техника. Совершенствование жизни означало ограничение эмоционально-душевной стороны внутреннего мира личности. Изменились и ценностные ориентации, и мировоззрение. По мере развития капитализма высшей ценностью наделялись такие качества личности, как сила воли, деловитость, одаренность, имевшие и обратную сторону — эгоизм, нидивидуализм, беспощадность и др. Дальнейшее развитие привело к глобальному отчуждению личности. Сформировалась личность индивидуалистического типа с вещной ориентацией

Человечество как элемент биосферы располагается в данный момент на рубеже какого-то нового этапа своего развития. В первую очередь необходимо иметь в виду различие научно-технических возможностей [6].

Если человечество уцелеет перед лицом экологического императива, то есть шансы, что социальность, в ходе одоления новейших форм отчуждения, гуманизируется в масштабе всего мирового сообщества. Тогда перед человеком остается проблема: одолеть тип отчуждения, который является отчуждением его личной общественной природы [7]

Принципиально понять только, что никто и ничто не в состоянии убедить человека загореться желанием приблизиться к Божественному. Разрешено только чувственно желать этого, надеяться на это, можно способствовать тому, чтобы человек — захотел. В нашем мире ничего не устроено для такой цели лучше, чем гражданское общество, правовое государство и общественно направленная экономика. Каждому появившемуся на земле человеку ожидает выбор: делать или не делать нравственно-интеллектуальное усилие. Не смотря на то,что цивилизация непременно накапливается и тем самым упрощает человеку осмыслить свой выбор и его результаты [2].

Кроме того, никакой труд не сделает возможным ничего абсолютного кроме возможности еще большего усилия. В духовных взглядах, к Царству Божьему разрешено прикоснуться только на мгновение [8]. Мир человека — постоянная цепь появления и преодоления разнообразных форм отчуждения. Между тем, мысль о различных типах отчуждения даёт нашим рассуждениям о значении истории точное указание.

В самом деле, если в одном случае прогресс принципиально завершаемо, так как отчуждение уничтожается, а в другом — отчуждение может иметь место неоднозначно длительно, то разумеется, что мы имеем дело с неоднородными действиями. И если первоначально речь идёт об истории, то в дальнейшем, вероятно, необходимо говорить о метаистории.

Фактически история — при всей ее длине — не является ограничением для чего-то другого. Независимо от развития истории человек может устремляться к Божественному, но может и не делать этого. Очевидна главная роль христианства в целом: оно верит в изменению человека и мира и в какой-то степени перевоплощает способность в действительность.

В самом деле, человек стремится не только к избавлению от тех или иных ограничений, затрудняющих его жизнь в социуме. Он желает освобождения от несчастий и собственного нрава, от болезней, от самой смерти. Бессмертие — вот в чём долгожданная и заключительная цель выхода за пределы существования религии. Это уже — задача освобождения от своей природы, которая выступает как недоброжелательный человеку.

Толстой, в романе «Война и мир», оценивает роль личности в истории: “Историческая личность — суть ярлык, который история вешает на то или иное событие”. И логика этих рассуждений такова, что в конечном счете из истории исчезает не только понятие свободы воли, но и Бог в качестве нравственного ее начала. На страницах романа она выступает как абсолютная, безличная, равнодушная сила, смалывающая в порошок человеческие жизни. Всякая личная активность нерезультативна и драматична. Словно в древней пословице о судьбе, которая влечет покорных, а непокорных тащит, она распоряжается человеческим миром. Вот что происходит с человеком, по мнению писателя: “Человек сознательно живет для себя, но служит бессознательным орудием для достижения исторических общечеловеческих целей”.

Поэтому в истории неизбежен фатализм при объяснении “нелогичных”, “неразумных” явлений. Чем больше мы, по мнению Толстого, стараемся разумно объяснить эти явления в истории, тем непонятнее они становятся для нас. Человек должен познать законы исторического развития, но в силу немощности разума и неверного, а точнее, по мысли писателя, ненаучного подхода к истории осознание этих законов еще не пришло, однако обязательно должно прийти. В этом состоит своеобразный философский и исторический оптимизм Л. Н. Толстого. Для этого необходимо изменить точку зрения, “отказаться от сознания несуществующей неподвижности в пространстве и признать неощущаемое нами движение”, отказаться от концепции свободно действующей в истории личности, пока мы не поймем абсолютную и жесткую необходимость исторических закономерностей.

Таким образом, история в принципе конечна, хотя из-за скачкообразности и неожиданности развития социальности ее конец и испаряется в неопределённом будущем. Жизнь же человека бесконечна в том смысле, что глубокое и безвозвратное достижение им Божественного идеала может быть лишь в итоге переворота мира. Для человека — это возможно только эсхатологически.

Самый конкретный метод победить мир — смерть. Бунин в своём “Освобождении Толстого” указывает, что Толстой осознавал смерть как искомое раскрепощение от мира и прорыв в бессмертие. Человек должен быть внимателен не на таком раскрепощении мира. Перед ним стоит идея изгнания зла мира здесь и сейчас. Естественно, это –мучительная ноша, и обнаруживается, что она не случайно досталась человеку.

Мысль о преодолении мира смертью неправомочна. И сознание, и мир представлены нам для жизни; наш долг –существовать в данном мире, преодолевая его зло. Речь идёт об отречении мира ради него же самого. Отречение же его ради смерти показывает восстание против плана о человеке и продиктовано присущий человеку высокомерием.

 

Литература:

 

1.                  Бердяев Н. А. Кризис современного мира. // Философия свободного духа. М., 1994.

2.                  Бодрин А. В. Проблемы взаимоотношений государства и церкви Российской империи в первой половине XVIII века // диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук / Московский педагогический государственный университет. Москва, 2008

3.                  Валеева Е. В. Образование как форма бытия // Идеи и идеалы. 2015. Т. 2. № 1 (23). С. 130–142.

4.                  Гринин Л. Е. Личность в истории: Современные подходы// История и современность, № 1, 2011.С.26

5.                  Гринин Л. Е. Личность в истории: Эволюция взглядов// История и современность, № 2, 2010.

6.                  Фандо Р. А. Социокультурный статус генетики человека // В сборнике: Институт истории естествознания и техники им. С. И. Вавилова. Годичная научная конференция, 2010 редколлегия: Ю. М. Батурин ответственный редактор, С. С. Илизаров, М. В. Мокрова, В. В. Абахова, Н. А. Ростовская. 2011. С. 178–181.

7.                  Фортунатова В. А. Качество жизни населения региона // Народонаселение. 2002. № 10. С. 152.

8.                  Хоружий. С. C. После перерыва. Пути русской философии. — М., 1992.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle